no love in la.

Гониль стоял на улице, чуть присев на капот машины, которую взял у отца. Кожаная куртка, необходимая для образа на Хэллоуин, лежала рядом. Погода в Лос-Анджелесе в очередной раз не хотела радовать жителей даже намёком на прохладу, так что Ку ждал друзей в одной черной футболке и джинсах. Из магнитолы раздавалась музыка группы Creedence Clearwater Revival, солнце уже начало уходить за горизонт. Они с друзьями договорились встретиться после учебы у дома Гаона и все вместе, кроме Джунхана, поехать в дом Хюнин. Гониль же, не найдя чем заняться, собрался быстрее всех и приехал на место сильно заранее. Он не хотел мешать Джисоку, поэтому оставался на улице. Парень смотрел, как дети и подростки чуть младше него самого ходили по району в ярких костюмах, спрашивая соседей: «Сладость или гадость?». Пока Ку глазами провожал очередного мальчишку в костюме Супермена, капот машины опустился ниже. Кто-то сел рядом с Гонилем. Это оказался Сынмин, по которому нельзя было сразу сказать, нарядился он кем-то или просто решил одеться чуть более классически, если так можно сказать про панк-культуру. На лице его читалось недовольство, но оно быстро скрылось за ухмылкой. — Ты с какого бедолаги эту куртку снял? — Брат некоторые вещи оставил. — Гониль пожал плечами, рассматривая красную надпись «Destroy» на белой кофте с длинными рукавами Сынмина. — Почему так рано пришёл? — Хотел к Гаону зайти, но теперь с тобой посижу, чтобы не скучал. — Так мило с твоей стороны. — А как иначе? — Сынмин обернулся, посмотрев через лобовое стекло в салон машины. Берет на его голове чуть съехал, так, что цепь с небольшими вкраплениями ржавчины едва ли не зацепилась за булавку, продетую в серьгу. — Ты Стиви Никс слушаешь? — Просто радио включил какое-то. Откуда знаешь, кто это? — Мама раньше слушать любила. Гониль, не найдя что ответить, только кивнул, продолжая свои наблюдения за удивительным миром людей. Сынмин рядом качал головой в такт музыке, которая тихо играла из магнитолы, и стучал пальцами по коленке, обтянутой штанами в красно-черную шотландскую клетку. Люди, живущие в этом районе, старались усидеть на двух стульях сразу, сохраняя свои традиции и соблюдая местные. Не у всех это получалось. Некоторые, например, окончательно становились «местными», забывая корни и даже язык. Такими обычно становились дети, которые родились в Америке или переехали в раннем возрасте. В их семьях не разговаривали по-корейски по разным причинам. У каждого дома стояла хотя бы одна тыква с забавно-жуткой мордой, вырезанной с разным успехом. Некоторые даже украшали дома, но старались делать это не сильно вычурно. Дом семьи Джисока не был исключением: на пороге стояла средних размеров тыква, которая мило улыбалась прохожим, но свечка внутри не горела. Пока солнце окончательно не село, наверное, было рано её зажигать. Один бумажный паук красовался на окне возле главного входа в дом, через которое Сынмин несколько недель назад проверял, ушли ли друзья. — Пока, мам! Сынмин обернулся на знакомый голос и тут же встал с машины. Гониль достал телефон из кармана, отодвигая его верхнюю часть для показа кнопок, и проверил время. Значит, опаздывает Чонсу. Быстро напечатав, он оправил сообщение с вопросом, не забрать ли его? — Когда ты успел перекраситься, Гаон? — в голосе Сынмина ели слышно прозвучала обида, которую он старательно хотел скрыть от других. — После школы. — удивленно ответил Джисок. Джуён, школу которого закрыли на какое-то время после инцидента, рядом старался подавить довольную улыбку, но у него это не получилось. На его голове красовалась красная бандана, на скуле карандашом для глаз был нарисован крест. Сверху на свободную рубашку была накинута жилетка подобная тем, которые обычно продавали в наборах с костюмами для Хэллоуина, а черные узкие джинсы были скрыты внизу грубыми ботинками. Дреды же свободно висели, спадая с плеч. Гаон рядом также был в рубашке и синих джинсах с джинсовкой. Его розовые волосы заменили коричневые, но в местах, где отражался свет, было видно, что оттенок у нового цвета слегка отдавал красным. В руках он держал ярко оранжевую жилетку, а на ногах красовались когда-то белые кеды. Сынмин отступил на пару шагов и сел обратно к Гонилю, пальцами поправляя свою розовую челку, цвет с которой ничуть не смылся, хоть волосы у парня у корней уже успел отрасти. Гаон всё с таким же недоумением смотрел на него, но через несколько секунд отвлекся, услышав, как к ним кто-то бежит. — Да вы издеваетесь. — Чонсу остановился и согнулся, упираясь руками в колени, пока старался отдышаться. — Мы в школу собрались или на костюмированную вечеринку? Не выпрямляясь, он хмуро оглядел друзей. На лице Кима был грим, в точности повторяющий лицо главного героя из фильма «Кошмар перед Рождеством» — Джека Скеллингтона. Брючный костюм в полоску также отсылал к мультфильму. — Почему? — Джисок развёл руками, осматривая себя. — Я — Марти Макфлай, а Джуён — Джек Воробей. — Капитан. — Что? — Капитан Джек Воробей. — Джуён усмехнулся. — Только я шляпу дома забыл. — Ладно. — Чонсу наконец встал ровно, поправляя белую футболку под пиджаком. — А вы кто? — Джонни Роттен. — Сынмин скрестил руки на груди и закинул одну ногу на другую, поведя плечом. — Думал сначала ковбоем нарядится, «Горбатая гора» и все дела. — Дин Винчестер. — Гониль кивнул на серо-зелёную куртку, которая всё также лежала рядом. — Что нахрен за Дин Винчестер? — Чонсу недовольно сдул челку с глаз. — Я вам потом расскажу. Мы уже опаздываем. — Чур, я вперед. — Чонсу сразу сорвался с места, сев на переднее пассажирское сиденье. У него явно были большие надежды и планы на предстоящее мероприятие. — Я рядом