Часть ∞
14 апреля 2025 г., 09:48
Чес подходит к холодильнику, открывает маркер и крестом зачёркивает ещё один день.
Ещё один бессмысленный и ужасный день без неё.
Из горла вырывается тяжёлый выдох, и он лбом прижимается к календарю. Тишину прорезал стук дождевых капель за окном, словно Глэма, сидящего за столом, и вовсе не существовало.
— Чес, я приготовил завтрак. Он на плите… если что.
Чес ничего не ответил. Прошло 3 месяца и 7 дней с тех пор, как Лидии не стало. Чес превратил отсчёт дней в мучительный ритуал, каждое утро впечатывая новую отметину в свою боль.
Глэм поджал губы, наблюдая, как Чес молча выходит из кухни. С того рокового дня он почти перестал разговаривать с ним, словно Глэм был виноват в случившемся. Глэм больше не узнавал своего друга, того самого Чеса, который всегда учил его двигаться вперёд. Теперь же он сам застрял в липкой, удушающей петле скорби. Смерть сестры, и по совместительству девушки Чеса, стала для Глэма незаживающей раной. Боль была невыносимой, но он понимал — такова жизнь, и порой в ней случаются трагические случайности.
Случайности, воплотившиеся в кучку пьяных подонков, напавших на Лидию из-за угла. Она просто оказалась не в то время, не в том месте. И самое чудовищное — они скрылись, оставив бедную девушку умирать после жестокого избиения.
Глэм поклялся Чесу, что найдёт убийц, и они заплатят за содеянное. А Чес с какой-то грубостью и злостью смотрел на него и лишь в напряжении поджимал губы в тонкую линию. Словно это Глэм был виноват в её смерти. И порой, предательское чувство вины заползало в его сознание, болезненно сдавливая грудь, хотя Глэм понимал, что ни в чём не виноват.
Слепое стечение обстоятельств. Такое случается, и с этим нужно смириться. Раньше Чес всегда был его опорой, теперь же Глэм пытался поддержать его, несмотря на собственную потребность в поддержке. Он должен быть сильным для Чеса. Глэм старался изо всех сил, но в ответ получал лишь ледяные взгляды, а иногда и вспышки гнева, если, по мнению Чеса, делал что-то не так.
Но разве он делал что-то не так?
Где-то глубоко внутри Чес понимал, что бывает резок и груб с Глэмом, но это мало его волновало. Глэм просто стал раздражать — одним своим присутствием, своим сходством с Лидией, из-за которого Чес по утрам, спросонья, на мгновение забывал, что перед ним не она. И тогда злость вспыхивала с новой силой, особенно когда Глэм предпринимал свои неуклюжие попытки «подбодрить» его. Вёл себя так, словно пытался заменить её.
Когда Чес впервые встретил Глэма, тот ему понравился: красивый, милый, интересный, странный… в хорошем смысле. Но чего-то не хватало. А когда Глэм пришёл со своей сестрой, и Чес впервые заговорил с Лидией, он сразу понял — она идеальна. Но не сразу понял, что на самом деле не нужны были никакие группы, никакое чужое внимание. Зачем, если у него уже есть верный друг и самая прекрасная девушка на свете?
«Чё За Уроды» набирали популярность. На деньги, вырученные с концертов, они — Чес, Глэм и Лидия — сняли квартиру, ставшую домом после концертных туров. Два года прошли прекрасно. Чес смог построить отношения с Лидией и поверить в светлое будущее. Но к тому будущему, которое наступило, он оказался не готов. Со смертью матери он смог смириться, благодаря поддержке Лидии и Глэма, но сейчас он не чувствовал в себе сил жить, а не существовать дальше. Даже если рядом был Глэм.
— Чес, я приготовил завтрак. Попробуй, пожалуйста, может, тебе понравится, — Глэм солгал бы себе, сказав, что не нервничает. Чес почти ничего не ел и заметно похудел. Глэм искренне беспокоился о его здоровье.
Он надеялся, что фирменная лазанья с редкими специями, которую раньше так часто готовила Лидия, сможет хоть немного поднять ему настроение.
— Это чё? — голос Чеса прозвучал отрывисто и зло.
— Лазанья. — растерянно ответил Глэм, чувствуя, как от ледяного тона по коже бегут мурашки.
Глэм не понимал, почему Чес так долго и молча смотрит на завтрак с таким отвращением, почему его брови сведены к переносице, а ладони сжаты в кулаки.
