Безрассудно — и я не отступлю

Утро пришло неожиданно тихо. Вай едва открыла глаза, как почувствовала, что всё вокруг будто замедлилось. Спокойный свет просачивался через шторы, и в его мягком сиянии она обнаружила Кейтлин, мирно спящую рядом. Девушка лежала, повернувшись к ней лицом, как будто не было никаких преград между ними. Вай замерла, глядя на её лицо, такое умиротворённое и доброе, что внутри всё как-то перевернулось. Она хотела прикоснуться к её мягкой щеке, но что-то внутри удерживало её, не давая сделать этот шаг. Осторожно, чтобы не разбудить, Вай перевернулась на спину и привычно уставилась в потолок. Мысли лились, будто вечно бегущие реки, не давая остановки. Несмотря на то, что Кейтлин говорила, что её семья примет её с теплом, Вай всё равно чувствовала себя неуютно, словно оказалась в чуждом для себя мире. Как бы она ни старалась принять реальность, все-таки быть зависимой от людей, которых она знала всего ничего, было чуждо ей. На самом деле, даже если бы они были знакомы год, два или десять — всё равно оставалась бы эта странная неловкость. Вай не умела быть обузой, это было её воспитание — полагаться только на себя, не просить о помощи. Иногда ей хотелось расслабиться, отпустить хотя бы немного контроль, но внутренний барьер всегда оставался. Даже психотерапевт не мог помочь снять этот тяжёлый груз. И всё же... лежать рядом с Кейтлин, ощущать её присутствие... в животе Вай запорхали бабочки. Эта простая мысль и это ощущение были тем, что удерживали её от того, чтобы вернуться в свою съёмную квартиру и погрузиться в одиночество. Вай не собиралась здесь оставаться надолго, но ещё не знала, как правильно уйти. Конечно, она не планировала вести себя отвратительно, как это делала в больнице. Скорее, она думала о том, как ей так вежливо отказать, чтобы её правильно поняли. Спустя несколько минут раздумий, Вай повернула голову и встретилась с взглядом Кейтлин. — Ты выспалась? — спросила Вай, стараясь скрыть, как сильно её волнует этот взгляд. — Не очень, — тихо ответила Кейтлин. — Но если хочешь, мы можем встать и пойти завтракать прямо сейчас. — Нет, я не против провести ещё немного времени в постели, — улыбнулась Вай. Кейтлин слегка приподнялась на локте, оглядывая её, и внезапно сказала: — Вчера звонил Маркус. Он запросил другого офицера из Пилтова для расследования, потому что мы с тобой ещё не можем работать в полную силу. У нас вообще не было офицера с опытом работы в таких делах, и теперь я даже не представляю, кого нам пришлют. — Это не значит, что нас совсем отстраняют? — Вай нахмурилась. — Мы с тобой всё ещё можем помочь, не так ли? — Конечно, — ответила Кейтлин с лёгким вздохом. — Я не люблю делить дела с кем-то, только ты, пожалуй, исключение. Но... сейчас не время для гордости. Мы и правда нуждаемся в помощи, даже если она приходит не в том виде, в котором нам бы хотелось. И, кстати, некоторые офицеры, которые не были допущены к делу, уже начали своё расследование, даже не имея всей информации. Это хорошо. — Да, ты права, — вздохнула Вай. — Просто... я чувствую себя такой уязвимой, как никогда раньше. И это... не даёт мне покоя. Кейтлин мягко взглянула на неё, словно понимая каждый её страх. — Прекрасно тебя понимаю, — ответила она. — Я хоть и не в таком состоянии, как ты, но тоже никогда не была отстранена от работы. Но если честно, мне приятно думать, что мы с тобой спасли много невинных жизней. Мы с тобой отличная команда, несмотря на всё это. — Ох, сколько бахвальства, — рассмеялась Вай, но в её голосе не было ни капли насмешки. — Если ты скажешь, что тебя не распирает от гордости, я тебе не поверю, — поддразнила её Кейтлин. — Ну... распирает, не то слово! Это было охеренно, — улыбнулась Вай, её голос прозвучал с искренним восторгом. — Вот и я о том же, только маме не надо рассказывать все подробности, — осторожно сказала Кейтлин. — Она, так скажем, не в восторге от того, что мы с тобой натворили. — Могу понять её, — Вай кивнула. — Её дочь была в смертельной опасности, конечно, это сводит с ума. Обещаю молчать, — серьёзно добавила она. Завтрак прошёл в тёплой, дружелюбной атмосфере. Родители Кейтлин, хоть и держались немного официально, были искренне добры, и Вай с каждым моментом чувствовала себя всё комфортнее. Отец Кейтлин часто подшучивал, но всегда сдержанно, с лёгким налётом серьёзности, который сбивал Вай с толку. Тем не менее, постепенно её напряжение исчезло. Кейтлин была права: её родители действительно оказались очень гостеприимными. Они даже заказали приготовить именно те блюда, которые Вай любила. Хотя она не была привередлива в еде, и её рацион зачастую зависел от плотного графика работы, этот жест был для неё неожиданно трогательным. Ближе к обеду, когда солнечный свет мягко наполнил гостиную, Кейтлин и Вай сидели за столом, поглощённые последними отчётами по делам. Внезапно телефон Кейтлин завибрировал, прерывая их концентрацию. Она резко поднялась, а её лицо стало будто закрытым, напряжённым. Быстро и почти невидимо для Вай, она шагнула в другую комнату, чтобы ответить на звонок. Что-то в её поведении насторожило Вай. Раньше Кейтлин всегда спокойно разговаривала по телефону прямо в её присутствии, а тут... как будто скрывала что-то. Через несколько минут Кейтлин вернулась, и её лицо казалось задумчивым, немного тревожным, как будто она была где-то далеко, в мыслях. — Всё в порядке? — с лёгким беспокойством спросила Вай. Кейтлин усмехнулась, но её улыбка была натянутой, не слишком искренней. — Не совсем, — ответила она, отмахиваясь. — Скоро сюда придёт полицейский, нужно передать детали нашего дела. — Сюда? — Вай удивилась. — Почему сюда, а не в участок? — Я предложила встретиться в участке, но она настояла, чтобы приехать сюда, чтобы не беспокоить во время больничного отпуска. Сказала, что это не удобно. — Ты знаешь её? — Да, мы знакомы. Честно говоря... я не уверена, насколько она эффективна, но надеюсь на лучшее. — Кейтлин снова натянуто улыбнулась, и Вай не могла не заметить, как её глаза немного померкли. Вай почувствовала лёгкую тревогу, но постаралась не показывать этого. — Ты же говорила, что любая помощь нам только на пользу, — попыталась она поддержать Кейтлин, пытаясь проглотить нарастающее беспокойство. — Да, ты права, — коротко ответила Кейтлин, но её голос был далёк от уверенности. Она сделала паузу, как будто собиралась что-то сказать, но затем, как бы решив, перевела разговор на другую тему: — Пойдём в сад? Там светит солнце, тебе будет полезно побыть на свежем воздухе. Вай кивнула, чувствуя, как её тело ещё не до конца привыкло к этому расслабленному состоянию, но она не возражала. Кейтлин помогла ей подняться с места, и, взяв за руку, мягко повела её к заднему входу. В воздухе ощущалась осень — лёгкая, тёплая и обещающая спокойствие. Сад действительно был прекрасен. Желтеющие кусты, лёгкий порывистый ветерок и немного опавших листьев создавали атмосферу уединённого покоя. Когда они дошли до беседки, Вай устроилась на мягком диване и с облегчением расслабилась. Лёгкий сон накатывал на неё, но она держалась, стараясь насладиться этим моментом. Всё вокруг было спокойно, даже тишина между ними не была обременительной. Напротив, это было именно то, что Вай так давно искала — простое молчание, в котором не нужно объясняться и оправдываться. Никаких пустых разговоров, никаких раздражающих звуков. Она могла просто быть здесь, рядом с человеком, которому не нужно было ничего объяснять. Она всегда чувствовала себя немного неудобно, когда молчала с другими людьми, будто должна была заполнять пространство словами, иначе её молчание могло бы показаться тяжёлым. Но с Кейтлин было по-другому. В этих тихих моментах, когда не было необходимости говорить, она чувствовала такую лёгкость, будто это и был настоящий комфорт. Вай могла позволить себе быть настоящей, не держа в себе груз мыслей. Всё происходило как-то естественно — разговоры с Кейтлин, даже самые простые, не требовали особых усилий. И это ощущение, что молчание не давит, а наоборот, наполняет душу уютом, было для Вай