Безрассудно — и я не отступлю

Кейтлин проснулась медленно, будто пробираясь сквозь густой туман. Несколько секунд она не могла понять, где находится, — потолок был незнакомым, воздух пах пылью и свежепостиранным постельным бельем. Но всё встало на свои места, когда она ощутила тёплую тяжесть руки на своём бедре. Рука Вай. И вместе с этим прикосновением нахлынули воспоминания — день, наполненный тревогой, болью и бегством. Осторожно повернув голову, она взглянула на девушку рядом. Вай спала крепко, раскинувшись на подушке, будто лишь во сне позволила себе ослабить хватку. Свет мягко ложился на её лицо, подчеркивая следы недавнего кошмара: синяк на скуле стал чуть бледнее, но всё ещё злился лиловым пятном, ссадины и порез на шее, а припухшая бровь выглядела болезненно. «Почему именно тебе всё время достаётся?» — с болью подумала Кейтлин, сжимая простыню. Ей хотелось стереть с Вай всю боль — вычеркнуть шрамы, вылечить раны, вытащить из груди тяжёлое дыхание. Хотелось взять всё на себя. Но она не могла. И это бессилие грызло её изнутри. И всё же, глядя на спящую Вай, она чувствовала не только тревогу. Вместо неё, тёплым, затопляющим светом поднималась нежность. Та самая, которую невозможно объяснить. Та, что прорастает сквозь страх и выгорание. Та, из которой рождается нечто большее чем влюбленность. Кейтлин подняла взгляд на часы — стрелки показывали почти три. Они проспали не меньше десяти часов. Видимо, тело наконец потребовало вернуть хотя бы часть того, что у них было отнято. Осторожно, стараясь не разбудить Вай, она потянулась за телефоном, лежащим на тумбочке. Она разблокировала телефон. Интернета не было. Кейтлин тихо поднялась и пошла по квартире, отодвигая занавески, осматривая углы. Вместо роутера, взгляд зацепился за бумажку, прикреплённую к стене у входа: название сети и пароль. Отлично. Телефон был старый, едва шевелился, но спустя несколько минут он всё же подключился к Wi-Fi. Она прихватила пару бутылок воды с кухни и вернулась обратно в кровать. Вай даже не шелохнулась. Сон держал её в крепких, жадных объятиях. Кейтлин пролистала новости — и напряглась. Ни одного упоминания о происшествии. Ни строчки про задержания, ни намёка на штурм мясокомбината. Ничего. Пустота. Словно всего этого просто не было. Третий круг по новостным сайтам не дал ничего нового. Она с раздражённым вздохом отложила телефон. Просто ждать? Это ощущалось как пытка. Неопределённость, неизвестность — хуже любой угрозы. Она вновь легла рядом с Вай и обняла её, прижалась всем телом, будто хотела раствориться в её тепле, спрятаться от беспокойства, от пустого экрана и немых заголовков. Эта девушка за короткое время стала для неё всем. Спасением. Домом. Кейтлин медленно выдохнула. Вай спасла ей жизнь. Снова. И если у них получится выбраться из всего этого, если они выживут… Кейтлин поклялась себе, что возьмёт отпуск. Долгий. Без спешки. Без выстрелов. Только они вдвоём. Кейтлин то и дело впадала в дрему, но до сна по-настоящему так и не добралась. Мысли бегали кругами, перескакивали с одного на другое, оставляя после себя усталую, вязкую пустоту. Время тянулось лениво, будто само не знало, куда ему двигаться. Прошло, наверное, три часа, прежде чем она заметила, как Вай зашевелилась. Она медленно повернулась, глаза всё ещё полуприкрыты, но взгляд уже цепкий. — Сколько времени? — прохрипела она, голос был низким и слегка охрипшим. — Уже вечер… шесть, — тихо ответила Кейтлин, мягко, почти шепотом. — Как ты себя чувствуешь? — Вроде… нормально. Только пить хочу жутко, — Вай попыталась подняться, но Кейтлин остановила её лёгким прикосновением. Не говоря ни слова, она протянула ей бутылку воды. Вай пила жадно, как будто возвращалась к жизни, выпила всю, затем взяла вторую — и опустошила и её. — Вот теперь можно сказать, что нормально, — Вай слабо улыбнулась и снова легла, потянулась, морщась от боли в боку. — Всё спокойно? — Вроде бы да, — Кейтлин пожала плечами. — Ни одной новости. Никаких следов. Всё будто замерло. — Понятно… — пробормотала Вай. Губы дрогнули, но глаза остались уставшими, настороженными. Кейтлин села, взяла Вай за руку и переплела пальцы с её. Прикосновение было тёплым, осторожным, полным напряжённой заботы. — Вай… вчера был ужас. Настоящий ад. Мы должны это обсудить. Боюсь, время не на нашей стороне. Я… я хочу задать тебе вопросы. И сама должна кое-что рассказать. — Голос её дрожал, но она старалась говорить спокойно. — Вопрос в том, насколько ты готова… Вай замолчала. Глаза её были прикрыты, будто она собиралась с мыслями. А потом — короткий выдох. — Я в порядке… более-менее, — наконец ответила она, всё так же не глядя Кейтлин в глаза. — Просто не прямо сейчас, ладно? Чуть позже. — Ты говоришь, что в порядке… Физически, может, да. Но… — Кейтлин наклонилась ближе, глядя ей в лицо. — А психически? Как ты на самом деле? Вай с трудом вздохнула и поднялась, откинув с лица волосы. Она выглядела уставшей до глубины костей, но собралась. — Честно? — она бросила взгляд в сторону. — Не очень. Но вроде бы с меня уже сошло то дерьмо, что они мне вкололи. Пока… думаю, держусь. Кейтлин сжала её ладонь крепче. — Скажи, когда сможем поговорить. Я не хочу торопить. Просто… когда ты будешь готова — решим, что делать дальше. Вместе. — Хорошо, — Вай повернула голову, взглянула ей прямо в глаза. Там на мгновение мелькнуло что-то тёплое. — А ты как, Кейт? Кейтлин улыбнулась, немного грустно. — Голова чуть кружится, но это ерунда. Я… держусь. Пока ты рядом — держусь. — Это хорошо, — кивнула Вай и медленно поднялась. — Я, кажется, проголодалась… Хочу завтрак. Или ужин. Или что там у нас по графику? Кейтлин хихикнула впервые за долгое время. — Пойдем, нам это сейчас нужно. Они встали, всё ещё держась за руки. И пусть вопросов стало только больше, а ответы всё ещё витали где-то на грани молчания — главное было одно: они были рядом. Севика сидела в гостиной, развалившись на диване с книгой. Вид у неё был скучающий, рассеянный — словно читаемый текст её почти не интересовал, но другого занятия просто не находилось. Она была в простой майке, и при дневном свете Кейтлин могла рассмотреть место, где раньше была её рука. Кожа зажила чисто, ровно, без воспалений — видно, что за ней хорошо