Годовщина, которая всё изменила

Мне грустно, что нету отзывов, поэтому я буду выпускать главу как только буду видеть хотя бы 1 отзыв!

(Просто мне хочется знать, что я стараюсь не просто так)

***

Больничная палата казалась Юнги одновременно убежищем и клеткой. С одной стороны, здесь было спокойно и безопасно, он мог прийти в себя после неожиданного открытия. С другой — стены давили, напоминая о его временной оторванности от привычной жизни. Хосок сидел рядом с его кроватью, листая какой-то журнал, но Юнги чувствовал его присутствие как тёплое и надёжное одеяло. С тех пор как он рассказал другу о том, что оказался гаммой, Хосок ни на минуту не отходил, стараясь окружить его заботой и вниманием. Но мысли Юнги были далеко от больничных стен. Он всё ещё пытался переварить эту новость, осознать, что его восприятие себя, его место в этом мире, где так чётко были разграничены альфы, беты и омеги, внезапно изменилось. "Гамма… кто они такие? Что это значит для меня?" В памяти всплывали обрывки информации, случайные упоминания о гаммах, которые он когда-то слышал. Что-то о балансе, о способности быть посредником, но всё это казалось расплывчатым и неполным. В отличие от альф с их силой и доминантностью, или омег с их нежностью и потребностью в защите, гаммы оставались какой-то загадкой, серой зоной. Чувствовал ли он себя каким-то образом "недостаточным"? Нет, скорее… другим. Особым. В нём всегда было ощущение, что он немного не вписывается в общую картину, что его взгляд на мир отличается. Может быть, это и было проявлением его гамма-сущности? Он вспомнил свои отношения с другими. С Хосоком, альфой, чья энергия и жизнерадостность всегда его восхищали, но иногда казались избыточными. С Сокджином, бетой, чья рассудительность и спокойствие часто служили им якорем. И, конечно, Чимин… омега, чья нежность и уязвимость вызывали в нём странное, новое чувство — не желание защищать, как альфа, а скорее… желание понять, быть рядом на равных. Эта мысль о Чимине заставила сердце Юнги биться быстрее. Изменится ли что-то теперь, когда он знает о своём вторичном поле? Станет ли он для Чимина менее привлекательным? Или, наоборот, его "нейтральность" может оказаться чем-то новым и интересным? — О чём задумался? — внезапно спросил Хосок, откладывая журнал. Его взгляд был внимательным и обеспокоенным. Юнги вздохнул, отрываясь от своих мыслей. — Пытаюсь понять, что всё это значит. Быть гаммой… это как быть ни тем, ни другим? Или это что-то своё, особенное? Хосок мягко улыбнулся и взял его за руку. — Эй, не загоняйся раньше времени. Ты — это всё тот же Мин Юнги, которого я знаю и люблю. Твой вторичный пол ничего не меняет в том, какой ты есть как человек. А насчёт гамм… ну, значит, ты особенный. Редкий экземпляр. Разве это не круто? Юнги слабо улыбнулся в ответ. Поддержка Хосока всегда была для него спасением. — Может быть, ты и прав, — пробормотал он. — Просто… столько вопросов. Хочется понять, как всё это работает. — Тогда давай разбираться вместе, как только тебя выпишут. Поищем информацию в интернете, может, есть какие-то сообщества… — предложил Хосок. Юнги кивнул. Эта идея показалась ему обнадёживающей. Он не был один. У него был Хосок, и, возможно, он сможет найти ответы и поддержку у других гамм. В палату вошла медсестра, чтобы проверить его состояние. Пока она измеряла давление, Юнги снова погрузился в свои мысли. Впереди был неизведанный путь, но теперь в нём появилась какая-то новая искра — любопытство и желание понять себя до конца. — А можно сейчас? — неожиданно спросил Юнги, когда медсестра вышла. — У тебя же есть телефон. Мой где-то потерялся. Мне просто… не терпится хоть что-то узнать. Хосок удивлённо поднял брови, но тут же кивнул. — Конечно, без проблем. Только скажи, что искать. Юнги немного подумал. Рядом с Чимином у него возникало странное, прежде незнакомое чувство — желание защищать этого хрупкого омегу, оградить от любых неприятностей. А сейчас, рядом с Хосоком, альфой с сильным и надёжным плечом, ему самому хотелось почувствовать эту защиту, позволить другу позаботиться о нём. — Набери что-нибудь вроде "гамма вторичный пол", "особенности гамм". Может, найдутся какие-то статьи или форумы. Хосок взял свой телефон и начал вводить запрос. Юнги с волнением наблюдал за тем, как на экране появляются результаты поиска. Впервые после этого странного открытия у него появилась надежда найти ответы. На экране одна за другой появлялись ссылки. Большинство из них вели на какие-то общие статьи о вторичных полах, где гаммам уделялось лишь несколько строк как редкому и малоизученному явлению. — Тут почти ничего нет, — с разочарованием протянул Хосок, пролистав несколько страниц. — В основном общая информация про альф, бет и омег. А про гамм… как будто их и не существует. Юнги почувствовал, как внутри нарастает тревога. Неужели он действительно настолько одинок в этом? — Попробуй поискать форумы, — предложил он. — Может, есть какие-то сообщества, где они общаются. Хосок снова принялся за поиски. Через несколько минут на экране появился адрес какого-то небольшого форума с неприметным названием "Гамма-мир". — О, вот что-то есть! — воскликнул Хосок. — Похоже, здесь общаются люди, которые тоже оказались гаммами. Юнги с волнением подался вперёд, заглядывая через плечо друга. На экране мелькали сообщения: "Чувствую себя невидимкой", "Альфы и омеги не понимают", "Есть ли среди нас целители?". — Открой, пожалуйста, — попросил Юнги, чувствуя, как внутри нарастает надежда. Хосок коснулся экрана, и страница форума открылась. Юнги жадно впился глазами в каждое слово, пытаясь найти ответы на свои многочисленные вопросы. Альфа прокручивал страницу форума "Гамма-мир", и Юнги жадно вчитывался в каждое сообщение. Одна из тем бросилась ему в глаза:

