Безрассудно — и я не отступлю

Вай думала, что пережить всё это будет куда тяжелее. Тяжелее принять то, через что им снова пришлось пройти. Да, они обе остались целы, но эмоционально… побиты. И всё же они с Кейтлин улыбались друг другу. Даже больше, чем тогда, когда ехали в чужую страну, полные энергии и совершенно не понимая, зачем им это нужно. От этого становилось странно и светло одновременно. Тяжесть произошедшего, конечно, давила. Они обе часто проваливались в собственные мысли, но много говорили, делились переживаниями, повторяли друг другу всё то, что раз за разом рассказывали на допросах. Почти две недели они пробыли в том откровенно паршивом отеле, с не самым вдохновляющим видом из окна — побитые дома, серые улицы и весь город, от которого не веяло ни безопасностью, ни спокойствием. Скорее наоборот — казалось, расслабляться здесь нельзя ни на минуту. Гулять было негде, так что всё, чем они занимались это время, — мотались по допросам, залипали в телевизор и бесконечно отвечали на вопросы родителей, которые узнали о произошедшем из заголовков раньше, чем от них самих. Снова. Кейтлин поочерёдно говорила то с матерью, то с отцом, утешая, оправдываясь, убеждая, что всё уже позади. Что всё в порядке. В итоге Кассандра прислала кое-какую сумму, не приняв отказ. Сказала, что хотя бы так может помочь, и пусть они позволят себе нормально отдохнуть — всё равно ускорить их возвращение она не могла. Никто не мог. На этот раз следствие никто не собирался спускать на тормозах. Хотя они обе ожидали, что дело замнут. Что просто передадут в Пилтовер сухой факт: Сейло официально мёртв, доказательства крепкие, точка. Но журналисты каким-то образом подхватили историю, и новая волна шумихи накрыла всех. Даже Вай и Кейтлин были, по правде сказать, рады, что вернуться пока не могут. Пока не утихнет. Ведь дома их точно бы завалили вопросами. Вандер же всё принял спокойно — ну, насколько это было возможно. Сдержанно. Сестра ворчала, конечно. Но и в этот раз Вай досталось куда меньше, чем Кейтлин. Ей хотя бы не пришлось оправдываться за свои поступки. Но если бы они знали, как всё было на самом деле… их бы обеих, наверное, линчевали прямо в первый день возвращения. За все их необдуманные решения, за то, что прыгали в огонь голышом, надеясь, что смогут его потушить. И вышло ли это благодаря везению или удачному стечению обстоятельств — трудно сказать. Но всё-таки получилось. Не самым красивым образом, но получилось. А это было главным. Думать о Декарде Вай не хотела, но мысли всё равно возвращались к нему. Она и правда промолчала о том, что нападение на неё было заказано им. Может, и хотела сказать… но сдержала. Потому что всё это было каким-то нелепым, слишком уж «гангстерским», чтобы выглядеть настоящим. Обида на него не держалась — но и не забывалась. И не забудется. Ей хотелось жалеть его, но вместе с этим она винила Декарда в слабости, в том, что он повёлся на бред Сейло и увяз по горло. И всё равно перевешивало одно: он их спас. Спас — и даже не попытался сбежать. Просто сидел и говорил, будто впервые за долгое время почувствовал, что рядом хоть кто-то, кто его слушает. Даже если это не союзники. Вай думала и о Мэдди, сравнивала их. Ими обоими крутили, помыкали, а они велись, как два дурака. Кем Сейло их считал — дочерью и сыном? Всё на это указывало. Он давал им ту самую «стальную фигуру», в которой они нуждались из-за своей уязвимости. Да все в ней нуждаются. И Вай нуждалась. Просто не понимала этого, пока не обрела собственную опору в лице Кейтлин. Та фигура, которая не будет воспитывать, как Вандер, но возьмёт на себя часть тяжести. Которая узнает всё — абсолютно всё — о тех тёмных пятнах, что Вай всю жизнь скрывала, и всё равно останется рядом. И будет любить, принимать. Она была счастлива, что не отступила. Что добилась любви Кейтлин. Что та смогла полюбить даже то, что сама Вай в себе не любила, надевала маску равнодушия только чтобы не показывать. Оказалось, чтобы не сойти с ума, нужно так мало — просто кто-то рядом, кто удержит на плаву среди боли и безумия этого мира. Ведь они прошли через страх, боль и смерть вместе до конца. И это было важнее всего. Теперь казалось, что положена окончательно новая глава. Чистая страница. И Вай хотела видеть Кейтлин в этой новой жизни каждый день — так же, как и прежде, но теперь без гнетущей тяжести в груди. И ощущалось это по-другому. Легче. Свободнее. Правильнее. В день, когда они вернулись в дом Кейтлин, их уже ждали Руи и родители. Они обняли девушек тепло, по-настоящему. Кейтлин ещё в самолёте переживала, что отец с матерью будут… мягко говоря, недовольны. Но они улыбались. Кассандра увела её на несколько минут, а вернулась уже с едва заметной влажностью в глазах. Пока Вай играла с Руи под добрый взгляд отца Кейтлин, наконец понимая, как сильно соскучилась по собачонке, было ясно одно: о чём бы ни говорили Кассандра и Кейтлин, это было слишком личное. И что-то в выражении Кейтлин говорило, что оно пробрало её до глубины души. Ужин прошёл спокойно, по-семейному. Они касались деталей произошедшего лишь слегка, чтобы не омрачать вечер, а Вай ловко уводила разговор в безопасную сторону — рассказывала о странном таксисте или о том, как им однажды подали пиццу на завтрак в отеле. Что угодно, лишь бы не позволить беседе скатиться туда, где слишком больно. Их с Кейтлин воспоминания всё ещё были свежи, а родители… явно не готовы услышать всё прямо сейчас. Примут ли они когда-нибудь полностью то, что Кейтлин сделала то, что считала верным, — было пока вопросом. Но казалось, что примут. Кассандра больше не хмурилась, как раньше, стоило только затронуть тяжёлую тему. По крайней мере Вай видела в этом хороший знак. Они устали, и родители это заметили, поэтому не стали задерживаться и уехали почти сразу после ужина. Вай с Кейтлин забрались в постель без лишних слов, и Руи тут же запрыгнула к ним, нагло устраиваясь между ними, как будто боялась выпустить их хоть на секунду. — Она и правда ужасно соскучилась, — рассмеялась Кейтлин. — Она чуть лицо тебе от радости не съела, — усмехнулась Вай, проводя рукой по шерсти Руи. — Мы больше тебя так надолго не оставим, — пообещала собачке Кейтлин. — Это была отвратительная поездка, — поморщилась Вай. — Наконец-то удобная кровать… Я буду спать до обеда. Никому меня не будить. Она вытянулась, забирая одеяло себе и даже умудрившись стянуть его из-под Руи и Кейтлин. — Вандер приедет с утра, так что особенно не расслабляйся, — заметила Кейтлин, пытаясь отвоевать одеяло обратно. — Блин… точно, — Вай нахмурилась, повернулась на бок и опёрлась головой на ладонь. — И что, мне прям всё-всё им рассказывать? — Если хочешь, — мягко сказала Кейтлин, внимательно на неё взглянув. — Им точно будет интересно из-за Декарда… Они ведь его тоже знают. Вандер даже запрещал мне с ним общаться в какой-то момент. Так что детали скрыть не получится, по-моему. — Он плохо на тебя влиял? — с усмешкой спросила Кейтлин. — Мы плохо влияли друг на друга, — улыбнулась Вай. — Дрались. — Из-за девочки? — Один раз — да, — с неловкостью признала Вай, вспоминая, как они чуть зубы друг другу не выбили. — Но не только. — Навестишь его когда-нибудь? — осторожно спросила Кейтлин. — Зачем? — фыркнула Вай, падая на спину. — У него и без меня будет с кем поговорить. — Думаю, ему есть что тебе ещё сказать, — произнесла Кейтлин с легкой загадочностью, от которой у Вай мгновенно проснулось любопытство. — Например? — Это он должен сказать, а не я, — улыбнулась Кейтлин. — Ты что-то знаешь? — Вай нахмурилась… и тут же усмехнулась. — А… точно. Я же оставляла вас двоих. И вообще, я думала, что у нас нет секретов друг от друга. — Да я бы не назвала это секретом. Он и так много тебе высказал тогда… Просто вам нужно поговорить. Явно. — Кейтлин грустно улыбнулась. — Он был не в себе, — отмахнулась Вай. — Мы все там были… немного не в себе. И всё же. — Он, блять, заказал меня, — раздражённо бросила Вай. — Вот именно об этом и нужно поговорить. Не прямо, конечно. Но… я не думаю, что он хотел убрать тебя. Он просто держит старую обиду и решил разобраться с ней по-своему. — По-дебильному, ты хочешь сказать? — Да, именно это я и хотела сказать, — усмехнулась Кейтлин. — Но если не хочешь — твоё полное право. Я не лезу, я просто предложила. — Он что, до сих пор обижается за ту девочку? Он серьёзно это сказал? — Вай покачала головой, криво улыбаясь. — Думаю, дело не только в ней, — вздохнула Кейтлин. — Есть вещи, которые нужно отпустить, но это невозможно сделать, не поговорив. И в этот момент Вай всё поняла. Поняла, почему Кейтлин вообще об этом говорит. Она явно пропустила всё через себя. Через свою собственную обиду, ту, что носит в себе до сих пор. И Вай решила не трогать её в этой уязвимости, не открывать рану. Она просто тихо, мягко посмотрела на Кейтлин и сказала: — Может, ты и права. Да, мне не трудно поговорить с ним. К тому же сейчас он, возможно, не несёт угрозы, но кто знает, до чего он там додумается, сидя за решёткой. Лучше не оставлять между нами недопониманий, пожалуй. — Да, именно на это я и намекаю, — усмехнулась Кейтлин. — Ладно, я поговорю с ним, если получится. Раз уж ты так переживаешь за нашу с ним дружбу, — ухмыльнулась Вай. Кейтлин лишь закатила глаза и расслабилась на подушках, поглаживая Руи. Через секунду она вдруг тихо сказала, с оттенком сожаления: — Мама сильно расстроилась. — Она… не злится? — осторожно спросила Вай. — Нет. Она сказала, что догадывалась: рано или поздно мы с тобой что-нибудь подобное выкинем. Просто не думала, что так скоро. — Надеюсь, это правда было наше финальное выступление, — с печальной улыбкой произнесла Вай, взяв Кейтлин за руку. — Я тоже надеюсь… Но знаешь, я хотела кое-что попробовать в будущем, — тихо сказала Кейтлин. — И что же? — насторожилась Вай. — История с Веной не даёт мне покоя. И я подумала… заняться этим частно. Может, открыть агентство или что-то вроде того. Мы могли бы подумать в этом направлении вместе. — Ого, — Вай широко улыбнулась. — Вот уж не думала, что ты настолько всё переосмыслила, пока мы мотались по отелям. — Последняя неделя была, пожалуй, самой невыносимой, — вздохнула Кейтлин. — И я поняла, что по возвращении мне даже некуда будет пойти, чтобы отвлечься. Ты хотя бы выйдешь на работу, а что делать мне? — Ну, я только за. Рассказывать технику безопасности — это, конечно, невероятное веселье, — протянула Вай с сарказмом. — Но если… Ты же знаешь, кто может помочь с бюрократией, верно? — Пару людей знаю, — улыбнулась Кейтлин. — И мама сказала, что вложится финансово. Я… не