Так хочу тебе нравиться

Глухой скрежет генератора заполнял мёртвую тишь пространства. Он остался один. Снова. Игра, что заставляла каждого из них бежать в попытке выжить, в ином случае – умереть от рук жестоких убийц-монстров. Это адский круг, который они вынуждены проходить снова и снова. Сколько прошло времени с момента, как они сюда попали? Никто не знал. Единственными часами здесь был таймер, что отсчитывал раунды. За пределами убежища, в котором они застряли, была вечная ночь, из-за чего нельзя было точно сказать, сколько сейчас времени. Само понятие времени здесь было искажено до самого своего уродства. Устали все, даже убийцы. Были моменты, когда вместо того, чтобы гоняться в стремлении убить, они просто стояли или молча бродили по местности, игнорируя всё и вся. Это была прекрасная возможность отдохнуть как для выживших, так и для киллеров. Утомляет вечно бегать кругами и держаться за свою жизнь каждый раунд, получать самые мучительные увечья или чувствовать секундное ощущение смерти, то как отключается твой мозг, как сердце перестаёт биться. Тебя буквально вытаскивают с того света. На табло светилась отметка, говорившая об уровне слабости 10. Ноги казались ватными, а голова давно шла кругом от накатившего безумия одиночества. На протяжении всего раунда он лишь пару раз видел Эллиота и Нуба, остальные словно сквозь землю провалились. Возможно ему повезло с тем, что он ни разу не встретил убийцу, посему его шкала HP была полной. Прошло много дней с момента, как он впервые попал сюда. Обстоятельства были странными. Последнее, что он помнил – Айтреппт стремящийся вонзить меч в его сердце и его взгляд пропитанный ядом. После этого тот самый яд начал сжирать его изнутри. С одной стороны он заимел столько хороших друзей. Они должны были заполнить пустоту, с которой он попал сюда. Он надеялся на это. Однако дыра, словно плесень распространялась и расширялась. Яд продолжал течь по венам. Это было невозможно удушающе. Сейчас удача была бы кстати, дабы при возможности можно было аннулировать эффект. Ченс ещё пару раз подбросил монету в воздух. Теперь его пистолет был заряжен, но один удар мог нанести почти смертельный удар. Страх до сих пор огромным клубком сидел в желудке. Ощущение, что его вот-вот стошнит, но надо было действовать. Убийца знал где он, а он знал, где убийца. Набрав в лёгкие побольше воздуха, игрок помчался в противоположную сторону, в надежде найти укрытие среди строений. Но оказалось слишком поздно. Его засекли. Тяжёлые шаги раздавались позади. Это давило на голову, вызывая, итак, нестерпимую боль в висках, панику. Было безумно страшно. Тело начало трясти. Пробежав ещё пару метров, Ченс оказался на просторной поляне из выцветшей травы. Прохладный ночной ветер слабо обдувал лицо. Немного отдышавшись, дабы восстановить стамину, он остановился и повернулся, направив оружие на убийцу. Но ныне напряжённое лицо слабо дрогнуло. Так вот кто был убийцей в этом раунде. Мафиозо. Этот человек казался ему самым странным из всех киллеров. Он словно чем-то отличался, словно имел крупицу человеческого глубоко в себе. Прятал её за тенью шляпы, чёрным одеянием, за гранитной маской леденящего холода. Он всегда вызывал странные смешанные чувства: примесь страха, тепла, тревоги, нежности. Лишь несколько раз ему удавалось взглянуть в пропитанные жестокостью глаза мужчины. Хотелось прочитать, что за ними скрывается. В первую их встречу Ченс думал, что мужчина, как и другие убийцы, хотел его убить. И это остаётся неизменным фактом. Однако в его движениях чувствовались колебания. Твёрдая рука душила с бо́льшей паузой. Меч, пронзивший его тело, вытаскивали медленнее. Мелочи, но такие важные. Особенности, которые он изучал в нём. Оба неподвижно стояли в нескольких метрах друг от друга и просто сверлили взглядами. Ченс восстанавливал дыхание, еле держась на ногах. Он нажал на курок, Щелчок- Выстрела не последовало. За время побега он смог выбить лишь одного орла. Чёрт...