Розовые кролики

При раздаче флаеров главное — всучить их побыстрее кому попало и самоустраниться. Особенно, если ты в ростовом костюме. Особенно, если в тридцатиградусную жару. Особенно, если это костюм розового кролика, и ты вручил листовку ребенку, а его мама накричала на тебя и пообещала уволить. (Интересно как.) И вообще, Антон в свои двадцать лет считал, что секспросвет в школе необходим. Ему бы самому не пришлось тогда набивать шишки практическим путем. Но раз уж государство не чешется (разве что от мандавошек) — пусть хоть ребенок новое через флаер от розового кролика узнает. Но это все патетика. На самом деле просто через мокрую челку и сеточку искусственных глаз ни черта не видно. И он всучил флаер со скидками на весь ассортимент секс-игрушек ребенку по чистой случайности. Да и у детей, по понятным причинам, всегда повышенный интерес к его персоне в этом костюме. Кто ж им объяснит, что он маскот вовсе не «Голубого трактора»? Хотя «голубой» можно оставить, чего кривить душой. За такими веселыми мыслями и проходило его рабочее время. К счастью, положенный час истек, и Антон, беспардонно прямо на улице оторвав кролю голову, вырывался на свежий — насколько это возможно в центре Питера — воздух. А затем широкими шагами направился прямо к подворотне, в полуподвальчике которой как раз и скрывался небезызвестный секс-шоп. Тихо матерясь — а вдруг дети все же воспользовались флаером, нечего их травмировать сильнее, — Антон спустился по крутой лестнице и зашел в узкий магазин, с пола до потолка воплощающий самые постыдные и желанные мечты. — Воды-ы-ы, — прохрипел он на манер зомби, ведь мечта у него была только одна, и это вовсе не тот двадцатисантиметровый дилдо, на который приклеивала ценник Оксана. Она фыркнула от смеха, подняв на него взгляд, и потянулась за бутылкой под стойку, чтобы затем передать ее многострадальному кролику. Антон почувствовал, как живительная влага скатывается по горлу, и воскрес. — Там пиздец пекло, — поделился он, отрываясь от полупустой бутылки и подставляя затылок под кондей. — Ну так раздай побыстрее. — Оксана кивнула на бумажки. — Какая ты умная. — Антон скривился. — Я случайно отдал флаер ребенку. — Опять? — даже не удивилась Оксана. — Еще чуть-чуть, и я тебя в чем-то заподозрю. Кислее мины Антона был только запах внутри его костюма. — Че по продажам? — Негусто, — вздохнула Оксана. — Опять зашел мужик, я ему и вагину искусственную, и смазку, и пробку предлагала. А он все мялся, не мог слова здравого выдавить. Так и ушел. Антон со знанием дела кивнул. Такие кадры часто к ним заходили. Те, что хотят купить, но стесняются. Казалось бы, с появлением интернет-магазинов их должно было стать меньше, так нет. Чаще к ним только хихикающие подростки заглядывали. — Кстати, Арсений написал, что зайдет около трех. Антон вздрогнул так, будто ему за шиворот высыпали ведро колотого льда. — А-а-э? Оксана хитро прищурилась на мудрое изречение Антона. — Так что я бы, на твоем месте, побыстрее раздала все и привела себя в подарок перед ненаглядным. Антон закатил глаза, ведь ничего мудрее не придумал, и нахлобучил на свою голову другую, розовую и с ушами. Все лучше, чем краснеть своим родным лицом. Он им тоже краснеет, конечно, но хоть незаметно. И все же он воспользовался советом Оксаны и пошел раздавать рекламки. Действительно ведь нужно будет дать волосам и лицу обсохнуть, да и одежду пропотевшую до нитки сменить… Втюхался Антон по самые уши. Даже по самые кроличьи уши. Ведь еще один сменщик будто вышел из всех его влажных снов. А если вернее, он туда вошел после их знакомства полгода назад и настырно не желал уходить. Арсений был старше его на год, учился на кафедре с хитровыебанным названием, что-то про информацию и технологии. (Антон со своим менеджерским даже не пытался понять.) Он невероятно красив и остроумен, уверен в себе, умен и стопроцентный гей. Не сказать, что внутренний гей-радар Антона так уж хорошо работал, но на Арсения он взлетел на разбивающий бокалы писк. Ну и Оксана по секрету подтвердила, а она узнала от подруги, которая выяснила у кадровика, который… В общем, инфасотка. И вот Антон со смешанным предвкушением раздавал листовки, впихивая их уже по три-четыре в одни руки. Оксана была права все же, он под этим костюмом не розами благоухает… Или какие там цветы нравятся Арсению? А нравятся ли ему вообще цветы? Всучив последний флаер, он бросился назад в магазин. На ходу снимал голову, чтобы сохранить время, и, конечно же, — конечно! — врезался в кого-то. Ничего не видя из-за перекрученной маски, Антон попытался схватить нечаянно сбитого беднягу и почувствовал под рукой ткань. Уже выдохнув, когда они смогли выровняться, Антон понял, что снова потерял равновесие, но уже сам заваливается назад, ведь голова кролика начала перетягивать. Падая и матеря свою семью до четвертого колена за то, что родили его — такого нелепого, он с силой приложился спиной об угол лестницы, благо кролик все же смягчил падение. — Антон, ты в порядке? — раздалось обеспокоенное сверху. Ну конечно. Антон бы и засмеялся, но горло пересохло от духоты. — Да, Арс, все зашибись! Сверху зазвучал смех. — Я бы сказал — расшибись! Лающий смех все же не удержался внутри его сухого горла. Маску потянули наверх, и вот уже Антон предстал перед своей зазнобой в соку и цвету. — Кошмар, как ты выжил на такой жаре в этом? Да уж, рассчитывать на то, что он выглядел хотя бы приемлемо, видимо, не приходилось. — Твоими молитвами, — нашелся Антон. — И поэтому ты решил угробить нас обоих? — Арсений изогнул губы в улыбке и схватил его за ладонь, помогая подняться. Оказавшись на ногах, Антон неловко передернул плечами и потер плюшевой лапой потный затылок. Терять уже было нечего. — Не доставайся же ты никому, — неловко выдал он, но, как ни удивительно, Арсений громко рассмеялся, запрокинув голову и хлопнув его по плечу. В итоге вместе они все же спустились в магазин, у дверей которого стояла Оксана со сложным выражением лица: то ли беспокоилась за них, то ли хотела сама уронить… — Живы? — лаконично спросила она. — Твоими молитвами, — ответил Арсений, бросив смеющийся взгляд в Антона. Оксана вздохнула и покачала головой. — А ты зачем пришел-то? Вряд ли полы собой подметать, — обратилась она к Арсению. — Это приятный бонус. А вообще — другу подарок выбрать. — Другу? — тут же оживилась она. — Прям другу-другу или… — Просто другу, — закатил глаза Арсений. — Не опошляй все. — Ты буквально в секс-шопе… — Но дружба наша — чистая и светлая! В общем, нужно что-то для простаты. Они резво направились к полкам, наперебой обсуждая, что лучше выбрать. Оксана апеллировала к тому, что она старший продавец, Арсений — к тому, что у него есть простата. Антон же, не в силах смотреть, как его «чистая и светлая» выбирает секс-приблуды для какого-то «друга», ушел в подсобку приводить себя в божеский вид. От картинки в зеркале ему действительно захотелось перекреститься и помолиться — ведь рожа его (лицом это было не назвать) раскраснелась, пропотела, блестела, волосы сосульками свисали на лоб, да и пахло от него вовсе не модным арсеньевским одеколоном. А жаль. Когда он вернулся в зал, Арсений уже расплачивался на кассе. — Арс, че выбрал? Арсений повернулся к нему и радостно потряс коробочкой с нарисованной черной игрушкой. — Вибростимулятор простаты с вращающейся головкой. Антон присвистнул. — Недешевый! — Ну, для друга ничего не жалко. — Арсений передал Оксане коробку, чтобы она упаковала в подарочную бумагу с принтом разноцветных членов. Вот это называется «стиль». — Что же там за друг такой? — спросил Антон и с ужасом понял, что в его голосе слышна ревность. Оксана за спиной Арсения сделала страшные глаза — значит, не только он это понял. Оставалось надеяться… — Что, ревнуешь? — игриво спросил Арсений, а затем громко расхохотался, мол, это невозможно, нереально, да скорее метеорит врежется в Землю. Антон бы многое отдал, чтобы этот метеорит реально врезался, но в него одного. Кошечек-собачек (да и Арсения с Оксаной) жалко. — Да я просто так спросил, — пробубнил он. Арсений отсмеялся и махнул рукой. — Я шучу. «Ха-ха, юмор, основанный на моей боли», — вспомнил Антон цитату из небезызвестного сериала «Друзья», который они вместе с Арсением обожали, и вот уже который месяц клятвенно обещали собраться и вместе посмотреть. Но все не получалось. Видимо, из-за настоящих друзей, которым Арсений покупал вибростимуляторы. — Кстати, у меня ведь тоже скоро день рождения! — осенило Антона. Но затем к нему повернулись две пары глаз, и он замялся. — То есть… я тусовку устраиваю. Приходите. А мысленно ударил себя по лбу. Хотел же тихо-мирно отметить, вот кто его за язык тянул! — Как здорово! — обрадовалась Оксана. — А когда, а где? — Я… Э-э, ну-у. — Антон переводил взгляд с одного коллеги на другого. — На хате у меня. — «Надо выпроводить родителей». — Прям на днюху. — А какой это день недели? — нахмурилась Оксана. — Э-э-э, а разница? Все равно вечером, — нашелся Антон. Оксана пообещала быть несмотря ни на что. Арсений же все это время стоял в задумчивости, а потом ухмыльнулся: — Ну тогда жди подарок. Антон громко сглотнул.