ухаживали. И всё же, скорее из вежливости, чем из необходимости, она спросила: — Как ты себя чувствуешь? Как… рука и разрез на животе? Все хорошо заживает? Севика оторвала взгляд от книги, медленно улыбнулась, отложила её в сторону и выпрямилась. — О, вы, наконец, воскресли, — усмехнулась она. — Всё в порядке, не беспокойтесь обо мне. Я даже приготовила что-то вроде еды. Не скажу, что шедевр, но старалась быть полезной. — Это очень мило, спасибо, — тепло улыбнулась Кейтлин. — Ну всё, я пошла! — весело бросила Вай и, не дожидаясь приглашения, скрылась в кухне. Кейтлин хотела было последовать за ней, но Севика негромко окликнула её: — Я пару часов назад включала новости… Там тишина. Ни намёка на что-то связанное с тем что произошло. — Да… — с вздохом отозвалась Кейтлин. — Я тоже проверяла интернет. Пусто. Мы пока не решили, что делать дальше, нужно всё обдумать… А ты, эм… может, тебе нужно кому-то позвонить? Кто-то ждёт тебя? Севика усмехнулась, едва заметно покачав головой: — Нет. Я одна. И друзей у меня… почти нет. Кейтлин чуть замялась, кивнула: — Понятно. Если что-то понадобится — просто скажи. Она последовала за Вай на кухню. Пока они ели, Вай вела себя тихо. Впрочем, неудивительно — она была занята поглощением еды и съела всё, что удалось найти. Всё в своей привычной манере: быстро, жадно, без лишних церемоний. Тем не менее стоит отметить — в доме родителей Кейтлин за столом она держалась вполне прилично. Но стоило им остаться наедине, маска моментально спадала. И, что самое удивительное, сейчас Кейтлин находила это... милым. Даже трогательным. Если бы кто-то раньше сказал ей, что она будет без ума от девушки, которая язвительна, грубовата, импульсивна, — она бы рассмеялась и посчитала рассказчика идиотом. Конечно, она ценила в Вай прежде всего сильные стороны: уверенность, прямоту, надёжность, ту самую силу, на которую можно опереться, не сомневаясь. Но всё, что шло вместе с этим — резкость, дерзость, неотёсанная живость — очаровывало её не меньше. Однако, сегодня было нечто иное. Взгляд Вай… он изменился. Уже не был безумным, как вчера, когда она, кажется, с трудом понимала, кто перед ней. Но и не был прежним. В её глазах что-то пряталось. Тень. Боль? Страх? Или может… вина? С каждой минутой Кейтлин чувствовала это всё острее. И с каждой секундой ей становилось труднее молчать. Кейтлин не хотела давить, это последнее что она сделала бы в обычной ситуации, но не сейчас. Времени у них не было. Ни для ожиданий, ни для молчаливого сидения. Им нужно было поговорить. Прямо. Честно. Сейчас. Когда они вернулись в комнату, Кейтлин почувствовала, как становится жарко. Не раздумывая, она начала снимать худи — то самое, что дала ей Вай. Под ним была футболка, тоже из гардероба Вай, пахнущая чем-то знакомым и уютным. Но стоило ей приподнять ткань, как она краем глаза заметила, что Вай резко отворачивается. Снова?.. Кейтлин замерла на секунду, потом молча подошла и села рядом. — Вай, — сказала она тихо, но с настойчивостью, от которой не отвернуться, — Знаю, я сказала что не тороплю, но так нельзя. Нам нужно поговорить. И я думаю, прямо сейчас. Вай глубоко выдохнула, будто собираясь с силами. Затем медленно села, облокотившись на изголовье кровати. — Ладно, — кивнула она, устало, но спокойно. — Начнём сначала. С того момента, как Клэггор вырубил меня. Ты говорила, что на тебя тоже напали… Как ты поняла, куда идти? Кейтлин на мгновение опустила взгляд, будто заново проживая тот вечер. — Я ударила их шокером. Потом… связала. Как могла, на панике, — она сглотнула, — они и так едва дышали. Один был в сознании. Я взяла ножницы и… заставила его говорить. Подрезала ухо. Потом… начала угрожать, что отрежу член. Она закрыла глаза и выдохнула, как будто очищаясь от груза. — Что?... Ну ты и бандитка, — с полуулыбкой, качнула головой Вай. Затем Кейтлин начала рассказывать всё подробно — как поехала в Гримволл и нашла то здание, как вышла на ту самую комнату, где Вай держали под веществами. Вай слушала молча, не перебивая, лишь глаза становились шире с каждой новой деталью. Затем помолчав, она добавила, уже гораздо тише: — Я… насколько я была не в себе? — Сначала ты даже не стояла на ногах, — осторожно ответила Кейтлин. — Но я тебя вывела. Клэггор… он помог. Вай нахмурилась. — Подожди. Он же меня накачал. А потом — помог? — Он сказал, что сам оказался по уши в дерьме. Я не хочу ему верить… но верю. Он направил нас к выходу, потом сам сдался полиции. Выглядел он...виновато — То есть… он всё это время за нами следил, — задумалась Вай. — Возможно, — кивнула Кейтлин. — Мы ведь попали именно в его машину. А потом, ты только появилась в участке, после ранения — и вот он уже заходит, «случайно». — Хм… А ещё он сам всё рассказал про это вещество. Неоднозначный персонаж. — Вай замолчала. — Я… я им что-то рассказала? — Нет, — быстро ответила Кейтлин. — Эмм... ты, так скажем, не держала информацию в голове. Ты и меня перестала узнавать в какой-то момент. Вай резко повернулась к ней: — Я тебя не узнала? Кейтлин кивнула с мягкой усмешкой. — Ты звала Кейтлин… Но на меня смотрела, как на незнакомку. Мне пришлось притвориться, чтобы не напугать тебя. — И все это видели? — Вай понизила голос, покраснев. — Только Джейс и парамедики. Я не знаю, что ты им говорила. А ещё ты… видела медведя. — Кейтлин не сдержала смешок. — Что?! — Вай расхохоталась. — Медведя?! — Да... Ты испугалась, но повела себя удивительно спокойно. Думаю, Клэггор вколол тебе дозу раза в два выше, чем надо. Тебя конкретно накрыло. Кейтлин на секунду замолчала, лицо её снова стало серьёзным. — А потом мы собирались ехать в больницу. Маркус настоял, чтобы Мэл не ехала с нами, хотя она просилась. Теперь уже я полагаю, он знал, что там устроят засаду, поэтому ее не пустил, он был груб. — Она громко выдохнула, а затем с надеждой посмотрела на Вай. — Теперь… твоя очередь. Вай кивнула и отвела взгляд, глядя куда-то в точку перед собой. Пальцы её нервно сжались на покрывале. — Сейчас… — медленно начала она, — я не до конца верю своим воспоминаниям. Всё, что я видела, что помню… выглядит логично. Но кто знает, может, это просто мозг подкинул мне красивую иллюзию. Очень хочется, чтобы это была иллюзия. — Она покачала