Концертная программа: Токио

В концертный зал не пустят до восемнадцати лет, Нираги это знает, потому капает на мозги старшекласснику целую неделю. Он очень хочет попасть к Чишие на концерт, а парень из старших классов как раз работал охранником в клубе, где тот будет выступать. В какой-то момент молитвы сработали, и парень дал ему добро. Даже денег не взял, просто сказал, что настроение у него хорошее. А контроль на концертах в этом году ужесточили сильно.       Сугуру прошел через черный вход и на танцполе оказался одним из первых — ему поставили печать на руку и пустили ждать, когда набежит народ. Друзей у Нираги не было. Он постоянно учился. А еще все время играл в компьютер и хамил. А с таким набором хобби он мало кого привлекал.              Ему через несколько месяцев восемнадцать, и он хочет уже нормально начать жить. С тусовками и гулянками, с компаниями. Пока у него было только пару перепихонов в клубах и разок на нормальной кровати. Все у него в душе рвется поменять жизнь. Хотелось испортиться. Одноклассники его не понимали, потому что тупые. Не хватает им фантазии и полета мысли, у них нет планов и мечт, они просто существуют как массовка.              Он попал на концерт, на который вход ему закрыт. Значит уже нарушил закон. Значит уже стал интереснее. Ни черта не сказал родителям. Хотя дома и не заметят, что его нет. В купе с отсутствием социализации была конченость Нираги. Он без старта и стопа, херачит без раздумок и соглашается на всякую дичь.              Концерт проходит хорошо — артист вышел вовремя, пел свои мелодичные приятные песни, скидывал воду в зал, общался с фанатами, даже кого-то звал на сцену. Он, кажется, разок даже посмотрел на Нираги, улыбаясь непонятно чему.              Чишия производил ощущение умного и сдержанного человека. Он был молодым, всего лет двадцать пять, неимоверно красивым и рассудительным. Шунтаро посмотрел на него в этот раз конкретнее, поманил в сторону гримерок прямо со сцены. Нираги стоял с язвительным лицом. Блонди ждет, что он растает перед кумиром. А он будет вести себя стервозно. И хоть как-то запомниться. Так что после последней песни Сугуру нырнул в сторону гримерок. Его пустили — охрана запомнила, потому думала, что все по плану.              Чишия успел спросить только имя, а потом был утянут в поцелуй. Второй раз Шунтаро потянул за ворот рубашки на себя, приближаясь по максимуму. Нираги поддался, сам наклонился. Он гораздо выше певца. И сейчас трезвее. В гримерке были еще какие-то люди, но они в их сторону даже косые взгляды не кидали.              У Чишии шикарно подведены глаза, и Нираги хочет научиться так же. Он сам тянется и целует певца. Удачно он попал. За его маской и невероятной актерской игрой скрывались реальные эмоции Нираги. Он боится ужасно, нервничает, потому что сам никого и никогда не целовал, он в шоке даже от того, что видит певца, которого любит, в живую, и он невероятно счастлив тому, что он может прикоснуться.              Сердце стучит, дыхание сбивается, глаза слезятся, а непонятная тревожность внутри не замолкает. Она состоит из его невыпущенных эмоций, и успокоиться сейчас невозможно.              Чишия улыбается в поцелуи, привстает на носочки и тянет в сторону. Они падают на диван, так, что Нираги оказывает на чужих бедрах. Вместо того, чтобы остановиться и уйти, он кладет руки на лицо Шунтаро и целует настойчивее, почти лижется. Проходит языком по кромке зубов, сплетает языки, лезет руками к шее, а потом отрывается, чтобы отдышаться. А руки не убирает.              