совершенно новым. Внезапно Кейтлин встала, со словами «сейчас вернусь», и, почти беззвучно, вышла из беседки. Через несколько минут она вернулась, но не одна. Вместо этого, за ней следовала невысокая рыжеволосая девушка в полицейской форме, с живыми весёлыми глазами, которые сразу же привлекли внимание. — Вайолет, это офицер Мэдди Нолан, она будет работать с нами над делом, — представила Кейтлин, жестом приглашая девушку сесть напротив, а сама устроилась рядом с Вай. — Очень приятно, — сказала Вай сдержанно — Взаимно, — ответила Мэдди своим тонким, чуть надоедливым голосом, но с тенью улыбки, которая почему-то не нравилась Вай. — Ну, дельце у нас, конечно, интересное... С чего бы начать? — Искренне задумалась Вай — У меня есть список базовых вопросов, начну с них, — без намёка на иронию или лёгкость ответила Мэдди, зажимая блокнот между пальцами. "Какая-то скучная" — мелькнула мысль в голове Вай. Она бы, наверное, могла бы подбодрить девушку, но, похоже, это не входило в её планы. Вместо этого, Вай на автомате приняла рабочий настрой, который, пусть и ей не слишком близок, приходилось включать, когда собеседник явно не склонен к лёгкому разговору. Тут, в Пилтовере, таких как Мэдди было хоть отбавляй. Разговор протекал тяжело, натянуто, как сухая канва, через которую едва просачивалась информация. Казалось, что они обсуждают не что-то важное, а просто заполняют время. Вай будто бы сидела на другом конце допросной комнаты, а не в беседке с коллегой, которая, по идее, должна была бы уважать её профессионализм и опыт, а не свысока поучать. Но Вай сдерживала свои порывы показать, кто здесь действительно ведет дело и выше по званию. Не в этой ситуации, не с Кейтлин рядом. Интересно, что с Кейтлин Мэдди общалась намного теплее, почти как старые знакомые. Иногда Вай ловила себя на том, что в её груди нарастает раздражение от этой чрезмерной дружелюбности, однако она старалась отбрасывать эти эмоции подальше. Вскоре, как и следовало ожидать, Мэдди собралась уходить, получив все необходимые данные. Она попросила Кейтлин проводить её, и, конечно, та сразу согласилась. Вай наблюдала, как они уходят, и не могла не заметить, как Мэдди остановила Кейтлин буквально через несколько метров от беседки. Девушка нежно что-то лепетала, и её широкая, ослепительная улыбка на фоне спокойного осеннего утра выглядела чересчур ярко, почти раздражающе. Вай усмехнулась себе под нос, чуть не срываясь на детское передразнивание. Но то, что произошло дальше, застало её врасплох. Мэдди вдруг притянула Кейтлин в плотные объятия, а затем, поднявшись на носочки, оставила лёгкий поцелуй на её щеке, почти в губы. "Это что ещё за хуйня?" — Вай едва сдержала ругательство, что вырвалось у неё изо рта. Она почувствовала, как внутри что-то резко сжалось, а холодная волна ревности прокатилась по всему телу. Её руки вдруг стали напряжёнными, а сердце сильно застучало. Конечно, Вай умела ревновать, но в этот момент её чувства захлестнули так, как она и не ожидала. Даже её рана как будто отозвалась на этот порыв и заболела как-то особенно сильно. Она молча достала телефон и начало бесцельно листать страницы меню, чтобы хоть как-то успокоить свою бурю эмоций. Когда Кейтлин вернулась, Вай пыталась выглядеть спокойной, но внутри всё бурлило. Она не могла поднять взгляд на Кейтлин, заставляя себя прикинуться увлечённой чем-то на экране телефона. Сердце стучало так громко, что Вай казалось, что оно вырвется прямо из груди. Сложно было сохранять самообладание, когда единственное, о чём ты можешь думать, это то, как эта девушка нежно прижимает Кейтлин к себе. После нескольких мучительных секунд, Вай всё же собралась и, решив, что пора как-то вытаскивать себя из этой ловушки эмоций, сказала, стараясь звучать естественно: — Давай вернёмся в дом. Я немного замёрзла, и рана начинает болеть. Думаю, мне нужно принять обезболивающее. — Конечно, тебе давно пора сменить повязку. Позволишь мне помочь? — мягко спросила Кейтлин, её голос звучал ровно, но с оттенком заботы. — Хорошо, — ответила Вай, улыбаясь так, чтобы не выдать своих настоящих чувств. Но в глубине души она ощущала невероятную бурю. Она знала, что не имеет права на такие чувства. Но как не чувствовать, когда все внутри сжимается от ревности? ⫘⫘⫘⫘⫘⫘ Кейтлин проводила Вай в свою комнату, а затем поспешила за медикаментами. В её голове всё вертелся один вопрос: «Что за хрень?». Мало того, что она совершенно не горела желанием работать с Мэдди, так ещё и та поцеловала её прямо у Вай на глазах. Она всегда поддерживала с Мэдди дистанцию, и, честно говоря, она была уверена, что именно так отношения между ними и будут продолжаться. Что за поцелуй? Она бы ни за что не стала встречаться с кем-то, кто работает рядом. Их отношения держались на хрупком балансе: просто не попадались друг другу на глаза. Она даже не упоминала о ней в разговорах с Джейсом и Мэл. Лишь однажды она сказала, что иногда проводит время с кем-то. А теперь всё обернулось так… С другой стороны, Вай. Кейтлин пыталась не думать о том, как Вай отреагировала на этот момент. Молча, но с явным напряжением. Кейтлин могла бы поклясться, что увидела в её глазах нечто большее, чем просто недовольство. Всё это заставляло её чувствовать себя… глупо. Больше всего она не хотела выглядеть неуверенной, но, чёрт возьми, что делать, когда сама не понимаешь, что происходит в твоей голове? Когда она вернулась в комнату, Вай уже стояла там. Тянула майку вверх, оголяя живот. Чёрт, ну как тут не сдадут нервы? Кейтлин сделала всё, чтобы не выдать свой внутренний беспорядок. Она старалась сосредоточиться, не смотреть на то, как мышцы живота Вай красиво напряжены. Это был ад. Или не совсем ад, но точно не комфортно. Глубокий вдох, попытка вернуть себе контроль. — Ложись, — сказала Кейтлин как можно спокойнее, в какой-то момент сама поражённая тем, как может звучать её голос в этой ситуации. Вай легла, немного наклонившись вперёд. Кейтлин, не в силах игнорировать, как её тело реагирует на Вай в такой близости, быстро отвела взгляд. Чёрт. Она так не любила такие моменты. "Сосредоточься, тебе нужно просто сменить повязку. Всё остальное — это лишнее." Когда она осторожно прикоснулась к животу Вай, тот сразу же напрягся. — Расслабься, я буду очень осторожна, — прошептала она, зная, что сама сейчас напряжена не меньше. Вай усмехнулась, и в её голосе появилась едва уловимая игра. — Ты в этих делах мастер? — В её глазах блеск, почти кокетливый. — Ты же знаешь, что для смены повязки особых навыков не требуется, — ответила Кейтлин, стараясь звучать беззаботно, хотя на самом деле ощущала себя неуверенно, как никогда. — Знаю, просто хочу отвлечься. Обезболивающее ещё не подействовало, — добавила Вай, её улыбка немного померкла. — Подождём? — Кейтлин остановилась, не зная, стоит ли продолжать, или лучше дать Вай немного времени, чтобы боль утихла. — Нет, не буду капризничать, давай заканчивай уже, — Вай засмеялась, но в её голосе была нотка вызова. Кейтлин не могла не заметить, как она скрывает свою боль. Рана выглядела не так страшно, как Кейтлин себе представляла, но она всё равно видела, как кожа на животе Вай слегка побледнела. Быстро проходя антисептиком, она заметила, как Вай слегка вздрогнула от ожога жидкости. — Больно? — неуверенно спросила Кейтлин, приглядываясь к её выражению лица. — Я же сказала, не буду капризничать, — Вай улыбнулась, но в её глазах была усталость. Чувствовалось, что ей не хватает энергии на ещё одну игру. Кейтлин, не удержавшись, улыбнулась в ответ. Она постаралась закончить как можно быстрее, и когда всё было сделано, когда Вай снова села, в комнате повисла невыносимая тишина. Весь этот момент стал каким-то неловким. В первый раз Кейтлин почувствовала, что рядом с Вай ей не комфортно. Что-то в воздухе изменилось. Кейтлин сама нарушила молчание. — Я пойду, узнаю, когда обед, — сказала она, голос звучал намного легче, чем она чувствовала на самом деле. Быстро встала и направилась к двери, не оглядываясь, чтобы скрыть свою растерянность. Она чувствовала, как всё внутри неё