головой, тяжело выдохнув. Кейтлин напряглась. — В чём дело? — Я лежала в комнате. За решёткой. Слышала обрывок разговора. Там был какой-то мужик… наверное, врач. Позже я его увидела — и подстрелила. Вместе с Сейло. Они… они собирались убрать нас с тобой. — Голос Вай был ровным, почти без эмоций, но это было обманчивое спокойствие — под ним чувствовалось напряжение, словно натянутая до предела струна. Кейтлин молчала, стараясь не дышать громко. — Сначала я не сразу поняла, о чём идёт речь. А потом… когда дошёл смысл… — Вай опустила голову, — они обсуждали, как сохранить наши органы. Для чего — не знаю. Но звучало это спокойно. Рутинно. Как будто не про людей говорили. И тогда… я сорвалась. Просто пошла искать тебя. — Вай… — Я стреляла, не прицеливаясь. Мне было плевать — ранить или убить. Башню сорвало, полностью. Я… Я просто шла. — Она сделала глубокий вдох, словно борясь с внутренним туманом. — По пути я попала в одну комнату. Думаю, там и варят эту дрянь, этот наркотик. Других подобных помещений я не видела. Но ещё там… — она судорожно сглотнула, — там были банки. С формалином. Полки. И в них — не только печень. Там были руки. Ноги. Глаза, чёрт возьми. Как в кунсткамере. Она замолчала. В комнате повисла гробовая тишина, в которой будто слышалось биение её сердца. — Потом я нашла тебя, — продолжила она, едва слышно. — Ты была без сознания. Сейло и этот доктор уже готовились… к операции. Я… Я просто успела. В последний момент. И знаешь, я бы очень хотела остаться под наркотой в тот момент. Было бы проще. Но я увидела тебя. Вот так, на этом холодном столе. И меня выдернуло. Сейло что-то бормотал про свою «тонкую духовную натуру», про власть. Ебнутый. Я должна была его допросить, должна была… — она мотнула головой. — Но я просто стреляла. В него. В доктора. Времени не было. Он сказал, что уже вызвал своих людей. Я взяла тебя. Позвонила в полицию. И ушла. Кейтлин остолбенела. Она не могла говорить. Не могла даже думать. Только сидела, чувствуя, как по спине прокатывается волна ледяного ужаса. Всё это… звучало логично. Слишком логично. Она ведь сама догадывалась, к чему всё шло. Но одно дело — догадки, другое — хирургический стол и формалиновые банки. Так вот почему я была без одежды... Она повернулась к Вай. Та выглядела выжато. Сломано. Но всё ещё держалась. Упрямо. Как всегда. Кейтлин подсела ближе и нежно взяла её ладони в свои. — А Севика? — выдохнула она, почти шёпотом. — Она была рядом. В соседней комнате. Я увидела её, когда возвращалась. Освободила. Мы тоже… были полураздетые и босиком, так что, думаю, нам повезло, что сегодня никто не слег с температурой. Потом я угнала чью-то тачку. Мы доехали до её дома, забрали ее вещи и одежду. И уже на её машине мы уехали. А дальше… ты знаешь. Кейтлин молчала. Все слова — где-то далеко. Как будто провалились в серую вязкую пустоту. Она не знала, что чувствует. Не боль. Не страх. Что-то холодное и вязкое внутри, как масло, разлитое по нервам. Словно её вывернули наизнанку, и теперь она просто… ждёт, пока соберётся обратно. Она видела сотни людей, переживших ужас. Работала с ними. Помогала. Но теперь, когда она оказалась по ту сторону, это ощущалось… иначе. Жёстче. Грязнее. И тогда Вай вдруг произнесла: — Но ведь главное, что мы сейчас в порядке… да? Кейтлин посмотрела на неё. Улыбка у Вай вышла неуверенной, почти детской. С надеждой. Кейтлин ничего не сказала. Просто аккуратно села к ней на колени. Обняла. Сжала крепко, всем телом, всем сердцем. Лоб уткнулся в шею Вай. Она слышала её дыхание, чувствовала тепло, пульс. Что страшнее — быть в сознании и видеть весь этот ад… или не знать ничего, а потом услышать? Нет. Сознание — хуже. Если ей так плохо… то каково Вай? — Конечно, Вай, — прошептала Кейтлин, — это главное. Кейтлин почувствовала, как руки Вай обвивают её талию — крепко, почти отчаянно, так же, как она сама держала её мгновением ранее. Это было не просто объятие — это было укрытие. Тихий остров среди шторма. Место, где наконец можно было выдохнуть. Где не надо было быть сильной. Минуты тянулись, и только спустя время Кейтлин смогла отстраниться, нехотя выскользнув из объятий, в которых чувствовала себя в безопасности, как никогда раньше. Она даже не была уверена, существует ли в этом мире ещё кто-то, кто мог бы подарить ей это ощущение — безусловное, настоящее. — Тогда… нам нужно понять, что вообще происходит. И уже начинать что-то делать, — сдержанно сказала Вай, выныривая из молчания, словно возвращаясь в реальность. — Я подумала, может, свяжемся с Мэл или Джейсом? — предложила Кейтлин, чуть мягче, но с ноткой решимости. — Да. Думаю, это единственный вариант, — кивнула Вай. — Только… без лишних подробностей. Ты понимаешь. — Конечно, — Кейтлин чуть наклонила голову, и в её голосе прозвучала лёгкая тревога. — Нам ещё нужно поговорить с Севикой. Узнать, что она знает. Только вот… можно ли ей доверять? Вай на секунду задумалась, взгляд стал хмурым, отстранённым. — Не знаю, Кейт. Правда. Но она в беде. И, похоже, не меньше нашего нуждается в помощи. Если сможет дать показания — тем более. Нам лучше держать её поближе. — Согласна. Тогда сначала Мэл, а потом Севика? — уточнила Кейтлин, пытаясь держать ход мыслей ясным. — Как скажешь, кексик, — слабо улыбнулась Вай, но в её глазах всё ещё плескалась усталость. Кейтлин поднялась, но Вай резко притянула её обратно, заключив в объятия, будто боялась отпустить. Опустив голову ей на плечо, прошептала почти неслышно: — Я так счастлива, что ты рядом. И что ты цела. Я... Я так испугалась, Кейт. Я думала, что потеряла тебя. Только обрела — и сразу потеряла… Кейтлин обняла её крепче, а затем мягко взяла лицо Вай в ладони. Их взгляды встретились — и в глазах Вай отражалась вся её боль, вся ее чувства, всё, что она пыталась скрыть за смелостью и хриплым голосом. — Вай, я не могу даже представить, через что тебе пришлось пройти. И, честно, не думаю, что какие бы слова я ни подобрала — они смогли бы по-настоящему облегчить это. — Голос Кейтлин дрожал, но она говорила чётко. — Но я рядом. И буду рядом. Не потому что должна, не из чувства благодарности. А потому что хочу. Потому что с тобой я чувствую себя живой. Только с тобой я настоящая. Понимаешь? Когда ты уехала с