"Как вы поняли, что вы гамма?".

"Как понять?" — пронеслось в голове Юнги. — "Для меня это было неожиданностью, результатом медицинского обследования. А для других? Были ли какие-то знаки раньше?" Он углубился в чтение ответов.

"Я всегда чувствовал себя посередине. Не было ярко выраженной тяги к омегам, как у альф, но и не было этой внутренней потребности в паре, как описывают омеги. Просто… нравились люди, вне зависимости от их вторичного пола."

Юнги задумался. Ему тоже всегда нравились люди. Он никогда не делил их на альф, бет или омег, по крайней мере, на подсознательном уровне. Были те, кто привлекал его своей личностью, своим характером.

"Меня всегда считали 'спокойным' альфой или 'сильной' омегой. Никак не могли определить. А потом, после одного случая, когда моя реакция оказалась нетипичной ни для тех, ни для других, врачи провели углублённое обследование."

"Нетипичная реакция…" — Юнги попытался вспомнить какие-то моменты из своей жизни, когда его поведение могло показаться странным с точки зрения привычных ролей. Он всегда старался избегать конфликтов, предпочитая находить компромиссы. Его спокойствие часто принимали за апатию. Может быть, это тоже было проявлением его гамма-сущности?

"У меня никогда не было течки или гона. Просто периоды повышенной чувствительности, эмоциональной нестабильности, которые я списывал на усталость или стресс."

Юнги вздрогнул. Он тоже переживал такие периоды. Внезапные перепады настроения, необъяснимая тоска или раздражительность, которые накатывали волнами и так же внезапно отступали. Он никогда не связывал это со своим вторичным полом, потому что считал себя никем.

"Для меня стало очевидно, когда я почувствовал, как могу успокаивать перевозбуждённых альф и поддерживать расстроенных омег. Это происходило как-то естественно, само собой."

Способность успокаивать и поддерживать… Это показалось Юнги особенно интересным. Он всегда был тем, к кому обращались друзья, когда у них возникали проблемы. Его спокойствие и умение слушать помогали им прийти в себя. Может быть, это и есть одна из ключевых особенностей гамм — быть связующим звеном, балансом между другими вторичными полами? Он пролистал дальше, находя всё больше похожих историй. Люди, которые чувствовали себя "между", которые не вписывались в чёткие рамки, которые обладали способностью к эмпатии и посредничеству. В голове Юнги постепенно складывалась какая-то картина. Быть гаммой — это не значит быть "недостаточным" альфой или омегой. Это значит быть чем-то другим, чем-то уникальным. Возможно, их роль заключается в том, чтобы создавать гармонию, быть мостом между разными мирами. — Нашёл что-нибудь интересное? — спросил Хосок, заметив его задумчивое лицо. Юнги поднял глаза от экрана. — Да… кажется, начинаю понимать. Это не конец света. Это просто… другая глава. Впервые за последние дни в голосе Юнги появилась не тревога, а какое-то странное, робкое предвкушение. Юнги продолжал пролистывать форум, натыкаясь на разные темы и истории. Одна из них называлась

"Как я узнал, что я гамма (моя история)".