стала отказываться. — Вы сегодня об этом говорили? — удивилась Вай. — Она сказала, что поможет во всём, в чём сможет. Лишь бы мы с тобой больше под пули не бросались, — невесело усмехнулась Кейтлин. — А слежка и копание в документах её вряд ли испугают. — Как будто это тоже не супер безопасно… но ладно, — улыбнулась Вай. — Я просто не могу полностью уйти от расследований. Я ни в чём другом себя не вижу, — честно сказала Кейтлин. — Да, я понимаю. Я и сама, как представлю свою работу… плакать хочется, — простонала Вай. — Хотя попробовать что-то еще вне полиции было весело. — У меня была мысль вернуться, — тихо призналась Кейтлин. — Она и сейчас остаётся. Но… я понимаю, что некоторые дела замяты настолько глубоко, что легальным путём, как служащая, я их не вытяну на чистую воду. — Я с тобой в любую задницу залезу, так что… — Вай сбросила одеяло, перелезла через Руи и нависла над Кейтлин. — Говори, что и где подписывать. — Ну и куда ты разогналась? — рассмеялась Кейтлин. — Просто ты меня порадовала. У меня теперь отличное настроение, и спать расхотелось, — призналась Вай, заглядывая в такие же весёлые глаза Кейтлин. — Это всего лишь план… Я не уверена, как именно его реализовать, — смущённо сказала Кейтлин. — Ерунда, — отмахнулась Вай и легла на неё всем весом, намеренно придавливая. — И как назовёшь своё агентство? — Ты… раздавишь меня… — прохрипела Кейтлин. — Немного глупое название, — усмехнулась Вай. — Придумаем лучше. Может, «Выжившие»? Эпично. Особенно после последних событий. — Я серьёзно… — простонала Кейтлин. Вай со смешком откинулась рядом, прижимаясь к ней. — Ладно, если тебе так нравится… — Ещё раз так сделаешь — назову его «Вай — настоящая задница». — Сочту за честь, — Вай приложила руку к груди. — Давай спать, — фыркнула Кейтлин и отвернулась. — И снова делает вид, что обиделась… — прошептала Вай, глядя на Руи, которой всё никак не давали заснуть. Вай выключила свет и крепко обняла Кейтлин — привычно, по-домашнему. Прижимаясь к ней сзади, она ощутила тёплую волну — то ли от ощущения возвращённого дома, то ли от внезапно накрывшей мысли о новой стадии их жизни, о будущем общем деле. Она осторожно поцеловала Кейтлин в шею, ласково, слегка сжимая её ладонь. — Я так рада, что мы дома, — прошептала Вай. — Я тоже. Мне всё ещё тяжело поверить, что это всё действительно было, — так же тихо ответила Кейтлин. — Да… я чувствую что-то похожее. Но мы… в порядке, как думаешь? — Я думала, будет хуже, — со спокойным тоном сказала Кейтлин. Она повернулась к ней, и в темноте светились только глаза. Ладонь её мягко скользнула по щеке Вай. — Но всё хорошо. — Сможем спать спокойно? — улыбнулась Вай. — Думаю, ещё не скоро. Но точно спокойнее, чем раньше, — также улыбнулась Кейтлин. Вай потянулась к ней за поцелуем — неглубоким, тёплым, освобождающим. — Тогда спокойной ночи, — прошептала она. На следующий день они сидели за обеденным столом с Вандером, Паудер и Экко. Обсуждали всё открыто, без попыток смягчить детали. Паудер лишь фыркала, Вандер хмурился, но не перебивал, только задавал уточняющие вопросы. — Вы почти устроили тройничок! Поверить не могу! — вспыхнула Паудер и расхохоталась. За столом мгновенно повисла очень неловкая, глухая тишина. Вай, может, и обсудила бы этот эпизод в деталях с сестрой, но точно не при Вандере. — Это немного неуместно, — сказала Вай ровным тоном, с трудом удерживая смешок. — Да ладно вам, мы ведь взрослые, — отмахнулась сестра. — Мы не собирались ничего такого устраивать. Просто… поиграли в развязных девиц, вот и всё, — пробормотала Вай, отводя взгляд. Она услышала тихий смешок Кейтлин и бросила на неё укоризненный взгляд. Но, к счастью, ситуацию спас Экко: — Люди активно поддерживают Декарда… — задумчиво сказал он. — Зная, какой он засранец, я даже не знаю, как реагировать. — Он всё ещё тот же засранец, поверь, — усмехнулась Вай. — Но такого поворота я не ожидала. Не знаю, чем для него всё это закончится. Думаю, надолго его не закроют… Он умеет подмазываться. Стукачок. — Смотря куда его определят, — хмуро заметил Вандер. — Я ведь всегда говорил, что этот парень до хорошего тебя, Вай, не доведёт. — Надо было слушаться папу, ты прав, — улыбнулась тепло Вай. — Я рад, что вы живы, — начал Вандер, голос его стал тяжелее. — Но даже зная тебя, Вай, это было чересчур. И сейчас, как отец, я прошу тебя держать себя в руках. Тебя едва не убили, а ты снова в это полезла. Опять наступила тишина. Вдруг тарелки стали куда увлекательнее происходящего. Все понимали: Вандер говорит предельно серьёзно. — Знаю, — тихо ответила Вай, кивнув. Она мельком взглянула на Кейтлин и на её сочувствующий взгляд. — Просто… я бы не пережила, если бы с вами или с Кейт что-то случилось. Как оказалось, они хотели моей головы. Я успела перейти дорогу каждому из них — и отомстить хотели в первую очередь мне. А вы… вы мои слабые места. Все вы были под угрозой. — Я понимаю, — медленно произнёс Вандер. — Поступил бы так же, наверное. Но ты могла хотя бы попросить совета. Или помощи. Не бросаться. И ты, Кейтлин, тоже. Я могу надеяться на ваше благоразумие? На то, что дальше вы будете вести дела аккуратнее, не лезть под пули и ножи? Миру без вас лучше не станет. Мы и так занимаемся неблагодарным делом, на нас много кто плюёт. Но в наших руках порядок — мы должны его держать. А вы… вы не про порядок. Вы про безрассудство. — Так, я готова слушать твои нотации, — Вай подняла бровь. — Но Кейтлин не трогай. Ей и так от родителей хватило. Она повернулась к Кейтлин: — Он не всегда такой ворчун, ты знаешь. — Я переживаю за вас обеих, — уже мягче сказал Вандер. — Кейтлин теперь часть моей семьи. — И что теперь? Всех нас будешь отчитывать поровну? — с горечью усмехнулась Вай. — Вы правы, — вмешалась Кейтлин, обращаясь к Вандеру. — Оглядываясь назад, я вижу много других выходов. Но… Вай действовала импульсивно. И я тоже. Просто я делала это реже. В этом мы похожи — и так уж вышло, что мы не умеем тормозить друг друга. Если одна решила — вторая идёт следом. Плохо это или хорошо — не знаю. Но могу сказать одно: я бы тоже не смогла жить спокойно, если бы что-то произошло, а я могла предотвратить, но не сделала. Нет ничего хуже этого чувства. Уверена, вы понимаете, о чем я говорю. Но я ценю ваши слова. Как бы Вай ни отмахивалась, я понимаю. Просто… обещать, что мы изменимся, я не могу. Это уже часть нас. Вандер помолчал, тяжело, будто пытаясь что-то переварить. Затем глубоко вздохнул. — Ладно. Я понял. Спорить не буду. Но мнение моё вы знаете, — сказал он спокойно. Потом перевёл взгляд на Вай: — И да, ты оплатишь мне санаторий. После всего, что я услышал, я окончательно поседел. — Ты уже пару лет как окончательно поседел, — вставила Паудер со смешком. — А по-моему, ему идёт, — улыбнулся Экко. — Да, идёт, — широко улыбнулась Вай, радуясь, что напряжение спало. — Но я оплачу. Как только встану на ноги — продам дом, и считай, первым делом отправлю тебя в отпуск в грязевые ванны или что ты там любишь. — Продаёшь дом? — вскинула бровь Паудер. — Может, буду сдавать… Я ещё думаю, — пожала плечами Вай. Она понимала, почему Паудер спросила. Ведь раньше Вай говорила, что держит дом «на всякий случай» — что жизнь непредсказуема, и им с Кейтлин может понадобиться пространство, путь отхода. Но после всего пережитого эти мысли стали казаться неправильными, даже трусливыми. Теперь всё встало на свои места. Вай не хотела держать запасной выход. Хотела верить — себе, Кейтлин, их будущему. Они говорили о браке… пусть и в полушутку, среди напряжения. Но они обе этого хотели. И теперь у Вай не осталось сомнений: они настолько близки, так хорошо понимают друг друга, что тянуть за собой прошлую жизнь просто не имеет смысла. — Понятно… понятно… — загадочно улыбнулась Паудер, а затем откинулась на спинку стула с усмешкой. — А может, зря ты, пап, ругаешься. Сейчас Вай после всего осядет, остепенится. Они с Кейт детей заведут, сад высадят — и никаких больше погонь и перестрелок. Вай недоверчиво посмотрела на сестру, затем — на усмешку Кейтлин. Вандер лишь довольно улыбнулся. — Готовить уже научилась? — посмеялся Экко. — А то после твоей пасты мне было нехорошо ещё неделю. — Научилась. Сейчас ты бы съел двойную порцию, — ответила Вай, сдержанно улыбаясь. — Но это не значит, что я огород полюблю. — Не полюбишь ты, так полюбит Кейтлин, — усмехнулась Паудер. — Да, это более вероятно, — рассмеялась Кейтлин и кивнула. — Мы сейчас на каких-то сватах? — непонимающе спросила Вай. — Да вы уже семейная пара… так что сватовство тут лишнее, — буркнула Паудер, а затем посмотрела на Кейтлин. — Но то, что она остепенилась, — это твоя заслуга. — Я могу уверенно сказать, что ничего для этого не делала, — сдержанно произнесла Кейтлин, улыбаясь. — Что ты имеешь в виду под словом «остепенилась»? — возмутилась Вай. — Не шляешься где попало, — коротко ответила Паудер. — Вы должны меня расхваливать перед моей девушкой, а не наоборот, — проворчала Вай. — Безусловно, — кивнул Вандер, смеясь. — Мы тебя любим, и я могу уверенно сказать: ты доводишь всё до конца, руки у тебя из правильного места растут, ты пунктуальна, и ты отлично ладишь с людьми, быстро учишься. — Да, умница-красавица, — ухмыльнулась Паудер. — Ну и Кейтлин наверняка уже знает, где собака зарыта. Так что не думаю, что какие-то твои прошлые истории станут для неё сюрпризом. Кейтлин улыбнулась и взяла Вай за руку. — Знаю, конечно. Да и без тёмных сторон ни у кого не обходится. И всё же… моя девушка идеальна даже в своих тёмных сторонах. В этом её сила, и я её люблю, — сказала Кейтлин ровным, спокойным тоном. — По-моему, тебя урыли, — посмеялся Экко. — Вы слишком сладкие, — посмеялась Паудер. А Вай почувствовала, что слова, сказанные Кейтлин, попали куда-то очень точно. Она встала на её защиту даже в такой… шутливой перепалке. И, пожалуй, впервые при её близких проявила чувства — и это было приятно. Такой, на первый взгляд, маленький, но очень значимый шаг. Вай оценила его и с теплом сжала её ладонь. Не будь тут Вандера — может, и не удержалась бы от поцелуя. Семья Вай пробыла у них до самого вечера, и Кейтлин даже предложила им остаться, погостить ещё, но те вежливо отказались, сославшись на то, что лучше будут ждать в гости Вай с Кейтлин в следующие выходные. Ни Вай, ни Кейтлин настаивать не стали. Понятно было одно: спокойствие, кажется, наступило. Окончательно. Отголоски тревоги ещё отзывались — как признавалась Кейтлин, ей тоже, — но уже не так сильно. Дома, в тишине и тепле вечера, они разделили это спокойствие — привычное, но какое-то новое для них обеих.