Клэггором, а потом исчезла… я с ума сходила. Я не знаю что я бы делала без тебя дальше. Ты стала для меня всем, Вай. И я не хочу это терять. Молча, с какой-то бережной решимостью, Вай наклонилась и поцеловала её. Мягко, нежно — словно боялась сделать больно, словно этот поцелуй был признанием и извинением, и мольбой одновременно. И Кейтлин отдалась ему без остатка, чувствуя, как всё тяжёлое в груди постепенно тает. В этом поцелуе они делились болью — и в то же время исцеляли друг друга. Она чувствовала: нет ничего, чего бы она не сделала ради Вай. Ни условий, ни просьб. Только желание быть рядом. И была уверена — Вай ответит тем же. Без слов. Без обещаний. Просто будет. Этого было достаточно. Кейтлин медленно отстранилась, выдохнула — глубоко, тяжело, будто с этим выдохом отпускала часть страха. Её взгляд вновь встретился с глазами Вай. — Что бы нас ни ждало дальше — хорошее или плохое — мы пройдём через это. Вместе, — прошептала она. — Обязательно, — прошептала в ответ Вай. И на её лице, впервые за долгое время, появилась настоящая улыбка. Тёплая, хрупкая — но живая. На этот раз Вай позволила Кейтлин встать. Та неторопливо подошла к телефону, и, сев обратно рядом с Вай, набрала номер по памяти. Кейтлин включила громкую связь. Гудки. Один. Второй. — Алло? Кто беспокоит? — в трубке раздался знакомый, сосредоточенный голос Мэл, с характерной чёткостью, будто она по-прежнему сидела на совещании. — Мэл, это Кейтлин. Слушай внимательно. Если рядом кто-то есть — кроме Джейса — сделай вид, что говоришь с мамой. Ничего лишнего. — Да, мам, что случилось? — Мэл подхватила игру на лету. В голосе усталость, но он прозвучал ровно, с тем милым, фальшивым тоном, который Кейтлин сразу узнала. За ним всегда скрывалось напряжение. — Мы, похоже, в полной заднице. Поступала какая-нибудь информация о Сейло? — Нет... а должна была? — удивлённо ответила Мэл, явно насторожившись. — Работа идёт как обычно? Всё по-прежнему? — Да. Всё как всегда. Я, кстати, вчера заходила к тебе домой. Где ты была? — Объяснений хватит разве что на роман в трёх томах. Прости, но я не могу вдаваться в подробности по телефону. Мне нужно знать: расследование по делу всё ещё ведётся? Или его замяли? — Мам, ты же знаешь, у них как всегда: вид делают, а на деле — полный фарс. Никто нихрена не помогает, долбанутая семейка… — Мэл коротко засмеялась, но в этом смехе был металлический оттенок. Притворный, защитный. — Поняла. Спасибо, Мэл. Я позже свяжусь. — Погоди, не вешай трубку! — резко сказала Мэл. — Когда я наконец-то застану тебя вне работы? Давай встретимся. Нормально. Лицом к лицу. — Я не могу… сейчас не могу, Мэл. — Хорошо. Я освобожусь через несколько минут и перезвоню. И только посмей не взять трубку, — с нажимом сказала она, и Кейтлин даже представила, как Мэл сжала губы в тонкую линию и приподняла одну бровь. — Хорошо. Связь оборвалась. Кейтлин, всё ещё держа телефон в руках, взглянула на Вай. Молча. Как будто хотела спросить: Ну и что теперь? — По крайней мере, мы не в розыске, — сказала Вай, пытаясь пошутить, но в голосе прозвучала горечь. — Хотя… может, было бы даже лучше. Я слышала у них была идея… они, хотели инсценировать, будто мы с тобой уехали в романтическое путешествие… и всё. — Гениально, — фыркнула Кейтлин, скрестив руки. — Вот только те, кто хоть немного меня знает, ни за что не купились бы. Бросить всё и просто уехать трахаться в закат? Серьёзно? — Вандер и Паудер тоже не повелись бы на эту байку… — Вай покачала головой, немного улыбнулась, но глаза её оставались тёмными. — Хотя кто знает… Может, у этих придурков был план получше. Или, может, они всё ещё придумывают его. — Как всё вообще дошло до этого… — прошептала Кейтлин, опустив взгляд. Каждое слово давалось ей тяжело. Вай молчала несколько секунд. А потом, почти не слышно, сказала: — Не знаю, кексик. Не знаю… Мэл действительно перезвонила спустя десять минут. Кейтлин моментально поднесла приняла вызов и поставила на громкую связь. — Ты точно одна? — резко спросила она. — Да, Кейт. Что вообще происходит? — голос Мэл был напряжённым, полным обеспокоенности. — Я вчера зашла к тебе домой, и на меня налетели какие-то типы. Но как только увидели мой значок — сдулись и испарились. Дверь вообще была открыта... Где ты вообще? Ты с Вай? — С ней. Но, Мэл, это всё слишком сложно, я не могу объяснить сейчас, не по телефону. — Тогда скажи, где ты, и я приеду. — В голосе Мэл проскользнула жёсткость, почти приказывала. — Я не могу… не сейчас, — Кейтлин виновато потупила взгляд. — Кейт! Это уже нечестно! Это наше общее дело, какого хрена ты мне не доверяешь?! — голос Мэл сорвался на злость. — Потому что это опасно! — рявкнула в ответ Кейтлин, не сдержавшись. — Нас с Вай едва не убили. Мы просто… пытаемся затаиться, чтобы дожить до завтрашнего дня. — Что?! Эти ублюдки? — Мэл едва не выкрикнула. — Да. Просто… будь осторожна. Пожалуйста. — Нет, Кейт. Ни хрена. Завтра я беру больничный и иду к тебе, куда бы ты ни забилась. Мне плевать на эти игры. Я служила не для того, чтобы изображать декорацию в спектакле для коррумпированных уебков. Я честный человек. И хочешь ты этого или нет — я всё равно найду тебя. Так что, пожалуйста, просто скажи, где ты. Не трать моё время. Кейтлин зажмурилась и стиснула зубы. — С ума сошла? Тебе ничего не будет угрожать, если ты останешься там. А с нами… ты не знаешь, во что ты влезешь. — Нет, Кейт. Сейчас ты не моя начальница. Я поступаю так, как велит совесть. И если тебе этого мало — передай трубку Вай. Уверена, она меня поймёт. У Кейтлин внутри всё вспыхнуло. Она понимала, откуда у Мэл этот пыл, эту ярость, но и у самой злость нарастала. Они с Вай едва выжили, а теперь Мэл лезет в ту же мясорубку с голыми руками. Она бросила взгляд на Вай. Та сидела молча, задумчиво глядя куда-то в пустоту. Плечи расслаблены, взгляд — спокойный. Но по всему было видно: она склоняется к Мэл. — Она тебя слышит, — сухо сказала Кейтлин. — Отлично, — в голосе Мэл прозвучал укол победы. — Вай, пожалуйста, объясни своей благоверной, что если вы сейчас в дерьме, то мы с Джейсом туда же летим. Эти твари не остановятся. А я не собираюсь быть марионеткой. Вай помолчала. Потом, не отрывая взгляда от Кейтлин, мягко произнесла: — Ты