сжимается. Атмосфера между ними изменилось, и она даже не знала, как с этим справиться. Весь вечер между ними тянулась напряжённая паутина молчаливой неловкости. Разговоры были короткими, взгляды — редкими, а прикосновений не было вовсе. Казалось, в воздухе витал какой-то холодок, который ни горячий чай, ни воспоминания о вчерашней близости не могли разогреть. К ночи напряжение немного рассеялось, но остатки холода всё ещё витали в воздухе. Кейтлин пыталась преодолеть эту незримую дистанцию — то подойдёт ближе, то тихонько пошутит, но Вай вежливо и мягко отступала, будто защищалась невидимым щитом. Не грубо, не холодно, но с каким-то странным, тихим отчуждением. Они поговорили с родителями, стараясь вести себя так, будто всё в порядке. Позже, Вай даже немного оживилась, болтая с Паудер по видеосвязи — в её голосе проскальзывал смех, которого Кейтлин не слышала весь день. А сама Кейтлин, чувствуя себя лишней в этом теплом семейном моменте, ушла на балкон и позвонила Мэл. Разговор получился сухим. Мэл дважды переспросила, всё ли в порядке, но Кейтлин только усмехнулась: мол, соскучилась по работе. На автомате попросила к телефону Джейса, лишь бы разговор не казался таким странным. Время тащилось, как сломанные часы. Когда, наконец, день начал угасать, Вай первой встала с дивана и, не встречаясь с глазами Кейтлин, тихо сказала: — Я устала… Пойду лягу. И ушла. Просто так. Без «спокойной ночи». Просто исчезла за дверью. Кейтлин осталась одна в гостиной, с пустой чашкой в руке и тяжестью на сердце. Позже, она просто лежала в постели, уставившись в стену. Мысли метались. Вчерашняя ночь — та, в которую Вай пришла к ней, прижалась, затаилась у неё под боком — до сих пор отзывалась приятным теплом где-то под рёбрами. Это было неожиданно и... чертовски приятно. И теперь она скучала по этому теплу. Но сегодня Вай отгородилась. Она поняла: она никогда не говорила Вай ни «да», ни «нет». Она просто позволяла Вай быть рядом. И теперь, когда Вай замкнулась, всё казалось потерянным. А ведь даже не получив ответ, Вай позволяла себе вольности — почему бы ей самой не сделать то же самое? Решение пришло само собой. Без лишних размышлений она встала, накинула халат и направилась к комнате Вай. Сердце колотилось, как перед прыжком с крыши. Когда Кейтлин открыла дверь, Вай подняла голову, удивлённо моргнув. В комнате было почти темно — только одна прикроватная лампа отбрасывала мягкий свет на страницы книги, которую читала Вай. Она выглядела спокойно, почти сосредоточенно, но в глазах вспыхнул вопрос. Кейтлин не сказала ни слова. Просто, медленно обойдя кровать, легла рядом, на соседнюю подушку, оставив между ними тонкую полоску воздуха. Вай на мгновение замерла. Потом опустила взгляд, будто снова вернулась к чтению, но глаза уже не скользили по строчкам. Кейтлин это знала. Видела, как её плечи слегка напряглись, как пальцы сильнее сжали книгу. Но она не пыталась заговорить, не коснулась её. Просто лежала рядом. Потому что она хотела быть рядом — даже если Вай молчит, даже если всё кажется странным. Она останется. Просто потому, что не может иначе. Прошло всего несколько минут, но тишина в комнате уже казалась вечностью. Кейтлин чувствовала, как на неё начинает накатывать сон — мягко, убаюкивающе. Она прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться, как вдруг услышала тихий голос: — Я думала, у тебя никого нет… Глаза Кейтлин приоткрылись, но она не повернулась — просто ответила так же тихо, будто боялась спугнуть эту хрупкую секунду откровенности: — Так и есть. — Странно, — продолжила Вай, всё так же ровно, почти отстранённо. — Но у меня сложилось другое впечатление. Кейтлин замерла, сердце забилось чуть чаще. — Меня кое-что связывает с Мэдди… но это не имеет значения. — Голос её дрогнул, и она сжала губы. — Ничего серьёзного. — Что именно? — Ты уверена, что хочешь знать? — прошептала Кейтлин, всё ещё не осмеливаясь посмотреть в глаза. — Не очень. Но, наверное, так будет правильнее, — спокойно ответила Вай, и от этой сдержанности Кейтлин стало ещё тяжелее на душе. — Что-то типа секса без обязательств. — Слова прозвучали буднично, но в них было слишком много скрытого напряжения. — А она в курсе, что без обязательств? — усмехнулась Вай, но её голос был полон горькой иронии. — Мы с ней это обсуждали, — тихо кивнула Кейтлин. — Тогда странно, как вольно она с тобой себя ведёт, — снова усмешка, но уже с оттенком боли. Кейтлин наконец повернулась к ней, и в её взгляде мелькнуло что-то почти испуганное. — Ты… ревнуешь? Вай встретилась с ней глазами — взгляд был немного усталый, немного растерянный, но до боли искренний. — Я же говорила, что ты мне небезразлична. Имею ли я право ревновать? Может, и нет. Но это ничего не меняет. Да, ревную. — Не стоит, — прошептала Кейтлин, слабо улыбаясь, и осторожно придвинулась ближе. — Я не могу, — также прошептала Вай, ложась лицом к ней и подложив ладонь под голову. — Это глупо, — слабо усмехнулась Кейтлин, но взгляд её уже был совсем другим — нежным, полным теплоты. — Почему? Ответа не последовало сразу. Кейтлин просто смотрела в её глаза, и в этих глазах было столько грусти, что от неё защемило в груди. — Вот поэтому… — прошептала она. Кейтлин мягко провела пальцами по щеке Вай, затаила дыхание — и едва ощутимо коснулась её губ своими. В ту же секунду волна чувств захлестнула её с головой, словно она нырнула в неведомую глубину. Сначала Вай не ответила, и сердце Кейтлин сжалось от неопределённости. Но затем — отклик. Медленный, осторожный, такой тёплый, что у Кейтлин закружилась голова. Она словно растворилась в этом поцелуе, в мягкости губ Вай. Минуты растянулись в вечность, и в этой вечности — только они. Рука Вай легла ей на талию, притягивая ближе — и с губ Кейтлин сорвался вздох, полный удивления и восторга. Казалось, если бы они отпрянули друг от друга сейчас, она просто перестала бы дышать. Мир замер — и всё, что в нём имело значение, было сосредоточено в этом мгновении, в этих прикосновениях. Она чувствовала, как пальцы Вай легко скользят по её спине, касаются талии, затем — нежно пробегают по шее. Каждое движение сводило с ума. Кейтлин всегда думала, что Вай — сильная, даже грубоватая. Та, кто действует со страстью. Но в этой близости Вай была удивительно бережной, трепетной. И каждое её прикосновение отзывалось в теле Кейтлин уютным, тёплым светом. Когда Вай, наконец, отстранилась, Кейтлин ощутила почти физическую пустоту — как будто у неё отняли нечто бесконечно ценное. Она чуть отодвинулась, чтобы заглянуть ей в глаза. В этом взгляде уже не было ни тени прежней грусти — только безудержное желание. — Как мне это воспринимать? — тихо, почти шёпотом спросила Вай, глядя прямо в глаза. Кейтлин не отводила взгляда. Её голос прозвучал мягко, но с неожиданной уверенностью: — Я просто хочу, чтобы ты знала: ты мне тоже небезразлична. Вай приподняла бровь, на её лице промелькнуло искреннее удивление, смешанное с тенью улыбки. — Признаться, хоть я и надеялась, все же не ожидала этого услышать. — Я тоже всего этого не ожидала, — призналась Кейтлин, почти на выдохе. В её голосе была нежность и лёгкая растерянность, как будто она сама до конца не верила в то, что говорит вслух. Некоторое время они просто лежали, не отрывая взгляда друг от друга. И в этой тишине, полной напряжения и чего-то нового, едва ощутимого, мир вокруг будто замер. Кейтлин чувствовала, как будто её медленно растворяют — взглядом, присутствием, самой атмосферой между ними. И чем дольше она смотрела в глаза Вай, тем сильнее чувствовала, что с неё будто снимают доспехи. Один за другим. Когда это стало почти невыносимо, она всё-таки отвела взгляд. Страх быть до конца раскрытой — не телом, а чувствами — всё ещё был слишком жив. Она доверяла Вай как бойцу, как партнёру, без колебаний. Но открыть ей сердце?.. Это было совсем другим. — Может, попробуем поспать? — нерешительно предложила она, сглатывая ком в горле. — Давай, — отозвалась Вай с тихой неуверенностью, будто этот момент был слишком хрупким, чтобы дышать громко. Кейтлин, как и прошлой