♡⁀➴♡

Кейтлин сидела в новом офисе; близился вечер. Уже прошёл месяц с тех пор, как они открыли небольшое агентство. Заказов пока было немного, да их она и не ждала. Кейтлин создала агентство скорее как прикрытие, чтобы заниматься замятыми полицией делами. Сначала об этом знала лишь Вай, но потом… всё же Кейтлин поделилась с друзьями тем, что происходит на самом деле. Те несколько заказов по оперативному поиску людей, за которые полиция не взялась, были лишь ширмой. Настоящее её дело — Кейтлин упорно разбирала запутанное дело Вены, искала лазейки, пыталась найти способ дать ей свободу, избавить от страха и, возможно… если та захочет, — шанс вернуться домой. Поддержка друзей была важна. Однажды Мэл наглым образом ворвалась в офис со стопкой бумаг, и на вопрос «Что это?» лишь пожала плечами: «Странным образом быстро закрытые дела. Если захочешь — взгляни». Она не раз упоминала, что не против снова работать с Кейтлин, если та предложит ей место. Но дело только начиналось, и думать о расширении было слишком рано. Пока что это был лишь первый шаг. Конечно, она была не одна. С самого начала рядом с ней стояла Вай — бралась за всё, лишь бы помочь. И не только Мэл не осталась в стороне. Даже Виктор сказал, что поможет, стоит только попросить. Он отметил, что то, чем занимаются Кейтлин и Вай, откликается ему особенно близко. Встречаться они стали реже. После возвращения Кейтлин и Вай домой Мэл, не стесняясь, расцеловала их обеих от радости. Первое время они виделись почти каждый день, пока информация ещё свежа; разбирали детали, вспоминали, сверяли факты, пытаясь понять, остались ли следы того, что заварил Сейло. И с каждой новой деталью становилось ясно: если что-то и осталось, оно зарыто глубоко. Свидетели, участники — были. Но прятались слишком хорошо. Кейтлин хотела забыть это. Закрыть дело, как множество предыдущих. Но именно это дело не закрывалось. Маленькая щёлка оставалась — и, возможно, не исчезнет никогда. Слишком личное, слишком близкое. Но… отпустило. Правда. С каждым днём, с каждой неделей, с каждым месяцем становилось легче дышать. Кейтлин перелистнула очередную страницу старой информации о жизни бывшего мужа Вены — и поняла, что вымоталась. Повреждённый глаз больше не уставал так быстро, как пару месяцев назад, но все же было порой тяжело вглядываться в текст, как сейчас. Видела она уже неплохо — пусть и не идеально. Даже без очков или линз могла различать буквы, и это радовало. Да, мешало, да, было далеко от нормы. Но вспоминая то состояние, когда она была уверена, что зрение не вернётся, могла честно признать — это было почти чудо. Раздался стук в дверь — настойчивый, длинный, совершенно лишённый терпения. Кейтлин даже не шелохнулась: по шагам за дверью она и так прекрасно понимала, что это Вай. И стучит та явно не потому, что вежливо спрашивает разрешения войти. Скорее — ради того, чтобы дурачиться. И Кейтлин вдруг стало любопытно, сколько ещё Вай способна выдержать такой ритм. Только через полминуты стук прекратился, и дверь приоткрылась. В проёме появился нос. Ни лица, ни глаз — только нос. — Я же знаю, что ты здесь. Почему молчишь? — спросила Вай приглушённо. — А почему ты стучишь, если знаешь, что я здесь? — с усмешкой ответила Кейтлин. Вай наконец заглянула внутрь, расплылась в широкой улыбке и зашла, привычно усевшись на край стола. — Вдруг ты занята чем-то… секретным, — пожала она плечами. — Видимо, тебе совсем скучно, — качнула головой Кейтлин. — Ага. Если честно, расследовать пропажу каких-то ваз — это утомительно. И я почти уверена, что они вообще не стоят столько, сколько заявили, — вздохнула Вай. — В общем, сходила я к этому типу. Он не видел соседа уже три дня. И собаку его тоже. — Потерпи, — Кейтлин легонько коснулась её колена, осторожно проведя ладонью. — Что-то интереснее всё равно будет. — Да знаю я… просто последнюю женщину искать было куда приятнее, чем вазу, — грустно усмехнулась Вай. — И… мне не то чтобы тяжело. Просто скучно ездить туда-сюда одной. — Я присоединюсь. Уже на днях, обещаю, — уверенно сказала Кейтлин. Вай наклонилась и заглянула в экран ноутбука. — И что планируешь с ним делать? — Думала сходить к нему на работу. Может, у администраторов получится что-то узнать, посплетничать… Но если они меня помнят, это проблема. И я подумала… может, ты согласишься? — Кейтлин закрыла ноутбук и посмотрела на неё. — О-о, — улыбнулась Вай. — Конечно. Я с удовольствием поболтаю о том о сём. — Так и знала, — усмехнулась Кейтлин. — Можешь даже пофлиртовать, если будет уместно. Так и быть. — Разрешаешь? — рассмеялась Вай. — Только флирт. Никаких обниманий, — в притворной строгости добавила Кейтлин. — Знаешь… — Вай соскользнула со стола и встала позади неё, мягко положив ладони на плечи и шею. — Почти год с тобой — и, кажется, я переняла кое-какие твои привычки. — Какие же? — тихо спросила Кейтлин, откидывая голову назад и ловя её взгляд. — Я стала довольно брезгливой в последнее время, — усмехнулась Вай. — Так что даже ради дела мне уже не очень хочется трогать кого-то, кроме тебя. — Ну уж конечно, — фыркнула Кейтлин. — По ушам ездить ты мастер. Кто бы сомневался. — Да я правду говорю! — Вай рассмеялась. — Недавно девочка на кассе, когда передавала мне кофе, не случайно коснулась моей руки и сказала, что хотела бы мой номер… и мне стало не по себе. Кейтлин медленно повернулась в кресле, внимательно взглядываясь в ее глаза. — А ещё на другую девочку ты очень даже заинтересованно смотрела на днях, в парке, — подняла она бровь. — Я же сказала, что смотрела не на неё, а на принт на её кофте! Там был блюющий котик, — вспыхнула Вай. — Кто вообще такое носит? — А по-моему, он не блевал, — усмехнулась Кейтлин. — Я знаю, звучит некрасиво… но у меня зрение лучше, — виновато пробормотала Вай. — Ах вот как, — Кейтлин поднялась и встала совсем близко, прижимая Вай к столу. — По больному ударить решила? И не стыдно? — Немного, — призналась Вай с улыбкой. — Но ты тоже недавно сказала, что я похожа на эксперимент Франкенштейна из-за шрамов. — Сказала, это была плохая шутка. И к слову, я добавила, что это меня возбуждает, — тихо произнесла Кейтлин, скользнув ладонью по краю её пиджака, а затем ниже — по животу, вдоль шрама, расположение которого знала наверняка, даже через ткань. — Так себе флирт, — пробормотала Вай со смешком. — Так за флирт у нас отвечаешь ты, а не я, — серьёзно заметила Кейтлин. Её пальцы нашли пуговицы и расстегнули пару, скользнув под рубашку. Мышцы Вай мгновенно напряглись. — Однажды, в Зауне, в первый год моей службы в отделе убийств, — заговорила Вай тихо, — я с помощью одного только флирта раскрыла убийцу. Так что… — Только флирта? — недоверчиво уточнила Кейтлин, медленно скользя ладонью ниже. — Только флирта, — кивнула Вай. — Болтала с ней в баре о пустяках, перешла на флирт — и она ляпнула то, что знал только убийца. Кейтлин расстегнула ещё одну пуговицу. Вай слегка дёрнулась, и взгляд её стал иначе — глубже, тяжелее. Его Кейтлин узнавала сразу. — И ты арестовала её там же, в баре? — спросила она тихо. Её пальцы коснулись пуговицы на брюках Вай, и та ещё сильнее напряглась. — Нет. Сказала, что хочу покурить, вывела на улицу, а уже за углом зачитала права. В Зауне публичные аресты — крайняя мера. А мне тогда нельзя было светиться. — Чтобы потом ходить туда и дальше соблазнять подозреваемых и свидетелей? — улыбнулась Кейтлин. И Кейтлин скользнула ладонью в трусики Вай. Та резко втянула воздух и подалась ближе, словно сама тянулась к этим движениям. — Да… — сорвалось у неё. Кейтлин наклонилась к её шее, оставляя короткие, тёплые поцелуи. Пальцы продолжали двигаться по горячей коже, сбивая дыхание Вай и заставляя её крепче вцепиться в край стола. — Или лучше сказать… чтобы искать, кого трахнуть на одну ночь? — прошептала Кейтлин почти у самого уха. — Иногда, — тихо призналась Вай, будто пряча голос вместе с неудобной правдой. Кейтлин подняла взгляд, встретилась с глазами Вай, наполненными желанием, и потянулась к поцелую. Сначала он был медленным, спокойным, почти нежным — как и её движения между ног Вай. Затем она прикусила её губу и вынула руку из брюк, оставляя лишь едкую, дерзкую улыбку. — За свои неосторожные выражения походишь так весь оставшийся вечер, — сказала Кейтлин с вызовом и, отступила на пару шагов в сторону выхода. Вай тяжело втянула воздух и на секунду опустила взгляд в пол, словно пытаясь вернуть себе равновесие. Но вместо смущения или недовольства на её лице постепенно проступила тихая, тёплая улыбка. Она подняла глаза на Кейтлин и, аккуратно взявшись за края рубашки, медленно застегнула пуговицы одну за другой, будто собираясь с мыслями. Затем поправила ткань, привела себя в порядок и только тогда шагнула ближе. Остановившись прямо перед Кейтлин, Вай наклонилась и коснулась её губ лёгким, почти извиняющимся поцелуем. Потом шепнула: — Это я переживу. А вот ты… не уверена. — Я-то в порядке, — ухмыльнулась Кейтлин, приподняв бровь. — Пока да. А вот ночью посмотрим, как ты запоёшь, — с вызовом и игривой улыбкой сказала Вай, уже поворачиваясь к