взрослая. Решай сама. Но Кейт права: быть рядом с нами — это совсем другой уровень риска. — Она пожала плечами. — Ну вот, адекватный человек. Не то что твоя душнила Кирамман, — усмехнулась Мэл. Кейтлин закатила глаза, громко выдохнула сквозь стиснутые зубы. — Хорошо. Только обещай, что до завтра хотя бы обдумаешь всё как следует. Позвони — обсудим. — Кейт, ты же понимаешь, что я могу отследить звонок и примчаться уже сейчас? — усмехнулась Мэл. — Конечно понимаю. Но еще понимаю, что ты не дура. И знаешь, что это не просто очередная драма. Это реально опасно, Мэл. — Я каждый сраный день думаю свалить с этой гнилой службы с тех пор, как вас отстранили. Я готова. Но ладно. Завтра свяжемся. — Пока. И будь осторожна. — Всегда. Кейтлин бросила телефон на кровать, и тот с глухим звуком отскочил от матраса. Она провела руками по лицу и зарылась в ладони. — Прекрасно. — голос её дрожал, то ли от злости, то ли от усталости. — Нам, конечно, пригодится Мэл. Она чертовски хороша в сборе информации… Но это всё... блядь, это всё просто безумие. Вай мягко обняла её сзади, прижалась щекой к её плечу. — Кейт... я знаю, ты переживаешь. Но Мэл — это тот редкий человек, которому можно доверять. И нам правда понадобится помощь. Мы не вывезем это вдвоём. — Да… — слабо улыбнулась Кейтлин. — Просто... я бы с радостью проспала ещё год. Или десять. А не вот это всё. — Ну, если что — я с удовольствием составлю тебе компанию. — Вай улыбнулась шире, тепло и искренне, и в этот миг Кейтлин на секунду поверила, что у них всё ещё большие шансы.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Севика держалась сдержанно. В её манере разговаривать и двигаться чувствовалась отчужденность, но Вай легко различила за этой броней не холодность, а привычку. Прямолинейная, крепкая, без лишних слов. Даже её внешность говорила сама за себя: мощная фигура, медленная тяжеловесная походка, суровый, упрямый взгляд. Она будто сама выросла из камня — грубая, но основательная. Прежде чем углубляться в детали, Вай и Кейтлин решили начать с главного — прошлого. Им нужно было понять, кто перед ними. Портрет жертвы. Как устроена эта система, где выбирают только женщин. И только одиноких. — Я с деревом с юности, — начала Севика хрипловатым голосом. — Столы, стулья, кровати. Ничего изящного, но руками. — Она качнула рукой, точнее тем что от нее осталось, будто в насмешку. — Когда-то обеими. Жизнь у неё была не сахар. Она не стала юлить и почти сразу рассказала, что была замешана в торговле марихуаной. Небольшие партии, но хватило, чтобы сесть. Пара лет тюрьмы остались за спиной, как и всё, что было до. После выхода она пыталась начать заново — вернулась к плотничеству, жила тихо, собирала мебель, расплачивалась с прошлым. Но прошлое, как водится, не отпустило. Долги остались. "Друзья" — тоже. — Я просто хотела, чтобы они от меня отстали, — глухо сказала она. — И пошла на это. Тогда не видела больше быстрых возможностей. Её рассказ звучал просто, даже буднично, но за словами чувствовалась усталость. Она не пыталась оправдываться — лишь рассказывала, как есть. Не избегала вопросов. Наоборот — делилась охотно, словно облегчалась, сбрасывала с себя тяжелый груз молчания. Она рассказала о приеме, куда пришла, чтобы «пожертвовать» печень. Там сидел доктор — тот самый, судя по всему, что позже должен был оперировать Кейтлин. Когда привезли Вай и Кейтлин, Севика его не видела, но вспомнила: они проходили мимо камер, она слышала голоса. Один из них был четкий, приторно-манерный — именно такой, каким описывала его Вай. Второго она не узнала. Остальные — только охрана. Никаких лиц, никаких имен. Только стены и пустота. И всё же, этого уже было достаточно, чтобы Вай поняла: она не сходила с ума. Не выдумала. Хотя бы часть её воспоминаний — настоящая. И это было... облегчением. Страшным, но всё же — облегчением. — А руку тебе кто?.. — Вай спросила осторожно, словно боясь услышать ответ. Севика покачала головой. — Без понятия. Очнулась уже без неё. Но делал это не врач. Явно. — Она усмехнулась криво. — Мясники, не хирурги. Уход за раной, по её словам, был примитивным, но был. Кто-то из охранников знал основы медицины. Возможно, бывший санитар. Или просто не хотел, чтобы она умерла раньше времени. Зачем — оставалось вопросом. — Простите, если оказалась бесполезной... Но если вдруг что-то вспомню — скажу, клянусь, — Севика говорила искренне, не пытаясь казаться кем-то другим. — Это не твоя вина, — тихо ответила Кейтлин, в голосе скользнула усталость. — Тут всё куда глубже, чем кажется на первый взгляд. — Нам нужен доступ к базе полиции Эрраста, — вмешалась Вай, раздражённо хрустнув пальцами. — Надо узнать, отправляли ли они хоть кого-то на тот завод. Хотя я почти уверена — хрен там. Всё у этих ублюдков куплено сверху донизу. — О, поверь, они там не особо горят работать, — усмехнулась Севика. — Стоит кому-то с погонами шепнуть — и всё, дело похоронено. Из всех копов, кого я знала, только вы двое не вызываете желания разбить вам лицо. — Лестно, — усмехнулась Вай, — даже приятно. — Если Мэл всё же приедет... — задумчиво сказала Кейтлин, опускаясь рядом с Вай. — Она могла бы что-то отыскать. А мы тут с одним телефоном, как в глуши. Полуослепшие, полуглухие. — Мэл? — Севика вопросительно приподняла бровь. — Наша коллега, — пояснила Вай, чуть мягче, чем обычно. — Надёжная. Ей можно доверять. — Если курит — пусть приезжает хоть сейчас. Хоть у кого будет стрельнуть сигаретку, — хрипло усмехнулась Севика, и это впервые за разговор прозвучало почти без горечи. — Да я бы и сама закурила, — мечтательно выдохнула Кейтлин. Встретившись с укоризненным взглядом Вай, поспешила добавить: — Что? Не смотри так. Я бросила... несколько лет назад. — Я не осуждаю, — с притворной невинностью покачала головой Вай. — Осуждаешь, — скромно улыбнулась Кейтлин, прижав колени к груди. — Ладно, куряжки, — протянула Вай, вставая с кряхтением. — Придётся идти за покупками. Возьмём сигарет — раз уж вы такие завзятые. Хотя бы чтобы видеть, как вы потом кашляете. Кейтлин хихикнула, а Севика замотала головой: — Не стоило этого говорить. Я и так у вас как прицеп, теперь ещё и с сигаретами... — Чьи бабки, тот и решает, — торжественно провозгласила Вай, выпрямляясь