Он открыл её, чувствуя потребность узнать, как другие люди пришли к этому осознанию.

"Я всегда думал, что я бета. Никаких гонов, никаких течек. Обычная жизнь. А потом у моего друга-омеги случился сильный приступ, он был очень напуган и подавлен. И я вдруг почувствовал, как могу его успокоить, просто находясь рядом. Моё присутствие словно стабилизировало его состояние. Тогда-то врач и предположил, что я могу быть гаммой."

Юнги задумался. Он тоже замечал за собой способность успокаивать других. Его друзья часто говорили, что рядом с ним чувствуют себя спокойнее. Он никогда не придавал этому особого значения, считая это просто особенностью своего характера.

"Для меня это стало полной неожиданностью во время планового медицинского осмотра на работе.

Врач был удивлён результатами анализов и сказал, что мои гормональные показатели не соответствуют ни альфе, ни бете, ни омеге. После дополнительных тестов выяснилось, что я гамма. Честно говоря, я был в шоке. Никогда об этом не задумывался."

"Вот так просто… случайность", — подумал Юнги. В его случае тоже всё произошло неожиданно, из-за проблем со здоровьем. Если бы не тот приступ, он бы так и жил, считая себя либо бетой, хотя у бет есть феромон.. значит никем.

"В нашей семье были случаи, когда детей не могли точно определить. Говорили о какой-то 'переходной форме'. Оказывается, это и были гаммы. Когда у меня родились дети, и с ними возникли похожие вопросы, я начал изучать эту тему глубже и понял, что сам такой же."

"Наследственность…" Эта мысль заставила Юнги задуматься о своей семье. Были ли в его роду какие-то странности, которые раньше казались необъяснимыми? Он попытался вспомнить рассказы родственников, но ничего конкретного на ум не приходило.

"Я занимаюсь целительством. Работаю с альфами и омегами, помогаю им справляться с гормональными всплесками. Со временем я заметил, что моё собственное состояние как-то синхронизируется с их. Я чувствую их боль, их возбуждение, но это не захватывает меня полностью. Скорее, я могу это контролировать и направлять. Мой учитель сказал, что это одна из особенностей гамм."