двери. — Это угроза? — посмеялась Кейтлин. — Да. И свидетелей у тебя нет, — кивнула Вай и оставила еще один поцелуй на щеке Кейтлин. Она улыбнулась беря Вай за руку и вывела за дверь. — Они там, пожалуй, будут лишними, — довольно произнесла она, принимая вызов. — А тогда в примерочной… — начала Вай. — Это была случайность, — строго перебила ее Кейтлин. — Разумеется, — протянула Вай, ухмыляясь настолько нагло, что Кейтлин сверкнула глазами, но улыбку скрыть не смогла. В машине повисла мягкая тишина, нарушаемая лишь тихой музыкой. Вай отбивала пальцами ритм по рулю, слегка наклоняясь вперёд, будто впитывая каждую ноту. Кейтлин отметила, что эта песня звучала у неё чаще, чем обычно — и что настроение у неё сегодня было удивительно хорошим. Настолько, что Вай явно не хотела торопиться домой. Она повернулась к Кейтлин и тихо спросила: — Хочешь прогуляться по пристани? Пока не похолодало. — Давай заедем. И поужинать можем где-нибудь, — согласилась Кейтлин, чувствуя, как внутри становится теплее. — Не устала? — уточнила Вай, продолжая вести машину в спокойном ровном темпе. — Нет. А ты? — Я? — Вай усмехнулась. — Я сегодня вообще заряжена по полной. — И кто тебе так настроение поднял? — с лёгкой иронией спросила Кейтлин. — Ты, кто же ещё? — рассмеялась Вай. — Тем, что завела… или разрешила тебе пофлиртовать? — хитро протянула Кейтлин. — Определённо не второе, — Вай сразу стала серьезной. — Это работа. А о работе я сегодня думать уже не хочу. Хочу просто побыть с тобой. Кейтлин кивнула и тихо призналась: — Я вообще хотела поговорить с тобой о… ну, Вене. Видимо, уже завтра? — Давай завтра, — легко согласилась Вай. — Ты и так в последнее время нам с Руи меньше времени уделяешь по вечерам. Мы скучаем, между прочим. — Это временно… — пробормотала Кейтлин, отворачивая взгляд и чувствуя лёгкое напряжение под рёбрами. Это действительно было временно — и в то же время становилось слишком привычным. Последние два месяца она всё чаще оставалась допоздна в работе, погружаясь в новое дело настолько, что забывала о часах. И о домашнем. И о том, что Вай иногда ждёт её, засыпает одна, не услышав даже простого «спокойной ночи». Но впервые Вай сказала об этом вслух. И не упрёком, а с той тихой тоской, от которой у Кейтлин в груди неприятно сжалось. — Ну, даже если ты снова будешь задерживаться до поздна, это… ладно, — сказала Вай спокойно, будто между прочим. — Я понимаю. Ты всё контролируешь, и я не хочу вмешиваться — это твоё дело, я знаю, насколько это важно для тебя. Просто… например, один день в неделю ты могла бы выделить для нас. Что скажешь? — Конечно, — сразу отозвалась Кейтлин. — И даже не один. Как только я всё налажу, буду с вами. Я сама хочу… просто ещё много работы. — Ты можешь попросить меня помочь, — пожала плечами Вай. — Я не хочу перекладывать на тебя мелочи, которые могу сделать сама. — Я же не против, — мягко возразила Вай. — И делом займусь, и ты раньше освободишься. — Но ты ведь мне не секретарь, — нахмурилась Кейтлин. — И ты не секретарь, — усмехнулась Вай. — Что-то сделаешь ты, что-то — я. В бухгалтерию я, пожалуй, не полезу. Но написать кому-то, что-то уточнить, куда-то сходить, собрать документы — всё это могу взять. — Ты же ненавидишь бумажную работу, — рассмеялась Кейтлин. — А ты любишь? — широко улыбнулась Вай. — Нет, конечно… — Если дело в том, что ты хочешь вести всё сама и держать под контролем — я не настаиваю, — сказала Вай уже спокойнее. — Это твоё право. Но один полный день для нас с Руи — уже круто. Мы обсудили с ней, и пришли к выводу, что так было бы здорово. Она, конечно, просила больше, но что она понимает во взрослых делах? — Конечно, Вай, — Кейтлин коснулась её колена, мягко поглаживая. — Прости, если… тебе показалось, что я отдаляюсь. Это не так. — Ты не отдалилась, — Вай улыбнулась, тёпло и уверенно. — По крайней мере, я так не чувствую. Ты ведь рядом. Просто хочется видеть твою улыбку чаще. — Хорошо, — кивнула Кейтлин. — Если ты не будешь воспринимать мои просьбы как приказы, подумаю, что могу тебе передать. — А… так ты боишься, что я буду считать тебя своим боссом? — посмеялась Вай. — Ну… что-то вроде того. — Кейтлин улыбнулась. — Мы же на равных. И договаривались вести дела так же. — Да, но ты помимо дел клиентов ещё и свои тянешь одна. Кейтлин тяжело выдохнула: — Я на это… не так смотрела. — Ты взяла в свои руки всё, что касается твоего дела, — мягко сказала Вай. — И я не вмешивалась, не тянула одеяло. Скажи, как тебе удобнее — я подстроюсь. — А ты сама чего хочешь? — спросила Кейтлин, внимательно всматриваясь в профиль Вай, освещённый светом заката. — Сама… я ещё не определилась, — честно ответила Вай. — Может, со временем найду что-то своё. Может, останусь в этом. Сейчас мне хорошо. Адреналина не хватает, да. Но мы же… завязали? — Думаю, да, — кивнула Кейтлин. — Завязали. — И что-то я тебе не верю сейчас, — усмехнулась Вай. — После всего… эта тишина непривычна, — призналась Кейтлин, глядя в окно. — Когда Сейло исчез, тоже было тихо, но та тишина была… натянутой. А теперь это просто спокойствие. И оно странное. — Понимаю, — тихо сказала Вай. — Эта нормальная жизнь временами даже пугает. — Зато спим мы крепко, — заметила Кейтлин с мягкой улыбкой. — Лучший бонус, — посмеялась Вай. — Но знаешь… иногда мне кажется, что можно бы и искусственно адреналина добавить. — Прыгать с тарзанки? Забраться на гору? Или ты что-то другое имеешь в виду? — рассмеялась Кейтлин. — Ну… да. Или что угодно, — сказала Вай задумчиво. — Что-то, что создаёт иллюзию риска. — И как давно ты об этом думаешь? — Пару недель, — тихо призналась Вай. — И, конечно, уже явно всё рассказала Руи, а мне — нет? — Кейтлин улыбнулась с лёгким задором. — Пока мама в работе, с ребёнком же нужно о чём-то разговаривать, — ухмыльнулась Вай. — Ладно… сама виновата, — Кейтлин кивнула. — Но насчёт твоих идей с риском — любопытно. Можно попробовать. — Из доступного пока только карусели. — Вай чуть наклонила голову. — Раньше они мне помогали выплеснуть лишние эмоции. — Тогда приглашаю тебя на свидание в парк аттракционов, — улыбнулась Кейтлин. — Я хотела пригласить первой, — фыркнула Вай, — но ладно. Я согласна. Только сверься сначала со своим ежедневником, деловая леди. Кейтлин цокнула, но улыбнулась шире. Они были вместе почти год — и это до сих пор казалось Кейтлин чем-то удивительным, светлым, почти невозможным. Лишь последние два месяца сбились с ритма. Но начало лета… то самое лето после их возвращения из другой страны и всей истории с Сейло… Оно было ярким, живым, полным воздуха. Ощущение свободы буквально распирало изнутри. Они часто проводили время на яхте, гуляли по улицам Пилтовера и Зауна, выбирались в соседние города. Встречались с Мэл, с Севикой, с Джейсом и Виктором. Даже простые вечера за готовкой казались особенными — наполненными каким-то новым, тёплым светом. Кейтлин особенно остро ощущала эту разницу теперь, когда внутри неё что-то за последние месяцы надломилось, но затем собрало себя заново. После всего пережитого это и было настоящим счастьем: тихим, прозрачным, честным. Они прошли тяжёлый путь в начале, полный опасностей, но и прекрасных моментов — и теперь он казался почти нереальным. Да, это были они же, но обе — другие. Вай стала спокойнее. Всё ещё не любила излишнюю серьёзность, но в ней появилась мягкость, нежность, даже робкая смущённость — особенно когда Кассандра отпускала комплименты, и Вай краснела, или когда Мэл шутила о том, что они с Кейтлин выглядят как женатики. И Вай сама говорила, не один раз, что стала такой потому, что связала жизнь с ней. Что больше не хочет растрачивать себя на всех подряд — хочет отдавать всё только ей. И Кейтлин это любила. Любила это в ней так сильно, что иногда ей становилось страшно от силы собственного чувства. Любила каждую её сторону — даже когда Вай нарочно дразнила её, даже когда выводила из себя. Это было живым, настоящим. Сама Кейтлин тоже изменилась. Гораздо сильнее, чем представляла. Она сломалась — и почти разрушила всё вокруг — но потом встала и собрала всё обратно. Не идеально, но честно. И именно честность стала ключом. Она стала открытой — перед собой, перед родными, перед друзьями. Перестала скрывать чувства за хмуростью и редкими шутками. Научилась говорить о любви, заботе, страхах и желаниях честно. Принимать себя со всеми ошибками. Об этом она говорила и с Вай. И Вай только радовалась ей новой, настоящей. Но вместе с этим Вай пробудила в ней и тягу к риску. Она и раньше была — ещё с детства, когда Кейтлин ввязывалась во всё, что считала правильным, даже если это было беспечно. Первое расследование в четырнадцать — наивное, опасное, но честное. Или дело Вены — когда рисковала всем, ради справедливости. А Вай усилила это чувство, словно повернула его на десять делений вверх. Иногда — до чрезмерности. И теперь с этим нужно было учиться жить. Пусть это будут прогулки по канатам, прыжки, аттракционы — всё, что давало выброс адреналина. И даже если какие-то моменты были слишком отчаянными… она понимала проблему. Но главное — они были в этом вместе. И понимали