Замок Зверя и Львиное Сердце

Каждый шаг отдавался гулким эхом в его голове. Гарри шел, зная, что пути назад нет. Этот лес казался мертвым, как и надежда, похороненная глубоко внутри. Он подавлял воспоминания о лицах Рона и Гермионы, умолявших его не делать этого. Их страх лишь добавлял тяжести его собственному. Войдя на территорию тёмного замка, ощетинившегося шпилями, он услышал, как позади с лязгом захлопнулись кованые ворота. Это был звук погребения. Он сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. «Ради них», — мысленно твердил он, пытаясь заглушить шепот паники. Направляясь к зияющему чёрному провалу главного входа, он не видел смысла оглядываться. В этой тьме не было ничего, кроме ледяного безразличия. Единственная узкая тропа, освещённая мертвенным лунным светом, вела прямо в пасть чудовища. Постучав в окованные железом двери, он почувствовал, как бешено колотится его сердце. В ответ — лишь тишина, словно сам замок затаил дыхание. Затем с протяжным скрипом двери распахнулись, обнажая тьму внутри. Гарри ощутил нечто большее, чем просто страх, — предчувствие чего-то непоправимого. Сделав последний дрожащий вдох, он переступил порог. Внутри было холодно. Зал, как и снаружи, был мрачным и огромным, давящим своей архитектурой. На стенах висели канделябры, но их свет лишь подчёркивал тени, пляшущие в углах. Перед ним простиралась огромная лестница, уходящая в темноту верхних этажей, разделяясь в противоположных направлениях. Картины, казалось, наблюдали за каждым его шагом. Гарри вздрогнул, увидев, как по залу скользят змеиные тени, извиваясь по полу и стенам. Их глаза блестели во тьме, словно светлячки, маня его за собой в соседний зал. Решив последовать за ними, Гарри оказался перед столом, ломящимся от яств. Но вид этих блюд вызывал не аппетит, а скорее тошноту. Слишком вычурно, слишком показушно, словно наживка в ловушке. У стены виднелся камин, горевший таким приятным огнём, что Гарри, находясь в своих переживаниях, был приятно удивлён и рад тому, что сможет хотя бы согреться, ведь ночь была далеко не тёплой. «Всё это бессмысленно», — вдруг подумал Гарри, глядя на изобилие еды, от которой его тошнило. Зачем всё это? Чтобы он чувствовал себя комфортно перед смертью? Или это изощрённая пытка — дразнить его роскошью, которой он никогда не знал, прежде чем всё отнять? Может, Чудовищу, как прозвали его жители деревни, просто нравится играть с добычей, как кошка с мышкой, давая ей ложную надежду, прежде чем сожрать? Эта мысль обожгла его, как кислота. Он не знал, можно ли ему прикасаться к еде, но едва он коснулся края стола, как почувствовал слабый ветерок позади себя, пустившего табун мурашек по спине. Гарри, при всем желании, не рискнул обернуться, так как услышал довольно низкий и хриплый голос существа, находившегося позади него. – Не оборачивайся, – голос был резким, как удар хлыста, и пропитан угрозой. – Сядь и ешь. Гарри послушно сел на ближайший стул, чувствуя, как слегка дрожат руки. Стол был накрыт напротив пустого места, словно в ожидании хозяина. Блюда выглядели роскошно, но аппетита не было. Он взял кусок хлеба, ощущая его безвкусность, и проглотил, словно песок. Тишина давила. Гарри понимал, что не может просто сидеть и ждать. – Вы… хозяин этого места? – пробормотал он, чувствуя, как слова застревают у него в горле. В ответ раздалось приглушённое звериное рычание. – Да. – Могу ли я узнать… о своей участи? – спросил он, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса. – Твоя судьба в моих руках. Но запомни три вещи, которые тебе запрещено делать, – в его голосе слышалась неприкрытая угроза. – Первое: не приближайся к северной башне. Второе: не покидай свою комнату после заката. И третье… Даже не думай о побеге. Последние слова были произнесены таким тоном, что Гарри почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Он кивнул, не смея возразить. – Хорошо, – выдохнул он, словно выпуская душу. – Ты закончил трапезу? Иди. Тебе покажут твою комнату. И помни мои слова. Гарри поднялся, не глядя в сторону говорившего. Его тело одеревенело. Он чувствовал на себе этот пронзительный, изучающий взгляд. Змеиные тени указали ему путь. Каждый шаг казался шагом в могилу. Коридоры были бесконечными, узкими, словно запутанный лабиринт, высеченный в сердце камня. В воздухе чувствовалась сырость и легкий запах старины, словно замок хранил в себе тайны многих веков. Все двери казались одинаковыми, словно скрывали за собой множество переходов и комнат. Гарри не знал, куда идет, но надеялся, что это скоро закончится. Наконец змеиные тени замерли перед одной из дверей, растворившись в её очертаниях. Гарри остановился, не решаясь прикоснуться к ручке. Она была холодной, как