***

Вечеринки тоже надо уметь устраивать. Подобрать подходящую музыку; заказать достаточное количество еды и бухла — так, чтобы больше всего на бутылочку, для подстраховки; спрятать все горячо любимые настолки, оставив разве что те, которые залетят как родные после десятка шотов. В общем, устроить тусовку — настоящее искусство. Которым, стоит признаться, Антон не обладал. У него и пицца опоздала, а бухла было слишком много, поэтому к тому моменту, как приехал курьер, все уже были пьяные вусмерть. Твистер его порвали. Карточки от «Экивоков» растеряли, пластилин оттуда же плавал в чашке с неопознанной жидкостью. А плейлист через час окрестили «стремным», и Димка Позов врубил свою подборку. В общем, шло все по одному месту, и даже без приятного финала, который они обычно обещали покупателям в секс-шопе. Антон за все время выпил только бутылку пива, поэтому был отвратительно трезв, и старался следить за тем, чтобы никто ничего не разбил и никуда не наблевал. С этим он тоже справлялся отстойно, ведь со свойственной ему природной грацией разбил в прихожей графин, в котором кто-то из гостей оставил ему «подарок». К трем часам ночи друзья наконец-то поимели совесть и решили разбрестись по домам. Особенно после вежливого намека Антона, сформулированного как «дохлебывайте и уебывайте, гости дорогие». И вот он остался один, в пропахшей спиртом, сигами и пиццей квартире. Плюхнулся на подозрительно мокрый диван и… протяжно выдохнул. Знал ведь что это дерьмовая идея! Знал! Черт его дернул ввязаться! Не подумайте, Антон очень любил тусовки. Участвовать в них, но никак не устраивать. Он был из тех, кто с радостью вкинет нужную сумму даже с лишком в общак. А затем напьется и с кем-то поеб… Ну ладно, неловко попытается подкатить, а после отказа — в кулачок и на бочок. Но очень довольный собой и проведенным временем! А теперь же никак кулачков и бочков, только полуночное разгребание завалов в квартире, которую будто только что пытались обнести, но вместо этого просто вывернули все, так и не найдя залежей бриллиантов. (А что они, спрашивается, хотели в хрущевской двушке?) Но делать нечего. Антон все же мальчик ответственный, а еще хорошо помнил, что отчим обещал ему втащить, если хата пострадает. (Выражался тот не так, конечно, но во взгляде Антон прочитал именно это, хотя отродясь ему не прилетело.) — Ну что, за работу? Антону показалось, что его шибанул током электрический скат. Или в его случае скорее — испорченная анальная вибропробка. Но никаких скатов и пробок на горизонте не наблюдалось, только взлохмаченный и раскрасневшийся Арсений с подозрительно блестящими глазами, который торчал в дверном проеме гостиной, она же спальня родителей. — А ты че тут делаешь? — выдал Антон, держась за сердце. Отчасти из-за испуга, отчасти из-за того, что то постоянно намеревается свалить из его тела при виде Арсения, видимо, не вынося соседства с таким мямлей, как Антон. — Э-э-э, — протянул очевидно озадаченный Арс, с лица которого по грамму сходила улыбка. — Отмечаю твой день рождения? Он выглядел так, будто действительно сомневался, что его позвали и он имеет право тут находиться. Антон влепил себе мысленную затрещину — был бы тут один, так влепил бы даже вполне осязаемую, но не хотелось выставлять себя еще большим придурком, чем он есть на самом деле. — Имею в виду, все ж разошлись… — промямлил он, неловко поднимаясь и не понимая, куда себя деть в собственной же квартире. — Я помочь убраться хотел, — произнес Арсений, тоже явно чувствуя себя не в своей тарелке, это даже Антон с эмоциональным диапазоном зубочистки понял. — А, о, — выдал он. — Но я могу уйти, — тут же нашелся Арсений и развернулся. Антон заторможенно наблюдал, как тот скрылся в коридоре, а потом сорвался с места, чуть не наебнулся, но все же успел дойти до Арса, когда он уже держал куртку в руке. — Бля, сорян, я заторможенный уже просто, три часа ночи, как-никак… Да и выпил. «Одну бутылку, которая выветрилась в первые же десять минут», — мысленно дополнил он. — А, — произнес тот, так и застыв с курткой. — Я хотел сказать, что буду рад помощи. Хотя ты не обязан, конечно! Я… Я благодарен уже за то, что ты пришел, — решился Антон, но внутренне он вопил и бегал по квартире. Арсений нерешительно и, кажется, смущенно улыбнулся, повесив куртку назад на крючок. — Правда? А то мы даже не поговорили почти… — Прости, я вообще заманался тусу эту устраивать конченую. Столько сил и все коту под яйца. — Под хвост, — мягко поправил Арсений. — Ну пусть под хвост, — безразлично пожал плечами Антон. Его яйца если и интересовали, то вовсе не метафорического кота, а Арсения. Но ему об этом лучше не знать. — Нормальная тусовка была, мне понравилось, — заметил Арс. — Реально? Я, если честно, все пропустил, когда чью-то блевотню убирал. Арсений фыркнул и снова посмотрел на него блестящими глазами. И пиво, видимо, решило ударить в голову Антону именно сейчас, иначе невозможно объяснить, почему он вдруг поплыл и растерял все слова. — Да, было немного суматошно, но клево. У тебя крутые друзья. — А… спасибо, че. — Жаль только, с тобой почти не поболтали, а еще музыку твою вырубили… Мне нравилось. Наверное, Антон все же пил, но сам не заметил. Видимо, все те литры водки были влиты именно в его тощее и несуразно длинное тело. — Спа… спасибо. Но я понимаю, что техно не всем заходит. — Мне нравится, — улыбнулся Арсений. И Антон все же признал, что поплыл он вовсе не от привычного алкоголя. В его коктейле смешали синие глаза, вьющуюся темную челку и забавный нос-кнопку. — Включишь? — добил его «коктейль». За полчаса они, подпрыгивая и подпевая песням из колонок, сложили весь мусор в большие пакеты, вылили или допили алкоголь в стаканчиках, поправили мебель, расставили все уцелевшее по местам и сняли испачканные диванные пледы — слава богу, алкоголем и газировкой. Время расходиться приближалось, но Антон совсем не хотел прощаться с Арсом, ради которого вся эта вечеринка вообще-то и затевалась. — Точно! Я ж твой подарок не открыл! — нашелся Антон и кинулся в угол комнаты, в котором были свалены нарядные пакеты — свет его очей и утешение после прошедшего ужаса. Подарок от Арса он хотел сразу открыть, как только тот его вручил в начале вечера, но его тут же отвлеки тупыми вопросами типа «а какое полотенце для рук?» и «это ты тут, что ли, голожопый на фотке?». Разве не очевидно? Конечно же, маленькое коричневое справа и тот малец — он. Его ж родаки не извращенцы вешать фотки чужих детей и вытирать руки огромными банными полотенцами. И вот он наконец добрался до заветного небольшого пакета, он хорошо запомнил, какой именно презентовал ему Арсений — со смешным щенком ретривера. — А… Это, блин, мне уже пора, вообще-то, — раздался глухой голос из-за спины. — Да ты подожди пару сек, — все еще воодушевленный сказал Антон, поворачиваясь с веселым пакетом и чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. Вот за что он все же любил днюхи — так это за подарки! А если подарки еще и от его зазнобы… Но Арсений почему-то не выглядел таким воодушевленным, а опять мялся в дверном проеме, будто и не было этого получаса, когда они дружно скакали по квартире. — Че не так? — вскинул брови Антон, но, проанализировав покрасневшие щеки Арсения и то, как усиленно он отводил взгляд, почувствовал себя ученым, который кричит «Эврика». — Там че, какая-то приблуда из секс-шопа? И тут же сам покраснел от сказанного. На самом деле Антон никогда не был стеснительным по части секса. Иначе он бы и в магазин какой-нибудь продуктовый пошел работать. Для него разговоры про сиськи-письки были из разряда погоды: у всех есть, всех касается, что бы и не перетереть тему при желании? И все же мысль о том, что Арсений, думая о нем, выбирал что-то в их секс-шопе, заставляла не то чтобы краснеть… а скорее полыхать как действующий вулкан. Он сейчас подойдет и засосет его! Держите его семеро, вот подойдет и… — Не-не, не из секс-шопа, — покачал головой Арс, разбив вдребезги все намерения Антона. — Просто… ай, ладно, смотри, что уж. Антон все же решил не разочаровываться раньше времени и полез в пакет. Там нашлась коробка конфет «Рафаэлло» — он был известным сладкоежкой и гордился этим, — а еще какой-то белый конверт. Что ж, деньги — лучший подарок (как бы это звание не пытались присвоить себе книги). Не тот, конечно, который мечтаешь получить от парня, на которого исходишь слюной, но тоже неплохо. Настраивая себя ярко благодарить Арсения в любом из исходов, он открыл конверт. Там оказались какие-то сложенные бумажки. Антон, еле извернувшись с пакетом в руке, раскрыл их и… — Бля, — выдал он. — Ты… ты как-то ставил его в магазе, я подумал, что тебе нравится. И… только не говори, что ты угорал тогда? Антон поднял ошарашенный взгляд на Арса, который выглядел обеспокоенным. Но фигли ему беспокоиться? — Пиздец, Арс, ты че, подарил мне билеты на Скруджи? — А-ага. — По Арсению было видно, как отчаянно он пытался понять реакцию Антона, но у того не получалось выдать другую эмоцию, кроме тотального ахуя. — Это ж капец дорого. — Брось, — отмахнулся он. — Так я не ошибся, тебе нравится он? — Да, блин, я ж фанат! Это… жесть. Можно я тебя обниму? Это звучало по-настоящему жалко, будто он тот самый золотистый ретривер с пакета, который крутит хвостом, но все не решается без позволения налететь на хозяина, чтобы слюняво облизать с ног до головы. Арсений порывисто кивнул, и Антон тут же сгреб его в объятия. Пару раз до этого они уже обнимались, вернее, Антон называл это объятиями. На деле же это было скорее быстрое похлопывание по спине — ноу хомо, бро, хотя в мыслях очень даже хомо. Но на этот раз Антон обнял Арсения крепко, стиснул кофту на спине, прижался всем телом, чувствуя и подтянутый торс, и крепкие бедра, и сходя с ума от не выветрившегося за ночь одеколона. Продолжалось все не дольше секунд десяти, но Антон был доволен. Все же вечеринки — отличная тема, надо чаще устраивать! — А там же два билета? — перепроверил он, отрываясь от Арсения и цепляясь взглядом за бумажки, только чтобы не делать ситуацию более неловкой. — Ага, подумал, что одному на концерте не прикольно будет. — Пошли со мной? — Сегодня Антон истратил годовой запас уверенности в себе. — Ну, если тебе такое нравится, конечно. — И вот он подошел к концу. — О. — Арсений встрепенулся. — Я бы с радостью. Но не подумай, что я ради этого тебе два билета подарил, ты можешь с кем угодно пойти, я не обижусь. — Я… я бы с тобой хотел, — наскреб еще чуть-чуть уверенности Антон. — Заметано тогда. Арсений, казалось, весь светился. Намерение подойти и засосать его снова подняло голову, в случае Антона — головку. — Ну… ладно, я пойду тогда, поздно уже, — в один миг переменился Арсений и заозирался вокруг, будто он восьмым чувством уловил посягательство на свой светлый образ. — Да, поздновато… — недовольно протянул Антон, смотря на стрелку настенных часов, уверенно приближающуюся к четырем ночи. И его осенило: — А оставайся у меня? Чего тебе в ночи тащиться, я тебе на диване постелю. Арсений заморгал на него и опять осмотрелся. Комната была уже приведена в более или менее приличный вид, хотя и требовала помывку полов. — Неловко как-то тебя стеснять… — Брось, Арс, какие стеснения? Ты мне убраться помог, подарок крутой подарил, да и вообще ты… — «любовь всей моей жизни и герой влажных снов», — мой друг же, куда я тебя на ночь глядя выгоню. — Ну, если и правда не стесню… Было бы хорошо, я ж в общаге живу, а у нас после двенадцати проход запрещен. — И ты молчал? — округлил глаза Антон. Он был избавлен от ужасов и прелестей общаги, из-за чего, соответственно, радовался и расстраивался с разницей в день. Но в данный момент он был на седьмом небе от счастья. Храни господь глупые правила универов и комменду! — Да я думал, что до шести потусуюсь где-то, а там и зайти смогу… — Ну ты и дурак! — от души выдал Антон, понимая, что в голосе слишком много нежности, но куда ж ее деть, когда она вот тут? — Если вдруг нужно где будет перекантоваться, приходи обязательно! У меня родаки понимающие. А сейчас вообще без б, застелим тебе диван по красоте, полотенце выдам. Не парься вообще. — Спасибо, — казалось, облегченно сказал Арс, и даже плечи расслабились. — Я тебе не помешаю, мне завтра на смену к десяти, так что я тихонько утром уйду. Антон чуть-чуть расстроился. Он и забыл, что тот завтра работает, надеялся, что сможет уговорить Арсения остаться подольше, может, наконец «Друзей» посмотреть. Но жадным быть плохо! Так его учили. Так что Антон приободрился, кивнул и пошел доставать чистую постелку. Пока Арс скрывался в ванной с врученным ему махровым полотенцем, Антон успел застелить кровать, напшыкать в комнате мамиными духами, затем проветрить комнату от маминых духов и принести из кухни стакан воды. — Спасибо, — раздалось в очередной раз из дверного проема, и Антон резво развернулся, чуть не сбив бедный стакан. Арсений остался в одной длинной футболке, прикрывающей пах. Только из-под самого края выглядывали короткие боксеры. Но ничто не скрывало длинные мускулистые ноги. Антон сглотнул и тут же поднял взгляд к лицу Арсения. Все же пожирать гостей глазами не есть правило хорошего тона. — Ну… ты это, укладывайся. И растолкай меня утром, позавтракаем, и я тебя провожу. — Лучше выспись, — улыбнулся Арсений, проходя мимо него бочком к дивану. — Ты же рассказывал, что в выходные до часа дня дрыхнешь. И кто подарил Арсению такую хорошую память? — И все же… — Я не хочу еще больших неудобств доставлять. Арсений опустился на диван, подогнул ноги и прикрылся одеялом. Антон еле сдержал разочарованный вздох. — Арсений, прекрати это, никому ты не мешаешь. Я рад провести с тобой время. Тот скромно улыбнулся и поправил мокрые на кончиках волосы. — Ну… в общем, чувствуй себя как дома, дрочи, кури, что ты там еще делаешь… Арсений поднял на него смеющийся взгляд. — Бля, ну ты понял, — смутился Антон. — Понял, — фыркнул Арс. — Спокойной ночи, Антон. И спасибо еще раз. Более прозрачного намека было сложно найти. Так что Антон, опять запнувшись по пути, все же умотал в свою комнату. По-хорошему, ему надо было тоже сходить в душ и поставить на утро будильник, но ни того ни другого он не сделал. Вместо этого он лег на прохладную постель, обнял подушку, уверенный, что так и не сможет сомкнуть глаз, а спустя пару минут уже захрапел.

