Полнолуние теней

Воздух в Пальметто был густым, словно пропитанным свинцом. Улицы, обычно шумные и оживленные, теперь пустовали — лишь редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в плащи и бросая тревожные взгляды на группу изможденных путников, шагающих по мостовой.   Лисы возвращались домой.   Но это не было победным шествием.   Принц Теодор, бледный как мел, лежал на импровизированных носилках, которые несли Аарон и Мэтт. Его дыхание было поверхностным, а тонкие ресницы не дрогнули ни разу за весь путь.   — Он жив, но душа… она ранена, — пробормотал Кевин, шагая рядом. Его зеленые глаза, обычно такие ясные, сейчас казались потухшими.   — Магия ритуала вытянула часть его жизненной силы, — добавила Элисон, сжимая в руках пустые флаконы от зелий. — Если бы Нил не остановил это… Она не договорила.   Нил шел позади всех, опираясь на Эндрю. Его запястье, перетянутое окровавленным бинтом, пульсировало жгучей болью. Каждый шаг отдавался в висках, но он стиснул зубы.   — Ты истекаешь магией, — тихо сказал Эндрю. Его тени, обычно такие беспокойные, теперь обвивались вокруг Нила, будто пытаясь удержать его на ногах.   — Знаю. — Если продолжишь в том же духе, от тебя останется лишь пепел. Нил не ответил. Его взгляд был прикован к воротам королевского дворца, куда уже уносили принца.   — Они даже не скажут спасибо, — проворчал Сет, сплевывая кровь на камни. Его левая рука висела как плеть, но он отказался от носилок. — Чертова политика. Дэн шла впереди, ее кожаная куртка была разорвана в нескольких местах, а на щеке зияла глубокая царапина. Но в ее глазах горел холодный огонь.   — Нам нужно в штаб. Сейчас. Штаб Лисов. Подвал встретил их запахом пыли, металла и сушеных трав. Рене рухнула на ближайшую скамью, застонав — ее правая рука была сломана, пальцы посинели.   — Эбигейл! — крикнула Дэн.   Медик уже мчалась вперед, ее белый халат развевался за спиной.   — Всех на осмотр! — приказала она, и в ее голосе не было места для возражений. — Рене — переломы, нужно срочно вправлять. Сет — рука, возможно, порваны сухожилия. Кевин, ты весь в ожогах… Нил сел на деревянный ящик, стиснув зубы, когда Эбигейл начала разматывать окровавленный бинт.   — Черт возьми, Нил, — прошептала она, увидев рану. — Ты не просто резал вену. Ты выпустил часть своей души. Рана на запястье была не просто глубокой — ее края светились тусклым синим светом, словно под кожей тлели угли.   — Это цена, — пробормотал он.   — Цена чего? — Закрытия Врат. Эндрю, стоявший рядом, резко поднял голову.   — Ты связал свою жизнь с порталом? — Не совсем. — Нил вздохнул. — Я… запечатал его своей кровью. Но если Рико или кто-то другой попытается открыть его снова… — Ты почувствуешь, — закончил за него Эндрю. Его тени сгустились, словно в гневе. — Это безумие. Ты сделал себя мишенью. — У нас не было выбора! — Мученик. Тишина.   Дэн подошла ближе, ее карие глаза сверлили Нила.   — Что еще ты скрываешь? Нил медленно поднял руку — на ладони лежал маленький черный камень, испещренный трещинами.   — Это… часть алтаря. Я взял его, когда портал закрывался. Кевин ахнул.   — Ты сумасшедший! Это же артефакт Темных Эльфов! Он может… — Он может помочь нам найти остальных Воронов, — перебил Нил. — Он все еще связан с их магией. Эндрю резко схватил его за плечо.   — Он также связан с ТЕМ, что было по ту сторону Врат. Ты чувствуешь это, да? Нил не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.   ---   Луна заглядывала в узкое окно, отбрасывая на пол серебристые полосы света. Нил сидел на подоконнике, сжимая в руках черный камень. Его пальцы дрожали — каждый шероховатый излом на поверхности словно прожигал кожу.   — Используй меня... Голос был едва слышным, будто шепот из глубины его собственного разума.   В дверь постучали.   — Я знаю, что ты не спишь, — раздался низкий голос Эндрю.   Нил вздохнул. — Входи. Дверь скрипнула. Эндрю стоял на пороге, его бледное лицо в лунном свете казалось почти прозрачным. В руках он держал две кружки дымящегося чая— аромат мяты и полыни смешивался с запахом крови и магии, витавшим в комнате.   — Ты должен спать, — сказал он, ставя кружку на подоконник рядом с Нилом.   — Не могу. Нил не отрывал взгляда от камня. Его синие глаза, обычно такие яркие, сейчас казались потухшими, словно покрытыми пеплом.   Эндрю прищурился. — Он говорит с тобой. Это не был вопрос.   Нил сжал камень так сильно, что его костяшки побелели. — Не словами. Это... как песня. Тихая. Навязчивая. Эндрю резко шагнул вперед. Его тени, вдруг вздыбились, словно почуяв угрозу.   — Ты даже не представляешь, с чем связался! — его голос, всегда такой ровный, теперь дрожал от ярости. — Это не просто артефакт, Нил. Это — якорь. Он привязывает ТО к этому миру через тебя! Нил поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то дикое, почти безумное.   — А что, если я ХОЧУ это слышать?! — он вскочил, сбивая кружку. Горячий чай разлился по полу, но никто не обратил на это внимания. — Отец... Рико... они знали силу, которая за Вратами! А мы? Мы просто бегаем и тушим пожары! Эндрю схватил его за плечи. Его пальцы впились в кожу Нила, холодные, как лезвие ножа.   — Ты ослеп, — прошипел он. — Оно играет с тобой. Дает тебе почувствовать силу, а потом, когда ты потянешься за ней... Он резко дернул воротник Нила, обнажив шею. Там, прямо над ключицей, проступала тонкая черная жилка — как трещина на фарфоре.   Нил замер. — Этого... этого раньше не было. — Оно уже в тебе, — голос Эндрю звучал почти как приговор. — С каждым днем будет все хуже. Сначала голоса. Потом видения. А потом... Он не договорил.   Нил отшатнулся, внезапно осознав всю глубину происходящего. Его дыхание участилось, сердце бешено колотилось в груди.   — Что мне делать? — его голос, всегда такой уверенный, теперь звучал как у потерянного ребенка.   Эндрю закрыл глаза. На мгновение его каменное лицо дрогнуло, выдав внутреннюю борьбу. Он повернулся к двери, но на пороге замер. — Нил... если начнешь слышать голос снова — зови меня. Не пытайся бороться в одиночку. Дверь закрылась.   Нил остался один.   Луна освещала его лицо, подчеркивая глубокие тени под глазами. Камень в его руке пульсировал в такт сердцебиению.   — Не бойся... — прошептал голос.   Нил стиснул зубы.   — Заткнись. Но в глубине души он знал — это только начало. Солнечный свет резал глаза. Нил проснулся от громкого стука в дверь.   — Вставай, соня! — это был Ники. — Нас вызывает Ваймак!  Собравшись лисы последовали в кабинет Ваймака. Густые клубы табачного дыма висели под потолком, придавая помещению мрачную, почти мистическую атмосферу. Лисы выстроились перед массивным дубовым столом, на котором горела единственная масляная лампа - её колеблющийся свет бросал тревожные тени на стены, покрытые картами и донесениями. Ваймак сидел, откинувшись в кресле. Его огромные руки, покрытые татуировками в виде языков пламени, медленно постукивали по столу. Каждый удар пальцев отдавался в тишине, как удар сердца перед казнью. — Принц жив, — наконец произнёс он, разрывая тягостное молчание. Его низкий голос звучал устало. — Королевские лекари говорят, он придёт в себя через несколько дней. Дэн стояла прямо, сжав кулаки. Её карие глаза, обычно такие твёрдые, сейчас выдавали смесь облегчения и ярости. — И что? Нам скажут спасибо? Или опять сделают вид, что ничего не произошло? Ваймак вздохнул, проводя рукой по щетине на лице. — Вы получите награду. Деньги. Возможно, повышения. — Он посмотрел на каждого из них по очереди. — Но публичного признания не будет. Сет резко засмеялся - этот звук больше походил на лай раненого зверя. — Типично! Мы чуть не подохли, а они... — Заткнись, Сет, — резко оборвала его Дэн, но в её голосе не было обычной силы. Она выглядела измотанной, будто после недели без сна. Ваймак открыл нижний ящик стола и вытащил чёрный свёрток, перевязанный кроваво-красной лентой. Когда он швырнул его на стол, из складок ткани выскользнул пергамент с чёрной печатью в виде вороньего когтя. — Это пришло сегодня на рассвете. Нил почувствовал, как камень в его кармане внезапно стал горячим. Он стиснул зубы, стараясь не выдать своей реакции. Кевин первым подошёл и развернул пергамент. Его зелёные глаза расширились, когда он пробежался по тексту. — Это... это объявление охоты. На нас. — Его голос дрогнул. — Рико Морияма клянётся, что каждый из нас умрёт мучительной смертью. Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Рене непроизвольно поднесла руку к горлу, её пальцы дрожали. Элисон, обычно такая невозмутимая, побледнела, сжимая в руках свой платок так крепко, что костяшки побелели. — Он знает, что мы разрушили ритуал, — прошептал Аарон. Его светлые волосы сливались с бледной кожей, делая его похожим на призрака. Ваймак медленно поднялся. Его тень, искажённая светом лампы, заполнила половину комнаты. — Это не просто угроза. Это объявление войны. — Он обвёл взглядом команду. — Рико собрал остатки Воронов. И теперь он хочет мести. Нил внезапно засмеялся. Этот звук был настолько неожиданным и горьким, что все обернулись к нему. — Пусть попробует. — Его голос звучал хрипло, почти животно. — Мы уже убили его хозяина. Что может сделать слуга? Эндрю, стоявший в тени, резко поднял голову. Его золотистые глаза вспыхнули. — Ты ошибаешься. Натан Веснински был лишь инструментом. Настоящая опасность... — Он бросил взгляд на карман Нила. — ...все ещё с нами. Дэн провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. — Что вы предлагаете, Ваймак? Старый воин развернул карту королевства. — У вас есть выбор. Разбежаться по безопасным домам и ждать, пока всё утихнет... — Или? — резко спросил Сет. — Или нанести удар первыми. — Ваймак ткнул пальцем в точку на карте. — В Эверморе пропала ещё одна девочка. Дочь герцога. Рене ахнула. — Но... ритуал разрушен! Врата закрыты! — Да, — согласился Ваймак. — Тогда кто её взял? И зачем? Нил почувствовал, как камень в его кармане пульсирует в такт его сердцебиению. В ушах зазвучал тот самый шёпот, едва уловимый, но неумолимый. — Иди... Найди её... Мы ждём... Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Кровь, тёплая и липкая, выступила на коже, но эта боль была ничто по сравнению с тем, что творилось у него в голове. Дэн посмотрела на каждого из своих людей. В её глазах читалась решимость, смешанная с чем-то ещё - возможно, страхом. — Мы идём в Эвермор. Ваймак кивнул. — Корабль ждёт вас в порту. Отплытие через два часа. Когда они уже выходили, старый воин окликнул Нила: — Джостен. Останься на минуту. Дверь закрылась, оставив их наедине. Ваймак пристально посмотрел на молодого человека. — Что ты носишь с собой? Нил почувствовал, как камень словно загорается у него в кармане. — Не знаю, о чём вы. — Врёшь, — спокойно сказал Ваймак. — Я видел, как ты держался за карман, когда говорили о пропаже. Что ты взял с того алтаря? Тишина.  За окном каркнул ворон.  Нил медленно вытащил камень. В тусклом свете лампы трещины на его поверхности светились тусклым красным светом, словно по ним текла кровь. Ваймак отпрянул, будто увидел змею. — Чёртов идиот! Ты принёс часть того алтаря сюда?! — Он может помочь нам найти..." — Он ведёт тебя прямиком в пасть к тому, что за Вратами! — Ваймак вскочил, его лицо вдруг постарело на десять лет. — Выбрось его. Сейчас же. Нил крепче сжал камень. — Нет. Ваймак замер. В его глазах читалось нечто, чего Нил никогда раньше не видел - страх. — Тогда слушай внимательно. Если начнёшь слышать голоса... если увидишь то, чего не должны видеть живые... найди Хранительницу. Она единственная, кто может помочь. — Кто... — Узнаешь, когда придёт время. — Ваймак отвернулся. — А теперь уходи. И... постарайся не убить всех нас. Нил вышел, оставив за спиной тяжёлый взгляд командира. Камень в его руке пульсировал, словно живой.  — Скоро... скоро мы будем вместе... Он глубоко вдохнул и спрятал артефакт обратно в карман. Впереди их ждал Эвермор. И правда, которая могла оказаться страшнее любой лжи.