удача сегодня действительно не на его стороне. Хотя это куда лучше, чем если бы оружие взорвалось в его руке. Самое неприятное, что может случиться с ним за раунд. По-хорошему надо было бы бежать куда глаза глядят, но он так устал. Каждый подобный раз вызывал противное чувство вины за свою ничтожность, неудачу. Тошнота вновь подступила к горлу. Сейчас хотелось просто сдаться. Он устал от этой вечной погони, от травящего его душу яда, от распространяющейся дыры в груди. Желание быть или не быть убитым крутилось русской рулеткой у виска. Звук часов раздавался где-то в голове отсчитывая каждую секунду. Так раздражает. Будучи морально обессиленным Ченс выронил оружие из руки. Скрежет металла разрезал ветер одним движением в непосредственной близости. Когда он оказался так близко? Тень перекрывала доступ к тому небольшому источнику света, висевшему в небе. Ченс всё ещё стоял на месте, как вкопанный. Резкая боль пронзила грудную клетку – меч пронзил его насквозь. Алое пятно начало расползаться по белой рубашке, а сгусток крови в горле, заставил поперхнуться. Тело обмякло. Лоб уперся в плечо Мафиозо, а руки сжали чужую ткань в попытках устоять на месте. Так не хотелось падать. Боль была невыносимой, но сил издать даже писк не было. Только тяжелое хрипение и слабый кашель. Мафиозо, придерживая вялое тело за плечи, аккуратно опустился на колени и обвил его руками, заключая в объятия. Всё же между ними была какая-то связь. Тонкая красная нить, тянувшаяся от одного сердца к другому, и каждый раз, находясь достаточно близко друг к другу, она переставала натягиваться. Переставала сжимать до боли сердце, вызывая те чувства отрешённости, проглатывающее их изнутри. Для обоих эта невидимая нить была показателем их связанности. Они не разговаривали – они убивали друг друга, перекидывались взглядами и лишь из всех немых действий понимали чувства и мысли друг друга. Почему-то сейчас Ченсу было невероятно тепло. Так легко, свободно... Хотя боль всё ещё пульсировала где-то рядом с сердцем. Он знал, что этот цикл продолжится. Он вновь проснётся в кровати живой и невредимый, но сейчас, будучи на грани смерти, он ни за что не хотел отпускать его, лишь больше зарываясь головой в чужое тело. Мафиозо не нравилось причинять ему вред, но выбора не было. Ломать шею своими руками, пронзать мечом, заставляя истекать кровью. Это была его задача и он не в состоянии ослушаться приказа невиданной сущности, засевшей в их больных головах.. Он так же прекрасно знал, что цикл будет продолжаться, но сейчас хотелось просто сжать это подобие комка в своих руках. Это хрупкое существо, к которому он так же бесконечно молча питал чувства тепла и сострадания. Сердце обливалось кровью каждый раз при виде покалеченного игрока. Ченс хрипел, сжимая чужую ткань. Такое милое и одновременно печальное зрелище. Нет, он не боролся за свою жизнь, он старался насладиться этой возможностью быть настолько близко к нему. Почему-то лишь в его объятиях он чувствовал себя в безопасности. – Почему ты не стал убегать? – внезапный глубокий голос разрезал тишину, сопровождаемую тихим тиканьем часов. – Я устал... Не хочу убегать от тебя, готов принять судьбу, хахаха.. – даже истекая кровью он улыбался своей улыбкой. Такой счастливый... – Ты ведь понимаешь, что моя задача – убить тебя? – строго спросил Мафиозо. – Да.. Но ты такой тёплый, я бы вечность пролежал в твоих объятиях.. – он снова закашлялся, прикрывая рот рукой, дабы не запачкать чужую одежду. Рана кровоточила и это медленно отнимало его здоровье. Мафиозо не оценил его легкомысленности и нахмурился. Это был их, казалось бы, первый разговор за всё время, которое они были знакомы, не считая тех случаев, когда они перекидывались тихими угрозами в адрес друг друга из недовольства обстоятельств. Чёрные перчатки упали на траву. Мафиозо стянул шляпу с прижавшегося к нему тела и пригладил белые локоны волос, перебирал их пальцами. Как же сильно он хотел прикоснуться к нему. Как же