ночью, повернулась спиной и, немного медленно, будто прося разрешения, обвила свою талию рукой Вай. Их тела сразу нашли нужную форму, как будто были созданы лежать вот так — близко, почти сливаясь. Она чувствовала, как напряжены плечи Вай, как та долго не может отпустить мысли. Но и сама Кейтлин не могла уснуть. Слишком многое бурлило внутри: тревога, нежность, неуверенность. В течение всех дней, пока Кейтлин оставалась отстранённой от службы, они с Вай изо всех сил старались вести себя так, будто ничего не изменилось. Но взгляды — длинные, наполненные смыслом — выдавали больше, чем слова. Кейтлин впервые за долгое время чувствовала неуверенность, почти тревогу. Она жаждала вновь ощутить вкус поцелуя Вай, прикоснуться к ней — но каждый раз что-то останавливало. Может, страх. Может, гордость. Удивительно, но Вай тоже не делала ни шагу навстречу. Это сбивало Кейтлин с толку: она же, по сути, дала Вай то, чего та хотела — так почему же теперь всё будто замерло? Они всё ещё спали, обнявшись, как раньше, но это оставалось единственным проявлением близости. Ни лишнего жеста, ни намёка на продолжение. Это казалось каким-то странным затишьем. Вай всё чаще жаловалась, что сойдёт с ума от скуки, когда Кейтлин вернётся к работе. На это Кирамман с улыбкой отвечала, что найдётся занятие по вкусу — пусть и не связанное с расследованиями. Она настаивала, чтобы Вай отдохнула хотя бы до того момента, пока не восстановится хотя бы наполовину. Вай ворчала, дулась, спорила, но в итоге сдавалась, признавая, что отдых — хоть и вынужденный — ей всё же нужен. Кейтлин понимала её как никто другой. Будь она на месте Вай, наверняка чувствовала бы то же самое. Когда Кейтлин вернулась в участок в свой первый рабочий день, её встретили чуть ли не аплодисментами. Это было неожиданно и приятно, но, несмотря на улыбку, внутри у неё всё сжалось. Ведь Вай тоже сыграла ключевую роль в операции, а весь свет софитов, похоже, достался только Кейтлин. Это казалось несправедливым, и ей было немного обидно за нее. Мэдди уже ждала её за рабочим столом — рядом стояли Джейс и Мэл. — Ну что, как тут у вас дела? — бодро спросила Кейтлин, опускаясь в кресло, по которому успела соскучиться. Правда, теперь оно казалось жёстким и неудобным, словно чужим. — Сложно сказать, что мы продвинулись хоть на шаг, — с досадой вздохнула Мэдди и протянула ей несколько листов. — Вот отчёт по нашему последнему выезду. Прежде чем Кейтлин начала читать, она заметила колючий, недовольный взгляд Мэл. Что-то в её выражении настораживало. Подозрение? Разочарование? Или просто усталость? Отчёт не обнадёжил. Да, в том здании, где были Вай с Кейтлин, действительно были следы крови — но она не совпадала с группой крови жертв. Кроме этих пятен, в здании не обнаружили ничего существенного. Попытки сопоставить занозы на теле первой жертвы с досками на входе провалились — слишком мало исходного материала. О второй жертве всё ещё не было никаких зацепок. Тесты ДНК, проведённые по всему Пилтоверу, не дали результатов. Повторные допросы жителей — тоже вхолостую. Всё застыло. Всё топталось на месте. И это было катастрофой. Некоторое время Кейтлин молча вчитывалась в строки, прокручивая в голове возможные шаги. Вскоре она приняла решение: вернуться в бордель, где когда-то работала первая жертва. Провести ещё один допрос. Только теперь — не обойти стороной владельца. Изложив коллегам свой план, она быстро получила их согласие. Группа без промедлений отправилась в путь. Кейтлин, не раздумывая, оставила Мэдди на месте — ждать тех, кого вызвали на допрос повторно. Её упорное нежелание работать с Мэдди шло вразрез с интересами расследования, но кто-то должен был остаться — и, не колеблясь, она назначила на эту роль именно Нолан. Хотя Кейтлин уже могла свободно передвигаться, Джейс наотрез отказался пускать её за руль, чем вызвал у неё волну раздражения. Уже в машине, по пути к борделю, она не выдержала: — Что-то случилось? В участке вы вели себя как-то... отстранённо. — Мэдди, как по мне, просто тянет время. Я уже сто раз предлагала вернуться в бордель, допросить владельца, ещё раз пройтись по квартире жертвы... Но она всё отмахивается. Мол, бесполезно. И что? Теперь мы просто гадаем, кто следующий? — Полностью согласен, — кивнул Джейс. — Такое ощущение, будто ей не хочется доводить это дело до конца. — Ты думаешь, зря её включили в команду? — Кейтлин говорила осторожно, но с затаённой тревогой. — Возможно, она хороший офицер. Но в этом деле она будто... пасует. И это уже странно, — признал Джейс. — Да уж, и правда странновато, — пробормотала Кейтлин. — Она сказала, что вы знакомы. Что скажешь о ней? — уточнила Мэл. — Если честно, я знала её скорее с личной стороны, чем с профессиональной, — ответила Кейтлин, чуть смутившись. — Личной? — переспросил Джейс с прищуром. — Ну... помните, я упоминала, что у меня кто-то есть? Это была Мэдди, — нехотя призналась Кейтлин. — Ты шутишь? — Джейс округлил глаза, а Мэл прыснула от смеха. — Только не начинайте, мы не в отношениях и не были, просто редкие встечи, — Кейтлин запрокинула голову на спинку сиденья и прикрыла глаза. — Серьёзно, — рассмеялась Мэл. — Где ты и где Мэдди? — В смысле? — Кейтлин нахмурилась. — Не хочу звучать грубо, но она... ну, скажем так, странный выбор. Не то чтобы плохо, просто — не твоё. Ни характером, ни энергетикой. — Да что вы вообще знаете о том, что мне "подходит"? — усмехнулась Кейтлин с лёгкой обидой. — Да хотя бы Вай. Охрененная, умная, добрая... про внешность вообще молчу, — ухмыльнулась Мэл. Кейтлин почувствовала, как её щёки заливает жар. Всё утро она пыталась вытолкнуть Вай из мыслей, но безуспешно. Стоило отвлечься от рабочих задач, как перед глазами тут же вставал её образ. Не дерзкая и соблазнительная, а утренняя — спящая, тёплая, беззащитная. Кейтлин даже не решилась её разбудить, хотя и хотелось оставить поцелуй на щеке. — Признай, она просто тебе самой нравится, — засмеялась Кейтлин, пытаясь сменить тему. — А то! Конечно нравится. Но какие у меня шансы, когда она с тебя глаз не сводит? — хихикнула Мэл. — Правда, — поддакнул Джейс. — Как мы вообще перешли от Мэдди к Вай? — удивилась Кейтлин, пытаясь собраться с мыслями и одновременно спрятать покрасневшее лицо. — Не уходи от темы, — остановила её Мэл. — Вы же еще и живёте вместе. Я чую, между вами что-то назревает. — Она просто флиртует, не больше, — сдержанно сказала Кейтлин. — А ты? Что ты сама чувствуешь? — надавила Мэл. — У меня глаза и уши на месте. И слабость к женщинам — ты это знаешь. Конечно... игнорировать её просто невозможно, — призналась Кейтлин, немного опуская голос. — Ах, наша строгая Кирамман, — театрально вздохнула Мэл. — Чувствую, стоит ей тебя поцеловать — и всё, трусики с тебя слетят. — Как видишь, пока всё на месте, — усмехнулась Кейтлин. И лишь потом поняла, что ляпнула больше, чем собиралась. Машину на секунду окутала тишина. Мэл и Джейс синхронно повернулись к ней. — Стоп, ты сейчас... вы реально целовались? — Мэл уставилась на неё, как на инопланетянку. — Один раз, — осторожно ответила Кейтлин. — Обалдеть! Кто ты и что ты сделала с нашей Кирамман? — воскликнула Мэл, потрясённо качая головой. — Подожди, — Джейс нахмурился. — Ты, значит, и не с Мэдди, и не с Вай? Или с обеими? — Мы с Мэдди не вместе и не были. С Вай — тоже не вместе. И я не знаю, что делать. Всё запутано, — Кейтлин вздохнула. — Серьёзно? Ты правда колеблешься, выбирая между ними? — фыркнула Мэл. — Держи подсказку: красные волосы, прекрасная попка, убийственная харизма. — Я не собираюсь никого «выбирать». Это глупо, — с нажимом сказала Кейтлин. — К Мэдди у меня нет чувств. — А к Вай? — уточнил Джейс. — То, что я чувствую к ней... Это совсем другое. Раньше такого не было. Думаю, да. Что-то точно есть, — призналась она. — Боже мой, — выдохнула Мэл, хлопая в ладоши. — Я вас уже в голове шипперю, не остановишь! — Мы ничего не обсуждали. Просто признали, что... есть интерес. Так что не забегай вперёд, — усмехнулась Кейтлин. — Ну как знаешь, но тормозить точно не стоит. Упустить такую — преступление. Уверена, в