с Сынмином не сяду. — Я тоже не особо хочу рядом с тобой сидеть, Джуёни. — Опять? — Гониль встал с капота, взяв куртку. — Пусть Гаон сядет посередине. И, пожалуйста, не устраивайте скандалы, когда мы приедем. — Мы же все вместе обратно поедем? — Гаон свел колени, когда по бокам от него сели Джуён и Сынмин. — Да. — Гониль, сев за руль, поправил зеркало заднего вида. — Я всех довезу до дома, чтобы по ночам не ходили. Ку добавил громкости на магнитоле и тронулся с места. Фолк-рок отвлекал их от звенящей тишины в машине по дороге до Беверли Хиллз. Сынмин прикрыл глаза, сидя с такими же скрещенными руками на груди. Чонсу смотрел в окно, любуясь вечерним Лос Анджелесом, Джуён и Гаон в основном молчали, но иногда смеялись с каких-то вещей, которыми предпочитали не делится с другими. Гониль хмуро смотрел на дорогу, надеясь, что запомнил путь правильно. Дом Хюнин, как и все на его улице, сиял ярче ёлки на Рождество. Гонилю ещё пришлось поездить по району, чтобы найти место для парковки. Чем ближе парни подходили к дому семьи Кая, тем больше людей можно было увидеть: кто-то стоял у входа, кто-то на открытом балконе возле балкона, кого-то было видно через панорамные окна, кто-то даже был на крыше. Когда пятеро ребят добрались к входной двери, им еще протискиваться сквозь толпу на входе. Шум разговоров был словно фоном для проигрывания песни California Love от именитых авторов. Музыка звучала по всему дому и отовсюду сразу, от неё некуда было скрыться. Как бы ни различались финансовые положения публики в двух районах, общее у них тоже было. Так, в руках каждого было по одному красному стаканчику, которые в своём множестве рябили в глазах новоприбывших. На столе для пинг-понга кто-то играл в бирпонг, практически посередине большого зала стояла диджейская стойка. Парень за ней был одет в ковбойскую шляпу, в короткую футболку и джинсы на низкой талии. К разочарованию Чонсу, нельзя было сказать, что кто-то старался сделать подуманный костюм, все старались выглядеть как можно привлекательнее и откровеннее. Сынмин, наконец-то расправивший плечи, тут же схватил один из ничейных стаканчиков. Он понюхал содержимое, после чего залпом выпил его. Гониль, закинув куртку на плечо, поморщился, чуть дернувшись, будто снова оказался на вечеринки у Кихо. В этот раз, правда, ему не уйти, он обещал развести всех по домам. Особенно Джуёна, который жил дальше всего. Взглядом Ку осматривал помещение, стараясь найти Джунхана. Чонсу занимался тем же, но вместо этого наткнулся на несколько заинтересованных взглядов. Они не выражали презрения или чего-то негативного, но в этой сцене Ким не совсем хотел быть актером. Он бы предпочёл быть собой, расслабляющимся с друзьями. Гаону тут же захотелось сбежать. Ему иногда, конечно, хотелось оказаться в подобной ситуации, чтобы просто почувствовать себя нормальным подростком, который развлекается с друзьями или другими крутыми ребятами, но сейчас он бы много чего отдал за игрой в настолки у него дома. Что удивительно, лучше всех в этой обстановке чувствовал себя Джуён. Ему было совершенно всё равно, кто что подумает или скажет. Он качал головой в такт музыке, даже немного пританцовывал, ожидая, что дальше сделают его друзья. — Что это? — Гониль чуть ли не прокричал рядом с Сынмином, кивая на стаканчик в его руках. — Не знаю, — О усмехнулся и посмотрел на дно стаканчика. — Что-то алкогольное. Наконец, в толпе показалась знакомая красная макушка. До Джунхана было не докричаться, так что Гониль с Сынмином переглянулись, надеясь, что он увидит их сам. К счастью, или нет, Хана заметил и Джуён, начав тут же прыгать, чтобы привлечь к себе внимание друга. Через пару секунд, двое парней всё-таки смогли пройти к входу, стараясь при этом никого сильно не задеть. Волосы Джунхана зачесаны назад, сохраняя при этом объём, который делали себе звёзды глэм-рока. Вроде тех, которых любил Джуён. На лице Хана красовалась красная молния, проходящая через глаз. На явно большой ему рубашке висела такая же свободная жилетка. Шею украшал какой-то цветастый платок, будучи причудливо завязанным. Вместе с Хёнджуном показался и его новый друг. Волосы Кая забавно завились, но некоторые уже прилипли к коже от пота. Посередине белой майки-алкоголичке уже появилось серое пятно. Синие джинсы на низкой талии были украшены черным ремнём. Слишком просто было для того, кого ребята видели в Hot Topic. — Вы приехали… — С дороги! — Девичий голос послышался откуда-то справа от компании. Растолкавшая всех блондинка с необычным макияжем уставилась на Сынмина. — Ты гонишь! О Сынмин собственной персоной! Я думала, ты свой букет лечишь до сих пор. — Под каким приходом от Хилтон ты делала этот макияж, Бахи? — Од усмехнулся. — Я — гяру, неуч. Только и знаешь, что подружкам Пэрис под юбки залазить. — Один раз было. И её чуть не стошнило в машине моей матери. — Сынмин покачал головой, обратив взор к Гонилю. Надеялся, что он то поймет, что О имеет ввиду. — Торчат все эти девушки из богатых семей страшно! Худший секс в моей жизни. — Никто тебя не спрашивал, О «сплю со всем, что движется, а что не движется, двигаю и…» Сынмин. Сходи к врачу и заведи справку. Как собакам делают, знаешь? — Одним лёгким движением головы Бахи убрала чёлку с лица и закатила глаза. — Покажешь её потом своей новой пассии. Колись, кого теперь обхаживаешь? Актрис? Певиц? — Я предпочитаю гитаристок. — Может, мы перестанем блять обсуждать с кем ебался Сынмин? — Джуён прикрикнул, осматривая всех присутствующих. — Никто не сомневался, что он псина подзаборная. — Ой, кусается. — Бахи усмехнулась, но тут же осеклась. Она сложила пальцы на одной руке в виде знака «пис» и перевернула её