***

— Отвечаю, он в тебя втрескался по уши, — повторяла Антону в сотый раз Оксана. И если вначале она была воодушевлена романтической историей, то сейчас уже выглядела утомленной. Все же лучше друзья девушек бриллианты, а не геи. — Окс, но почему он тогда свинтил утром, не попрощавшись? Даже записки не оставил! — Антош, ты «Бриджертонов» пересмотрел? Кто вообще сейчас оставляет записки? Он же тебе написал потом, спасибо, то да се. — Только вечером, — надулся Антон. Но стоило признать, он и правда слегка помешался на «Бриджертонах», а именно на Бенедикте. Думать о том, что тот по типажу похож на Арсения, он отказывался. — Перестань фигней страдать. Вы же в пятницу на концерт идете. Располагающая атмосфера, музыка, коктейли. Подкати к нему шары, в общем. А теперь, — Оксана настойчиво пнула к нему коробку, полную резиновых членов, — займись выкладкой товара наконец. Антон горестно вздохнул — никто его, тонкую натуру, не понимал! — поднял коробку и потопал к нужному стеллажу. Его не оставляло ощущение, будто он что-то упускает. Шестое чувство и Оксана говорили, что он действительно нравится Арсению. Все же Антон не совсем дурак, по взглядам и поведению Арсения действительно казалось, что чувства взаимны. Антон поднял розовый ребристый член в пластиковой упаковке и покачал им перед лицом. Но почему же Арсений тогда не предпринимает никак действий?! Антон-то понятно, он ссыкло еще то. Но вот Арсений совсем другое дело: он и с парашютом прыгал, и ужастики любит, и как-то просил повышения зарплаты у директора. Не может же Антон быть страшнее директора и «Синистера»! Антон прицепил ценник и повесил резиновый член на законное место. Вот бы кто взял и его член так же пристроил, без всяких метаний души и головной боли.

***

Пятница подкралась подозрительно быстро. Вот только понедельник, и Антон ноет Оксане, а вот уже пятница — и Антон ноет Оксане. На этой неделе по несчастному стечению графика у него с Арсением не было общих смен. С другой стороны, может, оно и к лучшему, он бы точно в потных ладошках не удержал ни один резиновый член, а это основная часть его работы, между прочим. — Антоша, дорогой, ты отлично выглядишь. — Кажется, Оксана считала, что сюсюканье его успокаивает. Что ж, вероятно, не так она была и далека от истины! — Не переживай, Арс стечет к твоим ногам счастливой лужицей. — А не заговариваешь ли ты мне зубы? — прищурился Антон, почуяв неладное. — Ну что ты, когда я тебе врала! Иди попей водички и разложи по цвету вибропули, тебя же это успокаивает. Это и правда его успокаивало. Когда ему было нечего делать на работе — а бывало такое частенько, чертовы интернет-магазины, ворующие их хлеб и смазку, — он раскладывал товары по цветам. Вот и сейчас он, отхлебнув холодной водички, ушагал в конец зала, перебирать маленькие да удаленькие вибропули. Хотя сам он их прикол не очень понял, все же те были больше по женской части. Он так погрузился в процесс, что и не заметил, как протекло время и как кто-то подошел сзади. Особо опасное положение в магазине, полном членов! Именно поэтому он и высоко вскрикнул, стоило незнакомцу поздороваться. — А, ой, извините, я просто не… — Антон повернулся и затем, сглотнув, выдавил: — не ожидал. — Прости, Шаст, не хотел напугать, — улыбнулся ему Арсений — пиздец какой красивый Арсений — и подал руку. А вот и потные ладошки. Отложив вибропулю, Антон протер руку о штаны и схватился за сухую ладонь Арса. — Привет, — глупо сказал он, встав. — Привет. — Арсений скосил взгляд. — Развлекаешься? — Ага. Почти разложил все в ЛГБТ-флаг. — Мило, — хихикнул Арсений, подняв на него сияющие глаза. Ну все! Держите его семеро! Он сейчас как… — Мальчики, я уже магазин закрываю! Вы идете? Они оба вздрогнули и расцепили руки, мокрую и сухую. Вернее, теперь мокрую и мокрую. Со смущением Антон проследил, как Арсений обтер руку о легкую рубашку поверх майки. Добрались до площадки они без проблем. К тому моменту, как они доехали, уже открыли вход, поэтому долго в очереди стоять не пришлось, но и мест близко к сцене не ожидалось. За это время Антон успел узнать, что и сам Арсений не чурался русского рэпа, да и в целом их вкусы были очень похожи. Что в музыке, что в сериалах. — Дафна точно изнасиловала Саймона! — настаивал Антон. — Но он сначала ее обманул, когда сказал, что не может иметь детей! Она просто разозлилась и решила проверить, — не уступал Арс. — Репродуктивное насилие. — Антон поднял вверх палец с умным видом. — Репродуктивное насилие не равно изнасилованию. Антон задумался. — Ладно, один — один. И все же она неправа. Секс и все его составляющие должны быть по согласию, а не исподтишка. Арсений уже открыл было рот, но потом замолчал и отвел взгляд. Как раз подошла их очередь, так что Антон и думать забыл про спор, включившись в поиск туалета, а затем хороших мест. Концерт на удивление почти не задержали, а места их были вполне комфортные — в слэм не попадут, но не больно-то и хотелось. Неизвестный артист на разогреве оказался классным, так что к выходу самого Скруджи они уже оба были довольно запыхавшиеся, но счастливые. Антон сбегал купить им по коктейлю, и тогда дело пошло еще веселее. Оказалось, Арсений знает почти все тексты, что заставило сердце Антона сделать звонкий «ебоньк», заглушить который и могла разве что клубная громкая музыка. Они танцевали обнявшись, прыгали, кричали песни друг другу на ухо и фоткались на фронтальную камеру, как два счастливых придурка. Арсений еще и танцевал хорошо. Когда они отлеплялись друг от друга, тот двигался точно в такт, пластично, крутил бедрами и волосами, а Антон пялился и напоминал себе, что стоять с открытым ртом неприлично. И вот уже под конец концерта Арсений опять погрузился в какой-то транс. Выделывал восьмерки, прогибался в пояснице, запускал руки в волосы и гладил шею, а потом повернулся к Антону. И посмотрел из-под ресниц поплывшим взглядом. Антон вовсе не был каменным, он был скорее желе. Помани пальцем, и притечет к твоим ногам. А Арсений протянул к нему свою жилистую руку, светясь под стробоскопами. И Антону захотелось разложить его на разные цвета — или просто разложить на любой горизонтальной поверхности. Он вовсе, вовсе не был каменным. Антон сделал шаг, он уже давно не танцевал и не подпевал, только ловил глазами каждое движение Арсения. Взялся за руку. И Арс притянул его ближе, пробежал кончиками пальцев выше, схватился на плечо. Наверное, стоило подумать о том, что они тут не одни, а публика Скруджи не самая толерантная. Но тогда Антону было так посрать, он видел только глаза Арсения, чувствовал только его руки, а в висках бухали вовсе не басы — там отдавалось сердцебиение. Антон наклонился вперед, он уже представлял их поцелуй, ощущал его шестым чувством, это было предрешено, как союз пельменей и мазика. И… его губы уткнулись прямо в щеку. Кожа Арсений не была мягкой, там еле ощущалась щетина. Антон отстранился и непонимающе посмотрел на Арса. А тот, как бы ни пытался спрятать взгляд, выглядел напуганным. Его будто прострелили басами, запахом пота и визгами людей. Антон отшатнулся и потер шею рукой, чувствуя, что она вся влажная. Арсений уже отвернулся, он больше не танцевал, а просто смотрел на сцену. А Антон ничего не мог понять. Неужели он настолько плохо считывает знаки? Или Арсений испугался толпы? Или просто был не в настроении? Оказалось, уже отзвучала последняя песня. Скруджи вышел еще раз на бис, поблагодарил всех, а затем включили свет, и зал наполнил гул голосов разбредающихся людей. Еще один плюс того, чтобы стоять почти в самом конце, — ты выйдешь одним из первых. К ночи в Питере похолодало, и Антон ощущал ветер всей своей вспотевшей кожей. Они шли до метро молча, на расстоянии пары шагов. Арсений обхватывал себя руками и сжимался, а Антон ругал себя, что не догадался взять пиджак, мог бы накинуть на его плечи. Хотя вряд ли это бы растопило напряжение между ними. Уже дойдя до метро, Арсений вдруг остановился и повернулся к нему. Взгляд его в ночи был нечитаемым. — Я на такси поеду, — выдохнул он. — Спасибо за вечер. И тут же развернулся и пошел в противоположном направлении. Антон тупо пялился ему в спину добрых полминуты, а потом сорвался с места. Да он же съест и себя, и Оксану, если не поговорит сейчас с Арсением! Мама всегда ему говорила, что все вопросы надо решать до ночи, чтобы лечь с чистой совестью и свободной головой. А если его мама была права, что яйца надо варить после закипания ровно десять минут, то и тут никак не могла ошибиться. — Арс! Стой! Арсений, блин! Тот то ли специально делал вид, что не слышит его, то ли действительно так погрузился в мысли, но остановился только тогда, когда запыхавшийся Антон схватил его за предплечье. — Арс… ты… фух, боже, ща, дыхание переведу. Арсений не пытался сбежать, хоть и смотрел на него затравленным зверем, поэтому Антон отпустил его руку, вытер пот со лба и выпрямился. — Я… Блин, не знаю, как начать, — растерялся он. — Начни с начала, — попытался пошутить Арсений, но даже сам не смог изогнуть губы в улыбке. — Это… Я неправильно считал? Прости, если так. Но мне казалось, что ты… Нет, не так. — Антон встряхнул головой. «Начни с начала». — Ты мне нравишься. Арсений моргнул и ничего не ответил. Антон почувствовал, что ладошки опять начинают потеть. — И не просто нравишься, а пиздец как сильно. Я втюрился в тебя по уши, возможно даже, я тебя лю… — Я понял! — прервал Арсений, голос его и правда был испуганным. — Бля, ты не гей? — спросил Антон. Раз уж прет напролом, надо переть до конца. Арс обхватил себя руками крепче, явно сомневаясь, отвечать или нет. И все же выдохнул в холодный ночной воздух: — Гей. Уже… неплохо? Антон не знал, как на это реагировать. С одной стороны, хорошо, значит, его не побьют и есть хоть какой-то шанс. С другой… — Значит… я тебе не нравлюсь? Арсений вскинул на него взгляд, но проклятые звезды и луна не могли осветить его в мегаполисе, а фонарей поблизости не наблюдалось. Они тонули в темноте и молчании. — Прости, Антон, — в итоге сказал Арсений. Лучше бы он его ударил, честное слово!