Он смотрит своими большими темными глазами и не понимает, куда рулить теперь. Он первый раз играет бесплатную проститутку для звезды. Чишия гладит его по спине, причем приятно, а потом давит на поясницу, чтобы парень в ней прогнулся. Нираги нравится эта игра. Он видит, что они остались в гримерке вдвоем. Он соскальзывает с чужих бедер вниз и оказывается на коленях. Ему кажется, что это случайно получилось, но Чишия так коварно улыбается, что наклевываются мысли, что все подстроено.              — Сосать не буду, — нагло снизу говорит Нираги, оказываясь между чужими бедрами.              — Будешь, а если не умеешь, самое время научиться, — объясняет Чишия совсем бархатно.              Силой он не заставил Нираги ничего делать. Он меньше и слабее, он ниже ростом и менее активно-агрессивный. Но кажется брюнет не очень запаривается с анализом ситуации, его можно запутать, им можно поманипулировать.              — Да не, не хочется мне, — злится Нираги. Он знает, что, когда зашел в гримерку уже подписал договор на любую жесть, которая будет происходить. А еще, несмотря ни на что, он не уйдет. Будет сидеть из принципа. И Чишия читает это в его глазах.              Можно не убеждать Нираги, можно с ним попробовать договориться. Он не девушка, на мозги капать не будет, не прилипнет. Он просто пришел побыть с музыкантом вечерком, а на завтра оставит об этом воспоминания и шутки. Нираги производит впечатление парня без обязательств.              — Что ты хочешь? — спрашивает Шунтаро, раздвигая ноги шире.              — Хочу трахнуть тебя, — наглеет Нираги, когда Чишия кладет руку ему на волосы и перебирает их. Красивые, мягкие, почти шелковые. У Шунтаро они сухие и ломкие из-за окрашиваний, а этот прям натуральный красавец.              У Нираги правильные черты лица, красивый рост и хорошая прическа. Глазки у него умные, хоть он и пытается прикинуться дурачком, пропорции лица правильные.              — Хорошо, — соглашается Чишия, — сейчас сосешь мне, а потом мы едем в отель, и делай, что хочешь. Только растягиваюсь я сам.              — Тогда растягиваешься при мне, — улыбается парень, протягивает руку.              Чишия жмет ее и улыбается. Нираги начинает расстегивать ремень на его штанах.              Оказалось, Нираги сосет неплохо. У Чишии, конечно, гора эмоций за концерт, и удовольствие хорошо их перекрывает. Стоны помогают ему выплеснуть все накопившиеся за день. Но стонет он не громко.              Нираги ведет языком по головке, ласкает уздечку, а еще очень хорошо смотрится снизу. От каждого движения по организму разливается счастье. Оно идет волнами. Внизу живота что-то закручивается в узел, и он откидывает голову назад, дышит еще тяжелее, чем всегда и иногда срывает на стон, когда Сугуру делает что-то совсем острое.              Нираги чувствует несильную хватку на волосах. Его не тянут, а лишь направляют. А еще он сам этого хочет. Ему нравится то, что сейчас происходит, и он уже предвкушает, чем кончится ночь.              Чишия выходит из его рта и кончает куда-то на диван, чтобы красивое лицо не запачкать. Нираги улыбается, все еще сидит на полу и смотрит, как его кумир с растрепанными волосами старается отдышаться. Таким он выглядел еще привлекательнее, потому и хотелось его сильнее.              Нираги выпрямился, посмотрел на него на этот раз сверху.              — Едем?              — Изверг, дай я хоть передохну пару минуток, — шепчет Чишия, — водички принеси.              ***              В такси едут довольные. Чишия еще разнеженный, Нираги уже вдохновившийся на продолжение.              — Тебе сколько хоть лет? — уточняет Чишия. Он не переживал по этому поводу — Нираги выглядел достаточно зрело. Куина всегда говорила, чтобы он проверял возраст партнеров, но не сегодня. В этот клуб без подтверждения возраста даже его не пустили.              — Не важно, — отмахивается Нираги.              — В смысле «неважно». Я тебе сегодня свое тело предоставляю во всех позах, и ничего о тебе не знаю. Тебя хоть правда Нираги зовут? Что это? Имя или фамилия?              — Фамилия, возьми себе тоже.              — А зовут как? — игнорирует подкол парень.              Нираги промолчал. Он вообще сейчас на легком стрессе. Во-первых, он едет ночью в отель с непонятным мужиком, во-вторых, он едет трахаться, а опыта у него почти нет.              — Понятно, — отвечает на молчание Чишия, — что ты хочешь? Какая плата за мое любопытство? Могу купить почти что угодно.              У Нираги все нормальные мысли сразу из головы вылетают. Он снова готов на все. А с Чишией ему хорошо. Они как-то неплохо сошлись. У них есть что-то общее. И пока только Нираги держит в голове факт, что ему все еще семнадцать. Но это неважно, ведь он сам вещается. Это неважно, ведь возраст согласия уже есть. И глупые оправдания лезут в голову. Чишия не такой, он не педофил, а умный человек, который в нем истину раскрыл. Который его понял, выкупил.              — Что угодно в обмен на личную информацию про меня? Ты как-то азартный. Готов все променять на знания о незнакомом парне. Всегда так делаешь? Вот так люди, у которых много денег, развлекаются?              — Не всегда, — Шунтаро говорит плывуче, спокойнее, — ты интересный, хочу с тобой пообщаться. И ты тоже азартный, так что и предлагаю.              — Что хочу, значит, — задумывает Нираги. Чего он такого может попросить у певца, который колесит всю страну. Они скорее всего не увидят еще долго. А может никогда.              Он не знал, что попросить, но отказываться от договора не спешил. Секс ему уже обеспечен, а фантазии у Сугуру нет. Он хочет что-то на память. Татушку? Нет, ему до восемнадцати лет не сделают, а вот пирсинг могут. У него уже проколота бровь. Он еще хотел язык, но это явно не сегодня. Язык опухнет, и он не сможет ничего нормально сделать.              — Оплати прокол носа, — резко просит Нираги, — вот прямо сейчас.              Время двенадцать ночи. Шунтаро довольно улыбается. На самом деле маленькая просьба. Нираги оригинальный, но мыслит недостаточно масштабно.              — Поехали, — говорит он таксисту. Тот без вопросов меняет маршрут.              В пирсинг салоне, который почему-то работает в ночное время, их встречает красивая мастерица. Она смотрит на них с вопросами, но кажется узнает Чишию, потому ничего не говорит и не просит документы. Как же Нираги сегодня повезло. Судьба так хорошо складывается, что он полностью отказывается сейчас разворачиваться и принимать, что все что происходит ошибка.              Он понимает, что все происходящее плохо, но ему же очень хорошо. У него останутся воспоминания и уникальный опыт. Глупо сейчас отказывать от всего.              Нираги терпит резкую боль в носу. Все проходит за пару секунд, и он уже любуется украшением в носу. Чишия тоже оценивает, берет лицо парня в руки и крутит, чтобы рассмотреть. Быстро оплачивает, пока Нираги слушает про уход за украшением. Он очень довольный.              У всего происходящего особая атмосфера. Они ночью в каком-то пирсинг салоне, вдвоем. Людей нет, а на улице чуть прохладно. Пока стоят на улице и ждут такси, Нираги его притягивает и целует. Потому что это прикольно. Он видит Чишию впервые, но знает о нем почти все. Ему очень нравится касаться Шунтаро, будто приближаешься к прекрасному.              — Сугуру, — говорит он по итогу, — мое имя.              — Красивое, — соглашается Чишия, открывая ему дверь подъехавшей машины.              