постели она как тайфун, — мечтательно протянула Мэл. — Предпочитаю об этом не думать, — буркнула Кейтлин, снова заливаясь краской. — А вот зря, — хихикнула Мэл. — Очень зря. В попытках выяснить, кто стоит за управлением того самого борделя «Эхо греха», Кейтлин действовала решительно. Однако даже при всей настойчивости её усилия почти не приносили плодов. Атмосфера внутри заведения была натянута до предела, каждая из сотрудниц сторонилась её, словно от неё могла исходить беда. Они избегали взглядов, говорили сухо, будто каждое слово могло стать приговором. Но, приложив немало усилий, Кейтлин всё же выудила имя. Одно единственное — Силко. Имя редкое, сразу бросающееся в глаза. Она провела добрую часть дня, просматривая архивы, отсекая варианты по возрасту, положению, типу деятельности. И в какой-то момент — попадание. Запись была старая, но достаточно чёткая, чтобы заинтересовать её. Имя всплыло в базе: мужчина, ранее уже фигурировавший в материалах дел Зауна, но имелся адрес проживания в Пилтовере. Когда солнце уже клонилось к закату, Кейтлин вместе с Мэл подъехала к нужному адресу. Строгим тоном она велела напарнице оставаться в машине — лишние глаза могли всё испортить. Та только закатила глаза, но подчинилась. Кейтлин глубоко вдохнула и постучала в дверь. Открыл мужчина лет пятидесяти, с серыми, пронизывающими глазами и лицом, изрезанным шрамами. Вживую он выглядел уставшим, потертым временем и делами, которые редко обсуждают вслух. На фото он казался почти обаятельным. Сейчас — нет. — Добрый вечер. Офицер Кейтлин Кирамман. Есть пара вопросов. Вы — Силко? — Ага. Я. Что-то случилось? — голос настороженный, будто он уже знал, зачем она пришла. — Я веду расследование. Убийство. Мне сообщили, что вы связаны с борделем «Эхо греха», где работала жертва. Руководитель? — Не совсем, — тут же отбился он, — Документацией занимаюсь. Всё официально. — Тогда, думаю, вы в курсе, что одна из ваших девушек мертва? — Конечно. Вы же уже всех перетрясли своими допросами. Шум подняли — теперь репутация у нас ниже плинтуса, — буркнул он, нахмурившись. — Репутация — не наш приоритет, безопасность — вот что важно. Мы просто пытаемся остановить следующее убийство. — Ну, я ничем не могу помочь, — коротко бросил он. — Я тут просто что-то вроде бухгалтера, понимаете? — Кто тогда может помочь? Кто управляет процессами? Он фыркнул, облокотился о косяк, скрестил руки. — Я не в курсе. — Правда? Вы работаете на кого-то и не знаете, на кого? — прищурилась Кейтлин. — Не надо этого тона, офицер. Я знаю, кто владелец. Но думаю, вам лучше туда не лезть. Поверьте. — Позвольте мне решать, куда мне лезть, — голос её оставался спокойным, но глаза метали искры. — Если вы не хотите участвовать — просто скажите имя. Больше ничего. Силко криво усмехнулся. — Вы, Пилтоверские, такие наивные. Думаете, всё можно решить словами и печатями? А что, если за то, что я вам сейчас скажу, мне завтра перережут глотку? — Если ваш бизнес чист — бояться нечего, — холодно парировала Кейтлин. Он на мгновение замолчал, глядя ей прямо в глаза. Потом выдохнул. — Ладно. Сейло. Имя наверняка знаешь. Всё, я свободен? Кейтлин едва не нахмурилась. — Сейло? — Советник. Самый что ни на есть. Он и владелец. Деньги идут с его счетов — проверь, если не веришь. Кейтлин растерялась. В это можно было поверить, учитывая то, какой на самом деле Сейло тип, но она не ожидала, что он настолько глубоко просел. — Всё, я закончил, — пробормотал Силко и, не дождавшись ответа, захлопнул дверь прямо у неё перед носом. По дороге домой Кейтлин лихорадочно перебирала в голове возможные варианты — как подойти к Сейло, с чего начать разговор, чтобы получить ответы. С учётом того, что её мать входила в состав совета, она сомневалась, что он станет откровенничать. Подобные разговоры могли обернуться ударом по его репутации. Кирамман терзалась сомнениями. Если Сейло действительно всё знал, зачем тогда устраивал этот спектакль? Зачем расспрашивал её о ходе расследования за их последним ужином? Спустя время она всё же решилась пойти на мероприятие, куда он пригласил её лично. Идея была далеко не лучшей, но другого удобного случая могло и не быть. Жаль только, что взять с собой Вай не получится. Её поддержка и участие были бы очень ценны в этот момент. — Ну как прошёл день? — радостно спросила Вай, встречая Кейтлин прямо у порога. — Ты уже на ногах? — удивилась та. И действительно: Вай держалась уверенно, шаг у неё был уверенный — не сравнить с тем, как она выглядела накануне. — Да, сегодня уже несколько раз прогулялась по дому. Намного лучше себя чувствую, — Вай улыбнулась, и её голос звучал бодро. — Я так рада, — Кейтлин не сдержала улыбку. Только сейчас она по-настоящему осознала, как скучала. В те редкие моменты, когда работа отступала на второй план, все её мысли всё равно возвращались к Вай: что она делает, как себя чувствует, не скучно ли ей одной. А теперь, видя её живой, энергичной и в хорошем настроении, Кейтлин почувствовала, как внутри разливается тепло. Они, конечно, переписывались в течение дня — но исключительно по делу. Когда Кейтлин узнала о Сейло, ей даже хотелось сразу позвонить, поделиться. Но в последний момент она передумала — всё равно уже ехала домой. — Ну, что там? Удалось поговорить с владельцем? — с нескрываемым любопытством спросила Вай. — Не совсем. Только с одним из руководителей, — Кейтлин ответила сдержанно. — Так, а теперь давай подробнее, — Вай взяла её под руку и повела в сторону гостиной. Кейтлин подробно пересказала всё, что произошло за день. Вай слушала внимательно, и по её лицу, по фырканьям и язвительным замечаниям было видно: она в ярости. Сам факт, что высокопоставленный член совета Пилтовера оказался замешан в подобных делах, вызывал у неё настоящее возмущение. Конечно, при Кейтлин Вай не раз отпускала шуточки про «чистюль» и «белые пальто» — это иногда задевало, но было понятно: жители Зауна и правда отличались. А теперь, похоже, и у Вай начали рушиться собственные стереотипы. Это даже немного позабавило Кейтлин, несмотря на сложившуюся ситуацию. За ужином в доме царила лёгкая, тёплая атмосфера. Кейтлин с удивлением заметила, как много и непринуждённо её родители стали говорить с Вай. Казалось, между ними возникла какая-то своя, особенная связь. Они улыбались, смеялись — так, как Кейтлин не припоминала давно. Может быть, дело было в самой Вай: рядом с ней люди словно становились свободнее. Даже такие сдержанные, как семья Кирамман. Под конец ужина Кейтлин почувствовала, как тёплая ладонь Вай легла ей на колено. Она подняла взгляд — и в глазах девушки было столько нежности, что у неё перехватило дыхание. Ей вдруг до боли захотелось обнять Вай, спрятаться в ней от всего мира. И мысль мелькнула сама собой: «А почему бы и нет? Если я хочу — я могу». Убедившись, что Вай закончила, Кейтлин извинилась перед родителями, сославшись на усталость, и, не отпуская её руки, увела девушку в свою комнату. Как только за ними закрылась дверь, Кейтлин сразу же прижалась к ней, обняв крепко, будто боялась отпустить. — Соскучилась? — игриво прошептала Вай ей на ухо. — Да, — призналась Кейтлин, едва слышно. — Я тоже, — с улыбкой отстранилась Вай, заглядывая ей в глаза. — Тебе что-нибудь нужно? — Кейтлин провела пальцами по щеке девушки. — Может, повязку сменить? — Позже. Сейчас я бы просто прилегла. Кажется, переоценила себя — не стоило столько бегать по дому, — Вай криво улыбнулась. Кейтлин и сама чувствовала, как усталость стягивает плечи. День вымотал её до предела. Она легла первой, устроилась поудобнее, и, как только Вай оказалась рядом, переплела пальцы с её и повернулась к ней лицом. — Как ты? — тихо спросила Вай, сжимая её ладонь. — Нормально… Устала, конечно. Но дел ещё столько, что расслабляться пока рано. Особенно когда всё стоит на месте, — Кейтлин нахмурилась. — За наше отсутствие ничего не сдвинулось. — Вот и я не пойму, зачем нам всучили ещё одну напарницу, да ещё и как руководителя, если она даже пальцем не пошевелила, — фыркнула Вай. Кейтлин опустила взгляд. Это было неловко. Вай