— Что-то не так? — кадык Глэма немного дёрнулся. Он следовал рецепту, соблюдая каждую деталь. — Ты хотя бы попробуй…
— Копировать её пытаешься, да? — Чес с грохотом отодвинул тарелку, и с каждой секундой его лицо искажалось всё сильнее. — Абсолютно, блять, неудачная попытка!
Чес схватил тарелку и вывалил содержимое в мусорное ведро. — Вкус даже близко не похож. У неё было по-другому.
Глэм замер, словно статуя, наблюдая за развернувшейся сценой. Опустил взгляд, нервно сжимая запястье правой руки, впиваясь пальцами в кожу.
— Прости, я просто подумал, что…
Он замолчал, не договорив, потому что Чес вышел в коридор, и через несколько секунд хлопнула входная дверь. Глэм знал, куда он направился: снова в клуб.
Устало сев на стул, Глэм прикусил губу так сильно, что из трещины засочилась кровь. Он всхлипнул, удерживая слёзы. В голове стало пульсировать. Он снова всё испортил. Он пошёл в ванную и плеснул в лицо ледяной водой. Вздрогнул, увидев в отражении зеркала вместо себя Лидию. Неужели он забыл принять таблетки?
Это всё из-за тебя, Глэм.
Чес шёл по улице, одержимый лишь одной мыслью — напиться до беспамятства, забыться в небытие. После смерти Лидии их группа развалилась. Теперь Чес больше ничего не хотел, особенно видеть Глэма и его жалкие попытки быть похожим на неё. Чес был уверен, что друг делает это нарочно.
Однажды он случайно наткнулся на дневник Глэма и прочитал о его чувствах к нему. Да, читать чужие дневники — мерзко, но это вышло случайно. Чес решил не придавать значения прочитанному. Глэм никак не проявлял своих чувств и не мешал их отношениям с Лидией. Значит, у него потом само пройдёт.
Жаль, конечно, друга, но что Чес мог поделать?
Глэм не знал, что ещё мог сделать, чтобы облегчить страдания Чеса. Дрожащими руками он принял таблетку, надеясь, что галлюцинация вскоре исчезнет.
Он чувствовал себя просто отвратительно. Он бы так хотел, чтобы здесь сейчас была Лидия — не та, как у него в голове, а настоящая. Чтобы и Чес снова стал прежним. Немного успокоившись, Глэм решил приготовить другое блюдо. Может быть, на этот раз у него получится не хуже, чем у Лидии. Он не пытался копировать её, он просто хотел, чтобы Чес чувствовал себя лучше.
Чес вернулся, как и ожидал Глэм, пьяным. Глэм подхватил обмякшее тело, помогая дойти до кровати, но Чес вдруг остановился, схватил Глэма за плечи и впился взглядом в его глаза. Они стояли так долго, что время словно остановилось.
— Чес, ты чего? — осторожно спросил Глэм. Но Чес не ответил.
Затем внезапно наклонился ближе, так что у Глэма закружилась голова. И он не был уверен, что дело только в запахе спиртного. Руки Чеса скользнули с плеч на шею, нежно касаясь щёк, отбрасывая назад золотистые пряди волос. Дыхание Глэма моментально утяжелилось. Он знал, что нужно отстраниться, но когда Чес закрыл глаза и слабо прикоснулся к его губам, он не смог пошевелиться.
Всё внутри взорвалось от эмоций. Глэм дрожащими руками сжал его плечи, пытаясь удержаться на ногах. Всё внутри него кричало прекратить это. Разум затуманился. Глэм даже не думал, почему Чес это делает. Каждое его движение было таким нежным, мягким и бережным, губы плавно перешли на шею, а рука ласково легла на затылок, чуть поглаживая волосы.
Глэму казалось, что это точно сон. Пока Чес внезапно не открыл глаза, возвращая его в реальность.
Чес вдруг резко, с грубой силой сжал волосы Глэма и оттянул его назад. Смотрел с таким отвращением, что у Глэма всё свёртывалось в желудке.
— Что, блять, думаешь, сможешь заменить её?! — Чес отпустил его волосы и яростно толкнул на кровать.
Глэм не мог поверить, что всего минуту назад эти руки касались его с такой нежностью. Наверное, так чувствовала себя Лидия. Но ей было можно. Она всегда была лучше, достойнее Глэма.
Глэм испуганно потряс головой, приподнимаясь на локтях: — Н-нет, я не пытаюсь… я… ничего не пытаюсь…
— Сука! — Чес отступил и, схватив с одну из множества бутылок давно выпитого алкоголя, замахнулся на Глэма.