***

Антон успешно шкерился от Арсения вот уже две недели. В целом, это было не особо сложно, сменщики у него были понимающими, а Оксана вообще, кажется, чувствовала себя виноватой из-за советов, поэтому работала вместо него без замен. Антон не считал ее в чем-либо виноватой, но малодушно принимал помощь. Арсений же ему писал и даже звонил пару раз, что вообще было неслыханно в их эпоху мессенджеров! Но что он мог ему сказать, снова извиниться? Так Антон эти извинения на хую вертел. Положа руку на сердце, он знал, что Арс был ни в чем не виноват, сердцу не прикажешь. Поэтому Антон и не злился на самом деле, просто ему было дико, крышесносно неловко. А еще тоскливо пиздец как. Он начал самолично пересматривать «Друзей» прямо с серии расставания Росса и Рейчел, объедался пиццей и, что уж греха таить, купил себе мастурбатор за треть зарплаты. Но Оксана его так расхваливала покупателям, что настоящим грехом было бы не соблазниться! В общем, справлялся Антон, по его скромному мнению, вполне хорошо. Учебу с работой не прогуливал, не ушел в запой и на блядки, сопли на кулак не наматывал — так что даже отлично справлялся! А то, что по ночам он смотрел на фотки Арсения и скулил в подушку, — так это с кем не бывает, кто его может в этом винить? В тот день на работу он шел даже в приподнятом настроении, ожидая порцию Оксаниных: «Ну и дурак он, сам локти кусать будет, такого красавца, мамину радость, папину гордость упустил!» И Антон уже готовил взгляды из категории «ну хватит — продолжай». — Окс, привет! Я руки твои целовать готов, тот мастурбатор 3000, который ты советовала, реально пиздец как… — он замер, смотря на Арсения за кассой, — хорош. — И что же это за мастурбатор? — тут же весело отозвался Арс, как ни в чем не бывало. Будто не было этих двух недель молчания, горячих танцев и неловко признания. — Ты че тут делаешь? Я ж с Даней поменялся, — выдал вместо рекламы мастурбатора Антон. — А я с Оксаной поменялся, — невинно улыбнулся Арсений. Вот Оксана! Двойным шпионом заделалась? Получается, Арсению она говорила все это время что-то вроде «Ну и правильно, ну и зачем тебе этот дурак нужен? Ты себе кого получше-поумнее найдешь!» Антон это так не оставит, он сейчас как!.. — И долго ты от меня прятаться собирался? — прервал молчание Арсений. Не в бровь, а в жопу, как говорится. — Ниче я от тебя не прячусь! — возмутился Антон, скрываясь от него в подсобке. Он достал мобильник и зашел в диалог с Оксаной. «И ты, Курт!» — улетело ей. (Он никогда не понимал, чем Курт Кобейн так провинился. Или это другой Курт? Или вообще не Курт?..) Антон пыхтел и надевал костюм кролика, краем глаза следя за экраном. Наконец там замелькали три точки и появилось: «Прости-и-и, но я уже слушать тебя не могла! Обсудите все как взрослые люди». Он решил не утруждать себя ответом на эту очевидно нелепую шпильку и вышел из подсобки, стараясь не смотреть на Арсения. — Я листовки раздавать, — буркнул Антон. — А голову ты дома не забыл? — раздалось насмешливое в спину. — Чего? — Антон посмотрел на сменщика со всем невысказанным возмущением. Он что, затеял ролевуху? И Антону теперь надо сказать: «Ох, простите Арсений Сергеевич, собаку сгрызла домашка, как я могу загладить свою вину?» А потом встать на колени, расчехлить новую поставку презервативов со вкусом клубники и… Из-за дурацкого костюма стало совсем невыносимо жарко. Арсений же невозмутимо указал на подсобку, в которой… Ну конечно! Антон, нахохлившись, вернулся за головой кролика и «попрыгал» на свежий воздух. За следующие два часа остальные промоутеры окрестили его «шибанутым» (и это самое лестное из всего), ведь когда ты еще увидишь парня в ростовом костюме, который чуть ли не бегает от прохожих и отказывается отдавать листовки желающим. Но в тот день люди как с цепи сорвались — всем внезапно понадобились рекламки с привлекательной акцией «к любой игрушке смазка в подарок». Антон пытался им объяснить, что бесплатная смазка только в чьей-то жопе (и то если речь про омегаверс), — проще говоря, скоро у нее истекает срок годности и надо срочно продать. Но несчастные не хотели его слушать и, дружно взявшись за ручки, скакали в секс-шоп. В общем, пришлось Антону плестись назад в магазин. — Ты что там сделал, стриптиз им станцевал? — обратился к нему сияющий Арс. — Я всю протухшую смазку продал! — Судя по тебе, если б я станцевал им стриптиз, они бы сбежали, — съязвил Антон. Улыбка Арсения медленно начала гаснуть, и Антон поспешил опять спрятаться в подсобке. Совесть бунтовала и требовала, странно знакомым голосом, вести себя по-взрослому. Но Антон от нее отмахнулся и напомнил самому себе о том, как несчастно и позорно чувствовал себя после того, как его отвергли. Оставшуюся часть дня они молчали. Антон раскладывал искусственные вагины по цветам, а Арсений шелестел конспектами у кассы. Антону бы тоже хорошо было начать готовиться к экзаменам. Зачеты позади, осталась сессия. Но он всегда был из тех, кто в ночь перед экзаменом просматривает билеты, выторгованные за красивые глаза (и пару вибропуль) у одногруппниц, а на следующий день надеется на краткосрочную память и импровизацию. Наконец рабочий день подошел к своему логическому завершению. Антон, буркнув «пока», ушел, когда Арс только закрывал кассу. У них было принято ждать друг друга, но он решил держать марку придурка до конца. Он уже шел к арке и набирал номер Оксаны, готовясь истерить, как его окликнули: — Шаст! Шаст, подожди. Антон обернулся, на верхней ступеньке стоял Арсений. Выглядел он до того несчастным, что у Антона сжалось сердце, подтверждая, что оно у него есть. — Давай поговорим, — попросил Арс, поднимаясь выше. — О чем? — Антон передернул плечами. — Ты уже все сказал. — И что? Теперь так и будет? — Он нерешительно шагнул ближе, но расстояния между ними было так много, что оно почти не сократилось. — Я не хочу… не хочу прекращать общение. У Антона на языке крутились хлесткие слова, которые наверняка бы отвадили Арса. Но чего кривить душой, даже после отказа надежда теплилась в нем. Сейчас она довольно подняла голову и потянулась ближе к теплу. И так уж совпало, что самым горячим в этом питерском колодце был Арсений. — Бля, Арс… — Антон взлохматил волосы, но подобрать слова это не помогло. — Что ты от меня хочешь? Я не угорал тогда… Ты мне реально нравишься. И я не могу общаться с тобой просто так. — Но ведь… раньше же мог? Антон фыркнул. — Это ты просто моих потекших взглядов не замечал. Арсений смотрел на него с затаенной грустью, и Антон выругался. — Ну да, не замечал он… Не могу я так больше. Как говорится, с глаз долой — из сердца долмой. — Ты на меня злишься? — совсем несчастно спросил Арс, больше не пытаясь по шажочку подобраться к нему. — Да не, ты ж не виноват, — тяжело вздохнул он, чувствуя, как каждое слово диалога оседает в желудке без возможности перевариться. — Просто мне нужно больше. А тебе нет — и это ок. Но потребуется время, чтобы свыкнуться. Арсений склонил голову и, казалось бы, финита ля комедия, все, баста, но Антон продолжал стоять и что-то искать в вихрастой макушке напротив. «Покоя, умиротворения и вот этой гармонии от слияния с бесконечно вечным…» — Антон, а что для тебя отношения? — спросило «бесконечно вечное». — Э-э-э, — протянул он, не одупляя, чего от него хотят. — Да как у всех. — А что у всех? — спросил Арсений, вскинув горящий и напряженный взгляд. Антон под ним совсем растерялся. — Ну там… на свиданки ходить, дома зависать, кино смотреть, целоваться, кушать вместе, помогать друг другу… — И сексом заниматься? — прервал его Арсений. В темноте подворотни он показался совсем маленьким, хоть в нем и был добрый метр девяносто. — Эм… да? — Антон ответил с вопросом, хотя никакого вопроса для него не подразумевалось. — Ясно. — Арс отвернулся и снова спрятался за упавшей на глаза челкой. — Спокойной ночи, Антон. Будь осторожен по пути домой. Так и не посмотрев на него, Арсений спустился назад в полуподвальный магазин. Антон сглотнул, совсем не понимая, что только что произошло. В руке все еще был зажат телефон, на экране которого высвечивался контакт Оксаны, поэтому Антон решил закончить начатое, выходя из арки. — Антош, ну прости меня грешную! — без приветствий начала подруга. — Я думала, что делаю как лучше. Обещаю больше не позволять вам пересечься даже взгля… — Окс, щас какая-то хуйня произошла. — Что такое? — тут же оживилась она, почуяв запах сплетен даже с другого конца Санкт-Петербурга. — Арс спросил, как я представляю себе отношения. Ну я и сказал базовую базу, ну там за ручки держаться, зависать вместе. И тут он спрашивает: трахаться тоже? Ну, то есть сексом заниматься, он «трахаться» не говорил. Я и отвечаю ему: агась. — А он что? — подтолкнула его Оксана, хрустя чем-то на фоне. Неужто попкорном? — Да он что-то расстроился весь, попрощался и пошел назад в магаз… Антон замер и прокрутил свои же слова еще раз. Так бывает, что стоит проговорить задачу вслух — решение находится само. Оксана же озвучила его мысли: — Так может он асексуал? — Э-э-э, думаешь? Он же в секс-шопе работает… — Тош, я тебя очень люблю, но ты дундук! Асексуальность не исключает интерес к сексу. Сам работаешь в секс-шопе, а ничего не знаешь. Это было правдой, в основном Антон знал только то, как разложить игрушки в красивой цветовой гамме. Его даже к кассе не подпускали. — Почитай на досуге, — продолжала Оксана. — И что делать? — растерянно спросил Антон. — Не знаю, дорогой, — вздохнула она. — Подумай, сможешь ли ты встречаться без секса. И не иди сразу к Арсу уверять в своей вечной любви! Антон, уже развернувшийся назад к магазину, тормознул. — Разберись в себе для начала, почитай литературу, а потом уже, когда будешь уверен, поговоришь с ним. Может, я вообще ошиблась, и не в асексуальности дело. Он вздохнул и снова пошел по направлению к метро. Как бы ему не хотелось поиграть в героя-любовника и понестись к Арсению на всех парах, будто тот вот-вот улетит на самолете во Францию, Оксана все же была права.