во весь рост. — И вообще, я хочу пива. После всего этого… пиздеца — имею право. Если завтра помирать, то какая уже разница. Она направилась к двери, но перед самым порогом обернулась: — Ну что, идёте, или будете страдать на диване? Кейтлин и Севика переглянулись. Без слов встали и двинулись следом. Дорога до ближайшего приличного магазина заняла время — идти пришлось пешком. Они натянули капюшоны, прятали лица, старались не встречаться взглядами с прохожими. Воздух резал кожу — с каждым шагом становилось только холоднее, чем вчера. Почти всю дорогу они шли молча. Но тишина не была тяжелой — скорее, спокойной. После разговора с Кейтлин на сердце у Вай стало ощутимо легче. То, что утром она едва могла взглянуть на неё без кома в горле, разрывало её изнутри. Её собственная беспомощность, то, как вчера она смотрела на Кейт, лежащую без сознания, уязвимая, словно вырванная из жизни — всё это сидело в ней, как ржавый гвоздь. Она сама не поняла, когда именно это чувство появилось. Наверное, почти сразу, после того как они покинули дом Севики. Но теперь, когда Кейтлин шла рядом, настоящая, живая, тёплая, тянула к ней руку и улыбалась... Вай почувствовала, как отпускает. Она сжала её пальцы, вложила руку в карман своей куртки и прижала к себе. Крепко, как будто держалась за что-то важное. «Всё уже позади», — повторяла она про себя. Раз за разом. И в какой-то мере это действительно помогало. Они закупились с запасом — еды на три дня, сигареты, несколько банок пива, да и пару комплектов одежды и белья, чтобы хоть как-то чувствовать себя людьми. Вернувшись, они расположились в гостинной. Одна баночка пива сменяла другую. Говорили — отрывисто, с паузами, не спеша, перебрасываясь фразами, как карты в привычной игре. Обсуждали, что делать дальше. Надежда была на Мэл. Вай молилась, чтобы та смогла что-то найти, пока они прятались. Если нет — оставался последний козырь, отчаянный и дорогой, в прямом смысле этого слова. Связаться с человеком из её старой жизни. Он мог взломать полицейскую базу Пилтовера. Найти любые отчёты. Вай особенно интересовала история с Клэггором. Этот парень знал что-то. Может, даже больше всех. Если удастся достать видеозапись допроса — даже короткую, хоть одно имя, хоть одно направление. Конечно, Вай подозревала, что настоящий допрос им вряд ли устроили. Скорее, отмахнулись или запугали. Но подумать об этом стоило. Кейтлин, в свою очередь, предложила добыть ДНК Сейло. Она была не уверена в том что тот, кого они разыскивали по ДНК, и есть Сейло. Ведь дело в том, что если его нет в базе, то автоматические сверки ни в одной системе ничего не дадут. Потому и не было совпадений — могли искать не там и не того. Но не исключено, что это был кто-то из охраны, который тоже умело скрывался. А ещё у них был третий план. Самый дикий. Самый безрассудный. Просто вернуться в Эрраст. Пройтись до завода с оружием. Ворваться. Устроить свою собственную "спецоперацию". Только это уже было не расследование, а самоубийство. Да и, скорее всего, там всё давно вычищено — стерильные коридоры, пустые комнаты, ни следа. Раньше, может быть, Вай и пошла бы на это. Рисковала без раздумий. Бросалась в самое пекло, потому что ей нечего было терять. Но не теперь. Не после всего, что произошло. Теперь у неё была Кейтлин. И она не собиралась снова терять её. Время пролетело почти незаметно. За разговорами, обсуждениями, короткими паузами и редкими шутками. Кейтлин вызвалась на кухню — перемывать посуду и что-то там разбирать, как будто это было жизненно необходимо. Может, и было — чтобы не думать. А Севика и Вай остались в гостиной. Телевизор фоново гудел, перелистывая кадры какого-то бестолкового шоу. Вай смотрела на экран, но не видела. Зачем-то делала вид, будто следит за происходящим, хотя в голове крутился всё тот же нескончаемый водоворот вчерашнего ужаса. Она просто хотела на минуту выдохнуть. Отключиться. Хоть притвориться, что всё в порядке. — Ты рассказала ей всё? Прямо в деталях? — неожиданно нарушила тишину Севика. — Да... — Вай выдохнула, почесала висок. — Она... знаешь, мне кажется, она сильнее меня. Эмоционально. Справляется куда лучше. — Сказала с кривой усмешкой. — Ха. Ну, конечно, я знаю вас не сто лет, — кивнула Севика, — но со стороны так и выглядит. Вай откинулась назад, позволив себе на мгновение закрыть глаза. Сон снова подкрадывался, тянул за веки. Хотя она и проспала кучу часов, тело всё ещё ощущалось как чужое — вялое, истощённое. Пиво только усугубило это приятное притупление. Возможно, ей не стоило пить. Особенно после того, как вчера её жёстко накрыло каким-то неизвестным дерьмом. Но сейчас... сейчас было легче. И ради этого можно было себе простить многое. — Ты стрелять умеешь? — спросила она, не открывая глаз. — Не мастер, но бывало дело, — отозвалась Севика, тихо, почти неуверенно. — У нас есть три пистолета. Возьми один. Просто на всякий случай. — Ты настолько мне доверяешь? — удивилась она, слегка подняв брови. — Ну, если бы ты хотела нам зла, ты бы вряд ли торчала тут с нами, умирая от скуки. Или просто сдала бы нас сегодня утром, пока мы лежали без сил. — Вай усмехнулась, всё так же не открывая глаз. Севика усмехнулась, чуть приподняв уголок губ. — Логично. — Я, конечно, сомневаюсь. Постоянно. Но готова поверить ощущениям. Пока они меня не подводили. — Вай медленно открыла глаза и посмотрела на неё. — К тому же, ты выглядишь так, будто и драться умеешь. Захочешь — расправишься по-иному. — Умела. Когда-то. — Она пожала плечами и взглянула на свою руку. — Но сейчас, с этой... штукой, уже не та история. — Ерунда. Прости, если прозвучит обесценивающе, но иногда для победы достаточно одного пальца. Главное — знать, куда бить. — Это вдохновляюще прозвучало, — с лёгкой иронией отозвалась Севика, но в её голосе не было колкости — скорее, теплота и лёгкая насмешка. — Обращайся, — усмехнулась Вай и потянулась. — Я, пожалуй, в душ. А потом в койку. Спасибо, что рассказала всё как есть. — Да не за что. Спокойной. Вай кивнула и медленно направилась в сторону ванной, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Вай стояла под струями горячего душа, склонив голову, позволяя воде стекать по лицу, как будто это могло смыть и усталость, и боль, и