ладонью вверх, вытянув вперед. Глазом с противоположной стороны девушка подмигнула. — Простите, забыла представиться. Я — Хюнин Бахи. Зачинщица этого мероприятия и прекрасная половина генов, которые не достались моему брату. Он стоит возле Хани, если кто не знает. Кай, не услышав намеки сестры, очнулся только тогда, когда все взоры были обращены к нему. Он помахал рукой в знак приветствия и кивнул, не зная, с чем соглашается. Музыка заглушала все слова, и нужно было напрячь слух, чтобы услышать Бахи. Единственный, чьи глаза не увидел Кай, — это Гаон. Джисок смотрел себе под ноги, резко ощутив себя ещё больше не в своей тарелке, чем до этого. Вот, значит, чем занимался Сынмин в Беверли Хиллз всё это время. Даже когда они начали «встречаться». Тогда О видимо просто сил или желания до другого района доехать не было. И он шёл к Гаону, а тот верил его словам, как последней истине. Может, для себя не принимал, но ничего против ведь и не делал тоже. Считай, сам виноват. — Джунхан решил больше не скрывать, что он не с этой планеты? — Сынмин осмотрел Хана с ног до головы, считав отсылку в парных образах. Дэвид Боуи и Фредди Меркури. Понятно теперь, почему у Кая над губами было какое-то черное пятно, которое сразу не разглядишь. Хёнджун посмотрел на О таким холодным взглядом, который до этого никто от него не видел и сказал: — Зря ты пришел. Джунхан развернулся и на удивление быстро потерялся в толпе. Удивлённо посмотрев на друзей Хана, Кай поспешил за ним. Бахи же одарила Сынмина взглядом, в котором отсутствовало какое-либо удивление. Одним своим видом девушка показывала, что знала. Думала, что О выдаст нечто подобное. — Мне нужно найти свою сестру. — Хюнин закатила глаза, полубоком отвернувшись от новоприбывших гостей. — Развлекайтесь, мальчики. Сынмин всё еще смотрел на место, где только недавно стоял Хан. Пару раз моргнув, он перевёл недоумевающий взгляд на Гониля. Тот пожал плечами. О посмотрел дальше, но уже успел потерять из вида Гаона. Джуён тоже успел пропасть, но, в отличии от Джисока, обозначил свой уход. Ли пихнул плечом Сынмина, уходя куда-то вглубь комнаты. Решив, что нужно срочно найти Гаона, О также пошел по направлению к диджейской установке. — Кто за стойкой, интересно. — Гониль повернулся к Чонсу. — Пойди и спроси. — Ты не хочешь со мной? — Я буду выполнять твою работу. — Чонсу показал ему язык. — Слухами земля полниться, а не выбором музыкального сопровождения. Послав Гонилю воздушный поцелуй, Ким растворился в толпе. Ку не маленький, сам справится. И он же не Гаон, не убежит. Да и вряд ли подерётся с кем-то, как Ли. Свободное плаванье ему только на пользу, как и выход из зоны комфорта. А Чонсу собирается вернуться к тому, в чем он всегда чувствовал себя уверенно. Всё же он не Сынмин, чтобы про него тоже слухи распускали. Ничего интересного в его жизни не происходит. Пока он сам не захочет, чтобы об этом узнали. Да и никто из местной публики не знает этого артиста, он им не интересен. А вот они ему — очень даже. Чонсу с ходу понял, что за своим напитком придётся следить крайне пристально. Подойдя к столу, он налил себе в стаканчик пунш. Правда, его запах опять вызвал подозрения. Ким понадеялся, что если он будет пить медленно, то не опьянеет сразу. Осмотревшись по сторонам, он заметил двух парней, которые сидели на диване. Один, с волосами чуть ниже мочек ушей и в ободке с медвежьими ушами, яростно доказывал что-то другому. Второй был весь в черном и солнцезащитных очках. Он вообще хоть что-нибудь видел? Вот Чонсу высмотрел своих первых претендентов на невольных информаторов. Второй как раз будто сбежал из шпионского боевика. Подойдя поближе он услышал, что они разговаривают о фильме, который сам Ким смотрел недавно. — Не знаю, Бен. — Парень в черных очках пожал плечами. — Как по мне, то это наркомания полная. — Да ты ничего не понимаешь, Терри! Всё слишком буквально воспринимаешь. — Бен закатил глаза. — Это же аллегория на классовое неравенство. Что для богатых жизнь бедных — игра. — Жесть ты лицемер, конечно. — Это еще почему? — Да мы буквально на вечеринке в одном из самых богатых районов города. — Терри отклонился на спинку дивана, посмотрев куда-то в толпу. — Бедный Стив. Вроде и флиртует он с ним в ответ, а дальше никуда не идёт. — А я-то тут при чем!? — По-моему, успех фильма строился чисто из-за смерти Ривера Феникса и паразитизма на теме однополых отношений. — Чонсу сел на диван между двумя парнями. — Привет, я — Джек, Повелитель Тыкв, но в обычной жизни меня зовут Чонсу. — Привет, Чонсу. Я — Нео. — Терри пожал руку парня. — Предпочитаю, правда, Терри. — Естественно смерть Ривера Феникса сыграла свою роль! — Бен посмотрел на Терри взглядом, мол «учись». — Я — Бен. Чонсу…. Откуда то я слышал это имя. — Я тоже. — Парень в очках наклонил голову в бок. — Ты случайно в театре не играл? — Я? — Чонсу перевёл удивлённый взгляд с одного парня на другого. — Ну…да. Раньше. Это было давно. — А потом тебя оттуда выгнали, потому что ты отказался переспать с преподавателем, точно! — Бен щелкнул пальцами и довольно заулыбался, довольный, что вспомнил. Но эмоции на его лице тут же сменились сожалением, когда он посмотрел на Кима. — То есть… — Что? — Чонсу не знал, какую эмоцию он должен испытать в такой ситуации. Раньше он никогда бы не подумал, что кому-то интересна его жизнь. А тут настолько, что ей приписывают грязные подробности. — Это неправда! Кто тебе сказал? — Я не помню. — Бен покачал головой, от стыда опустив взгляд. — Слушай, Кай, наш друг, это его дом. Ты его знаешь? Он сразу нам сказал, что это не правда. Так что мы в это и не верили. — Извини его. — Терри сделал долгую паузу, наклонившись