***

Десятки статей были прочитаны, форумы проскроллены, внутренний психоанализ проведен. И сколько бы Антон ни думал, вывод напрашивался только один. — Арсений, ты мне нравишься! И мне похуй, даже если мы не будем трахаться! То есть заниматься сексом. Мне нужен только ты! Антон открыл глаза и столкнулся ими с пожилой парой, которая замерла около кассы, протягивая Арсению какие-то приблуды. Выражение лица того было нечитаемым. — А, ой, — выдал Антон, ощущая, как лицо заливает краска. — Э-э, хороший выбор фаллоимитатора. Отличного вам дня. И вылетел из магазина. Он продолжал мяться у входа, пока по лесенке не поднялись старички, держась друг за друга. Антон невольно умилился этой картинке. Хотел бы и он в их возрасте быть таким же боевым вместе со своим партнером! И тут же вспомнил, что он пришел как раз таки распинаться о том, что готов обходиться без секса. На самом деле решение далось ему довольно просто. Если совсем по чесноку, он давно справлялся сам. Ебаться абы с кем не хотелось, а втюрился в Арсения он глубоко и надолго. Так что из вариантов «не трахаться и быть одному» и «не трахаться, но быть с Арсением» Антон, не будь дурак, выбрал второе. Уже менее резво, чем в первый раз, он зашел в секс-шоп и остановился в дверях, откуда открывался прекрасный вид на Арсения, скрестившего руки на груди. Выглядел он не очень воодушевленным признанием. Но тут уголок его губ дернулся вверх. — Если тебе интересно, они пожелали нам счастья, — фыркнул Арсений. — Ты не злишься? — осторожно уточнил Антон. — Ну, это было неловко, но не смертельно. Запал я оценил. — Да уж… — Антон неловко потер шею и переступил с ноги на ногу. — Ах да! Я тебе принес кое-что. Он сдернул с плеча рюкзак и полез вовнутрь, извлекая плюшевого щенка лабрадора. — Я подумал, что цветы — это тупо, поэтому… Да, получилось еще тупее, — признал он и начал запихивать бежевого щенка назад. — Мне нравится, — возразил Арсений. В какой-то момент он успел подойти ближе и теперь стоял совсем рядом, протягивая руку. Антон вручил ему игрушку и выпрямился. — Я… я вспомнил твой подарочный пакет… — пояснил Антон. — Я догадался, — улыбнулся Арс. — Хорошо… Арсений прижал щенка к себе, а Антон стоял напротив, не зная, что еще сказать и сделать. — Ты серьезно говорил тогда? Про секс? — прервал молчание Арс, и смотрел он серьезно, не прячась. — Ага. Я… я почитал про асексуальность, — осторожно начал Антон, и не получив возражений, продолжил: — Я совсем не против. Знаешь, я же сам как-то справляюсь сейчас, благо, ассортимент в магазине широкий, — усмехнулся он и с облегчением поймал ответную улыбку. — И ты мне правда очень нравишься. У Арсения еле заметно покраснели скулы, и он опустил глаза. — Ты мне тоже, — пробормотал в итоге. Антону показалось, что он получил микроинсульт, иначе чувство в груди было не объяснить. — Ты серьезно? — переспросил он, оказалось, все это время он все же не до конца верил во взаимность. Арсений закатил глаза. — Нет, шучу. Конечно, я серьезно, Антон! — Да я верю, верю! А чего отрицал тогда? Арс передернул плечами и вздохнул. — Я никогда не говорил, что ты мне не нравишься. Просто… это сложно. Людям обычно нужен секс. Поэтому я даже не пытаюсь. Одному как-то легче. — Понимаю… Вернее, не то чтобы понимаю, но могу понять. Должно быть, это непросто. — Я привык, — грустно улыбнулся Арсений. Антон сделал неуверенный шаг к нему. — Ты пойдешь со мной на свидание? Улыбка Арсения перестала быть печальной. Он так ярко засветился, что это стоило всех перенесенных переживаний. — Пойду. Антон шагнул еще. — А что мне можно делать? Я хоть и перевернул весь интернет, так и не понял до конца. Арсений фыркнул и тоже подошел ближе. Они замерли рядом, смотря глаза в глаза. — Все асексуалы разные, Шаст. — И… что нравится тебе? — Обниматься мне нравится, — выдохнул Арсений. Антон плохо понимал намеки, но это даже намеком не было, поэтому он сгреб Арсения в объятия. Игрушечный щенок оказался зажат между ними. Наконец-то не нужно было делать вид, что все это по крепкой дружбе. Антон склонил голову к шее Арсения, погладил его спину, вдохнул запах того самого дорого одеколона, которым хотел бы пахнуть сам. — Целоваться мне тоже нравится, — прошептал на ухо Арсений. Антон тут же откачнулся, не разрывая прикосновение до конца. Щеки Арса покраснели, а взгляд был смущенным, затуманенным, просящим. Он приподнялся и коснулся губ Антона своими. Прикосновение длилось всего секунд пять, и за них Антон переосмыслил всю жизнь. Арсений оторвался с нелепым чмоком и приподнял брови. — Шаст, ты в порядке? — Да. Просто перезагружаюсь, — выдавил он, моргнув. Арс звонко рассмеялся и поцеловал его снова. «Установка завершена. Новая версия Антона Шастуна — парень Арсения Попова — действует. В прошивку входит тупить каждый раз, как видит своего, смотреть на него глазами-сердечками, во всем угождать и помогать. А еще целовать и обнимать». Антон обхватил ладонями лицо Арсения, опять чувствуя еле заметную щетину, и ответил на поцелуй со всем нетерпением. Губы Арсения были тонкими, а рот — жарким. Антона вело от его запаха, ощущения языка, проходящего по губам и небу, мягких волос, в которые он зарылся пальцами. Все в нем было даже лучше, чем Антон себе вымечтал. Он не выдержал и глухо застонал в поцелуй, а Арсений вздрогнул и притерся к нему еще ближе, хотя, казалось бы, куда. — Э-э-э, простите? — раздалось сзади. Их откинуло друг от друга по разным сторонам тесного помещения. Арсений еле удержал в руках помятого щенка и прикрыл рот рукой. А Антон тупо пялился на молодую девушку, стоящую в проходе. — Мы только что начали встречаться, — поделился с ней Антон. — А, поздравляю, — улыбнулась она. — Сорян, я б и не мешала, но мне срочно надо купить подарок. — Да, конечно, я вам помогу, — нашелся Арсений и положил лабрадора на прилавок. — Кому выбираете? Пока девушка рассказывала, что ищет, Арсений жестами попросил его подождать. Антон кивнул и зашел в подсобку, где смог наконец выдохнуть. А потом схватился за лицо, потрогал губы и счастливо рассмеялся.