***

             В номер отеля они заваливаются почти борясь. Нираги целовал настойчиво, как в первый и последний раз. Нираги лез руками под футболку, нависал сверху, кусал губы и проникал языком как можно глубже.              — Вино открой, — отлипает от него Чишия на секунду, — я мыться.              Он отошел от Нираги, скидывая кофту у порога и ушел в сторону ванной комнаты. Он подготовлен на все сто. У него есть вино, смазка и презервативы. Нираги улыбается. Это гораздо лучше простого подросткового секса. Это как-то поорганизованнее.              Сугуру находит бокалы на столике, штопор в тумбе и наливает вина себе и парню. Лучше бы по сто грамм треснули, честное слово, но не было никакой тревожности. Нираги принял свою участь, ситуацию, в которую попал, потому сам скинул свою рубашку, а потом поменялся местами с Чишией.              Тот, чистый и свежий, пошел в комнату и упал на кровать, почти сразу заливая в себя бокал вина. Он так-то редко вез кого-то к себе, но Нираги цепанул его сильно. Хотелось его рассмотреть, изучить. Даже обидно, что у них кроме этой ночи ничего не получится. Но можно будет обменяться контактами, чтобы связь осталась еще хоть на неделю.              Нираги вышел из душа быстро, уже перевозбуждённый от всего случившегося и завалился на кровать рядом. У Чишии не люкс, но номер неплохой. Просторный, с джакузи в ванной, большой кроватью, видом неплохим, минибаром, который они сегодня убьют в ноль. Сегодня вот только нажраться не хватает. Он даже не знает, как будет объяснять, почему не явился на первый урок, и что с ним вообще произошло.              — Красиво, я останусь тут до утра?              — Оставайся, я уеду в час дня.              — Вообще?              — Да, я ведь в туре.              — Я родился и вырос в соседнем районе. Тут меня избивали после школы, тут я искал первую подработку, чтобы купить себе новую игрушку на комп, — начал Нираги.              — Интересно, к чему ты это? — перевалился на живот Чишия, смотря прямо в глаза.              — Ты хотел узнать обо мне побольше, так что я буду тебе по чуть-чуть рассказывать, — улыбается Нираги, валяясь на кровати в одном полотенце, — ты ведь не надеялся, что все будет сразу?              — Я, если честно, уже забыл про договор.              Чишия подорвался, взял два бокала, налил им вина, и переплел локти. Они выпили на брудершафт до последней капли и тихо посмеялись.              — Хватит время тянуть, начинай, — улыбается Нираги, убирая бокалы.              Чишия закатывает глаза и выгибается, чтобы чуть присесть. Он осмотрел их набор, взял смазку и открутил крышку, выдавливая ее на пальцы. Нираги смотрел чуть приоткрытыми глазами, внимательно, не отвлекаясь ни на секунду. Для него это что-то прекрасное. Это мыло нарисовать или сфотографировать, это надо запомнить вот так. В нужной полутьме, с красивым чуть красным лицом.              Чишия гладит себя и резко входит пальцем. Сделал пару толчков и выгнулся. Никакого стеснения, одно животное желание. Чишия гладит сам себя, а потом проникает вторым пальцем, разводя их внутри. Это продолжается еще минуты три, пока Чишия не начинает толчками попадать по простате. Из него слышатся тихие стоны и тяжелое дыхание. Нираги смотрел, развалившись на подушках, очень довольно. Теперь хотелось прикоснуться. Но рано, надо ждать.              Шунтаро слышит его мысли и чувствует желания, потому залезает на его бедра, берет в свою руку его. Он трется о его бедро, заставляя парня пошире раздвинуть ноги. Он целует его глубоко, а потом переключается на пальцы. Он берет их в рот, смазывает своей слюной, чуть посасывает, а потом заводит за свою спину и подставляет к колечку мышц. Самому растягиваться было уже скучно. Он не касался своего члена, потому что знал, что тогда кончит за пару минут. А он все-таки обещал себя Нираги.              Нираги сам входит в него пальцами и на секунду выпадает из реальности. Очень горячо и влажно. Смазка была под рукой, но он ее не касался. Хватало того, что уже нанес Чишия, и слюны. Шунтаро в это время прогнул поясницу, громко простонал, когда парень взял нужный угол, и укусил в шею, чтобы сдержаться.              