Глэм зажмурился, выставив перед собой руку в слабой попытке защититься, но бутылка пролетела мимо, разлетевшись вдребезги о стену.
— Это ты, — хриплым голосом произнёс Чес. — Ты виноват в её смерти. Из-за тебя… из-за твоей ебучей болезни она пошла в этот ёбаный магазин!
Слёзы скатились по щекам Чеса. Боже, и как только ему могло причудиться, что перед ним стояла Лидия?
— Чё ты, радовался, наверное, её смерти? — Чес угрожающе подошёл к кровати, вытирая слёзы.
Глэм ни слова не сказал в растерянности, пытаясь понять, что происходит и о чём говорит Чес.
— Думаешь, я не знал того, как ты на самом деле относишься ко мне? — Чес залез на кровать и, толкнув его снова, навис над ним. — Да я тебя насквозь вижу, — процедил он едва слышно.
Глэм почувствовал, как глаза жжёт от слёз — Ч-что ты за бред несёшь? Я не… не радовался! Ты просто пьян, — он упёрся руками в его грудь, в попытке оттолкнуть. Сердце колотилось, но уже от страха. — О-отойди.
— О, так ты просишь меня отойти только сейчас? Давай, признайся, ты только и ждал, когда я тебя поцелую, да? Поэтому ты был весь такой хороший?
Чес сам встал, втянул в себя воздух, будто тот мог заполнить зияющую пустоту внутри. Сделал несколько шагов назад и упал на соседнюю кровать. Кровать Лидии. Добавил едва слышно: — Я отдал бы всё, лишь бы она сейчас была здесь…
Глэм остался сидеть, поражённый всем случившимся. Вина, липкая и удушающая, обволакивала его с головы до ног. Лучше бы он умер вместо неё.
Тишина опять нависла над комнатой, густая и осязаемая. Глэм чувствовал, как щёки всё ещё пылают, а сердце бешено колотится в груди. Слова Чеса врезались в память, словно клеймо.
Слёзы обжигали кожу, оставляя влажные дорожки отчаяния. Он всё ещё пытался осознать произошедшее. Глэм попытался что-то сказать, оправдаться, но слова застряли в горле комом. Он смотрел на Чеса, лежащего на соседней кровати, и видел лишь отстранённое, уже непроницаемое лицо. Где тот Чес, который когда-то смотрел на него не с неприязнью, который смеялся вместе с ним, который был таким понимающим и близким? Где его лучший друг?
Глэм не знал, что делать. Он чувствовал себя разбитым зеркалом, осколки которого больше никогда не будут собраны воедино. Снова в груди ощущение этой острой боли, такой глубокой раны. Как жить дальше? Как смотреть в глаза Чесу после всего, что случилось?
Единственное, что он знал наверняка, — он больше не мог оставаться здесь ни секунды. Если он, Глэм, одним своим присутствием причиняет Чесу боль, напоминая о Лидии… он больше не будет. Глэм резко поднялся с кровати, вытер слёзы и, не говоря ни слова, выбежал из комнаты. Чес не пытался остановить. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной, и ноги сами понесли его прочь, подальше от комнаты Лидии и Чеса, от их квартиры, от разъедающей агонии. Он бежал, не разбирая дороги, словно спасаясь от невидимого пламени.
Остановился, только когда ноги стали заплетаться, а лёгкие гореть от нехватки воздуха. Он судорожно вдохнул ледяной воздух. Холод немного отрезвил, но внутри все еще бушевал шторм. Перед глазами вновь и вновь всплывало лицо Чеса — злое, чуть растерянное…чужое. Как такое возможно? Глэм не находил ответа.
Внезапно он услышал тяжёлые шаги. Из-за угла появилась группа парней в масках, больше похожих на кошмарных призраков. На их лицах были маски. Они угрожающе надвигались на него, словно хищники, почуявшие добычу. Рядом с ними, опустив голову, шла Лидия. Он зажмурил глаза, когда сестра прошептала: «Это то, через что я прошла».
Когда они сомкнули кольцо вокруг него, он распахнул глаза. Лидии больше не было. Он снова забыл принять таблетки. Но это уже не имело значения. Слова нападающих доносились словно издалека, сквозь вату. Наверное, это те убийцы Лидии, но делать уже ничего не хотелось. Он почувствовал первый удар в живот. Подумал, что случайные обстоятельства складываются даже хорошо.
Без него Чесу будет лучше. Обязательно будет лучше.