друг друга лучше, чем кто-либо. Теперь они стояли на краю причала — только вдвоём, под небом, начинающим золотиться. Корабли вдалеке плыли медленно, ветер ласкал кожу, а солнце согревало. Кейтлин закрыла глаза на секунду и почувствовала, как тело наконец расслабляется. Всё потом. Всё завтра. Сейчас — только она и Вай. — Впервые не хочу, чтобы осень приходила, — призналась Кейтлин. — Почему? — улыбнулась Вай, беря её за руку. — Потому что это лето стало моим любимым. — И моим, — тихо ответила Вай. — Но знаешь… меня успокаивает мысль, что будет следующее. И оно тоже будет замечательным. Кейтлин посмотрела на неё — глаза Вай в солнечных бликах светились каким-то новым, тёплым оттенком. — Ты права, — улыбнулась она, коснувшись её щеки. — И всё же… — Вай вздохнула. — Ты ведь все еще любишь осень? — Люблю. — Тогда это замечательно, — сказала Вай, и Кейтлин почувствовала в её голосе лёгкое волнение. — Потому что я хотела, чтобы это была осень. Вай отпустила её руку и сунула ладонь в карман. Когда она опустилась на одно колено, Кейтлин наконец поняла, почему та была такой тихой, улыбчивой и собранной весь вечер. Она раскрыла маленькую коробочку, протягивая кольцо, и заглянула ей прямо в глаза. — Кейтлин… ты станешь моей женой? — голос её был ровным, но взгляд выдавал волнение. У Кейтлин всё внутри перевернулось. Горло сжало, дыхание вырвалось сбивчивым смешком, а глаза мгновенно защипало. — Да, — почти прошептала она. — Конечно да. Улыбка Вай вспыхнула ярко, будто даже солнце засияло сильнее. Она аккуратно надела ей кольцо, боясь спугнуть момент. И Кейтлин сразу притянула её к себе, обняв крепко, словно этого прикосновения ей не хватало всю жизнь. Поцелуй был тёплым, нежным, удивительно чувственным — не страстью, а глубиной. Через него проходило всё то, что они пережили и переживут. Кейтлин провела пальцами по её шее, по линии плеча, медленно, благодарно. Спрятала лицо у её плеча, не желая отпускать. — Я люблю тебя… — сказала она тихо, почти дрогнувшим голосом. — И я тебя люблю, Кейт, — так же тихо, так же искренне ответила Вай. — Больше, чем могу сказать.

♡⁀➴♡

Кейтлин и представить не могла, что когда-нибудь будет так нервничать. Она знала разные виды адреналина — опасность, риск, спешка. Но это… это было новым. Настолько новым, что в животе порхали лёгкие, почти щекочущие бабочки, а кожу покрывала едва уловимая дрожь. И ведь самое смешное — свадебная церемония ещё впереди. Ещё целый час ожидания, волнения, нетерпения. Платье сидело идеально, не длинное, не пышное и роскошное. Скорее элегантное, но удобное. То самое, которое она выбирала почти мучительно скрупулёзно — вместе с мамой, с Мэл, с Джейсом, шутливо споря о каждой складке, о каждом оттенке. И удивительно, но именно во время подготовки к свадьбе она будто ещё сильнее сблизилась с мамой. Кассандра говорила открыто, без тени сдержанности: что любит Вай, что гордится дочерью и счастлива видеть её такой — живой, целой, любящей и любимой. Кейтлин улыбалась всякий раз, вспоминая, как Вай и она перестали скрывать чувства после предложения. Будто всё заиграло новыми красками, стало теплее, ярче, полнее. Они всё время тянулись друг к другу, обнимались, целовались… иногда слишком увлечённо. Однажды Кассандра стала невольной свидетельницей их довольно откровенного поцелуя прямо посреди гостиной дома Кирамман. Но мама только вежливо покашляла и едва заметно улыбнулась, явно забавляясь. Кейтлин теперь могла рассказывать родителям всё. Их поддержка, их спокойное понимание сняли наконец последние замки с её души. Она поделилась и прошлым, и тем, что никогда не могла озвучить раньше — о старых отношениях, о пережитом, о страхах. И жалела только об одном: что не позволила себе такой честности раньше. Что не говорила им просто так, без повода, в любой момент — что любит их. Что благодарна. Что ценит. Что боится их потерять. Теперь она могла. Теперь они слушали. И даже если отвечали сдержанно — отвечали тем же: прошлое позади. И оно действительно было позади. Всё. Разрушительное, болезненное, тяжёлое. Теперь — окончательно. От всей той истории остались только воспоминания, и лишь светлые касались Вай: их путь, их любовь, их споры, их примирения, их бесконечная честность друг перед другом. Сейло, Маркус, Мэдди… Всё это было важно когда-то, но теперь потеряло остроту. Лишь след на лезвии, которым уже не ранятся. Хотя удовлетворение от решения суда они обе чувствовали. Мэдди получила больше всех — и справедливо. Добровольная связь с Сейло, исполнение всех его приказов… сорок лет с психиатром в придачу казались не наказанием, а логичным итогом. Маркус — десять, только благодаря сотрудничеству. Клэггор — шесть, но никто, ни судьи, ни журналисты, ни даже адвокаты, не верили, что он отсидит столько. А Декард… почти вышел сухим. Год. Всего год. И только за распространение. Всё остальное перекрыли обстоятельства: самозащита, давление, угроза жизни. И общество поддержало. Кейтлин пережиавла, что суд будет суров. Но всё повернулось иначе — неожиданно и для них, и для остальных. Несколько дней назад Вай наконец выбила с ним встречу. Вернулась оттуда с легкой улыбкой и новой шуткой: «Если он выйдет и попытается меня убить, напомни, что я сама виновата». Но ни она, ни Кейтлин не верили, что Декард держит такую сильную обиду. Слишком многое он пережил. Слишком многое разрушил в себе. Вай позже тихо сказала ей, что тот признался: Сейло сломал его глубже, чем все думали. Почти так, как предсказывала Кейтлин. Этот последний пазл будто закрыл собой всё дело — кривой, неправильный, но последний. И с ним завершилась целая история: когда они обе преступали закон во имя своей, нелогичной иногда, но такой живой и человеческой справедливости. Теперь же они старались не возвращаться к этому. Идти только вперёд. Туда, где свет, тёплый ветер, новые дни, простые радости. Там, где нет крови, нет боли, нет желания вершить правосудие в одиночку. Зато есть споры о том, какой букет уместнее; кто сегодня платит в ресторане; и чуть ли не детская перепалка о том, кто раньше просыпается по утрам и кто больше виноват в недосыпе. Лишь однажды случилась настоящая боль, всего одна: когда Кейтлин оттолкнула Вай, не желая говорить, после нападения Мэдди. Она долго не могла себе этого простить. Та боль, которую она увидела в глазах Вай — боль, причинённая собственными руками — была невыносимой. И Кейтлин поклялась себе, что никогда больше не позволит себе молчать, когда должна говорить, и тем более отталкивать человека, который ее так любит. Теперь они слышали друг друга. Всегда. Даже когда осторожно касались темы будущего. И однажды, совершенно не планируя, разговор ушёл в сторону детей. И… они неожиданно сошлись на том, что обе — не против. И вот сейчас, стоя перед зеркалом в свадебном платье, Кейтлин всё ещё не могла до конца осознать, что происходит. Что это она женится. Что она говорит о детях. Она, которая в детстве даже не мечтала о свадьбе, считая, что ей всё это не нужно. А теперь — просто счастлива. До дрожи. До мурашек. До того самого ощущения, когда в сердце будто стало теплее. И да — нервничает. Но это было приятное, живое, тёплое волнение. Волнение человека, который идёт именно туда, куда всегда хотел — просто раньше боялся себе признаться. Стук в дверь отвлёк от размышлений. Кейтлин открыла — и тут же встретилась с улыбкой Вай. Та стояла, как обычно, будто ни в чём не бывало. — Ты не должна быть здесь, — шикнула Кейтлин, но в голосе было больше тепла, чем строгости. — Я не буду смотреть на твоё платье, если ты о плохой примете, — усмехнулась Вай. — Я в это не верю, но Мэл тебе голову оторвёт, если узнает, — засмеялась Кейтлин и втянула её в комнату, ухватив за руку. Она оглядела Вай сверху вниз — белоснежная свободная рубашка, брюки, открытый ворот… пальцы сами скользнули к ткани на её груди. — Ты выглядишь так мягко. Так свободно, — тихо сказала она, будто между ними не было воздуха. — На работе я достаточно серьёзная, все это видят, — довольно улыбнулась Вай. — А сегодня хочу быть собой. Хочу чувствовать себя свободно. Но… если тебе не нравится, у меня есть запасной вариант. Скажи — всё для тебя. — Мне нравится, Вай, — Кейтлин коснулась её щеки. — Ты прекрасно выглядишь и без этого официального всего. И… вообще не в этом дело. Вай смотрела прямо в глаза — слишком долго, слишком внимательно. Потом чуть усмехнулась и отвернулась: — Я думала, будет проще… не смотреть на тебя. Но мне охренеть как любопытно. — Ну так посмотри и скажи, что думаешь, — улыбнулась Кейтлин, — потому что мне самой интересно твоё мнение. Вай отступила на шаг, оценивая её взглядом, который согревал сильнее, чем любые комплименты. Она подошла ближе и аккуратно коснулась края платья. — Выглядишь безумно красиво… честно. Не верится, что это для меня, — широко улыбнулась она. — Но ты будто на свадьбу собралась. Не перебор? Кейтлин взяла её лицо ладонями, удержала, глядя прямо. — Обиделась за то, что я сказала о твоём образе? — Да нет же, — рассмеялась Вай. — Я просто ужасно шучу, когда нервничаю. Ты правда шикарная. Но