***

Арсений сидел на нем и жарко целовал, елозил по бедрам, задевая пах. И у Антона стояло крепко, не в первый раз и не в последний. Сначала он очень смущался, ведь считал, что Арсению это неприятно, но тот заверил его, что все в порядке. — Арс, Арс… — Антон с трудом оторвался от чужих губ. Взгляд Арсения был поплывшим, казалось, он вообще не осознавал ничего из окружающей действительности, кроме губ Антона, его рук, бедер. — Я ща кончу, мне в ванну надо, — признался он. Чмокнул напоследок Арсения в щеку и ссадил с себя. Он залез под кровать и порылся в коробке с игрушками. Конечно, после работы в секс-шопе у него их было не одна и не две! Начальство придумало «восхитительную» идею выдавать ими премию. Как в том меме, но вместо ветки — резиновый член. Его-то Антон и извлек из коробки, чтобы бодро направиться с ним в ванную. Уже когда он начал вставать, поправляя спортивки, Арсений схватил его за руку. Выглядел он неуверенно, кусал опухшие губы, и было видно, как усиленно старался подобрать слова. — Что такое, зай? — спросил Антон, сжав его ладонь. — Я туда и обратно. Поверь, надолго меня не хватит. Арсений опустил взгляд на фаллоимитатор в его руках и сглотнул. Антон даже не подумал скрывать от него игрушки, казалось, те так плотно вошли в их повседневность, что воспринимались обыденнее чайной ложки. Но сейчас под жадным взглядом Арсения он аж вспотел. — А что там у тебя еще есть? — заинтересованно спросил Арс. Антон достал коробку из-под обуви, где прятал свой стратегический запас (часть его была уверена, что родители подозревают, что в этой коробке уже давно не хранятся кроссы, но эту часть он предпочитал затыкать). Арсений склонился над коробкой. — О, это тот самый вибромассажер! А это… Антон неловко кивал на все его восклицания, и, казалось бы, возбуждение должно спасть, но, напротив, картинка казалась ему такой горячей, что стояк ощущался уже болезненно. — Тут много всего для простаты… Тебе больше нравится в нижней позиции? — голос Арсения казался жизнерадостным, но как будто даже через край. — Э-э-э, да мне и так, и так ок. Но да, в нижней нравится. — Он поправил напряженный член в спортивках. — Эм, Арс, ты можешь рассматривать тут все, если хочешь, но я бы того этого… Он указал розовым членом в сторону двери. Губы Арса округлились, а затем взгляд стал одновременно хитрым и жадным. Антону внезапно стало страшно, и что его дурная на безумия голова задумала? — А ты можешь… не уходить? — спросил тот хрипло. — Но мне… Э-э-э, надо. — Да, ты можешь остаться тут. — Могу. Арсений выжидательно сидел на месте, а Антон, кажись, основательно чего-то не догонял. — Ты не выйдешь? — уточнил он, ожидая именно этого. Арсений медленно покачал головой, и так же медленно до Антона дошло. — Ох. — Он покраснел от одной мысли об этом, но большей частью из-за возбуждения, а не смущения. — Ты хочешь смотреть? Вместо ответа Арсений пересел на стул и посмотрел на Антона темным, тягучим взглядом. — Если ты не против. — Назвать это вопросом не поворачивался язык. Язык в целом не особо поворачивался. Он будто засох, и изо рта вырывалось лишь сухое дыхание. — Н-нет, — запнулся Антон. Он нашел в той же коробке смазку и презерватив — не было времени на стерилизацию. Потом стянул штаны и откинул их в сторону. Стесняться своего тела было не в привычках Антона. Как он говорил, смысл стыдиться того, что есть у всех примерно в одинаковом наборе. Это как стрематься своих глаз. Да и член у него был нормальный — не произведение искусства, конечно, но хороший такой, добротный. Как вы поняли, Антон был не особо красноречив в описании членов. Он лучше на них скакал, чем описывал. Антон лег на кровать и, чуть подумав, решил все же остаться на спине, чтобы видеть реакцию Арса. Сглотнув, он развел ноги — растяжка у него была не ахти, но на такое незамысловатое действие хватало. Хотя, должно быть, яркая карьера в вебкаме его не ждала. Поняв, что этими размышлениям он просто старается отстраниться от смущающей ситуации, Антон взялся за дело — а именно выдавил на пальцы смазку и дотянулся до дырки. Еще он никогда не понимал, как стоит это называть в постели: анус, лоно (но это больше для женщин), колечко мышц, ядро удовольствия, чувствительное место? Звучало отвратительно все. В общем, без прикрас, Антон вставил в себя сразу два пальца на две фаланги. Мышцы поддались легко, не зря только утром он задержался в душе, вспоминая их с Арсом поцелуи накануне. Тот самый парень из его влажных — в прямом и переносном смысле — фантазий сейчас сидел с приоткрытым ртом и безотрывно следил за рукой. И этот взгляд стоил всего. Чуть подостывшее возбуждение снова накрыло Антона, и он добавил палец. Однако этого было уже недостаточно, так что он схватился за искусственный член, скользкими пальцами еле открыл презерватив и натянул на него. А затем щедро полил смазкой, часть которой плюхнулась на кровать. И срать он хотел на это с высокой башни (или чего там?), наверху которой сидел Арсений и махал ему платочком. Во имя его Антон поднес фаллос к анусу и вставил на пару сантиметров. Он откинул голову на кровать и поправил челку, прилипшую к вспотевшему лбу. Было жарко, почти душно, казалось, он сгорал, особенно внизу. И пламя это исходило от Арсения, который скакал взглядом от лица своего парня до его члена, а еще до искусственного члена, который Антон уже вставил дальше, а потом чуть вытащил назад. Тело без особых сложностей принимало фаллос, но Антон хотел растянуть удовольствие, подольше чувствовать себя настолько желанным. Он выгнулся и вставил член почти на половину, наконец достав до простаты. Несдержанный стон сорвался с его губ, а пальцы на ногах поджались. Хотелось дотронуться до своего настоящего члена и уже наконец кончить, Антон никогда не отличался терпением. Но он сжал второй рукой простынь, достал почти до конца член и снова вставил его, подавившись стоном. Смазка задорно хлюпнула, но Антона это ничуть не смутило, он проложил движения рукой, которая постепенно начала затекать. Антон так погрузился в себя — в обоих смыслах, — что вздрогнул, когда рядом с ним раздалось: — Хочешь, я тебе отсосу? Сначала Антону показалось, что ему сперма в голову ударила, вот и слышится всякое. Но вполне реальный Арсений нависал над ним и выжидающе смотрел. — Че? — нашелся Антон, перестав трахать себя членом. — Не хочешь? — Арсений приподнял брови и кончики его губ дрогнули. Антон мысленно выругался и достал член. Смазка неприятно начала вытекать. Он с трудом сел на кровать, его немного потряхивало от возбуждения, но он обтер свободную руку о плед (его уже было не спасти) и взял ладонь Арса в свою. — Солнце, я, если честно, ни фига не понимаю. В смысле отсосать? На лице Арсения появилось скептическое выражение. — Ну смотри, я беру твой член в рот и, совершая повторяющиеся движения… — Ты же знаешь, о чем я, — прервал он, вовсе не разделяя веселья. Арсений вздохнул, поняв, что отшутиться не удастся, и сгорбился. — Я уже отсасывал раньше, и мне нравилось… — пробормотал он. У Антона, как в «Шерлоке», пробежала перед глазами вся изученная информация. — Любимый, но ведь это секс. — Думаешь, я не знаю? — ощетинился Арсений и отодвинулся от него, но руки не убрал. — Не злись, я просто понять пытаюсь. Ты ведь не хотел им заниматься, а теперь вот сам предлагаешь. Если ты переживаешь, что я страдаю и меня не устраивают наши отношения, — то это не так вообще! Мне все нравится, правда. И не надо ради меня переступать через себя. Думаешь, мне понравится секс, от которого тебе плохо? Кажется, Антон никогда еще так складно не формулировал мысли. Он бы даже возгордился и написал своей учительнице по русичу, но все его внимание в тот момент было сосредоточено на Арсении и горящей заднице. Тот тепло улыбнулся и сжал его руку крепче. — Ты хороший, Антон. Спасибо, что поддерживаешь меня. Но я абсолютно серьезно — я хочу. Казалось, он сейчас же кончит от этих слов, но член выстоял. Еще Антону срочно надо было поговорить с Оксаной, но вряд ли Арсений оценит, что он в середине их первого секса побежит звонить подруге. — Если так, то… я только за. Казалось бы, после этого они должны были накинуться друг на друга, срывая остатки одежды. По крайней мере, в порно было именно так. Но Антон был уже взрослым мальчиком и знал, что порно — нелепая и не реалистичная фигня, не говоря уж о моральных аспектах. Кажется, Арсений тоже это знал, потому что долгие мгновения не двигался с места, что-то для себя решая. Антон почти заново заладил, что тот ничего не должен и его все устраивает, но именно в этот момент Арсений решительно поднялся и упал перед ним на колени. И тут же скривился. — Бля, Арс, ты в порядке? Сильно ушибся? — испугался Антон. — Нормально, — просипел тот и потряс рукой. — Дай подушку. — Ща. Антон без раздумий передал ту, на которой спал, — других рядом не было. Арсений никак это не прокомментировал и положил подушку себе под колени. Антон шумно сглотнул, смотря на парня между своих ног. Было… довольно неловко. Арсений тоже покраснел, но он был из тех людей, которые если уж решили прыгать с дамбы — прыгнут, даже если их друзья снизу