"Целительство… эмпатия… контроль…" Эти слова отзывались в душе Юнги каким-то странным эхом. Он всегда был очень чувствителен к настроению других людей, хотя никогда не понимал, откуда это берётся. Читая эти истории, Юнги начинал понимать, что не существует какого-то одного "правильного" способа узнать, что ты гамма. Для кого-то это случайность, для кого-то — результат долгих поисков. Но общее было одно: ощущение "инаковости", чувство, что не вписываешься в привычные рамки. — Еще что-то новое узнал? — поинтересовался Хосок, наблюдая за его сосредоточенным лицом. Юнги отложил телефон. — Да… оказывается, нас больше, чем я думал. И у каждого своя история. Но есть кое-что общее… это ощущение, что ты как будто между мирами. Он посмотрел на Хосока с какой-то новой ясностью в глазах. — Знаешь, Хосок-а… мне кажется, это не так уж и плохо — быть гаммой. Это просто… другая перспектива. Юнги отложил телефон и посмотрел на Хосока с задумчивым выражением лица. — Знаешь, Хосок-а, я тут читал истории людей на этом форуме… и это довольно интересно. Оказывается, многие из них тоже долго не знали, кто они. Для кого-то это было случайностью, как и для меня, для кого-то — результатом долгих поисков. Хосок внимательно слушал, кивая. — И что ты понял? — Ну… во-первых, я не один такой, и это уже хорошо, — с лёгкой улыбкой сказал Юнги. — А во-вторых… похоже, быть гаммой — это не какая-то ошибка природы, а просто ещё один вариант. У нас есть свои особенности. Многие пишут о способности чувствовать эмоции других, успокаивать их. Кто-то даже говорит о целительстве. Юнги на мгновение замолчал, а потом добавил с какой-то новой искоркой в глазах: — И знаешь, что ещё интересно? Там писали, что для гамм нет таких строгих ограничений в выборе партнёра. Альфы могут быть с омегами, беты — с бетами, иногда с омегами или альфами… а вот гаммы… они как будто могут быть с кем угодно. Писали, что для них естественно влечение и к альфам, и к омегам, и к бетам. В этом нет ничего противоестественного. Хосок удивлённо поднял брови. — Правда? Это… неожиданно. — Ага, — кивнул Юнги. — И ещё кое-что… некоторые гаммы писали, что, хотя это и редкость, но при определённых условиях они могут даже иметь детей. У них есть репродуктивная функция, просто она не так ярко выражена, как у альф и омег. В глазах Юнги мелькнул какой-то странный огонёк — смесь удивления и задумчивости. — Получается… мир не так уж и чёрно-белый, как нам казалось, — пробормотал он. — Есть что-то ещё, что-то между. И это… это открывает совсем другие возможности. Он посмотрел на Хосока, и в его взгляде читалась какая-то новая внутренняя свобода. — Знаешь, Хосок-а… мне вдруг показалось, что быть гаммой — это даже лучше. Нет этих жёстких рамок, этих предписаний, кто с кем должен быть. Ты просто любишь человека, не обращая внимания на его вторичный пол. Это… это как-то правильнее, что ли. Хосок улыбнулся и потрепал его по плечу. — Вот видишь? А ты переживал. Я же говорил, что всё будет хорошо. Главное — принять себя таким, какой ты есть. А остальное… приложится. Юнги впервые за долгое время почувствовал не тревогу, а какое-то странное облегчение. Мир вокруг не сузился, а наоборот, стал шире и многограннее. И он, Мин Юнги, теперь знал, что у него есть своё собственное, уникальное место в этом мире. Юнги же с головой ушёл в чтение форума. Истории мелькали одна за другой, каждая со своей болью, своим откровением, своей попыткой найти своё место. Он читал о гаммах, которые всю жизнь чувствовали себя "белыми воронами", о тех, кто сталкивался с непониманием и даже презрением со стороны альф и омег, привыкших к чёткой иерархии. Он находил отголоски собственных переживаний в рассказах о неопределённости, о попытках вписаться в чужие рамки, о чувстве, что ты вроде бы есть, но тебя как будто не замечают. Многие писали о сложностях в отношениях, о непонимании со стороны партнёров, которые не могли определить их вторичный пол и, соответственно, свои ожидания. Время летело незаметно. Хосок то дремал, то снова брал в руки журнал, не отрывая взгляда от Юнги, чувствуя важность этого момента для друга. И вдруг взгляд Юнги зацепился за заголовок: "Нашёл себя в 38… и это гамма". Сердце Юнги почему-то забилось быстрее. Он открыл пост и начал читать.

"Всю свою жизнь я чувствовал себя каким-то… никаким. Не было ни яростной альфа-силы, ни трепетной омежьей нежности. Меня всегда считали спокойным, уравновешенным, надёжным другом. Но внутри была какая-то пустота, ощущение, что я не до конца понимаю себя. В отношениях тоже не клеилось. Альфы видели во мне скорее друга, чем партнёра, а омеги… они чувствовали, что мне чего-то не хватает, какой-то 'искры', что ли."

Юнги словно читал собственную биографию. Эти слова отзывались в нём болезненным эхом. Он тоже часто чувствовал эту внутреннюю пустоту, это ощущение, что он вроде бы есть, но не занимает чёткого места.

"Мне было почти сорок, когда совершенно случайно, во время обследования по поводу хронической усталости, врачи обнаружили мою гамма-сущность.

Это стало для меня настоящим откровением. Вдруг всё встало на свои места. Моё спокойствие, моя способность быть посредником в спорах друзей-альф и омег, моё отсутствие чётко выраженного влечения к одному полу… всё это оказалось особенностями гамм."