права, Мэдди действительно не делала ровным счётом ничего. И хоть они с ней были связаны… признавать это было неприятно. — Я… не знаю, — выдохнула Кейтлин и перевернулась на спину, чтобы избежать взгляда Вай. — У тебя интересная любовница, — усмехнулась та. — Не хочу делать поспешные выводы, но ты же сама видишь — её стиль работы, мягко говоря, бесполезен. — Да, я согласна, — с тяжёлым вздохом ответила Кейтлин. — Я же говорила, я не знаю, какая она в деле. Всё это… сложно. — Не пойми неправильно, — мягко сказала Вай. — Не хочу чтобы это выглядело как что-то личное. Я не привыкла мешать работу с чувствами. — Я понимаю, — Кейтлин улыбнулась. — У меня так же. Она давно думала о том, как их отношения с Вай могут повлиять на работу. В отделе никто не запрещал такие связи, многие коллеги даже были женаты. Но Кейтлин всегда старалась держать эмоции под контролем. Особенно на службе. Одна ошибка — и это может стоить слишком дорого. И тут Вай, будто прочитав её мысли, нагло усмехнулась: — Но это не значит, что я собираюсь от тебя отстать. Я хочу чтобы ты была моей, Кексик. — Мне показалось, ты передумала, — тихо усмехнулась Кейтлин. — С чего ты взяла? — Ну… ты продолжала флиртовать со мной даже тогда, когда буквально истекала кровью. А как только я ответила тебе взаимностью — словно отдалилась. Я ничего не жду, просто… я это почувствовала, — призналась Кейтлин, словно сбрасывая с себя груз этих мыслей. — Тебя это задело? — Не то чтобы… Просто я немного растеряна. — Ну, на то есть причина, — призналась Вай, смутившись. — И какая же? — спросила Кейтлин с лёгкой улыбкой. Вай молча коснулась ладонью её щеки. Кейтлин повернула голову, ловя взгляд — такой тёплый, такой бережный, что у неё внутри всё закружилось. — Я боюсь, что не смогу остановиться, — прошептала Вай. — Любое твоё прикосновение сводит меня с ума. А я пока не в той форме, чтобы делиться с тобой тем, что чувствую на самом деле. После этих слов Кейтлин как будто растворилась в глазах Вай, поглощая всё, что та пыталась ей передать. Внутри так легко стало от осознания, что Вай не отстраняется, но эта лёгкость была одновременно и тревожной. Чувства, которые Кейтлин никогда раньше не испытывала, захлестнули её, оставив в сердце странное, беспокойное волнение. Ей было далеко не пятнадцать, да и в том возрасте она точно умела сдерживать эмоции, но сейчас их поток был таким сильным, что сдержаться становилось всё сложнее. Конечно, она понимала, о чём Вай, но в тот момент слова как будто теряли всякое значение. Всё, что имело значение, — это то, что происходило между ними, как их тела находили друг друга, словно это было нечто неизбежное. Кейтлин наклонилась, её губы коснулись губ Вай в медленном, глубоком поцелуе. Мгновенно её дыхание сбилось, когда она почувствовала ответный жест — Вай притянула её к себе, и её рука нежно обвила талию Кейтлин. Пальцы Кейтлин медленно, с осторожностью, потянулись к шее Вай, нащупали мягкие пряди её волос, и она привлекла её к себе, желая углубить поцелуй. Каждое движение было словно подчинено скрытому ритму, а её тело наполнялось туманной, едва уловимой страстью. Это была не та страсть, которая требует немедленного освобождения, но она ощущалась такой же сильной и чистой, как никогда раньше. Это была не просто физическая тяга. Это было что-то гораздо более глубокое — нежность, которая вырывалась наружу, едва сдерживаемая. Когда рука Вай медленно скользнула по её бедру, талии, а затем пальцы соскользнули под футболку, Кейтлин резко выдохнула. Это ощущение возвращало её к реальности. Пальцы Вай медленно поднимались вверх, оставляя теплый след на обнаженной коже, их дыхание смешивалось, поцелуй становился всё горячее, всё интенсивнее. И тогда Кейтлин остановила руку Вай, отстранившись. — Я же говорила, — простонала Вай с закрытыми глазами, сдавленно, почти жалобно. — Прости… — прошептала Кейтлин, тяжело дыша. — Пока что прощаю… — выдохнула Вай, приоткрывая глаза. — Но если ты и дальше будешь так делать, я реально сорвусь и просто тебя тра… Кейтлин в тот же миг прикрыла её рот ладонью, покраснев, но усмехаясь. — Без деталей, пожалуйста, — фыркнула она. — Лучше давай повязку сменим. Вай что-то промычала в знак согласия, и Кейтлин только тогда убрала ладонь. Прямолинейность Вай всегда ставила её в тупик — с первого дня. Но сейчас… Сейчас она ловила себя на том, что ей это нравится все больше. Будоражит. Смущает. Заставляет ощущать себя по-настоящему живой. И в этом было что-то… запретное. И невероятно притягательное. В сексе Кейтлин всегда была рациональна, почти хладнокровна. Минимум слов, минимум телесности вне сути. Быстро, ясно, без сантиментов — она думала, что этого достаточно. До Вай. До наглой, яркой, не знающей тормозов Вай, которая только одним взглядом могла обнажить её мысли. То, что она чувствовала сейчас… совершенно не было похоже на неё прежнюю. Видеть обнажённый торс Вай снова и снова становилось настоящим испытанием. Особенно сейчас, когда всё внутри у Кейтлин вибрировало от желания. Она изо всех сил старалась сохранить хладнокровие, пряча волнение за сосредоточенным выражением лица. — Выглядит хорошо, — серьёзно сказала она, внимательно осматривая рану. — Ага, я же не зря качаюсь — всё ради того, чтобы нравиться таким чудесным девочкам, как ты, — лениво, с довольной ухмылкой протянула Вай. Кейтлин тут же покраснела, но попыталась сохранить невозмутимость. С усилием закатила глаза: — Я, вообще-то, о ране. — Ну-ну, — ухмыльнулась Вай, сделав вид, что ей всё давно понятно. — Я вообще ничего не буду делать, если ты продолжишь так себя вести, — Кейтлин наигранно надула губы и скрестила руки, будто серьёзно обиделась. — А мне нравится, когда ты смущаешься, — прошептала Вай, подаваясь чуть ближе. — А мне нравится, когда ты молчишь, — парировала Кейтлин с ледяной невозмутимостью, которую тут же разрушил предательский румянец на щеках. — Это ты уже говорила. Похоже, я произвожу на тебя стабильное впечатление, — усмехнулась Вай, не переставая её дразнить. — Ты такая надоедливая. — И всё же я лежу в твоей кровати, полуголая, и ты меня только что целовала, — хихикнула Вай, подмигивая. Кейтлин шумно выдохнула и снова закатила глаза, но на этот раз с той самой безнадёжной улыбкой, с которой сдаются даже самые упёртые. Её молчание — попытка не поддаваться на очередную провокацию. Она сосредоточилась на смене повязки, стараясь игнорировать каждую клеточку тела, кричащую от близости. Наконец, закончив, Кейтлин подняла глаза — и, конечно, увидела ту же самую дерзкую, сияющую улыбку на лице Вай. Слишком довольную собой. Слишком милую. Слишком... Не найдя слов, Кейтлин просто больно ущипнула её за колено. — Ай! — воскликнула Вай, но тут же расхохоталась. Некоторое время девушки посвятили изучению свежих результатов ДНК-тестов, наконец-то пришедших на почту Кейтлин. Надежда на чудо таяла с каждым новым файлом. Как и ожидалось — никаких совпадений. Сплошная пустота. С экрана ноутбука на них смотрела холодная статистика, а в комнате повисло молчание. Оно не было угнетающим — скорее усталым, как выдох после очередной тупиковой развилки. Кейтлин откинулась на спинку стула, сцепив руки за головой, и устало прикрыла глаза. Мысли, впрочем, были далеко не об анализах. Несколько дней назад ей пришло приглашение — личное, напечатанное на плотной бумаге, с тонким ароматом дорогих чернил. Встреча на яхте Сейло. Идти одной — было бы глупо. Вай предложила взять Мэл в качестве прикрытия, но Кейтлин решила иначе. Джейс. Блестящий, обаятельный, и к тому же мужчина — что автоматически снижало вероятность нежелательных соблазнений со стороны Сейло. Решение было принято. Без колебаний она написала другу и получила ответ почти мгновенно. Конечно, он согласился. Имя «Виктор» в списке гостей светилось для него не хуже рождественской гирлянды. Читая сообщение от Джейса, Кейтлин невольно улыбнулась. Её друг и его неизменное обожание — всё это всегда вызывало у неё тёплую нежность. Она только что вышла из душа, волосы ещё влажные, тонкая футболка прилипала к спине. Присаживаясь на край