не подают признаков жизни. Он положил ладони на колени Антона и провел выше. Бедра напряглись, но он заставил себя не зажиматься. Все же Арсению сложнее, он должен ему помочь. Даже если вся помощь заключалась в том, чтобы сидеть и томно вздыхать. Одна из рук Арсения потянулась к его, все еще сжимающей искусственный член. — Можно? Расплавленный мозг Антона не сразу сообразил, но все же до него дошло, и с громким «А, ага!» он отдал липкий от смазки член Арсению. Тот сглотнул и крепко сжал его (а хотелось бы, чтобы Антона). — Ляг, пожалуйста, и… Эм, разведи ноги. Антон так и поступил. Возбуждение потихоньку начало угасать, а воздух неприятно холодил смазку на коже. К тому же он все еще был расстраханным, и, должно быть, Арсений сейчас наблюдал, как его анус раскраснелся и не до конца сжат. Некоторое время ничего не происходило, и вот тут анус Антона все же сжался. Он приподнялся на локтях и взглянул на замершего Арса, который продолжал сжимать в руке искусственный член и смотреть на настоящий напротив. — Эм-м, ты не должен, если не хочешь, знаешь же? — произнес Антон, чувствуя себя тупо, озвучивая это в который раз. Арс вздрогнул и поднял на него взгляд. И в нем не было страха или отвращения. — Прости, я просто засмотрелся, — усмехнулся он и… — Ох, — не сдержал вздох Антон, когда рука Арсения в смазке обхватила его член. Он провел пару раз вверх-вниз, наблюдая за реакцией. Антон снова лег и сжал одеяло. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы, так сказать, вернуться в боевую готовность, воспрять духом, поднять паруса — и другие плохие эвфемизмы для эрекции. Антон почувствовал, как к его дырке опять прижимается член и медленно входит без сопротивления почти до конца. — Ты такой красивый, — пробормотал Арсений, и Антон залился краской от всего и сразу. Он приподнял голову как раз вовремя, чтобы увидеть картину, которую хотел бы распечатать и положить с собой в гроб. Арсений, склонившись, вел языком от яичек до головки, заставив Антона подавиться слюной, — хотя, казалось бы, должно быть наоборот, — а затем обхватил ее губами. Финальным выстрелом он посмотрел наверх из-за густых ресниц, и синева в его глазах оказалась подернута туманом. Ну и Антон позорно спустил. Прямо в рот Арсению. Не предупредив его. Забрызгав и губы, и нос, и щеки, и вообще, казалось ему тогда, что он умер под спермой, как Помпеи под Везувием. На деле же, конечно, все было не так страшно, но у Антона велики глаза. — Бля, бля, Арс, пиздец, прости, пожалуйста, я сейчас же принесу салфетки. Он отодвинулся назад, и член сам выскользнул из него. Антон подорвался с кровати, запнулся о лежащие на полу спортивки, еле удержался, потом натянул их и понесся в ванную. Там на толчке лежали влажные салфетки, их он и прихватил. А потом, подумав, взял еще и рулон туалетной бумаги. Когда он вернулся в комнату, Арсений сидел на кровати рядом с розовым членом. И, вопреки опасениям, казался странно довольным. Антон бы сравнил его с котом, объевшимся сметаны, но это звучало отвратительно даже в его голове. — Держи. — Он неловко протянул всю найденную бумагу. Арсений вытирался влажными салфетками и смотрел на Антона со смехом в глазах, а тот не решался сесть, так и мялся рядом. — Вот это ты скорострел, — усмехнулся Арс. — Да блин, я сам не ожидал, — расстроился Антон. Примерно так же быстро все закончилось в его первый секс. Но он еще тогда перенервничал жойско, так что вообще все не по плану пошло. Потом он стал лучше. И совсем не ожидал так облажаться с Арсением, хотя, справедливости ради, он вообще не ожидал чего-то с ним. — Эй, ты же не расстроился на самом деле? — вдруг спросил Арсений, прищурившись. Антон так удивился, что не успел начать отпираться, поэтому настоящий ответ стал понятен. — Тош, я ж шучу, ты чего, — заумилялся Арсений и притянул его за руки ближе, заставив плюхнуться рядом с собой на кровать. — Мне приятно, если я… тебя возбуждаю. — Правда? — Антон заглянул ему в глаза. — Я, если честно, немного в шоке от произошедшего… Но приятном! То есть не подумай, что ты теперь обязан заниматься со мной сексом, вовсе нет! Меня и раньше все устраивало. В смысле, мне было очень приятно, но ты не должен себя… Арсений, в лучших традициях ромкомов, заткнул ему рот поцелуем, и Антон был ему очень за это благодарен. Мало того, что приятно, так и остановило словесный Везувий. — Я знаю, — улыбнулся Арс, погладив его по щеке. — И буду рад как-нибудь повторить. Может, все же удастся тебе отсосать, а не просто полап… На этот раз Антон решил воспользоваться нечестным приемом и накрыл губы Арсения своими. Он притянул его ближе, затащил к себе на бедра, и тот с готовностью уселся, перекинув ногу. Влился в поцелуй с такой самоотдачей, будто ничего увлекательнее в жизни не делал. И если сам Антон собирался просто лениво целоваться, разморенный оргазмом, то у Арсения явно был другой настрой. Тогда он вспомнил, что тот-то не кончил, должно быть, Арс все еще возбужден. И без задней мысли опустил руку на его пах. Арсений соскочил с него так быстро, будто шибанули током. И затем Антону тоже прилетело оголенным проводом. Он осознал, что только что сделал, и почувствовал, как его затошнило. — Прости! — воскликнул он, вскочив с кровати и встав напротив Арса, обнявшего себя руками. — Прости, я придурок. Я… не подумал. Просто ты не кончил, и я… Арсений покачал головой, смотря на него испуганно, и это заставило Антона проглотить остаток объяснений. — Прости… — только и выдавил он заново. — Мне не нравится, когда меня трогают, — сказал Арсений, опустив глаза. — Я придурок, прости. Обещаю, это не повторится! Они замерли друг напротив друга, оба смущенные. И почему-то Антону казалось, что в Арсении он видит отражение своей вины, только никак не мог взять в толк почему. — Я в ванну отойду, — в итоге произнес Арс и стремительно ушел. А Антон упал на кровать, схватившись за голову. Он чувствовал себя как протухшая бутылка пива, и даже не хорошего, а какого-то дешманского, за 50 рублей по акции. В общем, пиво и изначально-то было дерьмо полное, а теперь и вовсе пить невозможно. Утопая в плохих пивных метафорах, Антон услышал, как щелкнул замок, и встрепенулся. Бросил взгляд на часы — родаки вернулись! Когда-то мама ему рассказала, что в их время было выражение «шнурки в стакане», но почему шнурки и в каком стакане Антон так и не понял. Сейчас же это выражение так хорошо подходило к его мыслям о пиве, что он даже морально отрезвел. Он выглянул из спальни и увидел снимающих верхнюю одежду мать с отчимом. — Привет, — поздоровался он достаточно громко, чтобы Арсений услышал из ванной комнаты. — Привет, дорогой, — улыбнулась ему мама, разуваясь. — Как ты? — Хорошо. У меня это… Арс в гостях. Родители тут же хитро переглянулись. — Да мы просто фильм смотрели, ну че вы! — покраснел Антон. Впрочем, он понимал, что его ложь носка выеденного молью не стоит. Или как там было? В общем, глупость несусветная, потому что он растрепанный и покрасневший наедине со своим парнем. Родители хоть и знают, что они встречаются, но совсем не в курсе асексуальности Арса. Антон как-то попытался на это намекнуть, но, оказалось, им легче понять влечение к своему полу, чем отсутствие влечения как такового. Он нахмурился, вспомнив потекший взгляд Арсения и губы на члене. Ситуация казалась все менее однозначной. — Здравствуйте! — Арс вышел из ванной, и вот он-то смущенным совсем не выглядел. — Арсюша, привет! Как я рада тебя видеть! Мама тут же его обняла, как родного сына (хотя родного-то она как раз не обняла, поэтому сравнение плохое). Отчим тем временем пожал Арсению руку и довольно улыбнулся в усы. Если бы жизнь Антона была мыльной оперой, зрители именно в этот момент выключили бы ее. Что может быть скучнее? Никакого накала страстей! Парень ответил взаимностью, родители не гомофобы, ко всему прочему в восторге от Арса. Скука смертная. Антон же улыбнулся и подошел ближе, тоже приобнимая маму. Ну и пусть скука, а ему хорошо! — Мальчики, вы поели? — спросила мама. — Не успели, — отозвался Антон, получив красноречивый взгляд в ответ. — Так и думала! Сейчас я котлетки погрею с пюре, будете? — Конечно, теть Май. Обожаю ваше пюре, без комочков! — отозвался Арс. «Подлиза», — закатил глаза Антон. — А что за фильм-то смотрели? — спросил отчим. — «Синистер», — без запинки сказал Арс. — «Мачо и ботан», — тут же отозвался Антон. Они замерли и переглянулись. — Э-э-э, — протянул Арсений и снова посмотрел на отчима: — Начали «Синистер», но Антон испугался, поэтому включили «Мачо и ботан». — Ничего я не испугался! — тут же возмутился Антон, ведь такая ситуация была в их жизни, и он тогда стойко выдержал завязку фильма. — Просто он скучный и надуманный. — Ну конечно. — Арс закатил глаза, за что тут же получил тычок под ребра и захихикал. — Все ясно с вами, — ухмыльнулся отчим, которому, казалось, действительно все было ясно больше, чем им. — Идем к столу. Наблюдая, как они уходят в сторону кухни, Антон пытался погасить еле заметную тревогу в душе. Казалось, Арсений не злился, что он попытался потрогать его член. И все же что-то не давало Антону покоя.

