Тайна Ордена

      Дело было даже не в том, что Энакин увидел конкретно сейчас. На протяжении всего времени, в которое он находился в Храме Джедаев, рядом с кем-то конкретным он чувствовал странную энергию. Даже Йода или Винду, обладавшие меньшим количеством мидихлориан, чем сам Избранный, не могли пробиться сквозь выставленные другими не менее умелыми мастерами эмоциональные щиты. А Скайуокер мог, но недостаточный интеллект, особенно по части чужих чувств, долгие годы не давал понять, что именно он унюхал в душах уважаемых магистров. Однако никакие тренировки не могли подготовить падавана к тому, что он наблюдал. В общем-то, это выходило за рамки не только подросткового сознания, но и Кодекса джедаев. И того, что ему все это время безуспешно вдалбливал в голову Оби-Ван, который по невероятным причинам все еще верил, что из мальчика вырастет что-то приличное, а не маньяк-каннибал, как его уверяли остальные члены Совета.       Энакин, по правде, на этот раз даже не умышлял чего-то вопиюще ужасающего. И в закрытую кладовку в дальнем конце Храма ему нужно было вовсе не для того, чтобы замаскировать световой меч, отобранный у случайного юнлинга, под свой. И даже если это и было так, что, разумеется, крайне маловероятно, он уж точно не сломал собственное орудие и не пытался теперь скрыть это от Оби-Вана именно таким образом. И если по какому-то невероятному стечению обстоятельств это и произошло, то повредил Энакин его точно не во время того, как пытался подогреть рукоять в микроволновке. А это, в свою очередь… нет, дальше цепочку он совершенно не помнил и тоже удивлялся, как ему это пришло в голову.       Но меч так и остался в нерабочем состоянии. Мало того, он чуть не упал на пол, но Скайуокер перестал залипать и все-таки успел остановить его с помощью Силы. Замерев, он подумал, что лучше бы свалить куда подальше, но любопытство взяло вверх.       В его любимой кладовке, точнехонько посреди кружка швабр, ведер и запчастей от разобранных Энакином дроидов, стоял мастер Фисто. И все бы ничего, если бы у стены напротив него не расположился магистр Кун. Скайуокер уже хотел было благонамеренно предположить, что у них тут просто очень тайная беседа, если бы не Кит, невовремя наклонившийся к достопочтенному кел-дору. Длинные пальцы нежно-зеленого цвета молодых побегов марихуаны скользнули по металлической маски, и наутоланин прижался губами к чему-то вроде брови Пло. Как можно было идентифицировать части лица кел-доров — загадка, особенно для Энакина, который описывал все одной пословицей: «Говно попало в вентилятор». «Холодные, у него, наверное, губы» — исступленно подумал Скайуокер. Магистр Кун, впрочем, не жаловался. Из его вокодера послышалось странное, но удовлетворённое шипение и щелканье. Сила вокруг них наконец прояснилась, и падаван смог осознать, что чувствовал от двух мастеров все эти годы. Это была сильная и крепкая любовь, та самая, которую Кодекс немилосердно запрещал. И они умудрялись скрывать свои чувства так долго! Энакину, конечно, было очень интересно узнать, как выглядят гениталии наутолан и кел-доров (потому что дело, кажется, шло именно к этому), но он понимал, что скоро они почувствуют его громкое недоумение и заметят шпиона. Бесшумно развернувшись на носочках, Избранный умыкнул обратно в щелку двери и побежал куда подальше так быстро, как только мог.