воспоминания. В ванной горел приглушённый свет, от которого стены казались теплее, а пар поднимался медленным дыханием. Она старалась сосредоточиться только на звуке воды. Только на тепле. Только на этом моменте. Постепенно шум в голове утих, и будто на пару вдохов — стало легче. Она даже не заметила, как открылась дверь душевой. Только когда к ней прижалось чьё-то тёплое, влажное тело, Вай вздрогнула, но тут же узнала прикосновение и позволила себе расслабиться. Повернувшись, она встретила взгляд Кейтлин. Нежный, внимательный, глубокий. Попыталась скользнуть взглядом вниз, к её телу — но Кейтлин мягко взяла её за подбородок и вернула взгляд обратно. — Вай... Я знаю, тебе тяжело на меня смотреть после того, что случилось. — Голос её звучал тихо, почти шепотом, но в нём была удивительная уверенность. — Прежде чем ты посмотришь на меня сейчас — вспомни, какая я была. До вчерашнего дня. Вспомни нас. Ту ночь в твоих апартаментах...и наш первый раз. В участке. В доме моих родителей. Везде, где я была с тобой — настоящей. Я хочу, чтобы ты видела именно меня. Не то, что сделали со мной. А меня. Вай молча кивнула и закрыла глаза. И в этой темноте перед ней всплыли воспоминания — живые, тёплые, настоящие. Те, в которых она жадно целовала Кейтлин, не веря, что всё это с ней происходит. Те, где её тянуло к ней, как к единственному источнику тепла во всём холодном мире. Она вспомнила, как трепетала от одного взгляда, от одного прикосновения. Всё это — было. Всё это — есть. Поцелуй Кейтлин был мягким, почти воздушным. Губы её были влажными, как вода которая стекала по ее коже, и этот поцелуй словно растворил в Вай всё сопротивление, все стены. Осталась только близость. Чистая, безграничная. Вай ощутила то желание, которое, как ей казалось, утратила — то, что будоражило каждую клеточку, заставляло тело дрожать в предвкушении. Она провела ладонями по спине Кейтлин, чувствуя, как та слегка вдохнула — тихо, но достаточно, чтобы в груди Вай что-то дрогнуло. Живое. Настоящее. Пальцы её скользнули по животу Кейтлин, едва касаясь, медленно опускаясь всё ниже. Тело под её руками отозвалось дрожью, дыхание сбилось, губы приоткрылись. Вай отстранилась лишь на секунду, чтобы снова встретиться с её глазами. Кейтлин коснулась её щеки ладонью. — Если ты не готова... — прошептала она. — Я уйду. Честно. И это ничего не изменит между нами. Я просто... хочу быть рядом. Хочу попробовать помочь тебе. Помочь нам. И от этих слов, от прикосновения, от самого её присутствия, Вай почувствовала, как что-то в ней освобождается. Тяжёлое, мучительное — отпускает. Она немного отступила и, наконец, позволила себе посмотреть на Кейтлин полностью. И того, чего она так боялась, — не случилось. Перед ней стояла не призрак. Перед ней была она. Её Кейтлин. Прежняя. Прекрасная. Мягкие очертания тела, лёгкий рельеф мышц, упругая грудь, чётко очерченные ключицы. Изящная, грациозная шея. Вай всегда считала её хрупкой. Даже слишком. Но сейчас, сейчас в её восприятии что-то изменилось. В этой девушке была сила. Не физическая — куда глубже. Сила духа. Та, что позволяла идти сквозь страх, боль, опасность. Та, что заставляла не сдаваться. Она вспомнила, как Кейтлин стреляла без колебаний в того мужчину, в лесу. Как спасла ее, тогда от взбесившегося дилера. Как пошла на тот чёртов мясокомбинат, не зная, вернётся ли живой — и сделала это ради неё. И вот теперь, снова — стоит перед ней. Говорит, смотрит, прикасается. Ради Вай. Ради них. И Вай вдруг поняла: она ошибалась. Это не Кейтлин была уязвимой. Это она сама — боялась. И в этой своей боли чуть не потеряла ту, кто был важнее всего. И сильнее, чем она когда-либо думала. "Нет. Ни за что. Это не может быть сильнее меня. Всё что угодно, только не Кейтлин. Я не отдам её этой травме. Не позволю." Внутри закипело желание. Глубже, сильнее, чем просто влечение. Желание забрать у Кейтлин страх, вернуть ей уверенность. Показать, что она — желанна, любима, и ничто, ничто не изменит этого. Вай сделала шаг вперёд и нежно провела губами по её щеке. А потом — по шее. И снова заглянула в глаза. В этом взгляде — больше не было страха. Только близость. — Не уходи. Я хочу тебя, Кейт… — прошептала Вай, голос дрожал, но не от неуверенности — от желания, от важности этого момента. Кейтлин смотрела на неё внимательно, с такой нежностью, что у Вай перехватило дыхание. А в её взгляде читалось нечто большее, чем просто страсть — облегчение, тихая благодарность за то, что между ними ещё есть это… они. Тогда Вай потянулась вперёд, прижимаясь губами к влажной шее Кейтлин, оставляя тонкие, дрожащие от чувств поцелуи. Капли воды стекали по её губам, по коже Кейтлин, и смешивались в одном пьянящем вкусе близости. Она обвила её руками, сплела их тела, как будто хотела навсегда закрепить это слияние. Пальцы Вай медленно, словно изучая заново, скользили по спине и талии Кейтлин. — Обожаю, когда ты касаешься меня так… — выдохнула Кейтлин, закрыв глаза. — А я обожаю тебя так касаться, — шепнула в ответ Вай, с искренней улыбкой. Вай мягко, но уверенно прижала её к стене, её тело скользило по телу Кейтлин — горячо, решительно. Поцелуи опускались всё ниже, следуя по изгибам, по влажной коже, где каждая точка отзывалась лёгкой дрожью. Она не спешила. Каждое касание было как откровение, как прикосновение к святыне, которую нужно не просто желать, а почитать. Она опустилась на колени, медленно, с благоговейной тягой. Перед ней стояла Кейтлин — сильная, красивая, её. Вай прижалась губами к внутренней стороне бедра, её руки сжали стройные бёдра, и она посмотрела вверх, встретившись с глазами Кейтлин. В этом взгляде читалось и доверие, и глубокое желание. Она подняла одну ногу Кейтлин себе на плечо и, не отводя глаз, коснулась её языком. Тело Кейтлин отозвалось сразу — она судорожно вздохнула, пальцы зарылись в волосы Вай, как будто держались за землю, которая вот-вот уйдёт из-под ног. Вай не торопилась, она исследовала, чувствовала, изучала её заново, вбирая в себя каждый отклик. Стоны Кейтлин были приглушёнными, как будто она пыталась сдержаться, но не могла — и именно это сводило Вай с ума. Она ввела в неё палец — медленно, глубоко, с таким вниманием, будто это было не просто прикосновение, а