так, чтобы увидеть друга. — Но это правда. Мы просто слышали это от кого-то. Я даже не помню, кто первый об этом сказал. — Ладно. Ясно. — Чонсу встал со своего места. — Мне нужно подумать. Я к вам еще вернусь, ладно? И «Мой личный штат Айдахо» — это не наркомания. Попрощавшись с новыми знакомыми, Чонсу поспешил отойти подальше. Может, и хорошо, что он столкнулся с этим сейчас. Он же сам любил читать сплетни про личную жизнь звёзд. Раньше он хотел стать актёром, теперь выбрал путь музыканта. Про рок-звёзд и похуже вещи говорят. Что же теперь с этим делать? Просто проглотить и забыть? Может, Гониль знает? Ку, обойдя с десяток потных от танцев тел, наконец добрался до пункта своего назначения. Парень, который управлял музыкой, разговаривал с девушкой, одетой в стиле Америки 60-х. Музыка на какое-то время остановилась, потому что диджей выбирал, что сыграть следующим. Всем дали небольшой перерыв. — Пожалуйста, Дэни! — Она сложила ладони в характерном жесте, который люди делают, выпрашивая что-то. По одному её виду можно понять, что она ведёт какую-то свою игру. — Одну песню для меня, умоляю. — Прости, красотка. — Парень важно поправил свою ковбойскую шляпу. — Красотка младшая попросила меня помочь. Значит, YJ сегодня выбирает музыку. — Простите, что влезаю. Я думаю, что небольшое отвлечение от общего вкуса не повредит. — Гониль подошёл и встал слева от девушки. — Ещё ритм как-то не везде четкий. Я сам барабанщик, поэтому обращаю на это внимание всегда. — Так не честно, Леа! Ты себе защитника нашла. — Дэни отдернул короткую джинсовую жилетку и отвернулся от Ку и Хюнин. — Двое против одного. Это очень подло. — Просто ты не умеешь принимать критику. — Леа тихо рассмеялась и наконец посмотрела на Гониля. — Что не так с ритмом? — Басы иногда не слышно, а они из ритм секции же. — Ку пожал плечом. — Возможно с колонками что-то. — Не должно. Их моя подруга из студии привезла. — Леа огляделась в поисках девушки, про которую говорила. — Соён сучка. — Наконец подал голос Дэни. — Вот так и знал, что она мне козни строить будет. Если встретишь её, то… как тебя зовут? — Гониль. — Гониль? Гониль, если встретишь Чон Соён, то беги от неё без оглядки. — Дэни вдруг оскалился и показал жест, а-ля когти. — Она и без Хэллоуина зверюга. — Прекрати! — Леа пригрозила парню за стойкой пальцем, стараясь сдержать улыбку. — Соён просто продюсер и у неё нервная работа. Если она не будет жесткой, то индустрия быстро её сломает. Соён переживает, когда у её подопечных не получается выйти на большую сцену. Гониль не мог поверить своим ушам. Значит, в богатых обществах так и добиваются успеха? Оказавшись на нужной вечеринке в нужное время. Ку даже незаметно ущипнул себя, проверяя, не спит ли. Нет, не спит. Связи реально решают всё! — Эм, Леа… твоя подруга продюсер? — Ну да. — Музыкальный? — Музыкальный, конечно. Лейбл у неё свой, я с ней работаю. Ищу таланты! — Леа внезапно начала поправлять свои волосы и прихорашиваться. — Работа, знаешь, не пыльная. Но времени много занимает, даже личную жизнь вытесняет. — То есть… — Гониль зажмурился в попытке в очередной раз переварить информацию. — То есть если у меня есть группа, мы можем попросить тебя нас послушать? — Я-то послушать могу. Но! — Хюнин старшая опять подняла указательный палец, привлекая всё внимание Гониля к себе. — Ты должен знать условие Соён. Только песни собственного сочинения, никаких каверов. Каверы — практика для наработки опыта, но артисты играют свою музыку, а не чужую. Понял? — Понял. — Ку кивнул, инстинктивно начав искать взглядом своих друзей и участников группы. — Я согласен, что это так. Как мне... найти тебя? Потом скинуть демо-запись или что? — Потом встретимся, спроси у Кая мой телефон. Дэни, ты… Дальше Гониль уже не слышал. В толпе он рассмотрел Чонсу. Точнее, предположил, что это его потерянный вокалист и клавишник. Парень стоял к Гонилю спиной, чуть сгорбившись. Он разговаривал с двумя девушками. Одну из них он узнал сразу. Миён держала Шухуа рядом за руку. Ку не запомнил и не рассмотрел, какие на них были костюмы. Вроде, ведьмы и феи соответственно. Их вид окунул его в омут мыслей, словно в холодную воду. Он глубоко вздохнул. Это в спертом воздухе помещения удавалось ему с трудом. Гониль не запомнил, как попрощался с Леей и Дэни. Он очнулся уже сидя на одном из пластиковых стульев, что стояли на заднем дворе. Этот двор прекрасно было видно из окон дома. Например, из той комнаты, в которой скрылся от чужих глаз Джунхан. В лабиринте дома Хюнин было множество гостевых спален, часть из которых уже успели занять пьяные подростки. Хан сидел на краю кровати, надеясь, что спрятался достаточно надёжно, чтобы никто его не нашел. Он теребил край рукава рубашки с чужого плеча, полностью погружённый в размышления о ситуации. Наверное, ему и правда не стоило так сразу окунаться в мир Кая, да еще и приводить друзей с собой. И Сынмина. Этот идиот в принципе всё испортил. Хёнджун не подумал, что самое обидное скажет ему тот, кто называл себя другом громче остальных. — Прости, это я виноват. — Как обычно уйдя в себя Джунхан и не заметил, что Кай нашел его. Он уже сидел рядом какое-то время, но голос подал только сейчас. — Типо, моя же идея была. — Он просто ничего не понимает. — Хан покачал головой. Слова Кая только сильнее его расстроили. Это же их общий костюм, а он так быстро сдался. Не то, чтобы сам Хёнджун был смелее, но Кай казался ему менее восприимчивым к чужому мнению. — Ага, его ещё Бахи раздраконила. — Хюнин положил голову на чужое плечо. — Не то что бы она в том виновата была. Просто выбрал на кого напасть. Они ведь расстраиваются что такой кролик время со мной проводит, а не с