Зеркало.

Первый твой взгляд ловлю на лету,

Я сильно смущаюсь, глаза увожу.

Нет во мне силы, огонь не горит,

Только внутри что-то сильно дрожит.

Щеки пылают, когда вспоминаю,

Как ласково шепот звучал “Я скучаю”,

Как кудри крутил, глядя в глаза,

Не давая и шанса увидеть себя.

Зеркало смотрит за тем, что свершится,

Как я не без страха позволю кружится,

Объятыми чувствами, страстью, покоем...

***

Проведенный с Женей вечер стал в памяти Ильи самым ярким воспоминанием. Оно было теплым и всепоглощающим. Илье нравилось вспоминать их разговоры, полутьму автомобильного салона, чужие ладони на своих щеках. Он использовал эти мысли, как колыбельную. Но стоило Илье успокоиться и позволить лодке, называемой жизнью, нести его по течению, как Женя начал отдаляться. В глазах Ильи. Виной тому была работа Шварца. Женя много работал. Илья прекрасно знал об этом, ведь именно из-за плотного графика хореографа их встречи были редкими. Но Женя всегда был щедр на сообщения и звонки. Он интересовался, как Илья спал, какие у него планы на день, что у него сейчас на душе. Женя отправлял фотографии из студии, звонил во время перерывов между мастер-классами. Все это позволяло Илье с нетерпением ждать следующей встречи. Но Женя стал по-настоящему занят. Его сообщения свелись к минимуму, а первый звонок за день раздавался уже поздно вечером. Илья слышал, каким усталым был голос Жени, несмотря на то, что Шварц всячески старался это скрыть. Женя зевал и тут же со смехом извинялся. Пару раз он ласково называл Илью лисом и обещал, что совсем скоро жизнь вернется в прежнее русло. Илья был очень горд Женей. Было невозможно не заметить, как Шварц вдохновлен своим делом. Его любовь к танцам и преподаванию была частью души, а не способом заработка денег. Женя не жалел себя ради других. Если он брался за дело, то отдавал себя всецело. Илья чувствовал, что не имеет права тосковать по Жене так. Виногорский поймал себя на мысли, что не помнит своих будней без участия в них Жени. Для него это стало обыденностью. И если разлука временна и обусловлена обстоятельствами, то некоторые вопросы не прекращали терзать Илью. Они никогда не говорили о том, кем являются друг для друга. Да, целовались. Да, Женя прямым текстом звал его на свидания, а не на дружеские посиделки. Но Илью не покидало чувство незавершенности. Формальности были для него важны. Банальное «ты мне приятен» или «я хочу быть твоим парнем» в голове Ильи были фундаментом. От этого время от времени забрасывало мысли Виногорского в давно забытые дали. Первым это заметил Рома. Он был в квартире Ильи и по-хозяйски обшаривал его шкафчики на кухне в поисках вкусностей, предварительно забив чужой холодильник пивом. Рома громко и эмоционально рассказывал о своей работе, сетуя на безответственных коллег и отсутствие возможности самовыражения.       – Бросать пора все это. Пусть меня духовная пища кормит. Примкну к тебе на кастингах в массовки, оттуда на второй план и на олимп кино. Но после тебя, конечно же. Рома смеется, достает две банки из холодильника и поворачивается с намерением кинуть одну из них Виногорскому. Илья замечает это не сразу, виновато улыбается и ловит ледяную банку. Рома сразу замечает неладное. Он еще пару минут возится с едой, прежде чем занять место на диване рядом с другом.       – Ну, Илья, рассказывай.       – О чем ты?       – О чем я? - Рома с усмешкой показывает на себя указательным пальцем. - О твоих грустный глазах, друг мой. У тебя на лице все написано. Илья вздыхает и щелкает крышкой банки:       – Как думаешь, я ему нужен? Рома хочет пошутить, мол «Только не снова о Шварце!», хлопнуть Виногорского по плечу и заставить того улыбнуться. Но натыкается на озадаченный и встревоженный взгляд Ильи. Рома видит, как нуждается в поддержке его друг.       – Проехали, Ром. Прости, – Илья смущается от воцарившейся тишины. – Я…       – Откуда у тебя такие мысли? Илья жалобно смотрит на Рому, который намерен получить ответы на все свои вопросы. Он не успокоится, пока Виногорский не расскажет ему обо всем.       – Я не знаю. Я ведь чувствую себя невероятно счастливым. Со всех встреч возвращаюсь окутанный заботой и теплом, с растрепанными волосами, с его ароматом на своей кофте. Он обнимает и целует меня, старается порадовать и угодить. Внимательно слушает меня, рассказывает о себе. Не оставляет без внимания, даже когда мы порознь... - Илья смотрит на часы на своем запястье. - Через час как раз позвонит, - Улыбается. - Но он никогда не говорил со мной о том, как видит наше будущее. Мы не заводили с ним разговор на тему наших отношений. Что, если я надумываю лишнее, а между нами не больше, чем роман? - Илья пожимает плечами и наклоняет голову.       – Меня между вами точно нет, - Рома не может удержаться от глупой шутки над игрой слов. Он знает, что Виногорский не будет в обиде, и оказывается прав. Илья улыбается и закатывает глаза. Нелепость. - Тебе не кажется, что ты сам отвечаешь на свой вопрос? Стоит мне спросить тебя о Шварце, как у тебя в голове бесконечный поток хороших воспоминаний и положительных эмоций. Он оберегает тебя, как котенка, Илья. Его поступки говорят намного больше слов. Он относится к тебе, как к любимому. Подумай об этом. Тебе нужно просто поговорить с ним. Женя не может забраться к тебе в голову, узнать все твои тревоги и утешить тебя, понимаешь? Это может быть для него не так важно, как для тебя. Но если он тебя любит, то обязательно услышит. Илья молча смотрит на Рому, осмысляя сказанное ему другом. Виногорский понимает, что Рома во всем прав. Мысли перестают закручиваться в торнадо и медленно возвращаются на свои места.       – Ром, я так...       – Вместо благодарности можешь принести мне еще одну банку пива из холодильника, - перебивает Рома и смотрит, как Илья подрывается с места. - Ох уж этот Евгений Шварц... Рома рад видеть, как смягчился взгляд Ильи. Он улыбается на тихое, произнесенное одними губами «Спасибо».