признание. — Ещё, — прохрипела Кейтлин, почти умоляя. Вай подчинилась. Два пальца. Темп ускорился. Звуки, дыхание, сдавленные стоны — всё становилось нестерпимо реальным, чувственным, бешено живым. Кейтлин выгнулась, тело дрожало в преддверии разрядки, а потом — тишина, замирание, вздох и прерывистый вскрик. Она содрогнулась, прижавшись к Вай всем телом. Но не отстранилась. Напротив — резко, будто не могла больше терпеть, потянула Вай к себе, меняя их местами. Вай едва успела выдохнуть, как Кейтлин уже прижала её, жадно целуя, касаясь, проникая. Это было порывисто, быстро, жадно. Но в этих резких движениях чувствовалась вся та накопленная страсть, что держала её. Нежность и дикость в одном. Кейтлин вошла в неё уверенно, её пальцы двигались в ритме поцелуев, в ритме чувств, в ритме свободы, которую они обе так отчаянно искали. Вай застонала, тяжело, хрипло, схватив её за плечи. Её тело отзывалось на каждое движение, растворяясь в жаре воды и страсти. — Вот так… кексик, — прошептала она, почти задыхаясь от чувств. — Не сдерживайся. Возьми меня так, как этого хочешь. И Кейтлин сделала это. Добавила ещё палец, ускоряясь. Её вторая рука ласкала грудь, крепко, властно. Она целовала Вай, не давая ей ни одного шанса на спасение — и не нужно было. Вай сама хотела утонуть в этом. И когда её тело задрожало в кульминации, когда дыхание оборвалось и в голове не осталось ни одной связной мысли, Вай поняла: она нашла в Кейтлин дом. Спасение. И саму себя. Придя немного в себя, Вай подняла взгляд на Кейтлин. Та улыбалась — мягко, внимательно, с той заботой, в которой было больше чувств, чем в тысячах слов. И тут же Кейтлин потянулась к ране на её животе. — Я ведь не... — Нет, кексик, всё хорошо, — Вай перехватила её взгляд и усмехнулась. — Когда ты уже перестанешь это спрашивать? — Когда ты будешь действительно в порядке, — серьёзно ответила Кейтлин, изучая ссадины на её лице, как будто взглядом могла стереть боль. Вай взяла её руку в свою, мягко, но решительно, останавливая этот невольный медосмотр. Затем потянулась к баночке с гелем для душа. — Это может подождать. Я тут... вообще-то не закончила, — усмехнулась она с озорством в глазах. — Хочешь, я останусь и помогу? — спросила Кейтлин чуть тише, почти смущённо. — Я на это и рассчитывала, — ответила Вай, широко и по-настоящему хитро улыбаясь. Кейтлин забрала гель у неё из рук, выдавила немного в ладонь и медленно, бережно, начала намыливать Вай. Её прикосновения были едва ощутимыми, будто шёлковые, наполненные не столько страстью, сколько трепетной нежностью. Вай не могла вспомнить, чтобы кто-то когда-либо прикасался к ней так — будто она была хрупкой, любимой, драгоценной. Или, может, дело было в том, что это была Кейтлин… и оттого каждое движение казалось особенным. Она не анализировала — не сейчас. Просто наслаждалась этой интимной, спокойной близостью. Душ стал их убежищем от мира, где поцелуи прятались за "невинным" умыванием, а пальцы гуляли по телам чуть дольше, чем нужно. Лёгкий смех, приглушённые вздохи, опасные взгляды. Они теряли счёт времени. Когда наконец вышли из душа, столкнулись с Севикой в коридоре. Та, окинув их влажные волосы и раскрасневшиеся лица взглядом, хмыкнула, понимающе усмехнулась и покачала головой. Но Кейтлин и Вай прошли мимо с видом, будто это самый обычный вечер. Позже, уже в комнате, когда Кейтлин аккуратно обрабатывала раны Вай, та вдруг тихо сказала: — Прости меня. Кейтлин удивлённо подняла взгляд. — За что? — Я так испугалась за тебя, — Вай говорила медленно, будто каждое слово вытягивалось изнутри. — И… я застряла в этом страхе. Настолько, что, наверное, заставила тебя подумать, что между нами что-то изменилось. — Вай… — Кейтлин придвинулась ближе и коснулась её щеки. — Мы не роботы. Мы имеем право бояться. И ошибаться. И быть уязвимыми. Мы вместе проходим через это, я ведь тоже... не в порядке. Но это не повод извиняться. Я рядом, и у меня есть на это силы. А если у тебя их пока что нет — это не делает тебя слабой или неправильной. Вай глубоко вздохнула, слегка опуская глаза. — Раньше я всегда отстранялась от тех, кто был рядом. Справлялась одна. А теперь, с тобой… я не могу так. Не хочу. Я хочу быть открытой. Хочу, чтобы ты тоже была со мной настоящей. — Я тоже этого хочу, — с нежностью ответила Кейтлин, провела пальцами по её шее. — Только прошу, не вини себя, если не готова. Просто скажи. Я пойму. Я не буду давить. И ни за что не отвернусь. — Договорились, — кивнула Вай, немного смутившись, но взгляд её стал теплее. — А ты… расскажешь, как ты? Или, может, пока не готова? Кейтлин немного задумалась, потом легла на спину, глядя в потолок. — Я… нормально. Ну, насколько это возможно. Не бегу от мыслей, просто немного отодвигаю их — у меня нет инструкции, как правильно всё это принять. Но да, меня беспокоит будущее. Я не помню всего, что помнишь ты. Возможно, от этого мне чуть проще. — Я бы не стала сравнивать, — пожала плечами Вай. — Но, может быть, мы просто по-разному всё воспринимаем. — Главное, я уверена, что не причинила никому вреда. Это был бы мой самый страшный кошмар, если бы… — А как же тот случай? — Вай слегка улыбнулась. — Ты же чуть не отрезала тому мужику член. Кейтлин выдохнула со смехом. — Стараюсь думать, что не дошла бы до конца. Ну… может, поцарапала бы слегка, — прищурилась она. — Ты знаешь, что это незаконно, да? — усмехнулась Вай. Кейтлин повернулась к ней с выражением «Ты вообще-то должна быть на моей стороне!» — Конечно знаю. Но они тоже напали на меня незаконно. Так что... самозащита. — Именно, ты просто защищалась, Кейт, — согласилась Вай, притянув её на быстрый поцелуй. — Знаешь, разговоры о членах и поцелуи — странное сочетание, — заметила Кейтлин с усмешкой. — Это правда. Но, честно, если бы у меня был, он бы был огромный, — Вай изобразила у себя между ног нечто величественное и метровое. — Ага. Как и твоё эго, — фыркнула Кейтлин. — Эй! Я не настолько самовлюблённая, — Вай театрально обиделась. — У меня нормальная самооценка. Просто... член у меня был бы реально огромный. Кейтлин взглянула на неё с серьёзным выражением, но в глазах уже плескался смех: — Я бы не сильно расстроилась. И они обе рассмеялись. Легко. По-настоящему. Без груза, без масок.