друзьями. — Да. — Если честно, мне плевать на то, что кто думает. Просто не хочу, чтобы тебя это задевало. — Кай пожал плечом. — Наоборот, типо, нравится, что у нас костюмы связаны. — Мне тоже. — Хан часто закивал. Прижавшись щекой к чужой макушке он продолжил: — Сынмин просто придурок. — Может быть. — Кай усмехнулся и поднял голову, чтобы посмотреть в лицо парня. — Хочешь, уйдем? Или домой тебя отвезти? — Нет. — Джунхан чуть нахмурился. — Ты же обещал, что я останусь с ночевой. — Ночуй, если хочешь. — Кай клацнул зубами, поддразнивая Хана. — Мне нужно посмотреть, где Бахи. Пойдешь со мной или тут останешься? — Пойду поищу остальных. — Хорошо. Посидев еще несколько минут в тишине, Кай, оставив поцелуй на чужом виске, встал с кровати. Хан поспешил за ним, и вскоре оба оказались в коридоре. Перед ними предстала интересная картина, которую Джунхан, правда, не смог разглядеть из-за плеча Кая. Тот практически сразу увёл его за руку подальше. Оглянувшись, он заметил, как высокий парень в очках и в костюме древнегреческого гражданина целуется с парнем в костюме вампира. Вроде бы, один из них — друг Кая, Стив. А у второго было родимое пятно возле глаза. Если Хана с его красными волосами было сложно найти, то Гаон, сменивший яркий цвет на более естественный, потерялся в толпе ещё быстрее. Какое-то время он просто думал, чтобы выпить, но без градуса. Воды, конечно, он не нашёл. Как и Джуёна, с которым планировал провести этот вечер. Иногда, когда два человека ищут друг друга, то не находят по этой же причине. Как тогда, когда вы одновременно звоните друг другу, а голос в телефоне отвечает, что линия занята. Так, бродя по этажам дома, который больше был похож на современный вариант замка графа Дракулы, внимание Гаона привлекла громкая компания. На этаже было относительно тихо, поэтому их из комнаты с открытой дверью он услышал сразу. Разговоры издалека было не разобрать, хоть музыка и не так била по ушам, как этажами ниже. Повлияло на это и алкогольное опьянение, которое уже застало юношей и девушек в одной из спален. Он уже практически дошёл до двери, когда замер, услышав знакомый голос. Нет, не Джуён. О Сынмин сказал что-то нечленораздельное, а потом громко рассмеялся. Как-то странно, может, потому что притворялся, может, потому что пьян. Или не только пьян. Сейчас точно не стоило бы пытаться с ним поговорить, да и у Гаона такого желания не было. Как известно, однако, такие моменты редко находятся под нашим управлением. Поэтому, когда Джисок хотел пройти мимо двери, чтобы продолжить исследовать и дом, и себя, он увидел то, что выбило остатки воздуха из его легких. Сынмин действительно был там. Сидел на полу в круге парней и девушек. В середине этой компании лежала пустая бутылка, которую раскрутила одна из подростков. Её лица Гаон не видел, только спину, на которой красовались крылья феи. Бутылка остановилась на О, но на его лице не было никакой реакции. Девушка только встала, взяла Сынмина за руку, чтобы повести к шкафу-купе, встроенному в противоположную от входа стену. Джисок не знает, видел ли его парень. «Его парень» сейчас был занят игрой в «Семь минут рая», пока сам Гаон задыхался от тревоги и собственных мыслей. Не дожидаясь развязки игры, он убежал. Прямо по коридору, куда вела дорога. Надо найти выход на улицу, ему нечем дышать. Там хотя бы кислорода больше. Это на себе ярко ощутил Гониль, который с момента, как он увидел Миён, всё также находился на свежем воздухе. Немного развалившись на стуле, он прикрыл глаза, слушая приглушенные разговоры и музыку, что доносились из дома. Вечерний Лос Анджелес помиловал его, сбавив температуру до приятной прохлады. Можно сказать, что он даже задремал. Удивительно, конечно, как одно эмоциональное состояние быстро сменяется другим. Он думал над этой ситуацией достаточно долго. Над словами Миён, над своими ощущениями, над тем, что увидел их с Шухуа. В один из прекрасных моментов напряжение спало, уступив, наконец, место мистическому умиротворению. Кажется, Гониль был слишком резким, рассчитывая, что это навсегда. И ведь в том, как всё сложилось, не было ничьей вины. Он на своей шкуре ощутил, как сложно найти себя в мире, где многие всю жизнь играют роль другого человека. Гониль внезапно почувствовал радость от того, что Миён в порядке, что она рада с другим человеком. Они ведь не чужие друг другу, скорее наоборот. — Гониль. — Ку открыл глаза и увидел перед собой Джунхана, помада которого немного смазалась. — Ты не видел Гаона? — Нет. Может Чонсу знает? — Гониль отрицательно покачал головой. — Он в доме, недалеко от диджея. Ты как? В порядке? — В порядке. — Джунхан часто закивал, как делал всегда, желая уверить собеседника в искренности своего согласия. — Я думаю, вам стоит поговорить с Сынмином потом. — Гониль приподнялся и сел ровно, сонно потерев глаза. — Вряд ли он хотел тебя обидеть. — А ты чего здесь сидишь? — Там очень душно и я решил проветриться. — Тогда я пойду дальше искать Гаона. Он совсем потерялся. — Ладно, удачи. Проводив Джунхана взглядом, Гониль захотел вернуться к своему умиротворённому трансу, откинувшись обратно на спинку стула. Правда, через несколько минут его заставили вновь увидеть это чудесный мир своими прозревшими глазами. Скрежет пластика по плитке площадки был настолько громким, что казалось, будто человек специально привлекал к себе внимание. Оказалось, что это была никто иная, как младшая из хозяев дома. Бахи пододвинула шезлонг из белого пластика ближе к Гонилю и легла на него, прикрыв глаза. Она явно видела, что парень на неё смотрел, но предпочла выждать паузу. У неё был очень интересный наряд: меховые ботинки, джинсовые шорты со стразами