лёд. Он глубоко вздохнул, словно ныряя в ледяную воду, и толкнул дверь. Комната оказалась просторной, но холодной. Он вошёл, чувствуя, как дверь за его спиной с глухим щелчком запирается. Обернувшись, он увидел лишь гладкую деревянную поверхность без единой щели. Он был в ловушке. Тишину разорвал уже знакомый голос, который, казалось, звучал прямо у него в голове: «Спокойной ночи, Гарри». От этого шёпота по коже побежали мурашки. Он не видел говорившего, но чувствовал его присутствие, словно хищник, крадущийся в тени. «Откуда он знает моё имя?» — пронеслось у него в голове. «Зачем я ему?» Паника нарастала, как прилив. Прижавшись спиной к стене рядом с дверью, Гарри, обхватив голову руками, опустился на пол, пытаясь восстановить сбившееся от страха дыхание. Не понимая, что его ждёт и что ему делать, он попытался взять себя в руки. Ему помогли воспоминания о друзьях, что, словно патронус, осветили и очистили его разум. Вот он видит, как Гермиона эмоционально комментирует слова профессора Снейпа, который не обращает внимания на её поднятую руку. А вот Рон, который вместе с ним бежит на поле, чтобы полетать на мётлах. А вот они вместе играют в снежки. И… Гарри открывает глаза. «Возможно, я их больше не увижу», – промелькнула горькая мысль. Поняв, что просидел на полу уже довольно долго, он опустил руки и решил, что нужно думать о другом. Осознание того, что дверь заперта, словно невидимый барьер, ослабило тиски паники, сжимавшей его изнутри. Напротив, это неизвестное помещение, как ни странно, давало слабое, но ощутимое чувство защищённости от угроз, таящихся за её пределами, даже в лице хозяина этого замка. Глубокий вздох, еще один, и дрожь в руках начала стихать. Успокоившись, насколько это было возможно в данной ситуации, Гарри принялся осматриваться. В самом центре правой стены стояла большая кровать под балдахином, манящая мягкостью множества подушек и одеял. “Вот бы сейчас просто утонуть в этой перине,” – подумал Гарри, чувствуя, как усталость берет своё. У кровати аккуратно стояли тумбочки, уставленные книгами, словно предлагая забыться в увлекательных историях. Почти напротив него на противоположной стене располагалось широкое окно с просторным подоконником, усыпанным мягкими подушками и теплыми мехами. Справа от него стоял стол с большим зеркалом и удобным стулом. Слева виднелся вместительный шкаф, а прямо напротив кровати – необычный вырез в стене, скрывающий за собой просторную ванну. Увидев это, Гарри не смог сдержать удивлённого вздоха, потому что за всю жизнь он смог только раз принять ванну – в старенькой ржавой ванне у Дурслей, которые оставили его дома одного, пока сами отправились на ярмарку. Это был один из лучших дней в его жизни. Отмахнувшись от воспоминаний, Гарри встал на ноги и направился прямиком к ванной. Она больше напоминала собой маленький бассейн, потому что имела довольно округлую форму. Гарри увидел бортики, на которых стояли какие-то бутылочки с неизвестными ему жидкостями. Но больше внимания к себе привлёк потолок у данной ванны, так как он был усыпан множеством тёмных кристаллов, которые могли напоминать звёздное небо. Поразившись такой красоте, Гарри решил начать именно с неё. Когда он нашёл небольшой краник, то не ожидал, что проведя над ним рукой, пытаясь найти вентиль, вода пойдёт сама по себе. Решив не терять время и не давать воде остынуть, Гарри начал быстро снимать с себя одежду. Оставшись в одном нижнем белье, он решил, что в одиночестве может позволить себе немного расслабиться. В волшебном мире это не было чем-то из ряда вон выходящим — каждому было дано нести в себе отголоски животного начала, проявляющегося в так называемой «звериной сущности». У кого-то она была едва заметна, у других проявлялась ярче, выдавая слабости или, наоборот, сильные стороны характера. Гарри обычно держал свою сущность под контролем, пряча её. В семье Дурслей, живших в нормальном мире, любая «странность» вызывала гнев, и за проявление своей сущности он жестоко расплачивался, приучаясь сдерживаться любой ценой. Но с Роном и Гермионой всё было по-другому. С ними он мог быть самим собой, не бояться проявлять свою истинную природу и делиться своей «странностью» с близкими людьми. Но сейчас, чувствуя себя в безопасности и вдали от посторонних глаз, он решил расслабиться. Пусть проявится. Встряхнув головой, он почувствовал, что его львиные ушки и хвостик появились. Проверив кисточку на хвостике и ущипнув себя за ушко, Гарри удовлетворённо фыркнул. Как вдруг спиной он почувствовал чей-то пристальный взгляд. Мгновенно обернувшись и посмотрев в предполагаемое место наблюдения, он не увидел ничего, кроме узоров, сделанных из неизвестных ему драгоценностей, находившихся