кровати с телефоном в руках, Кейтлин даже не заметила, как сильно погрузилась в свои мысли. — Ну и что там у тебя за улыбка до ушей? — раздалось вдруг с мягким озорством. Кейтлин вздрогнула и вскинула взгляд. На её кровати, удобно свернувшись, лежала Вай — как будто всегда была частью этого пространства, как будто вписывалась в его уют по умолчанию. — Ты меня чуть не убила, — засмеялась Кейтлин, опускаясь рядом. — Я и не заметила, как ты сюда пробралась. Ты же уходила. — У меня скрытность шестого уровня, — довольно усмехнулась Вай и прикрыла глаза, вытянувшись на подушке, — Я не засну без тебя, так что потерпи меня ещё чуть-чуть. — Ладно, уговорила, — сдалась Кейтлин с лёгким вздохом, краешком губ отвечая на её улыбку. — Так что же вызвало такую ослепительную ухмылку? Неужели твоя подружка снова написала? — хитро прищурилась Вай. — Боже ты мой, — простонала Кейтлин, уткнувшись лицом в ладони. — Ты собираешься упоминать её каждый раз, когда у меня хорошее настроение? Вай расхохоталась — звонко, легко, заразительно. Затем медленно приподнялась и, обвив руками Кейтлин со спины, склонилась к её уху: — Она полнейшая дура, если упускает такую, как ты, — прошептала она так тихо, что мурашки прокатились у Кейтлин по всему телу. Голос Вай, тёплый и низкий, действовал на неё словно заклинание. Возбуждение поднималось по нервам, натягивая их до болезненной чувствительности. Быть рядом с ней становилось испытанием — сладким, опасным, невозможным. И теперь она понимала: Вай старается держать дистанцию не просто так. Потому что каждое прикосновение — это как шаг по лезвию, где стоит чуть оступиться, и уже не будет дороги назад. Кейтлин прикрыла глаза, с трудом возвращая себе контроль. — Не очень вежливо, кстати, — пробормотала она с полусмешком. — Ты же знаешь, мне глубоко плевать, — Вай улыбнулась, и её губы мягко коснулись шеи Кейтлин, оставляя влажные, едва уловимые поцелуи. — Вай… — жалобно выдохнула Кейтлин, едва удерживаясь от того, чтобы просто раствориться в этом ощущении. — Держи себя в руках. — Прости, — послушно прошептала та, отстраняясь, но оставляя руку на её талии. — Всё, клянусь, веду себя прилично. — Посмотрим, — усмехнулась Кейтлин, обернувшись и поймав на себе виноватый, но всё ещё лукавый взгляд. — Ещё день-другой, и я вернусь домой. Всё встанет на свои места. — Уже так скоро? — удивилась Кейтлин, чувствуя, как сжалось сердце. — Я и так задержалась. Но я уже на ногах, могу о себе позаботиться. И да, меньше шансов, что я сорвусь и полезу к тебе с поцелуями. Или с чем похуже, — усмехнулась Вай. — Ты серьёзно собираешься сбежать просто потому, что не можешь удержаться от того, чтобы залезть ко мне в трусы? — не сдержавшись, рассмеялась Кейтлин. — Если я не сорвусь, то точно сорвёшься ты, — подхватила её смех Вай. — С чего ты взяла? — А с того.. что стоит мне на тебя посмотреть чуть дольше или коснуться, и ты тут же скрещиваешь ножки. Признайся, у тебя там уже пламя, не так ли? Первой реакцией Кейтлин действительно стало — сжать бёдра, будто это могло помочь. От жара в животе, от этой игры, от голоса Вай — она горела изнутри. И, к несчастью, Вай это прекрасно понимала. — Ещё хоть слово — и ты спишь в гостевой, — строго заявила Кейтлин, стараясь звучать угрожающе, хотя голос у неё был дрожащим. — Есть, мэм, — отрапортовала Вай сквозь смех. Кейтлин проигнорировала её. Она выбралась из объятий, выключила свет и укрылась с головой, отвернувшись. Как только в комнате повисла тишина, на её талию привычно легла рука. Тёплая. Уверенная. Было горько осознавать, что вскоре Вай придётся уйти, и каждой из них — вернуться в свою квартиру, к прежней жизни. Возможно, несмотря на все обстоятельства, время, проведённое с Вай, стало для неё самым светлым за всё время. Рядом с ней наступало долгожданное спокойствие. Только с Вай она могла по-настоящему замедлиться, дышать глубже. Только с ней мир вокруг терял свою значимость, словно исчезал, оставляя пространство, полное уюта и тишины. — Спокойной ночи, — тихо прошептала Кейтлин. — Сладких снов, кексик, — пробормотала Вай, прижимаясь ближе. ⫘⫘⫘⫘⫘⫘ Вай проснулась — и снова не почувствовала рядом с собой Кейтлин. Холодная пустота на соседней подушке будто специально напоминала ей о том, как сильно не хватает этой девушки рядом. На душе защемило. Уже который день она торчит в этом огромном доме, занимаясь невесть чем. Всё это время дни ускользали как вода сквозь пальцы — быстро, но бессмысленно. И с каждой новой тишиной в комнате в груди росла усталость. Когда Кейтлин была рядом, даже молчание обретало вес и смысл. Сейчас же Вай ловила себя на том, что буквально готова начать разговаривать с мебелью. После лёгкого перекуса она попыталась углубиться в книгу, но каждая страница казалась пустым листом. Затем она без особого энтузиазма уткнулась в экран, просматривая какие-то бессмысленные видео. Всё было не то. Всё раздражало. В итоге она просто принялась бродить по дому. Прислуга вела себя по-прежнему учтиво, но едва заметно сторонясь. Ни им, ни ей особо не хотелось заводить разговор. Боль от раны почти ушла. Если не двигаться резко и не давить на место ранения, можно было даже забыть, что она недавно почти развалилась пополам. Поэтому она уверенно вышла в сад. Но как только успела вдохнуть свежий воздух, небо сорвалось дождём, и Вай пришлось снова прятаться в доме. Возле одной из дверей она заметила инвалидную коляску — ту самую, в которой её привезли после ранения. Без раздумий она опустилась в неё, оттолкнулась и с неожиданной лёгкостью поехала вперёд по длинному коридору. Ещё недавно это казалось унизительным, а сейчас — просто забавно. Окинув взглядом простор и ширину коридоров, Вай усмехнулась и, как ребёнок на самокате, разогналась. Один круг. Второй. А на третий она влетела в поворот, уверенная в себе, как никогда… и в этот момент прямо перед ней возникла фигура. Всё произошло за долю секунды: попытка затормозить, удивлённый взгляд, и вот она — почти врезалась в Кассандру Кирамман. Женщина успела сделать шаг назад, иначе точно бы упала. Вай мигом выскочила из кресла, заметно бледнея. — О боже, простите! — она бросилась к ней, почти запаниковав. — Я не хотела… Я не знала, что вы дома… Всё в порядке? К её удивлению, Кассандра спокойно выпрямилась и даже слегка улыбнулась. — Всё хорошо, Вайолет, — мягко произнесла она. Ни намёка на раздражение. Вай осмелилась поднять взгляд, готовая к худшему, но вместо упрёка увидела в глазах женщины спокойствие и, возможно, даже понимание. — Ну… — она нервно почесала затылок. — Мне просто стало скучно. Совсем крышу сносит. Простите ещё раз, я правда не думала, что вы вернулись. — Я только что приехала, — кивнула Кассандра, немного строже добавив: — Но тебе всё равно нельзя перенапрягаться. Твоя рана — это не шутки. — Да, я знаю, но всё в порядке, честно, — затараторила Вай. — Ну, не совсем… ладно, я идиотка. Но осторожная идиотка, клянусь! Кассандра рассмеялась — впервые за всё время Вай услышала, как она смеётся по-настоящему. — Не надо так извиняться. Ты просто… заскучала, я понимаю. Слушай, я как раз собиралась испечь любимый пирог Кейтлин. Хочешь помочь? Это займёт время, а заодно отвлечёт тебя от гонок в коляске. Вай моргнула. Ей потребовалась секунда, чтобы осознать: мама Кейтлин не только не зла, но и приглашает её… провести с ней время? — Серьёзно? Конечно хочу! — воскликнула она, сияя от неожиданной радости. — Тогда пошли, — с мягкой улыбкой сказала Кассандра и повернулась, направляясь к кухне. — Только, пожалуйста, без гонок у плиты. — Обещаю, — фыркнула Вай, поспешно догоняя её. — Только пирог, никаких трюков. Кассандра ловко, по-хозяйски, перечислила ингредиенты и их пропорции, а затем передала Вай миску и с лёгкой улыбкой попросила замесить тесто. Вай с готовностью кивнула, хотя внутри у неё всё сжалось — она, конечно, не полный профан в кулинарии, но и звезд с неба не хватала. Вспомнились вечера с сестрой, когда они вдвоём по очереди устраивали «кондитерские катастрофы». Зато весело было. Но перед матерью Кейтлин Вай не могла позволить себе