долго он ждал этого момента. – Прости, что заставляю тебя мучиться, тебе больно... – голос был по-прежнему уставшим. Ему стало стыдно за обстоятельства, сложившиеся таким образом. Стоило для начала поговорить, а не делать поспешных решений. – Какое это мучение, когда я лежу в твоих объятиях? Твоё тепло заглушает всякую боль, лучше самых страшных обезболов. Всё в порядке, меня всё устраивает. – ответ Ченса поразил его, словно лезвие по сердцу. Мафиозо до последнего будет ненавидеть себя за это. Причинять боль тому, кого так любишь, так хочешь чувствовать. Ветер продолжал обдувать прохладой их тела. Таймер продолжал капать раскалённым стеклом на мозг, отсчитывая секунды до конца. – Могу я... поцеловать тебя.. – вопрос был неуверенным, это было крайне смущающе. Ченс не ответил. Он лишь стянул очки, открывая вид на свои глаза. Одного взгляда в них хватало, чтобы увидеть всю его душу, скрывающейся за серой оболочкой. Янтари радужки переливались золотом, светились счастьем, смирением. Мафиозо никогда в жизни не видел ничего более волшебного, чем это. Оба приблизились друг к другу и соприкоснулись губами в лёгком, нежном поцелуе. Он был коротким, но этого хватило, чтобы ощутить разлившееся тепло в груди. – Ты плачешь? – его голос всё ещё хрипел. Это было больно слышать. – Нет.. – Мафиозо даже не понял, когда одинокая слеза прокатилась по щеке. Чувства добрались до ядра его сущности, расщепляя ледяную оболочку. Ченс упёрся плечо в чужое тело и смотрел в налитые сожалением глаза. Чистой рукой игрок потянулся к щеке мужчины, стирая слезу большим пальцем. Холодные пальцы грелись о горячие и слегка намокшие скулы. Можно было продолжать упрекать их обоих в бессмыслице происходящего, но даже сейчас их всё устраивало. Они смирились с участью бесконечных игр в кошки-мышки и будут продолжать играть в неё, так как выбора формально нет. Но им будет достаточно игр, когда они смогут хотя бы раз пересечься взглядами, перекинуться слабыми ухмылками, а можете теперь обняться где-то за углом, поцеловаться, лишь бы вновь почувствовать тепло в груди, кричащее: "Я живой! Я могу чувствовать!". Ченс наконец-то чувствовал себя понятым, счастливым, любимым. Мафиозо наконец-то чувствовал себя нужным, слабым, любимым. Шкала HP опустилась до нуля. Всё же кровотечение так и не остановилось, забирая последние силы жизни. Не успев сообразить оба были перемещены в свои угодья. Мягкая музыка разносилась по деревянным стенам домика, наполняя её такой приятной семейной обстановкой. – Оо чёрт... Я надеялся, что ты выиграешь – наигранно разочарованный голос Шедлетского раздался со стороны дивана у камина. Рядом сидел Эллиот, который так же обернулся, посмотрев на Ченса. Все, кто "выбыли" из игры занимались своими делами. Кто-то сидел в одиночке, а кто-то в компании, бурно что-то обсуждая Игрок до сих пор немного дрожал, но скорее от переполняющих его чувств, он был так счастлив. На лице невольно расползлась слабая улыбка. Её было невозможно сдержать. Эллиот не мог этого не заметить. Он быстро подбежал к нему, пытаясь заглянуть под шляпу, так как Ченс опустил голову и пол его лица не было видно. – Ты ведёшь себя странно, что случилось? – он немного забеспокоился, подумав, что этот убийца сделал что-то ужасное, как-то надавил на больное или что ещё. Однако его взгляду предстало лишь немного покрасневшие щёки и глупая улыбка. – Не волнуйся, всё в порядке – в своей привычной манере ответил Ченс – Я наверное пойду отдохну перед следующим раундом, но спасибо за беспокойство! – и фигура скрылась за углом дверного проёма. Курьер лишь почесал затылок, не придав большого значения его поведению. Всё же этот парень до сих пор казался ему загадкой, кто знает, что у него на уме. Может это и был единственный такой случай, но Ченс, как и Мафиозо, надеялся на повторную встречу. Снова уткнуться носом в тёплую грудь, поцеловать мягкие губы. Так хочется почувствовать вновь это тепло в груди, разгорающееся пожаром в сердце.