Сугуру вводил пальцы и выводил их обратно, иногда губами цеплялся за губы Чишии и тянул его в поцелуй.              Когда Чишия был достаточно растянут, он перевернул парня, оказываясь сверху, и закинул чужие ноги на свои плечи. Быстро натянул презерватив, параллельно гладя Чишию по бедрам.              Шунтаро сильно прогнулся, когда почувствовал в себе член, что-то прерывисто выдохнул и откинул голову назад. Нираги заметил реакцию, потому на первый раз толкнулся не сильно, вводя только головку. Самому было трудно держаться. В Чишии было очень жарко, почти раскалено горячо и мягко. Его хотелось взять быстро и резко.              Но пока Нираги себя держал.              Он вошел наполовину, снова попадая по простате, так что Чишия чуть вскрикнул. Начал толкаться в этом же направлении.              — Сугуру, — задыхаясь шептал Чишия.              Ему было до одури приятно. Удовольствие расплывалось по низу живота, закручивалось в узел, заставляя его прогибаться навстречу и стонать.              — М? — закусывает губу Нираги, поднимает брови и смотрит, — что-то хотел?              — Гуру, — обрывается он, — мне так хорошо.              У Нираги от такого крышу сносит окончательно. Он делает несколько небольших, но быстрых толчков, а потом входит по основание. На этот раз Чишия вскрикивает и чуть подрывается. Нираги читает реакцию, наваливается сверху и еще раз толкается. Очень-очень тесно, удовольствие на грани с болью. Но в этом и смысл, по-другому им бы не понравилось.              — Красивый голос, — делает комплимент Нираги, убирая челку парня за уши, — не думал певцом стать?              Чишия ничего не отвечает, сам толкается навстречу. Потом мелко дрожит и кончает себе на живот. Сжимается в этот момент слишком сильно, так что Нираги даже не успевает понять, что произошло. Он делает еще пару толчков и кончает в презерватив.              — Бля, — он падает рядом, стараясь отдышаться, — как же ахуенно, лучший день в моей жизни.              Чишия чуть смеется, а потом расслабленно прикрывает глаза. Переспал с фанатом. Это прикольно. А ведь он изначально не планировал. Просто хотел какого-то темненького парня позвать за кулису, а тот сразу начал целоваться. Ну не терять же такой шанс.              — Не спать, надо помыться сходить, — снимает и скручивает презерватив Нираги.              — Мне лень, — отзывается Чишия.              Нираги хмурится, лежит пару секунд, а потом закидывает руку Чишии на свое плечо, хочет донести до ванной, а потом вспоминает про джакузи. Чишию оказывает очень легким, таким, что можно дотащить на руках. Чем он и занялся.              — Нираги, — устало возмутился Чишия, — спину сорвешь.              — Таких как ты на завтрак ем, Чиши, сколько ты вообще весишь?              Чишия не отвечает, они падают в джакузи. Ночь в Токио красивая, они смотрят на город через панорамное окно, пока курят сладкую одноразку и запивают остатками вина.       

      ***

             Нираги просыпается в одиннадцать. Теоретически он еще успевает на половину уроков. А опоздание всяко лучше, чем прогул. Но вставать так лень, что он просто переворачивается на другой бок.              — Номер до конца дня забронирован, так что оставайся, если хочешь, — собирает на фоне вещи Чишия.              — Не, с тобой пойду, мне тут стремно одному оставаться.              — Хорошо, — кивает Шунтаро, — дай номер телефона или инсту.              — Зачем? — забирает Нираги телефон у парня и вбивая свою страничку в инстаграме. Он не был против, простой интерес.              — Ты прикольный, когда приеду еще, хочу с тобой пересечься.              — Приезжай через четыре месяца, с подарком, у меня день рождения.              — М, хорошо, сколько исполняется?              Сначала Нираги молчит. Думает отшутиться или просто проигнорировать вопрос. Соврать в крайнем случае.              — Восемнадцать, — улыбается он, навсегда запоминая лицо Чишии в этот момент.