***

      

Илья завтракает, когда ему приходит сообщение от Жени.       «Потанцуешь со мной сегодня?»       Виногорский знает, что означает у Шварца «потанцуем»: будем долго страдать над тяжелыми связками из его головы, выпьем все бутылки воды, чтобы в итоге нелепо импровизировать на глазах друг у друга. Илье это нравится.       «И не спрашивай. Конечно!» С момента встречи с Ромой прошла неделя. Илья время от времени возвращался мыслями к их диалогу. Каждый раз он приходил к одному и тому же выводу: нужно поговорить на следующей встрече. Но это казалось Илье таким далеким, что он отмахивался от всех мыслей «а что говорить?», которые забирались ему в голову. Осознание, что нужно начинать беседу сегодня, ударило внезапно и наотмашь. Уже выйдя из такси, Илья замер на тротуаре. Внутри него поднимался ветер, стремительно закручивавший воронку. «Ну уж нет» - подумал Виногорский, одновременно толкая дверь в студию. Ему очень полюбилось это место. Светлое и просторное, всегда теплое и наполненное ароматом свежести и кофе. Илья фотографировал роспись стен раздевалки каждый раз, когда приходил. Ему никогда не надоедало пересматривать эти одинаковые фотографии. Каждый снимок хранил в себе свою эмоцию. Женя поприветствовал Илью широкой улыбкой и поцелуем в кудри. Виногорский смотрел в его блестящие от счастья глаза и чувствовал, как неприятно колет сердце. «И это ему мне нужно рассказывать о своих домыслах? Помилуйте». Женя быстро закрутил Илью в их привычной рутине. Теплые прикосновения к спине, ногам, рукам, шее. Шварц только прикрывался возможностью помочь. На самом деле Илья уже давно мог справиться и без наставлений. Но прикасаться к Виногорскому было приятно. Жене нравилось, как напрягались мышцы под его пальцами, какой горячей была кожа Ильи, как без стеснения Виногорский льнул к теплым рукам ближе. В зале быстро становилось душно. Когда приходило время танцевать, Илья отчаянно боролся с Женей за право ставить свою музыку. Он демонстративно фыркал на все, что предлагал ему Шварц, и пытался выхватить чужой телефон. Женя поднимал руку вверх, отпихивая от себя Виногорского, но тот не сдавался, и валил хореографа на пол спиной, залезая на него сверху. Эта борьба за телефон плавно перетекала в борьбу за смех друг друга. Илья щекотал Женю за бока и живот, пока Шварц громко визжал и пытался выбраться.       – Победил, победил! Только отстань от меня! - Женя отдает Илье телефон в надежде вырваться из плена. Илья с видом победителя сдувает с глаз рыжие пряди и слезает с бедер Жени, чтобы выбрать понравившуюся ему песню.       – Да будет поп! - восклицает Илья, когда по залу разносится громкое «Tell me why».       – Ты такой скучный, Илья, - разочарованно стонет Женя и откидывается обратно на пол. - Я не буду с тобой танцевать под это. Но Женя врет, ведь не проходит и минуты, как он со смехом кружится рядом с Ильей. Виногорский останавливается и внимательно наблюдает за Шварцем в зеркало. Красивый. Харизматичный. Полностью его. Песня замолкает, и парни располагаются на полу с бутылками воды. В зале становится тихо. Илья решает, что это подходящий момент.       – Жень, я хотел поговорить с тобой, - Шварц хмурится, но кивает с полным ртом воды. Илья находит это очень смешным и не может сдержаться. Лицо Жени выражает недоумение. - Ты когда-нибудь думал о нас? О том, кто мы друг другу, - Женя не успевает подобрать правильные слова, как Илья продолжает. - Это не значит, что я сомневаюсь в тебе, просто...       – Илья, послушай, - Женя берет ладонь Виногорского и оставляет на ней легкий поцелуй. - Я думаю о нас каждый день. В моем понимании, мы являемся друг для друга любимыми людьми. Я испытываю к тебе сильные чувства и намерен любить, ценить и оберегать тебя до того момента, пока ты позволишь. Я желаю целовать тебя, водить на свидания и разговаривать по ночам. Мне бы хотелось читать твои стихи, танцевать с тобой в моей студии и каждый день возить тебя на край света на машине, пока ты дремлешь на пассажирском сиденье. Ты мой парень, Илья. И я хочу видеть тебя в своем будущем. Женя говорит тихо и медленно, глядя Виногорскому прямо в глаза. Он не отпускает его ладонь, нежно поглаживая ее пальцами. Илья перестает дышать. Каждое слово Шварца эхом разносится в голове, а следом разливается теплом по телу. Илья не замечает, как по его щеке скатывается первая слеза. Женя нежно смахивает ее и заключает Виногорского в объятия.       – И давно ты мучаешься? - Илья прижимается подбородком к плечу Жени и вдыхает знакомый аромат его волос.       – С нашей первой встречи наедине, - Женя на это только тяжело вздыхает и перебирает пальцами непослушные рыжие кудри Ильи. Они сидят в тишине еще некоторое время, пока Женя не отстраняет Илью, держа его за плечи.       – А теперь пообещай мне, что не будешь больше молчать. Я ведь чувствую, что с тобой что-то не так. А сделать ничего не могу. Мне тревожно из-за этого так же, как и тебе из-за меня, - Илья кивает, а Женя прижимает его к себе еще на несколько мгновений. - На сегодня хватит. Поехали пообедаем и отдохнем. Женя поднимается с пола и помогает Илье встать. Шварц отдает Виногорскому ключи от машины и просит подождать, пока он уберет вещи и закроет студию. Сидя в салоне автомобиля, Илья прикрывает глаза и с несдерживаемой улыбкой на лице вспоминает слова Жени, адресованные ему. Из раздумий его выдергивает негромкий хлопок двери.       – Придумал, куда поедем? - Шварц щелкает ремнем безопасности.       – Я люблю тебя, - Слова слетают с губ Ильи легко и непринужденно. Виногорский хочет повторить это еще раз и еще раз, превратить в непрекращающийся поток слов, что накрыл бы парней с головой. Но он шепчет это только один раз. И этого хватает, чтобы донести до Жени всю глубину его чувств.       – Я тоже люблю тебя.