и розовый топ, похожий формой на бикини. Блондинистые волосы девушки напоминали причёску Джунхана, а из-за макияжа глаза казались больше. Бахи пару секунд полежала с закрытыми глазами, потом достала из кармана шорт телефон-раскладушку, также заклеенный стразами. Длинными розовыми ногтями она аккуратно открыла крышку, что-то посмотрела и снова закрыла. Только после этого она искоса глянула на Гониля, который всё это время не сводил с девушки взгляда, с интересом наблюдая за этим спектаклем. Бахи, подумав, повернулась к нему лицом, посмотрела в глаза и спросила: — Сначала отца потерял, а теперь и брата? — Что? — Гониль опешил, искренне удивившись. — Ну ты же Дин Винчестер, я сразу по подвеске поняла! А Сэма нет. И куртки, почему то, тоже. — Бахи пожала плечами и посмотрела на Ку, чуть склонив голову, будто стесняется. — Мой брат в Нью-Йорке. — Парень положил голову на спинку стула, не сводя глаз с внезапной собеседницы. — Он учиться и старше, так что не совсем Сэмми. — Понятно, наверное, ты для друзей своих как старший брат. — Бахи пробормотала себе под нос, ковыряя одну из страз на ногте. — Это слишком громко сказано. — Гониль усмехнулся. — Могу спросить о твоём костюме? — Ты уже спросил. — Тогда ещё один вопрос. — Спрашивай, я рада поболтать. — Почему именно гяру? — О! — Она встрепенулась, подняв горящие глаза на парня. — Когда мы с семьей были в Китае несколько лет назад, одна девушка-гяру ругалась на своего парня в костюме-тройке с пакетами из разных бутиков. Он вообще на неё не обижался, только бежал за ней, стараясь успокоить. Она, конечно, продолжала скандалить, но парень просто смирился. — Бахи легла на шезлонге, смотря на ночное небо. Девушка сложила пальцы прямоугольником, будто беря в кадр звёзды. — Мне эта сцена очень запала в душу. — Интересно. — Гониль кивнул и тоже посмотрел на звёзды. — Что там? — Ничего. — Хюнин тихо вздохнула и опустила руки. — Дэни такой вредный. Ну, диджей. — Я уже успел познакомиться с ним. И с твоей сестрой тоже, кстати. — Леа классная, но иногда такая зануда. — Бахи показала кончик языка. — Я ему говорю: «Включи что-нибудь на медляк», типо Every Breath You Take от Полис, а он мне ответил, что атмосфера не та. Представляешь? — Представляю. Я, вроде, даже умею её играть. — Ты музыкант? — Бахи посмотрела на него. — Да ты полон сюрпризов, Гониль! — Барабанщик. — Ку выгнул бровь и мягко улыбнулся. — Не думал, что ты знаешь, как меня зовут. Я ведь не представлялся. — Мне Джунхан говорил… — Девушка вдруг прервала фразу на полуслове, вновь отведя взгляд. — Знаешь, это странное чувство — думать, что ты кому-то нравишься? А потом понять, что... ты всё время жил иллюзиями. Гониль замер, не веря своим ушам. Интересно, почему она так резко об этом спросила? — Бахи? — А, забей! Это уже неважно. — Она резко замахала руками, стараясь вернуть себе легкомысленный тон, но это вышло неубедительно — Хочешь смешную историю? Посмеешься, даю слово. Одна девушка была влюблена в парня, а ему, оказывается, другой чувак нравится. Смешно, да? Еще и этот парень — друг старшего брата девушки. — Знакомо звучит. Только у моего знакомого была история наоборот: ему девушка предпочла другую. — Гониль сказал это так просто, что сам бы удивился, услышав еще неделю назад себя со стороны. Собеседница долго молча смотрела на него с недоверием, но в итоге кивнула. — Мне Джунхан говорил, как вас всех зовут, так что я знаю. — Наконец продолжает Бахи. — Но цени это! В моём доме все должны знать меня, а я ничего никому не должна. — Имена сказал, а что мы музыканты — нет? — Он не очень хотел говорить про вас. — Я понимаю, почему. — Гониль кивнул, доставая телефон из кармана. — Почему ты ушла? — Из дома? Голова заболела от шума. — Бахи с интересом за ним наблюдала. — Почему Джунахан не хочет рассказывать о своих друзьях? — Потому что ему стыдно. Стой… — Гониль оторвал взгляд от телефона и внимательно посмотрел в девичье лицо напротив. Он не мог разобрать, румянец на её щеках натуральные или часть макияжа, но Бахи не отводила взгляда. Она ждала, что сделает Ку. Тот вернулся к телефону и через несколько секунд протянул экран с открытой фотографией. — Это же ты, да, Бахи? Отправила мне фотографию с аккаунта Джунхана несколько дней назад? — Это был ты!? Я не знала! — Бахи улыбнулась, но практически сразу разразилась смехом. Может, самым искренним, который Гониль слышал за последнее время. — Я просто случайного пользователя выбрала! — Судьба может. — Гониль молча улыбался, но потом протянул телефон Бахи. — Запишешь свой номер? — Конечно. — Она, закусив губу, удивительно быстро застучала по кнопкам. Вернулся к Гонилю гаджет с номером под именем «Фея Бахи». — Фея? — Почти светская бабочка. — Бахи наклонила голову в бок. — Думаешь это правда, Гониль? Что людям приятно, когда их зовут по имени, Гониль? — Думаю, да, Бахи. Только не так часто. — Хорошо, Гониль. — Она задумчиво сощурилась. — О чем вы говорили с сестрой? — О музыке и нашей группе. Она, правда, настроена была как-то крайне пессимистично. — Ку впервые за разговор опустил глаза, вспомнив, что по сути, ничего полезного и не добился. — Когда я просил, как её потом найти, то она отмахнулась, сказав, чтобы я взял номер у Кая. — Она просто чуть-чуть легкомысленная, но это от усталости, я уверена. — Бахи протянула руку и похлопала парня по плечу. — Как будете готовы, можешь написать мне! — Точно. — Гониль улыбнулся. Он ещё не знал, как часто будет смеяться за тот вечер. По правде говоря, он ничего не ожидал от этой вечеринки. Кроме того, что придётся следить за друзьями. Ку их, кстати, в итоге потерял. Парень успокаивал себя мыслями о том, что ребята никуда не денутся, ведь