ошибиться. Эта женщина вызывала у неё искреннее восхищение — не только своим положением в обществе или безупречным гостеприимством, но прежде всего тем, что она была матерью Кейтлин. Именно это обстоятельство имело решающее значение для Вай в её отношении к Кассандре. Она стремилась заслужить её расположение — так же, как и уважение отца Кирамман. Она ловила каждое слово, каждый намёк в интонации, и старалась делать всё идеально, насколько это вообще возможно, когда руки слегка дрожали от нервов. — Как ты себя чувствуешь сегодня? — неожиданно мягко спросила Кассандра, протирая столешницу. — О, уже гораздо лучше, — бодро ответила Вай, высыпая муку в миску и стараясь не устроить снежную бурю на кухне. — Думаю, завтра или послезавтра вернусь домой. Я уже могу сама о себе заботиться. Вполне функционирующая единица. — Жаль, — усмехнулась Кассандра. — Ты оказалась очень приятной гостьей. Даже несмотря на то, что устроила мне ДТП. — Ох, пожалуйста, не напоминайте, — Вай закатила глаза и чуть не уронила ложку. — Я готова надеть жилетку «Опасный объект». — Всё в порядке, — хохотнула женщина, смягчая тон. — Кейтлин, думаю, будет скучать по тебе, когда ты уйдёшь. Вай удивлённо подняла взгляд. — Почему? Мы всё равно продолжим работать вместе, — пожала она плечами, стараясь сохранить спокойствие. — Моя дочь никогда не приводила домой никого, — спокойно, но с лёгким акцентом на никого сказала Кассандра, — даже с учётом обстоятельств. Это на неё не похоже. Я решила, что ты для неё — особенная. Вай резко вдохнула и едва не выронила стакан с сахаром. — Ой! — Я тебя смутила? — Кассандра вопросительно склонила голову. — Что? Нет! То есть... ну, немного, — Вай нервно рассмеялась, чуть покраснев. — Просто неожиданно услышать такое. От вас особенно. — Прошу прощения, если была чересчур прямолинейна, — мягко сказала женщина. — Просто... у неё ведь кроме работы ничего нет. Нам с отцом это не по душе. Она отдалилась от нас довольно рано, сразу ушла в самостоятельную жизнь, и с тех пор редко делится чем-то личным. А тут — ты. И она изменилась. Стала открытой, улыбается чаще. Разговаривает. Вай усмехнулась, мешая тесто. — Да, она может показаться суровой, но если знать, где постучать — дверь откроется. Я как-то сразу почувствовала, что под её строгостью много тепла. — Быть может, это наша с отцом вина, — вздохнула Кассандра. — Мы оба были... слишком карьерными. Всё пытались держать в балансе, не нести работу домой, но дети чувствуют больше, чем мы думаем. Я просто хочу, чтобы Кейтлин разрешила себе жить. Не только работать. — Я вас понимаю, — серьёзно кивнула Вай, затем расправила плечи и добавила с лёгким озорством: — Как только мы разберёмся с делом, я лично вытащу её из Пилтовера. Хоть на пару дней. Сменим обстановку. Расслабим эту её вечную спину по струнке. — Это замечательная идея, — одобрила Кассандра, и на её лице появилась тёплая улыбка. — Я, пожалуй, даже поддержу тебя, если она будет упрямиться. — О, не волнуйтесь. Я не дам ей соскучиться, — заверила Вай. Кассандра лишь рассмеялась в ответ. Они продолжали готовить, и кухня постепенно наполнялась ароматами теста, ванили и мягкого уюта. Кассандра, спокойная и сосредоточенная, то и дело делилась историями из семейной жизни, приправляя их тонкими наблюдениями и тихими усмешками. С какой-то особой мягкостью она подсказывала, как лучше смазать форму, как ровнее выложить тесто — без тени снисходительности, просто по-доброму. Сначала Вай думала, что Кассандра — женщина ледяная, неприступная и принципиальная. Но стоило остаться наедине, без публики, так неофициально, и она увидела совсем другую сторону. Кассандра улыбалась чаще, даже позволяла себе шутки — тонкие, интеллигентные, но тёплые. Вай это удивляло и очаровывало. Пирог отправился в духовку, и они, наконец, уселись за стол с чашками чая. Пар поднимался над фарфором, за окном шумел лёгкий дождь, и всё казалось на удивление мирным. Но в этом уюте вдруг прозвучал вопрос, от которого Вай едва не подавилась глотком чая. — Я никогда не спрашивала Кейтлин, кто ей нравится — мужчины или женщины, — начала Кассандра, глядя в окно. — Всегда думала, что мужчины. Даже подбирала ей пару. А теперь вот думаю — может, стоило искать не мужчину? Слова прозвучали почти невинно, как наблюдение. Но у Вай внутри всё сжалось. Такой темы с ней раньше не поднимали. Тем более — не про неё саму, а про Кейтлин. Обсуждать чувства за её спиной казалось чем-то неправильным, почти предательским. Она неловко поёрзала на месте. — Я даже не знаю, что сказать, — тихо проговорила она, избегая взгляда Кассандры. Женщина не настаивала, но её глаза мягко светились ожиданием. Она просто переформулировала: — Ладно, скажу по-другому. Между вами ведь что-то есть? Больше, чем просто работа. Или дружба. Вай покраснела. Словно её застали за чем-то сокровенным, как будто она тайком открыла чей-то личный дневник и теперь расплачивалась за это. Почему так сложно ответить? Просто сказать «да» или «нет». Но голос внутри шептал: "ты не такая, как они. Ты — гостья из другого мира. Грубая, прямая, слишком простая." А она — мать Кейтлин. — Думаю, да, — наконец неуверенно вымолвила Вай, едва слышно. Кассандра чуть кивнула, и уголки её губ изогнулись в лёгкой, сдержанной улыбке. — Это даже хорошо. — Почему? — удивлённо спросила Вай. — Потому что ты кажешься мне хорошим человеком. — Спасибо, — теперь уже Вай улыбнулась, но тоже сдержанно. Как будто улыбка могла спугнуть этот хрупкий момент понимания. Она не позволила себе радоваться слишком открыто. Но если Кассандра действительно верит, что они с Кейтлин могли бы стать хорошей парой, это очень много значило для Вай. Конечно, решающим фактором всё равно оставалось мнение самой Кейтлин, но одобрение её матери придавало Вай уверенности. Она по-прежнему была полна решимости и не собиралась отступать от своей цели — завоевать Кейтлин. Когда Кейтлин призналась ей в чувствах, весь мир перевернулся с ног на голову. То, что Вай раньше считала простым восхищением, оказалось чем-то куда более глубоким. Кейтлин была собрана, сдержанна, строгая до абсурда — но именно этого Вай не хватало. Этой структуры. Надёжности. Порядка. Того, что она раньше считала скучным. Кассандра, будто почувствовав её мысли, незаметно перевела разговор на другую тему. Они стали говорить о Пилтовере — о его проектах, о городском совете, о трудностях и планах. Вай слушала с неожиданным интересом. Раньше она видела в Пилтовере только витрины, высокие фасады и равнодушные лица. Но Кассандра открыла перед ней другую сторону — проблемы, о которых не кричат, но которые решаются изо дня в день. Воровство, бедность, бюрократия — не такие уж они и разные с Зауном. Если в её родном городе процветала наркоторговля, то здесь — коррупция на верхах. Если Заун был мастерской, то Пилтовер — его выставочным залом. Но оба города были живыми, настоящими. Просто с разным лицом. И вдруг Вай поняла: её затянувшийся юношеский максимализм, эта наивная предвзятость к «богатеньким», давно неактуальна. Это больше не имело силы. Это было частью прошлого. И, наконец, она была готова отпустить его. Как только пирог подрумянился и наполнил кухню сладким ароматом, Кассандра, взглянув на часы, с сожалением сообщила, что ей вновь нужно уйти по делам совета. Однако, прежде чем исчезнуть за дверью, она, как бы между прочим, предложила Вай воспользоваться машиной с водителем — прокатиться по городу, развеяться. А заодно и подбросить её в нужное место. — Только если ты уверена, что чувствуешь себя нормально, — добавила она, глядя чуть обеспокоенно. Вай оценила своё состояние. Немного сонливости, лёгкая усталость — ерунда. Она уже давно рвалась обратно в движение. Пожалуй, да, пора вернуться к жизни. — Думаю, я справлюсь, — кивнула она с озорной улыбкой. Уже в прихожей Кассандра передала ей пирог — аккуратно упакованный, ещё тёплый, пахнущий уютом. — Занеси его Кейтлин. Уверена, она будет рада. Скажи, что ты сама пекла. Ну, почти сама, — подмигнула она. — Не волнуйтесь, я украду всю славу себе, — усмехнулась Вай и пошла к выходу.