я всё ещё могу переодеться, чтобы соответствовать. — Не нужно, — тихо сказала Кейтлин. — Ты дома в одних трусах ходишь, и тебя почему-то не заботит, что ты там чему-то не соответствуешь. — Я не так часто хожу в трусах, — снова улыбнулась Вай. — Только чтобы тебя подразнить. Но сейчас как-то не до этого… У твоих родителей такие «элитные» гости… Не хочу казаться какой-то простушкой. — Это просто коллеги и тёти с дядями, они не элитные, — засмеялась Кейтлин. — И с каких пор тебя волнует мнение людей? Не узнаю тебя. — Говорю же… просто нервничаю, — Вай устало выдохнула. — Но я справлюсь. — Я тоже нервничаю, — мягко призналась Кейтлин. Вай прикусила губу, посмотрела на неё так, будто собиралась озвучить самую дерзкую идею на свете: — А может… ну… на самом деле я подумала… что было бы круто заняться кое-чем интересным до церемонии. Ну… чтобы расслабиться. Кейтлин нахмурилась, глядя на часы: — Мы успеем? — Если начнём прямо сейчас, — уверенно кивнула Вай. — Окей. Я только за, — улыбнулась Кейтлин, притягивая её к себе. Вай поцеловала её сразу, без медленного разгона — так, как целовала всегда перед тем, как потерять голову. Напористо, жадно, быстро. Её руки крепко притянули Кейтлин за талию, прижали к себе, и Кейтлин таяла в этих поцелуях, будто впервые, будто ждала этого целую вечность. Губы Вай скользнули по шее, оставляя тянущуюся дорожку поцелуев вниз к ключице. Кейтлин хотелось впитать каждую секунду — за эти несколько дней подготовки к свадьбе они почти не могли побыть вдвоём, и это казалось пыткой. Кейтлин уже потянулась к ширинке её брюк, когда в дверь раздался стук. — Я знаю, что ты там, Вай! Давай выходи немедленно! — раздался строгий голос Паудер. — Скажи, что меня тут нет, — прошептала Вай, едва сдерживая смех и отрываясь от Кейтлин. — Её тут нет! — выкрикнула Кейтлин, пытаясь не рассмеяться громче. — Конечно! Мы не дураки! Все знают, куда она смоталась! Давай, Вай, на выход! Ты нужна внизу! — сердито ответила Паудер. Вай тяжело вздохнула, коснулась губами губ Кейтлин в быстром, обидно коротком поцелуе. — Прости. Она не отстанет… — Иди, — мягко сказала Кейтлин, обнимая её напоследок. Вай кивнула и открыла дверь. Паудер только появилась — и сразу же схватила её за плечо, выталкивая наружу. — Успеете вы ещё пообжиматься! Дел — море! Иногда я в шоке, как Кейтлин тебя терпит! — возмущённо пробурчала она. Потом резко сменила тон, посмотрела на Кейтлин и улыбнулась: — Ты потрясающе выглядишь! — Спасибо, — тепло ответила Кейтлин. — Я не понимаю, — возмутилась Вай, уже стоя в коридоре. — Это же наша свадьба! Почему мы не можем быть вместе?! Что за бред?! Паудер обняла её за плечи, увлекая вниз по лестнице: — Да будете вы вместе! У вас весь день впереди, Вай. Вся жизнь впереди. — Но я сейчас хочу, — упрямо пробурчала Вай. — А я есть хочу! Но терплю! Потому что сейчас не до этого! Хватит капризничать… Кто из нас старше?! Голоса их постепенно стихли, растворяясь в суете дома. И пусть зародившееся возбуждение ещё вибрировало под кожей, зациклиться на нём не дали Мэл с Джейсом, появившиеся рядом буквально через пару минут. В этот момент Кейтлин поняла: им с Вай всё равно не дали бы побыть вместе. Не Паудер, так Мэл с Джейсом. — Я бы в жизни не поверил, что первой под венец из нас пойдёт именно Кейтлин, — сказал Джейс, задумчиво наблюдая, как Мэл и Кейтлин возятся у зеркала. — Вот именно! — вспыхнула Мэл. — Я ставила на Джейса. — Я тоже, — усмехнулась Кейтлин. — А почему я-то? — возмутился он. — Ну ты… романтик, — мягко сказала Кейтлин. — А ты спустя год отношений уже женишься. По-моему, романтик тут ты, — фыркнул он. — Да я и не думала об этом, — рассмеялась Кейтлин. — Но Вай про свадьбу говорила уже через месяц после знакомства. До неё я вообще ни о чём таком не думала. — Быстро вы, — улыбнулся Джейс, выпрямился и немного смутившись добавил: — Мы с Виктором только-только начали ходить друг к другу в гости… — Это та же крайность, — отмахнулась Мэл. — Одна несётся впереди всех, а второй скорее состарится, чем что-то сделает. — И одна ты, я так понимаю, у нас идеальная? — усмехнулась Кейтлин. — Абсолютно, — уверенно кивнула Мэл. — Мы с Севикой не живём вместе, но много времени проводим. И даже не трогаем тему будущего — потому что это незрело. — Ну, вообще-то… — осторожно начал Джейс. — У них с Вай другая ситуация. — Что ты имеешь в виду? — приподняла бровь Мэл. — Они чуть не умерли несколько раз. Зачем прятать чувства, когда всё постоянно на грани? — Джейс говорил спокойно, но с тем самым тёплым, редким для него пониманием. — Ты действительно слишком романтичный, — рассмеялась Мэл. — Вообще-то это мне Вай так сказала… — пробормотал он. — Ну тогда всё понятно, — рассмеялась Кейтлин, а затем уже серьёзнее добавила: — Я понимаю, что со стороны всё выглядит поспешно. И да, никто не знает, что нас ждёт. Но я точно знаю, что ей я доверю всё. Она сделает всё ради меня — будет ворчать, ругаться, но сделает. И я так же ради неё. Просто… понять это нам пришлось не через самые приятные события. И всё равно… я знаю, что люблю её так, как никогда и никого. Даже не знала, что способна. А ей и говорить ничего не нужно — я вижу, что она любит меня не меньше. Она доказала это не словами, не жестами… а поступками. И мне этого достаточно. Мэл смотрела на неё с неожиданно мягким любопытством, потом тепло улыбнулась: — Ладно… мало кого из рук маньяка вытаскивали и от пуль собой закрывали. Не осуждаю, — сказала она уже спокойно. — Если серьёзно, то что ты чувствуешь — твоё. И только твоё. Я рада, что ты нашла своего человека. — Я за вас двоих тоже рада, — скромно улыбнулась Кейтлин. — И даже если ваши свадьбы будут ближе к пенсии — я всё равно приду. — О, ну конечно, — закатил глаза Джейс. — Это она от Вай набралась хамства, не обращай внимания, — сказала Мэл. — Это не хамство, а ответ, — рассмеялась Кейтлин. — Но какое бы будущее ни было — я с вами. Я вас люблю. Обоих. И рада, что вы рядом. — И мы тебя любим, Кейтлин, — сразу же ответил Джейс. Мэл хоть и промолчала, но кивнула и загадочно улыбнулась. — Ну и когда у тебя уже откроется местечко для меня? — осторожно спросила она. — Нас с Джейсом всё чаще разделяют по разным делам, и мне, честно, уже невыносимо там сидеть. Джейс хоть с людьми работает, у него офицеры повеселее, а я всё чаще застреваю в офисе. — Да… я искренне начинаю ей соболезновать, — кивнул Джейс. Кейтлин сама всё чаще думала об этом. Работать с Вай было легко, слаженно — без споров, без недопонимания. Но всё больше дел требовало помощи, и она давно думала о своих ребятах. — Я могу тебя привлечь, просто… пока всё нестабильно. И с оплатой тоже, не как в полиции, — осторожно сказала Кейтлин. — Ты забыла, как я бесплатно поехала за вами на край света? Да ещё и в минус ушла из-за вашей любимой собачки, — улыбнулась Мэл. — Мне не это важно. Я просто хочу работать с тобой — вот и всё. — Хорошо. Давай встретимся после нашего с Вай маленького отпуска — и всё обсудим, — улыбнулась Кейтлин. — Бросаете меня… — грустно улыбнулся Джейс. — Ты сам меня бросил! — скривилась Мэл. — Ходишь со своими Джексонами. Старая подруга больше не нужна! — Да это распределение, мне самому не нравится. После дела Сейло… я, честно, начал присматриваться к отделу по борьбе с наркотиками, — сказал он, будто сняв груз с плеч. — Уйдёшь? — удивилась Кейтлин. — Возможно, — пожал он плечами. — А может, останусь… и попытаюсь дослужиться до командующего. — Ого! Вот это я понимаю, — весело сказала Мэл. — Наведёшь там порядки — глядишь, и мы с Кейтлин вернёмся. — Это правда здорово, Джейс. И уверена, что после Сейло там проверки теперь куда жёстче, — сказала Кейтлин. — Да, но это не отменяет того, что пришлось пережить, — вздохнул он. — И я понимаю, почему вы не хотите возвращаться. — Мы так старались попасть в этот отдел… — тихо сказала Мэл. — И мне жаль уходить вот так. Кейтлин кивнула, присела в кресло: — Я искала справедливость. Она держала меня на службе все эти годы. Но после всего… мои ориентиры сбились. Я стала жертвой системы, в которую верила. И я не готова снова бороться теми путями, которые ломают и уничтожают. Может, позже — я не исключаю, что захочу вернуться. Но сейчас я хочу помочь тем, кому не помогли так же, как когда-то не помогли мне. — Я верю, что мы добьёмся хоть какого-то порядка, — сказал Джейс ободряюще. — И никому больше не придётся нарушать правила и жертвовать собой. — Повторяй это как мантру, — улыбнулась Мэл. Джейс кивнул, а затем спросил: — И что с той твоей подругой, которая сбежала? — Я раскопала много про её мужа — он в грязи по самые уши. Доказательств куча. Но хороший адвокат его отмажет, я уверена. Поэтому жду, пока Вай разговорит одну его бывшую подругу. Похоже, она всё знает. Если дело всплывёт — она выступит свидетелем. Мы думаем над стратегией. — Ты отправляешь Вай общаться с непонятными девицами? — засмеялась Мэл. — Меня они могут вспомнить, — скромно заметила Кейтлин. — А Вай умеет выкручиваться. — И ты не ревнуешь? — удивился Джейс. — Ревную, — честно сказала Кейтлин, но улыбнулась. — Но доверяю. Максимум — она немного польстит себе, пофлиртует, но вернётся с ответом. — Я бы её вообще заперла в кабинете, — серьёзным тоном, но в шутку сказала Мэл. — Вот чтобы не доводить до такого — мне как раз пригодишься ты, — усмехнулась Кейтлин. — Я не собираюсь флиртовать с кем попало. Пару раз поиграли в проституток — хватит, — фыркнула Мэл. — И не нужно, — улыбнулась Кейтлин. — Ты и так можешь раскопать всё, что нужно. Оставим болтовню Вай, только если совсем прижмёт. — Твоя правда, — довольно улыбнулась Мэл. — Мы сработаемся. — В этом я даже не сомневаюсь, — тепло ответила Кейтлин. Оставалось всего несколько минут до церемонии, и Кейтлин чувствовала, как пульс постепенно ускоряется — тихо, но уверенно. На террасе уже негромко играли струнные, и музыка будто наполняла воздух мягким светом. Хрупкие белые фонари, развешанные по перилам, мерцали в вечернем полусумраке, и от их теплого сияния всё вокруг казалось почти нереальным. Но ничего не имело значения, когда появилась Вай. Когда она подошла, встала рядом, едва заметно поправила манжету на своей рубашке и просто улыбнулась — так искренне, что одних её глаз хватило, чтобы Кейтлин почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она светилась всем своим видом. И Кейтлин светилась вместе с ней. Когда прозвучал вопрос, согласна ли она взять Вай в жены, внутри всё словно мягко перевернулось и распустилось теплом. Кейтлин не смогла бы сдержать улыбку даже если бы захотела — она сама прорвалась, тёплая, живая, такая, какая бывает только в самые честные моменты. Её «да» прозвучало на выдохе — и так же легко, радостно-торопливо ответила Вай. Обмен кольцами — простыми, гладкими, без лишнего блеска, такими именно, какими они хотели — казался одновременно и торжественным, и невероятно интимным. Гости радостно загудели. И всё это было удивительно приятно и… по-настоящему. Кейтлин то и дело ловила себя на том, что не верит, что это происходит: может, от волнения, а может… потому что слишком сильно хотела быть с Вай. Ей хотелось обнять её, почувствовать тепло её плеч, запах её волос, просто утонуть в этом чувстве. Но приходилось сдерживаться. Короткий церемониальный поцелуй только усилил желание быть ближе. Но после церемонии их уже никто не пытался разделить. Вай держалась рядом каждую секунду: то обнимала за талию, то брала за руку, то прижималась щекой к её плечу, когда кто-то говорил очередную милую речь. На столах стояли низкие букеты синих и белых цветов — выбор Вай и Кейтлин, потому что «просто должно быть красиво, но без пафоса». Гирлянды из огоньков тянулись над головами гостей, и от их мягкого света лица людей казались теплее. Даже во время речи Вай крепко переплела их пальцы, будто боялась отпустить, и бросала на неё нежные, почти невесомые взгляды, от которых у Кейтлин внутри всё снова переворачивалось. Она смеялась, разговаривала с гостями, с удовольствием наблюдала за тем, как Паудер пытается наладить общение с новыми знакомыми, а Вандер танцует так, будто это его лучший праздник. И в этой атмосфере Кейтлин чувствовала себя невероятно спокойно. Легко. Открыто. Рядом с человеком, которого любит, и который любит её так же открыто. Ближе к вечеру, когда музыка стала мягче, а гости немного расслабились, Вай уже вела её в танце. На фоне звучала неспешная мелодия. Кейтлин ощущала усталость — но такую, от которой хочется прижаться ближе, а не уйти спать. Она положила голову на плечо Вай, вдохнула её знакомый запах и позволила себе чуть расслабиться. Ладони Вай мягко гладили её спину, будто стараясь прогнать последние остатки напряжения. — Ты же спала меньше меня, — тихо сказала Вай. — Уверена, ты сейчас едва держишься. — И правда устала, — улыбнулась Кейтлин. — Но я в порядке. — Если хочешь, можем уйти пораньше. Все поймут. — Нет… давай побудем. Тем более я не могу упустить возможность наблюдать за таким Вандером. — Она посмеялась: он в этот момент пытался учить одну из тётушек шагам, которых, вероятно, не существовало. — Он счастлив, — рассмеялась Вай. — Даже, кажется, слишком. Ему это нужно было. — Удивительно приятно видеть, и как наши родители ладят, — сказала задумчиво Кейтлин. — Ну а как иначе? — с мягкой улыбкой ответила Вай. — Мы ведь с тобой подходим друг другу во всём. И я счастлива, что у нас всё получилось. Проводя пальцами по её плечу и шее, Кейтлин заметила, как кольцо блеснуло в свете гирлянд. — Это так странно… — она улыбнулась. — Что именно? — Что ты теперь моя жена. — Забавное чувство, скажи? — Вай тихо рассмеялась. — Но оно делает меня ещё счастливее. Она обняла Кейтлин крепче: — И я хочу быть с тобой счастливой. Всегда. И хочу делать счастливой тебя. — У тебя получается, — прошептала Кейтлин. — Лучше всех. Поцелуй последовал сам — нежный, мягкий, медленный, точно повторяющий ритм музыки. Тёплый, как ладони Вай на её талии. Кейтлин растворилась в нём полностью, чувствуя, как сердцебиение ускоряется, а дыхание Вай становится тише, но глубже. Она провела пальцами по её плечу, и Вай сжала её талию чуть крепче — внимательно, бережно. — Эй, не увлекайтесь, — раздался рядом голос Паудер, танцующей с Экко. — На вас все смотрят. Вай отпрянула едва заметно и усмехнулась так, будто неловкость для неё — внезапно новый опыт. — Спасибо. Ты всегда идеально вовремя, — буркнула она и увела Кейтлин чуть подальше. — Она правда вовремя, — прошептала Кейтлин с улыбкой. — Ещё пара секунд — и я бы точно не остановилась. — Я тоже, — улыбнулась Вай. — Ну что… готова к нашему экстремальному отпуску? — Я готова, капитан, — ухмыльнулась Вай. — И гораздо больше, чем ты можешь себе представить. После этого вечера Вай с Кейтлин собирались просто поехать домой, отдохнуть от суеты и наконец-то побыть наедине. Но Мэл перехватила их прямо у выхода и заявила, что не позволит им провести первую брачную ночь «как две пенсионерки, которые устали и легли спать». По её словам, «по всем канонам эта ночь должна быть особенной». И прежде чем кто-либо успел возразить, Мэл с Джейсом буквально усадили их в машину, увезли куда-то за город и высадили там со словами: — Сутки, чтобы вас не было ни видно, ни слышно. Руи на мне. Это оказался небольшой загородный домик — устроенный чересчур однозначно. Романтика с намёком: свечи, огоньки, мягкий свет, и даже небольшой столик, накрытый так, будто кто-то очень старался создать атмосферу. Вай обошла помещение, огляделась и тихо усмехнулась. — Вообще-то дома нас ждало кое-что похожее. Я почти всё подготовила. — Она подняла бутылку шампанского, глядя на Кейтлин внимательно. — Но раз уж мы здесь… хочешь, я поухаживаю за тобой? — Я за сегодняшний день выпила достаточно, — с лёгкой улыбкой мотнула головой Кейтлин, подошла ближе, мягко освободила руки Вай, вернула бутылку на стол и заглянула ей в глаза с любопытством. — А что ждало дома? — Ну… — Вай загадочно улыбнулась, приобняла её за талию. — Не лепестки роз, но тоже мягкая, тёплая обстановка. — И как твоё эго позволило тебе упустить возможность козырнуть и остаться там? — посмеялась Кейтлин. — Завтра тоже день. — Вай улыбнулась ещё теплее. — А от подарка глупо отказываться. К тому же здесь воздух другой. Эта фраза будто задела что-то внутри. И Кейтлин внезапно вспомнила охотничий домик семьи Мэл. Ту ночь. Маньячное спокойствие Мэдди. Выстрелы. Травмированный глаз. И то ледяное, пустое чувство, когда Кейтлин поняла, что готова убить её — и всё равно остановилась. Воспоминание ударило внезапно, тяжело, и она нахмурилась прежде, чем успела скрыть это. — Если тебе не нравится здесь, поехали домой, — тихо сказала Вай, мгновенно уловив её настроение. — Нет. Здесь хорошо. — Кейтлин попыталась улыбнуться, не желая омрачать вечер. — Но что-то не так. — Вай осторожно коснулась её плеча. — Я вижу. Кейтлин выдохнула. — Просто… не думала, что буду вспоминать об этом хотя бы сегодня. Вай сразу поняла. Она подошла ближе, коснулась ладонью её шеи и потянула на своё плечо, обнимая так нежно, что это объятие само по себе говорило громче слов. — У меня тоже не получилось забыть, как бы я ни старалась, — тихо сказала Вай. — Так что ты не одна. Просто… мало времени прошло. — Ты права. — Кейтлин позволила себе расслабиться в этом тепле. — Всё это уже в прошлом. Не стоит за него цепляться. — Да. — Вай усмехнулась мягко. — Если бы не всё это, мы бы не стояли здесь. Не было бы свадьбы. И толпы копов, которые сегодня определённо напились за нас. — Джейс и Мэл сказали, что мы с тобой слишком быстро всё это устроили, — с нескрываемым внутренним задором произнесла Кейтлин — Они не видели того, что видели мы. — спокойно ответила Вай. — Но даже без всего этого… я влюбилась в тебя сразу. Быстро. Слишком быстро. И ты — тот человек, которого я искала. Я просто знаю это. Я так хотела тепла, поддержки, своей половины. И ты даёшь мне это сполна. Ты даёшь мне дом, просто находясь рядом. А упускать такое… могут только идиоты. — И опять ты грубишь, — засмеялась Кейтлин. Она чуть отодвинулась, посмотрела в глаза Вай — яркие, полные задора. — А я не искала никого. Даже не представляла, насколько мне это всё было нужно. Но я тебя нашла. И