***

       — По-моему, Оби-Ван, Вам надо почаще пороть вашего падавана, — недружелюбным голосом заявил Винду. Его брови были сведены друг к другу настолько сильно, что Энакину казалось, что в этой точке вполне может сжаться Вселенная. — Насилия практики мы не применяем, — добавил Йода. Мейс разочарованно фыркнул. — И все же, юный Скайуокер, что такие вещи говорить тебя заставляет? — Это неуважение! — вставил Ки-Ади-Мунди, скрестив руки на груди. Энакин вдруг подметил, что его голова похожа на редиску. — Не будьте так строги к мальчику, — заступилась за него Шаак. — Падаван, что тебя тревожит! — Трахающиеся в кладовке Фисто и Кун, — Скайуокер немного испугался, но отступать от своего мнения не планировал. — Вы должны поверить мне! Вы сами говорили, что Сила во мне сильна, а она подсказывает именно это… — Силой надо еще научиться управлять и понимать, что именно она говорит, — уже без особого энтузиазма сказал Оби-Ван. Кеноби устал, снова совсем не выспался, и хотел, если честно, нажраться и забыть обо всех своих проблемах. — Тьфу! — многословно выразился в сердцах Энакин. — Да фиг с ней, с Силой! Я своими глазами видел, как они… — Не надо нам подробностей в этой клевете! — резко прервал его Винду, вставая со своего кресла. — Мастер Кеноби, поговорите со своим падаваном о рамках приличия. Как можно выдумать подобное о уважаемых джедаях? — Энакин, пойдем, — тоном дрессировщика агрессивных собак (с нотками профессионального выгорания) вздохнул Оби-Ван, поднимаясь и направляясь к выходу из зала. Скайуокера пришлось потащить за собой за край капюшона. — Почему они мне не верят?! — вопил падаван, скрестив руки на груди. — Это же просто предвзятое отношение из-за того, что я всем порчу жизнь! — Ты сам ответил на свой вопрос, — мастер закинул своего ученика в лифт и мученически приложился головой о приборную панель, лбом нажимая кнопку на нужный этаж. — Что ж тебе Фисто и Кун сделали, что ты о них такое наплел?.. — Ничего! Это правда! — обиделся Энакин, деловито насупившись. — У тебя есть доказательства? — Оби-Ван скептически оглядел падавана и приподнял одну бровь. Лифт остановился, и оба джедая последовали к своим комнатам. — Нет! Но я могу все очень подробно описать! — А можно не надо?.. — Короче, слушай, — Скайуокер даже решил устроить им контакт глазами, поэтому обогнал учителя, обернулся на него и шел дальше задом наперед. Все слова он сопровождал обильной жестикуляцией и пару раз даже плюнул Кеноби в лицо из-за переизбытка эмоций. — Иду я, значит, за шваброй, потому что хочу помочь вымыть пол… — Ты? — Оби-Ван тут же почуял неладное. — Не важно, — Энакин понял, что это была слишком очевидная ложь, поэтому решил замять ситуацию. — Главное вот: я открываю дверь и замираю, потому что в темноте вижу огроменную зеленую фигуру, склонившуюся над мастером Пло… готов поклясться, у него его эти щупальца даже шевелились! Он вцепился в магистра своими длиннющими пальцами, прижал его к стене, обнажил клыки и принялся что-то делать с его шеей… — Твой фантазии можно только позавидовать, мне бы такое и при температуре не привиделось, — Кеноби скользнул в свою квартиру, почти молясь о том, чтобы ученик не решил пойти за ним, но тот никуда не делся. — Ты говоришь так, будто бедный Фисто — какой-то сексуальный маньяк. — Не очень-то он сексуальный, — недолго думая, Энакин почесал затылок и обиженно прогрохотал, стараясь заглушить шум кипящего чайника. Оби-Ван едко прыснул, но сделал серьезное лицо, как только на него посмотрели. — А вот знаете что? Мы с вами тут разговариваем, а он там где-то прямо сейчас делает с мастером Пло такие вещи… Интересно, они вообще совместимы? Я как-то в голонете наткнулся на пор- — Энакин, ради всего святого, закрой свой рот! — взвыл Оби-Ван. Не выдержав, он плюнул и позорно сбежал в ванну, где и закрылся, громко хлопнув дверью. — Просто оставь меня в покое! Скайуокер разочарованно вздохнул, развернулся и убрался к себе. Раз даже учитель ему не верит, то остальной Орден — тем более… Самым смешным было то, что он впервые в жизни ничего не приукрасил, но к этому моменту все так устали от скандалов на пустом месте, что просто не обратили на это внимание. Но сдаваться он, разумеется, не собирался…

***

      На следующий день Энакин подкараулил Фисто и Куна в одном из залов. Оби-Ван, которому он и собрался все доказывать при помощи неоспоримо гениального плана, стоял позади него, потому что побаивался отпускать Скайуокера куда-то одного. Падаван ткнул учителя в бок, демонстративно откашлялся и подошел к Киту, пока Пло отвлекся на какую-то девочку-тогруту, притащившую ему венок и лак для ногтей. — Мастер Фисто, — невинным голоском начал Энакин. — А какой сейчас героин? — Дорогой, — тоном человека, который определенно разбирается в этой теме, задумчиво ответил Кит. Скайуокер мог поклясться, что на одном из его щупалец виднелись следы от чьих-то сжатых в экстазе когтистых пальцев. — Да, сладкий? — моментально обернулся Пло. На его голове красовались цветочки. — Простите, я, кажется, выпал из диалога, — озадаченно кинул Оби-Ван, пытаясь понять, правда ли он услышал то, что услышал, или три часа сна — это все-таки слишком мало. Энакин не мог быть прав, верно? — Можете повторить? — Этот юноша только что зачем-то спросил у меня цену некоего наркотического вещества, — Кит широко улыбнулся. От него исходило чувство непоколебимой уверенности, и Кеноби ни на секунду не усомнился в том, что Фисто говорит правду. — Я, правда, не смогу точно вспомнить название… Но я сказал падавану, что подобные штуки обычно дорогие, да и, к тому же, очень вредят здоровью. — А я счел своим долгом добавить, что лучше есть какие-нибудь природные лакомства вроде меда, которым меня только что угостила маленькая 'Сока, — Кел-дор с готовностью помахал перед носом Кеноби какой-то баночкой. Тогрута за его спиной захихикала и вцепилась в его робу. — Он полезный и сладкий. — А-а, это проясняет дело, — расслабился Оби-Ван, окутанной их невозмутимостью в Силе. Отойдя чуть подальше, он обернулся на ученика. — Вот видишь? Ты просто бредишь… не знаю, чем ты там надышался, пока мыл свой пол, но у меня насчет них сомнений нет. Энакин открыл было рот, чтобы возразить, но вдруг понял, что на него кто-то смотрит. Обернувшись, он увидел бездушные очки и маску мастера Пло. И хотя Скайуокер не разбирал выражений лиц кел-доров, теперь он почему-то был уверен в том, что джедай весело улыбался, позабавленный ситуацией. Кун заметил его взгляд и зачем-то легонько кивнул головой, а потом снова обратил внимание на 'Соку. На душе стало странно спокойно, и падаван поймал себя на мысли о том, что понятия не имеет, зачем он пытался на них настучать. Стало даже немного стыдно. Впрочем, Энакину самому давно не нравились дурацкие законы о привязанности в Кодексе. — Вы правы, мастер, пожалуй, мне почудилось.