вдоль потолка. Пару секунд, изучая обстановку и переводя свой взгляд из угла в угол, он не нашёл угрозы. Выдохнув, он вернулся к водным процедурам. Сняв оставшуюся одежду, он погрузился в воду. Рискнув и снова проведя рукой над краном, вода остановилась. Гарри удовлетворённо хмыкнул, радуясь тому, что догадался, как работает такое необычное устройство. Расслабившись и облокотившись о бортик ванны, он погрузился в воду до плеч. Уйдя в свои мысли, Гарри вспоминал своих друзей, оставленных в деревне. Думал о Роне и Гермионе, которые изо всех сил пытались отговорить его и уберечь. Гарри так радовал сам факт того, что у него есть такие друзья, что он не заметил, как ванну наполнили непонятные шарики света, напоминающие светлячков. Открыв глаза, Гарри был поражён, ведь вокруг его тела в воде кружились разноцветные шарики света. Они как будто изучали его тело. Но Гарри не на шутку перепугался. Он дёрнулся и сел. Вдруг позади себя он услышал слабый хлопок. Резко обернувшись в сторону звука, он увидел эльфа, склонившего свою голову, держащего свои сцепленные руки вдоль тела и с закрытыми глазами. – Дорогой гость, Динки хотел бы поприветствовать вас и сообщить, что для мытья головы вам лучше использовать данный пузырёк, – эльф протянул свою ручку к одной из баночек, которые стояли неподалёку от Гарри, – а этот – для всего тела, – ручка эльфа переместилась на соседний бутылёк. При этом за всю речь эльф так и не открыл глаз, как будто не хотела смущать Гарри. Кашлянув, Гарри поблагодарил эльфа, который, поклонившись с хлопком, исчез. Гарри выдохнул и, подняв свою руку из воды, чтобы зачесать лезущую в глаза чёлку, заметил изменения. Сначала он не поверил своим глазам, но, как только присмотрелся, то был поражён увиденному. Мелкие шрамы и царапины, которые были на его руках, пропали. Гарри не мог поверить в это. Опустив свой взгляд в воду, он, присмотревшись, увидел, что блестящие шарики, которые напугали его, впитывались в его кожу, исцеляя её. Осмотрев своё тело и убедившись в своих умозаключениях, Гарри не мог не нарадоваться. Закончив свою работу, оставшиеся шарики взлетели и растворились в кристаллах над ванной. Гарри вздохнул от восхищения и почувствовал слабую сонливость. Взяв указанные эльфом баночки, он решил не затягивать водные процедуры и начал мыться. Закончив с мытьём, он и не заметил, как на вешалке, находящейся рядом с ванной, появилось мягкое полотенце и пижама. Хмыкнув внимательности эльфа, Гарри вытерся и надел так подходящую его телу нежно синюю пижаму, которая представляла собой штаны и лёгкую рубашку. Проходя мимо окна, Гарри остановился, потому что увидел такие прекрасные звёзды и Луну, которая своим светом освещала верхушки деревьев и очертания замка. Он сел на подоконник, не обращая внимания на его мягкость, и вгляделся в звёзды. Если бы Гарри увлекался астрономией, он, несомненно, смог бы распознать какие-нибудь созвездия, но даже отсутствие таких знаний не помешало его восхищению. Гарри редко мог расслабиться и просто отдохнуть, разглядывая звёзды. Живя у тёти с дядей, он вплоть до 11 лет, вообще редко их видел, так как жил в чулане. Но когда ему всё-таки выделили маленькую комнатку в доме, у него просто не было времени на созерцание, потому что он всё время работал, а когда выдавалась свободная минутка, сил хватало только на сон. Не зная, сколько времени он просидел, просто глядя в окно, Гарри встрепенулся, только когда почувствовал, что его глаза начали закрываться от усталости. Бросив последний взгляд на небо, он поднялся и подошёл к кровати. Когда он лёг, то был поражён мягкостью, но слишком устал, чтобы, как истинный гриффиндорец, эмоционально порадоваться этому. Он просто тихо укутался в такие пушистые одеяла, свернулся калачиком по привычке, уткнулся лицом в такие мягкие и приятные подушки, и заснуть с улыбкой на лице. /// Спустя неопределённое время дверь в комнату открылась, впуская хозяина этих владений. Том смог во всех подробностях изучить черты лица своего гостя. Положив на ближайшую тумбочку тёмно-алую розу и проследив как домовик вешает на видное место костюм, Том не отказал себе в удовольствии понаблюдать за новым человеком в своих владениях. Ему было любопытно. Что это за мальчишка? Какая судьба его ждёт? Будет ли он хоть чем-то отличаться от других? Разглядывая Гарри, он остановился на его волосах, и его глаза расширились. Обойдя кровать и подойдя к мальчишке ближе, он убедился в своих догадках. На его голове красовались маленькие львиные ушки. Том тихо хмыкнул. Почему-то возникло непреодолимое желание потрогать их. Но не хотелось будить мальчика, поэтому, бросив на него последний взгляд, Том бесшумно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.