теперь чувствую то, о чём даже не мечтала. Ухмылка Вай стала шире. Она несколько секунд всматривалась в неё, будто хотела запомнить каждую деталь. А потом внезапно подхватила её за бёдра. Кейтлин успела только вцепиться ей в плечи и рассмеяться. — Ты что опять делаешь? — сквозь смех выдохнула она. — Несу тебя на кровать, кексик, — посмеялась Вай. Она перенесла её в соседнюю комнату — небольшую, мягко освещённую, с низким светом и идеально застеленной постелью. Осторожно опустила Кейтлин на широкую кровать и сама устроилась сверху, всё так же довольная, хищно-уютная. — Мы ведь за этим здесь, — улыбнулась Вай. — Не только… — Кейтлин легонько провела пальцами по её воротнику, взялась за первую пуговицу и начала медленно расстёгивать её. — Но я точно не против. Вай провела пальцами по её лицу: по щеке, по скуле, спустилась к шее. В её взгляде было столько мягкости, что от него внутри всё переворачивалось. — Ты самая прекрасная девушка, — прошептала она. — Всё лучшее тебе, — ответила Кейтлин, улыбаясь. — Но моя жена не менее прекрасна. Кейтлин расстегнула рубашку до конца и взглядом велела Вай снять ее. Стоило ткани соскользнуть с плеч, как Кейтлин притянула Вай ближе, касаясь теплой кожи на спине, талии, шее. Она чувствовала, как Вай покрывает ее шею почти невесомыми, осторожными, нежными поцелуями. — Я так сильно люблю тебя, Кейтлин, — прошептала Вай у уха, вызывая тонкую дорожку дрожи. Кейтлин притянула ее и поцеловала глубоко, мягко, с той любовью и теплом, что уже едва помещались внутри, что прорвались наружу из каждой клетки, когда Вай так близко… когда растворяется вместе с ней. Ее губы скользнули к нижней губе Вай, нежно прикасаясь, задерживаясь, пробуя вкус. Пальцы нашли край брюк, расстегнули пуговицу, потом молнию, и уверенно скользнули внутрь. Там, где Вай уже горела. Кейтлин не спешила, дразнила, медленно очерчивая самые чувствительные места, заставляя Вай выдыхать чуть глубже. Она стянула платье с плеч Кейтлин и открыла ее грудь, будто освобождая от последнего слоя терпения. — Сними их, — негромко сказала Кейтлин, спуская брюки Вай. Вай почти мгновенно избавилась от них и вернулась, нависая над Кейтлин. Ладонь легла на обнаженную грудь, а губы сомкнулись на соске, беря его глубже, скользя языком и усиливая ее возбуждение. Кейтлин перебирала ее волосы, скользила ладонями по плечам, теряясь в учащенном дыхании и громком стуке собственного сердца. Внизу живота все сжалось влажной истомой. Она чувствовала это желание весь день и наконец могла выпустить его наружу. Когда Вай чуть сильнее прикусила, Кейтлин потянула ее за волосы вверх, не в силах держать страсть. Их губы встретились снова — остро, глубоко, настойчиво. Она касалась Вай сотни раз, привыкла к её коже, к теплу её ладоней, к тому, как та отвечает на прикосновения. Но именно сегодня всё ощущалось иначе — глубже, сильнее. Как будто вместе с кольцами их любовь шагнула куда-то выше, на новый уровень. Кейтлин давно отдала ей себя — сердцем, душой, каждым страхом и каждым желанием. Но именно сейчас она чувствовала это особенно остро: как сильно хочет быть рядом, быть её, принадлежать ей и брать её с тем же порывом. — Я безумно хочу тебя, — прошептала Кейтлин. Ее рука скользнула между ног Вай и встретила жар, влажность, возбуждение. Вай резко вдохнула, когда пальцы коснулись чувствительной кожи. Кейтлин ласкала ее медленно, растягивая секунды, пока Вай таяла в поцелуях. Ввела пальцы глубже, и Вай выгнулась, оторвавшись от губ, прижимаясь ладонями к талии Кейтлин. Свободной рукой Кейтлин нашла ее клитор и поймала спокойный, уверенный ритм. — Вот так… да, Кейт… — простонала Вай. Она откинулась назад, полностью доверяясь ритму. Её ладони скользили по собственной коже — медленно, уверенно, вольно — и Кейтлин смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. Перед ней была Вай: раскрепощённая, горячая, сильная, страстная. Именно такая Вай всегда сводила её с ума — до дрожи, до тихого восхищения, которое невозможно было скрыть. Вай это знала. И дарила ей всё это, будто сгорая только для неё одной. Движения становились быстрее, будто в них просыпалась новая жадность. Тело Вай напрягалось, выгибалось, и она прижималась к руке Кейтлин всё сильнее. Влажные, едва слышные звуки смешивались с её приглушёнными стонами и с тем ощущением нарастающего удовольствия, которое накрывало её волной за волной, делая каждое движение ярче, глубже. Волна оргазма накрыла Вай целиком, и она рухнула на Кейтлин, прижимаясь всем телом, дрожа и тихо постанывая. Кейтлин осторожно обняла её, чувствуя каждое движение, каждое прикосновение, деля это мгновение. Вай дышала тяжело, прижимаясь к плечу и шее Кейтлин. Её ладонь осторожно скользнула по бедру, под тонкую ткань платья, пальцы уверенно нашли край трусиков, сдвинули их и почти нагло погрузились во влагу. Кейтлин выдохнула хрипло, когда пальцы вошли в нее глубоко. Горячий язык Вай коснулся уха. — Какая ты мокрая сегодня, — прошептала она, и пальцы поймали быстрый ритм. Вай входила уверенно, плавно, так, что Кейтлин уже не могла сдерживать вздохи и тихие стоны, дыхание рвалось неровными порывами. Губы Вай скользили по груди, ключицам и плечу, оставляя едва заметные следы, а Кейтлин тянула её ближе, сильнее, пальцы запутались в её волосах, мягко притягивая к себе за затылок. — Еще сильнее, — выдохнула она, будто отдавая команду, которой сама же и поддалась. Желание рвало Кейтлин изнутри, каждая клетка требовала быть ближе. Вай была страстной и уверенной, но в этой уверенности таилось такое тепло, что Кейтлин почти теряла контроль над собой, растворяясь в каждом её прикосновении. Вай коротко улыбнулась, ввела еще один палец. Движения становились всё глубже, ярче. Кейтлин едва узнавала себя в собственных стонах, в том, как цеплялась за спину Вай, хватала волосы, полностью отдаваясь этому жару, который охватывал всё её тело. — Я… сейчас… — сорвалось еле слышно. Оргазм накрыл её полностью, долгий и поглощающий. Кейтлин обняла Вай крепко, пальцы впивались в её ребра, дыхание рвалось наружу, пока дрожь не начала стихать. Когда хватка стала мягче, Вай медленно отстранилась, её пальцы ласково потянули за край платья, будто приглашая Кейтлин освободиться от всего лишнего. И когда между ними не осталось преград, Вай легла на бок, притянув Кейтлин к себе, и её объятия были мягкими, теплыми, успокаивающими. Кейтлин опустила голову на плечо Вай, глубоко вздохнула и позволила дыханию постепенно выровняться. — А я говорила тебе… — Вай коротко посмеялась, — что в нашу первую встречу мне было охренеть как неловко. — И почему? — улыбнулась Кейтлин. — Ну… ты мне сразу понравилась, но я чувствовала, что могу в любой момент наткнуться на грубость с твоей стороны, — осторожно произнесла Вай. — И всё же я не грубила тебе, — усмехнулась Кейтлин. — Грубила! — сразу оспорила Вай, с лёгким смешком в голосе. — Разве? И как же? — Я… точно не помню, — тихо сказала Вай, — но помню, что ты ко мне была уж слишком холодна. Сейчас даже странно представлять тебя такой, неулыбчивой и хмурой. — Всё просто, — улыбнулась Кейтлин, глядя Вай прямо в глаза, — сейчас я… без ума от тебя, хоть ты и порой раздражаешь. — Напомнить, что ты женилась на мне буквально сегодня и теперь придётся терпеть? — ухмыльнулась Вай, слегка подтягивая Кейтлин к себе. — Я смирюсь, — почти счастливо улыбнулась Кейтлин, — потому что я тоже не идеальна. — Я бы всё-таки поспорила… — Ой, да ладно, ты буквально позавчера разозлилась на меня за то, что я не взяла Руи в отпуск, — со смешком напомнила Кейтлин. — Потому что она будет скучать, а ты слишком строга к ней, — фыркнула Вай. — Ну вот! — Кейтлин снова прижалась к груди Вай, чувствуя тепло её тела и мягкий ритм дыхания. — Ладно, — посмеялась Вай, — эта тактика больше не работает. — Но это не значит, что мне не нравится, когда ты так говоришь, — игриво заметила Кейтлин. — Я могу каждый день говорить о том, как ты идеальна и как сильно я тебя люблю, — почти серьёзно сказала Вай. — И я могу говорить тебе каждый день, как сильно я тебя люблю и что ты — идеальный человек, — прошептала Кейтлин, мягко проведя пальцами по низу живота Вай. Та невольно напряглась, и в глазах Кейтлин мелькнул искорка. — Щекотно, вообще-то! — со смешком остановила её ладонь Вай. — Я знаю, — мечтательно улыбнулась Кейтлин, снова встретив взгляд Вай. — Не устала? — Вовсе нет, — с уверенной улыбкой ответила Вай. — Покажешь мне ещё раз, как ты идеальна, или сделаем перерыв? — игриво спросила Кейтлин. — Я не привыкла отступать, — ответила Вай и оставила на губах Кейтлин долгий, нежный поцелуй, полный любви и трепета. Ночь растекалась медленно, естественно. Разговоры сменялись смехом, смех — тёплыми прикосновениями, а прикосновения — мягкими ласками, от которых сердце билось чаще. Они хотели остаться в этом моменте навсегда — каждое движение, каждый шепот, каждый смех был их. Без мыслей о прошлом, без тревог о будущем, без боли. Только тепло, только любовь, только они вместе. И в глубине души Кейтлин понимала: такой жизни они заслуживают, и, наконец, она у них есть.