Юнги замер, перечитывая последние строки. "Хроническая усталость… посредник… отсутствие чётко выраженного влечения…" Это было поразительно похоже на него. Он тоже часто испытывал необъяснимую усталость, его друзья-альфы и омеги часто обращались к нему за советом, когда не могли найти общий язык, и он никогда не чувствовал этой сильной, инстинктивной тяги, которую описывали другие.

"Знаете, это странное чувство — вдруг понять, кто ты есть на самом деле, после стольких лет неопределённости. Это как будто кусочек пазла, которого так не хватало, наконец-то встал на своё место. Я больше не чувствую себя 'никаким'.

Я — гамма. И это нормально.

Это — я."

Последние слова поста отозвались в душе Юнги каким-то освобождающим аккордом. "Я — гамма. И это нормально. Это — я." Впервые за долгое время он почувствовал не стыд или непонимание, а какое-то странное принятие себя. Он поднял глаза на Хосока, который наблюдал за ним с тревогой. — Хосок-а… я… я кажется, нашёл кое-что… очень похожее на меня. В голосе Юнги звучало тихое изумление и зарождающаяся надежда. Хосок тут же отложил журнал и подался вперёд, его взгляд выражал искреннюю заботу. — Что там? Расскажи. Юнги протянул ему телефон, показывая найденный пост. — Прочитай вот это. Этот человек… он чувствовал то же самое, что и я. Всю жизнь думал, что с ним что-то не так, а потом оказалось… Хосок внимательно прочитал пост, хмуря брови и время от времени бросая взгляд на Юнги. Когда он закончил, он отложил телефон и мягко улыбнулся другу. — Видишь? Я же говорил, что ты не один такой. Просто это не так распространено, вот и информации меньше. Но такие люди есть, и они понимают, что ты чувствуешь. Он погладил гамму по голове, улыбаясь. — А главное, Юнги-я… у тебя есть мы. У тебя есть я, Намджун, Джин, Тэхён и его муж, Чонгук. Мы твои друзья, и мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя, кем бы ты ни оказался. Твой вторичный пол ничего не меняет в том, как мы к тебе относимся. Ты для нас всё тот же Мин Юнги, которого мы любим и ценим. Слова Хосока отозвались в сердце Юнги тёплой волной. Он вдруг почувствовал, как спадает какое-то напряжение, которое он даже не осознавал. — Спасибо, Хосок-а, — тихо сказал Юнги, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Мне… мне правда это очень важно. — Ну что ты, брось, — Хосок обнял его за плечи. — Мы же семья. А в семье всегда поддержат. И знаешь что? Теперь у тебя есть ещё одно большое онлайн-сообщество, где тебя точно поймут. Ты больше не один в своём поиске. Юнги кивнул, чувствуя, как внутри зарождается новая надежда. Слова Хосока и найденный пост на форуме стали для него лучиком света в этом внезапно изменившемся мире. Он больше не чувствовал себя потерянным.

Он — гамма.

И это нормально.

И у него есть друзья, которые принимают его любым.

Слова Хосока тронули Юнги до глубины души. Он почувствовал, как комок подступает к горлу. Не в силах сдержать благодарность, Юнги обнял Хосока в ответ, крепко прижавшись к его плечу. — Спасибо тебе огромное, Хосок-а, — прошептал Юнги, чувствуя тепло его поддержки. — Ты настоящий друг, даже брат. Я… я даже не знаю, что бы я без тебя делал. Хосок крепко обнял его в ответ. — Эй, ну что ты. Для чего же ещё нужны друзья? Всё будет хорошо, вот увидишь. Главное — не теряй веры в себя. Юнги отстранился и слабо улыбнулся. Впервые за последние дни он почувствовал не гнетущую тревогу, а какое-то подобие спокойствия. — Знаешь, Хосок-а… я вдруг почувствовал такую усталость. Наверное, всё это… слишком много информации за один раз. Можно я немного посплю? — Конечно, конечно, отдохни. Я побуду рядом. Если что-то понадобится — сразу зови, — с заботой ответил Хосок, помогая Юнги удобнее устроиться на подушке. Юнги закрыл глаза, чувствуя, как тело наконец-то расслабляется. В голове ещё крутились обрывки прочитанных историй, слова поддержки Хосока, но усталость брала своё. Он провалился в беспокойный сон, но на душе было немного легче, чем раньше. Он больше не чувствовал себя совершенно одиноким в своём непонимании. Впереди был путь познания себя, и у него были друзья, готовые пройти его вместе с ним.