пешком ночью в канун Хэллоуина идти до их родного района — что-то из разряда фантастики. Джуёну так и еще дальше добираться. Гаона Джунхан так и не нашёл, но Чонсу и правда оказался в общем зале. Людей стало заметно меньше. Многие разбрелись по дому, ища более уединенные места с разными целями. Музыка тоже стихла: за диджейской стойкой Дэни не было. Ему тоже нужен перерыв. Хан подошёл к Ким сзади, положив руку на его плечо со спины. Чонсу вздрогнул и развернулся с испуганным видом. Его грим слегка смазался и уже не выглядел так хорошо, как днём. — Джунхан! — Чонсу положил руку себе на грудь, выдохнув. — Это ты. Напугал. Всё в порядке? — Прости. — Хёнджун поджал губы, чтобы сдержать улыбку. Ему нравилось иногда пугать своих друзей в шутку, и они об этом знали. Реакции Чонсу Хан любил больше всего. — Да, а у тебя? — Устал. — Ким сдул прядь волос, которая спала ему на глаза. — Гониль был прав, музыка — отстой. Только ему не говори, а то зазнается ещё. — Хорошо, не скажу. — Хан кивнул и медленно осмотрел оставшихся в зале людей. — Ты не видел Гаона? — Нет. — Ким отпил что-то из своего стаканчика. — Джуёна и Гониля, кстати, тоже. — Гониль на улице отдыхает. — На его счёт я не волнуюсь. Ку обещнулся, что отвезёт нас. Так что в лепёшку разобьётся, но сделает. Знаешь же. — Чонсу поставил стаканчик на стол. — Хочешь, пойдем поищем этих двоих? Только если встретим Сынмина, то пройдем мимо. Нет сил выносить очередную сцену одного актёра. — Как скажешь. — Джунхан удивлённо про себя отметил, что на О, кажется, обижен не только он. — Пойдем. Когда два парня поднялись по лестнице на второй этаж, Чонсу повернулся к Хёнджуну: — А вы с Каем слышали про меня слухи? — Какие слухи? — Хан удивлённо посмотрел на друга. — Неважно. — Чонсу покачал головой. — У него спроси потом, если интересно. — Ладно. — Джунхан выгнул бровь, не понимая, что хотел от него Ким. Ему и правда лучше спросить потом у Кая, тот не будет увиливать. Как и в прошлый раз, Джисока они не нашли. Он надежно спрятался в одной из дальних спален. Желание спрятаться победило, и он не ушел далеко от места, от которого бежал. Удивительно, насколько холодным ему сейчас казалось стекло. Гаон сидел на полу возле панорамного окна, прислонившись к нему лбом. Прохлада хоть немного приводила его в чувства, не давая оторваться от реальности окончательно. Наверное, со стороны он выглядел совсем жалким. Воздуха всё ещё не хватало, Джисок чуть ли не задыхался. Не ясно было только, из-за недавнего побега или событий. Сынмин уже перестал главным объектом его панических мыслей, уступив место никчемности бытия и желанию исчезнуть. — Нашел, бля. — Дверь открылась, также неожиданно захлопнувшись. Шум тяжелых ботинок должен был привлечь внимание, но Гаон только и смог, что перевести взгляд. У него не было сил даже на поворот головы. — Ты всё это время тут прятался? Надо было мне набрать, я бы пришёл. — Джуён уже практически подошёл к нему, но Джисок не мог собраться, чтобы не испугать друга своим состоянием. — Я такую красотку встретил! Она явно богачка, у неё такой акцент классный, британский вроде. Пахнет вкусно, а выглядит прямо как ангел. Волосы белые, кудрявые и.. Гаон? Что с тобой? — Всё в порядке. — выдавил из себя Джисок. — И поэтому тебя такой ебанутой дрожью бьёт? — Джуён быстро присел напротив друга, всматриваясь в его лицо с долей паники. Он не знал, что делать теперь. — Это из-за него? — Нет, не из-за… — Из-за ублюдка О. — Что? — Джисок забегал глазами по комнате, лишь бы не встретиться с прямым взглядом Джуёна. — О чем ты? — Я видел вас в подвале, когда ночевал. — О чем ты, Джуён? — Гаон сжался, надеясь, что так он станет ещё меньше и исчезнет, наконец. Он зажмурился, когда в груди неприятно кольнуло. — Как вы целовались, Джисок… Я всё это время ждал, пока ты сам расскажешь. — Ли опустился на колени. — Ебать. Тебе может воды принести? Так плохо? — Я не знаю. — А теперь и голова начала раскалываться. Достаточно долго ждала, учитывая количество пережитого стресса. — Теперь… теперь тебе противно? Ты про Миён и Шухуа тогда… — Ну ты дурак совсем? Я же подумал, что она изменила. Нихуя мне не противно. — Джуён закрутил головой, в надежде найти что-то, что помогло бы. — Когда тебе станет лучше, я ему морду то украшу. Сукин сын. — Не надо, пожалуйста. — Джисок прикрыл глаза, борясь с желанием начать биться головой о стекло от безысходности. — Не уходи. Расскажи мне про эту девушку? — Какую? — Пауза заняла добрые несколько секунд, пока Джуён вспоминал, о чем говорил. — Бетти? Давай потом, надо что-то сделать. — Джисок? — В дверном проёме показался знакомый силуэт. Волосы Сынмина прилипли к его лицу, а берет где-то потерялся. — Джисок, вот ты… — Иди отсюда нахуй, а. — Ли повернулся к новоприбывшему, прикрывая собой Джисока. — Последнее предупреждение, сука. — Опять ты… — О опустил голову, усмехаясь. — Как же ты надоел. — Да мой ты бедный и несчастный. Иди, поплачь в другой ебанной комнате. — Я всё думал: «Ладно, Джуён просто человек сложный.» — Сынмин театрально пожал плечами. — «И общается оскорблениями, бывает. Можно потерпеть». Но у всего ведь есть лимит. Гаон не успел. Джуён соскочил с места, быстро подойдя к Сынмину и схватив за кофту. Он был несколько ниже, чем О. Так что Сынмин ответил на это привычной Джисоку полуухмылкой. В темноте комнаты он не смог рассмотреть состояние Гаона. — Какой же ты ублюдок, Тони. Джисок раньше никогда не понимал, как люди понимают, что атмосфера напряжённая? Но в тот момент, он на себе это испытал. Словно остро наточенный нож, за секунду разрезающий самое твердое яблоко, прозвучало до боли знакомое Гаону имя. Наконец оторвавшись от стекла, он посмотрел на Джуёна. Ли выглядел потерянно, утратил всю свою ярость. Он отпустил Сынмина и отшатнулся от него, будто от зараженного смертельным вирусом. О с недоумением смотрел на Джуёна, но тот будто не видел. Ли развернулся в таком же ошеломлённом состоянии, подошёл к Гаону и помог ему подняться, поведя на выход. Уйти они не смогли. Практически на выходе Джисока за руку схватил Сынмин. Он поджал губы, когда Гаон вздрогнул. — Что ты хочешь, Сынмин? — Поговорить. — О виновато закусил губу, смотря куда-то в пол. — Джисок, пожалуйста. Джуён посмотрел на их руки, а потом перевёл взгляд на Гаона. Правда, глаза его были пусты, а само сознание находилось где-то далеко. Даже в таком шоке, он не хотел подвергать друга опасности. Джисок кивнул, и Ли отпустил его, скрываясь в коридоре. Вопреки просьбе Сынмина, они шли молча. Гаону в один момент стало всё равно. У него не было сил, болела голова, и хотелось домой. Он устал. Пусть О хоть по всем углам дома его зажмёт — плевать. Джисок уже понял, что он игрушка в чужих руках. Просто решил для себя, что О не увидит его после этого вечера. Гаон не даст приблизиться к себе в школе, не пустит домой, отключит телефон или заблокирует номер. Так будет лучше. Так будет правильно. На пустынной улице перед домом Джисок постарался глубоко вздохнуть, но не вышло. Грудь всё ещё сдавливало, а дыхание не восстановилось. Сынмин перед ним выглядел жалко: от него пахло перегаром, волосы прилипли, сам он опустил голову, видимо, думая, с чего начать. Джисок не стал дожидаться и пошел по асфальту в сторону своего дома. Хоть тревога и отступила, он не хотел стоять на месте. Через несколько секунд Сынмин догнал его, но опять промолчал, начав иди рядом. Правда, теперь он не сводил взгляда с Джисока. Усталость того сменилась раздражением, и он удивительно для себя огрызнулся: — Что ты молчишь? Все слова в шкафу оставил? — О чем ты? — Сынмин свел брови к переносице. — Какой шкаф? — Я, может, сижу дома, но знаю, что за «Семь минут рая». — С чего ты взял, что я играл? — Хватит врать. Достал уже. — Гаон резко остановился. — Я всё видел. Круг людей, как тебя девушка за руку увела. — И то, что я не пошёл, тоже видел? — Джисок наклонил голову в бок, услышав это. — Гаон, ты думал, что я пойду целоваться или чего хуже с какой-то девчонкой, когда я встречаюсь с тобой? — Встречаешься? Да ты приходишь, когда хочешь и пользуешься мной! — Конечно, встречаюсь. — Сынмин закрыл лицо руками. — Я не… что? — Как в тот раз. — Джисок неловко почесал шею, отводя взгляд. — Я потом... я час в душе просидел. Тер кожу, пока не покраснела. Сынмин замер. — Мне было больно, — тихо выдавил Гаон. — А я думал... раз тебя ничего не смущает, значит, так и надо. — Джисок… — Он открыл рот, не зная, что сказать. — Больно?.. Я думал… Подожди, мы встречаемся, правда? — Я не знаю! — Гаон всплеснул руками. — Ты ведь не предлагал. В один момент просто начал лезть и всё. Использовал меня. — Я думал, ты тоже так считаешь… — Сынмин убрал руки от лица, так, что Джисок увидел его глаза, которые слезились. — Я думал, тебе понравилось тогда. — Зачем ты тогда сейчас пошел играть с ними? — Я не играл! — О судорожно замотал головой, будто стараясь стряхнуть слезы с глаз. — Я просто с ними сидел. Не смог тебя найти, когда ты ушел, зашел поздороваться и засиделся. Я даже не понял, что они решили, будто я тоже играю! То… то, что говорила Бахи, это в прошлом, Джисок. Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? — Прекрати мне врать. — Гаон поджал губы, ощущая, как ком подступил к собственному горлу. — Вообще никогда не ври мне больше, ясно? И не пропадай. И прямо всё говори! Тошно уже! Почему ты всегда уходишь от темы, если это касается твоего прошлого? Почему ты вообще со мной не разговариваешь? Придурок! Доводишь меня, я всё думал, что сам виноват… А ты… а ты.. Мне всё время страшно! С тобой. И без тебя тоже! Как бы не старался Гаон держаться, но не смог. Слезы уже текли ручьем по его щекам, заставляя постоянно всхлипывать. Он смотрел на Сынмина напротив, который выглядел напугано. Джисок не дожидался ответа, просто упал в чужие объятья, не зная, кого больше хочет успокоить: парня или себя. О обнял его в ответ, и начал тихо извиняться, пока Гаон продолжил. — Почему ты ведешь себя будто тебе всё равно на меня? Тебе правда всё равно? — Конечно нет. — Гаон чувствовал, как Сынмин прерывисто дышал. — Да я из-за тебя тут чуть не плачу. Как по-твоему? Просто я веду себя как придурок, не понимая этого. Даже не осознавая. Мне так стыдно перед тобой, я не знал, что ты всё это время так думал. А спросить мозгов не хватило. — Хватит.. хватит, не надо. — Джисок пару раз легко ударил его по спине. — Пожалуйста, прекрати. Просто научись говорить со мной. Только не уходи. Я верю, что ты не ходил в этот гребанный шкаф, только останься. Я просто хочу, чтобы всё было хорошо. — Прости меня, Джисок, я… — Замолчи, прекрати это говорить! И Сынмин умолк. Они так и стояли обнявшись, пока не успокоились. Первым отстранился Гаон, его голова раскалывалась. Он потёр щеки, которые неприятно жгло после слез. Он сел на бордюр, а О повторил за ним, опустившись рядом. — Брат меня специально ударил дверью тогда. — Сынмин провел пальцем по шраму на носу. — Я плакал, а он сказал, чтобы заткнулся. — Мне жаль. — Ничего. — Нет, правда жаль. — Мне тоже страшно. — Парень обнял себя за плечи и тяжело вздохнул. — И я не хочу, чтобы ты уходил. Я такой неудачник на самом деле. Хотел сегодня Джунхану комплимент сказать, а он обиделся. Тебя тоже обижал. Я правда хочу исправиться, Джисок. — Неплохо для начала. — Гаон, полностью опустошенный, устало прикрыл глаза. — Пойдем еще прогуляемся?