***

Предположения и выводы, к которым они пришли с Оксаной, звучали в голове. Антон опять изучил кучу сайтов — и слово «куча» говорящее. Он уже ничего не понимал, сгрыз себя, а теперь сидел на кухне и ждал Арсения, нервно посматривая на часы. Наконец раздался звонок, и Антон на крыльях любви и заебанности полетел открывать. Арсений был в легкой ветровке, волосы стояли дыбом из-за ветрюги на улице и из-за этого же губы потрескались. Антону сразу стало спокойнее: такой он красивый и хороший! Поэтому он кинулся обнимать Арса, не дав тому и слова вымолвить. — Я тоже скучал, — пробормотал ему Арсений в щеку, крепко обнимая. Антон все же отцепился от него и, переминаясь с ноги на ногу, следил за тем, как тот раздевается. — Я пиццу заказал, — нашелся он. — Спасибо. — Арс чмокнул его в губы и по-свойски пошел в ванную. Он теперь бывал у Антона чуть ли не чаще, чем в общаге. Родители большую часть недели обитали на даче, так что квартира была полностью в их распоряжении. — М-м-м, еще теплая! — восхитился Арс, который подцепил кусок баварской пиццы, как только зашел на кухню. — Ты импотент? — спросил Антон, не в силах дольше терпеть. Арсений так и замер, не прожевав до конца. С кусочка пиццы в его руках сползла колбаса и беззвучно упала на стол, будто ничто не могло нарушить повисшую тишину. — Че? — спросил он. — Бля, прости, что я так резко, просто не мог уже молчать! — Антон плюхнулся на стул, от переживания перед глазами кружили даже не вертолеты, а ощипанные голуби. — Скорее всего, я придурок, который просто не разбирается, и правда не хочу тебя обидеть! Так что если я хуйню сказал, то можешь на меня накричать или еще что сделать… Но я реально не понимаю, что происходит. Арсений все же сглотнул, положил пиццу назад в коробку и осторожно сел, смотря на него настороженно, но будто со смирением. Типа: «Да, этот блаженный мой парень, и что?» — Продолжай, — предложил он, и Антон воспрял духом. По крайней мере, Арс не так сильно разозлился, чтобы уйти и забыть его адреса, пароли, явки. — В общем, после того случая в комнате, ну ты помнишь, и прости еще раз! Так вот, мне показалось, что что-то не так. Я спросил у Окс… — Антон остановился. — Сейчас вот подумал, что, вероятно, ты против, чтобы я обсуждал с ней наш секс… — Антон, я в курсе, что вы с ней всем делитесь, я не против, она же твоя подруга, — отмахнулся Арсений. Внутренне выдохнув, Антон продолжил: — Так вот, я ей все рассказал, и ей тоже показалось это странным. Еще раз прости, если фигня какая-то, я тебя поддерживаю, но решил поделиться, вдруг все же что-то не так… — Заметив поджатые губы Арса, Антон решил побыстрее договорить главное: — Окс предположила, что ты импотент, поэтому ты хочешь трахаться — прости, заниматься сексом. Или любовью? Рано еще для любви? Потому что я… Блин, в общем и целом, если ты импотент, то вообще все ок, тебе не стоит этого стесняться! С каждым может произойти. Ты мне очень нравишься, и я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной и ты мог быть собой. Вот. Закончив свою сбивчивую речь и ощущая, что потом с ладошек можно наполнить маленькую такую канистру, Антон замолчал. Арсений сидел напротив то ли встревоженный, то ли пораженный, то ли испытывая какую-то доселе неизвестную эмоцию. В итоге он вздохнул и спрятал лицо в ладонях. — Я не импотент, — послышалось глухое. Антон часто чувствовал себя придурком, но в тот момент ощутил новые грани этой эмоции. Кто бы мог подумать! — Бля-я-я, Арс, прости, реально, я… — Но ты прав, — прервал его посыпания головы пеплом Арсений, — я и не асексуал. Он посмотрел на Антона с грустью и принятием чего-то неизбежного. Только Антон не мог понять чего. — Э-э-э, ясно, — протянул он, хотя ничего не было ясно. — Прости, что врал тебе. Этого не было в планах, но ты сам предложил гипотезу, и я… малодушно ее поддержал. Но это неправильно. Да и тупо было думать, что я смогу встречаться с сексуальным парнем и держать себя в руках… ну, штанах, — фыркнул он. Антон почувствовал, как кончики ушей запылали. — Ты считаешь меня сексуальным? — смущенно-удивленно спросил он. — Ну конечно! — усмехнулся Арс. — Сам, что ли, не понял? Антон неловко пожал плечами. Ему казалось странным, что он хоть кого-то может привлекать, с его-то ногами-палками, грацией картошки и потеющими ладонями — которые уже могли наполнить не только бидон, но и маленькое озерцо. С другой стороны, ему часто проявляли знаки внимания, но больше из-за чувства юмора и связей в секс-шопе. У Арсения же тоже были связи и еще более крутые шутки! — Дурак, я ж так и спалился, что с ума от тебя схожу, — уже более тепло улыбнулся Арсений, видя его растерянность. Как бы Антону сейчас не хотелось расцеловать его, он все же задал повисший вопрос: — Так а зачем ты вообще врал? Улыбка сошла с губ Арсения, и он начал дербанить картонную коробку, следя за этим. — Правда хуже. Лучше уж так. Антон не знал, что на это ответить, а грусть Арсения будто передалась ему воздушно-капельным путем. Что же там такое страшное и хочет ли он это знать? Но и так, как сейчас, нельзя. — Арс, ты можешь мне рассказать, — мягко подтолкнул он. — Что бы там ни было, это ничего не изменит. — Не обещай того, чего не можешь. — Я и не обещаю, — заметил Антон. Арсений вздохнул, но все же улыбнулся. — Я расскажу. Ты имеешь право знать. Просто… блядь, ты ведь бросишь меня. — Глаза Арсения расширились, будто он только сейчас это осознал. — Вот черт. — Э-э-э, зай, ты чего это? Не брошу я тебя. Но Арсений будто не слышал его. Он встал и заходил из угла в угол. Кухня была маленькая, так что он скорее топтался, но очень рьяно. — Не думал, что это произойдет сегодня… Твою ж мать. — Тут он замер и посмотрел на ошарашенного Антона. — А я тебе крутой перстень на месячную годовщину заказал, ты ж носишь… Ты не примешь, да? Я… вообще не был готов. Этот театр абсурда пора было заканчивать! Поэтому Антон поднялся и сгреб не сопротивляющегося Арса в объятия, тут же наполняясь теплом и спокойствием. — Солнце, ну с чего ты взял, что мы расстанемся? Я вот точно не собираюсь. Арсений в его руках все еще был напряженный и неподатливый, кусок глины, который только предстоит опустить в воду. Жаль, что стихия овнов, к которым принадлежал Антон, — огонь. Тут же он вспомнил, что не верит в это, поэтому набрался терпения. И был вознагражден: — У меня микрочлен. Антон не сразу разобрал бормотание и чуть не переспросил: «Микроче?» Такая версия у Оксаны тоже была. Антон пристально изучил сайты и на эту тему, но отмел ее, потому что… Он оторвался и посмотрел на Арса, который уткнул взгляд в пол и выглядел как пес, разбивший вазу с геранью. — Но я же видел тебя в трусах, — нахмурился он. Арсений передернул плечами. — Я всегда подкладывал туда накладку, чтобы ты не догадался. — О-о-о, — понятливо протянул Антон. — Так ты думал, я расстанусь с тобой из-за такой мелочи? Арсений посмотрел на него и наконец-то стал похож на себя: яростного и возмущенного. Антон даже залюбовался, а потом осознал. — Бля-я-я, я не то имел в виду! В смысле это ж фигня, Арс, мне пофиг! Арсений прищурился, пристально рассматривая его, а потом его губы задрожали, и он рассмеялся. Антон неуверенно наблюдал за этим, не понимая, стоит ли ему присоединиться. — Вот это ты сказанул, конечно! — утирая слезы, выдавил Арсений. — И злиться на тебя невозможно! — Он выдохнул, и улыбка замерла на его лице. — Не хочу расставаться, как я без тебя дурака буду? — Я тоже не хочу. Антон аккуратно подцепил его ладонь и сжал. Тот не отдернул ее, несмотря на пот, — вот это настоящие чувства! — Зай, ну ты чего? Ты мне очень нравишься, и это не изменится из-за асексуальности, импотенции или микрочлена. Мы что-нибудь придумаем! Не зря же в секс-шопе работаем. — Ты серьезно? — с явной надеждой в голосе спросил Арс. — Серьезнее некуда. Он постарался вложить в голос всю уверенность, все чувства, и плечи Арсения наконец немного расслабились. Взгляд же, наоборот, стал решительным. Так, должно быть, выглядит отчаявшийся в казино, ставя последние деньги на «Колу» зеро. — Ты был в ванной? — внезапно спросил он. — Э-э-э, да. — Тогда я сейчас схожу. Жди меня в комнате! И Арсений унесся из кухни. Антон постоял со сложным выражением лица, потом до него дошло и, открыв рот, он упал назад на стул. Но довольно быстро сориентировался и откусил подостывшую пиццу. Надо же откуда-то брать силы! Когда вода затихла, он быстро вымыл руки и пошел в спальню, как и было наказано. Там Антон расстелил кровать, выложил смазку с презервативами, повернул мордой к стене игрушечного лабрадора, которого они нарекли Кролик, достал коробку с игрушками и нахмурился, размышляя, нужно ли им что-то. — Что рассматриваешь? — раздалось от двери. Антон от неожиданности чуть не выронил свои сокровища из рук. Арсений стоял у входа в спальню полностью одетый, только влажная челка и раскрасневшиеся щеки указывали, что он был в душе. Антон бросил коробку на кровать и подошел к парню, взяв его за обе руки, чтобы медленно втянуть в комнату. — Раздумывал, понадобится ли нам что-то. Я… хм, хочу, чтобы тебе понравилось. Арс улыбнулся и потянулся к губам — оставить легкий поцелуй. — Я думаю, нам понадобятся только смазка, презервативы и… твой член. Антон шумно сглотнул. Еще утром он даже не думал, что этот день закончится вот такими словами. — А хотя… — протянул Арсений и оглянулся на коробку, наклонился к ней, рассматривая что-то. — Давай в тебя вставим пробку? Тебе же нравится такое? Он говорил спокойно и уверенно, будто консультировал покупателя и пытался выяснить, что ему поможет достичь наслаждения. Настоящий профессионал. Антон подошел сзади и крепко его обнял, поцеловал в шею и вдохнул уже родной запах, без примесей одеколона. — Нравится… Мне все с тобой нравится. Арсений промолчал и повернулся в его руках, чтобы поцеловать. И это был уже не тот благодарный чмок, он поцеловал его глубоко, с разгорающимся в солнечном сплетении пожаром. За этот месяц они успели хорошо изучить друг друга, ведь все, что им было доступно, — это поцелуи. Антон отлично знал, как нравится Арсению, знал, что тот любит легкие укусы, поцелуи в шею, когда его обнимают крепко, будто желая вплавить в себя. Он всегда начинал дышать тяжелее, целовать жарче во все, что мог достать, отдавая всего себя. Они вспыхнули как две стоящие рядом спички, и сегодня могли догореть до конца. Антон подтолкнул Арса к кровати, и тот лег на нее, утягивая за собой. Антон тут же взялся за его футболку и потянул вверх, Арсений безропотно поднял руки, позволил стащить ее с себя. До этого они не раздевались друг перед другом сверху, и это было настоящее упущение, потому что тело у Арсения потрясающее. Антон знал, что тот регулярно ходит на спорт, а в школе занимался танцами. Ему на секунду стало интересно, не гиперкомпенсация ли это? Как в шутках про качков, у которых маленький член. Но он быстро выгнал эти мысли из головы и склонился, чтобы поцеловать Арсения в сосок. — Ты охрененный, — пробормотал Антон, пока продолжал следовать поцелуями от сосков к резинке штанов. — Ты тоже… — выдохнул Арсений, а потом, стоило Антону уже сползти на пол, схватился за треники. — Н-нет… Не сейчас. Давай сначала ты. Он засуетился и потянулся к коробке, чтобы извлечь оттуда железную анальную пробку. — Окей, — не стал спорить Антон, понимая, что Арсению нужно время подготовиться морально, а также, возможно, это поможет ему чувствовать себя менее уязвимым. Ну и, чего душой картавить, ему самому хотелось. Антон снял с себя штаны вместе с трусами, оставшись в одной футболке. Теперь они по-настоящему дополняли друг друга. Стоит сказать, что Антон чуть-чуть смущался того, что его тело было вовсе не таким подтянутым, как у Арсения. Но потом он подумал, что раз собирается доказывать красоту всех тел, то и своего стесняться не следует, поэтому стянул и футболку. Арсений смотрел на него сияющими глазами. Он протянул руку, и Антон взялся за нее, подходя ближе. — Я уже говорил, что ты очень красивый? — спросил он, смотря снизу вверх. — Пару раз, — усмехнулся Антон, наклоняясь, чтобы поцеловать его. А потом опустился на кровать, опираясь на локти и колени. Смущение куда-то ушло, осталось только нетерпение от понимания, что совсем скоро Арс будет в похожей позе. — Справишься сам? — только спросил он. — Ага, — с придыханием ответил Арсений, касаясь его задницы и разводя половинки в стороны. Потом он взял смазку, предварительно чуть согрел в руках и аккуратно вставил палец на фалангу. — Можешь сразу два или три, — пропыхтел Антон, пока ощущая только давление, и усмехнулся: — Как ты видел, я подготовленный. — Блядь, — выдал Арс, а затем наклонился и поцеловал его в одну из половинок попы, как ни странно, такой жест нежности как раз заставил Антона смутиться. — Я думал, что кончу от одного вида, ты такой горячий… И как я мог притворяться асексуалом? Иногда мне хочется тебя съесть. Признание Арсения сопровождалось двумя пальцами, которые вошли в него по основание. А затем Арсений чуть развел их и согнул. Антон задохнулся и инстинктивно подался назад, пытаясь насадиться сильнее. Поняв это, Арсений тут же достал их и ввел уже три пальца, и задвигал ими активно. Он перегнулся через него и зашептал в покрасневшее ухо. — Ты хоть подозреваешь, как давно я тебя хочу? Чуть ли не с первого дня, как устроился на работу… Ты пиздец горячий, Антон, а еще такой хорошенький, я не понимал, смеялся ли из-за твоих шуток, потому что они смешные или потому что я влюблен по уши. До сих пор не понимаю. Он укусил Антона за кончик уха, а тот застонал. — Надеюсь, ах, и из-за того, и из-за другого, — выдохнул он, ощущая в себе уже четыре пальца и выгибаясь сильнее. — Думаю, так и есть, — усмехнулся Арс. — И ты стоял там, среди всех этих игрушек, раскладывал чертовы члены по цветам… А я только и думал, как они будут смотреться в тебе. Что называется — дорвался, понимал Антон. Пальцы и горячий шепот подводили его к опасной черте, поэтому Антон попросил: — Арс, вставь в меня пробку, я не хочу пока кончать… Это было ложью лишь отчасти. До члена хотелось дотронуться невыносимо, но быстро кончить и в их второй секс не входило в его планы. Казалось, Арсений только сейчас очнулся. Его рука замерла, а потом пальцы мягко выскользнули, заставив Антона опять застонать и дернуться. Так хотелось, чтобы они вернулись на место, чтобы Арсений взял его член и быстро отдрочил… Его дырки коснулся разогретый метал, видимо, Арс предусмотрительно погрел его в руках или дыханием, а потом пробка легко проскользнула внутрь и заняла привычное место, даря оттягиваемое наслаждение. Антон с кряхтением перевернулся на спину и, не удержавшись, пару раз провел по члену. — Пиздец, — выдохнул он. Арсений лег рядом, опершись на предплечья. — Ты как? — будто смущенно спросил он. — Охуенно, — выдохнул Антон, приподнявшись, чтобы втянуть его в поцелуй. — Прости, если я заговорился или… — Эй, зай, ты чего? — удивился Антон, поняв, что Арсений действительно стеснялся своей откровенности. — Я ж в тебя тоже уже триста лет влюблен. — Правда? — Арсений счастливо улыбнулся. — Ну конечно. Но я знаю, что угораю с твоих шуток, потому что ты безумный и у тебя самый сексуальный мозг. Арсений громко рассмеялся, а Антон понимал, что если бы их сейчас перенесли в мультик, то вместо его глаз нарисовали бы огромные сердечки. — И не только мозг, — добавил он, заставив смех Арсения стихнуть, но зато вернуться пылкий взгляд. — Можно снять? — спросил Антон, указывая глазами вниз. Арс прикусил и так опухшие губы, а затем кивнул. Он встал, Антон же сел на край кровати. Пробка в этот момент подвинулась и задела простату, что заставило его сдавленно охнуть. Антон взялся за край штанов Арса и потянул, смотря при этом вверх. И только когда треники упали к ногам, он опустил взгляд. На нем были джоки, прикрывающие пах и обхватывающие под ногами, но при этом оставляющие задницу открытой. Сам член под тканью, казалось, не был напряжен, но Антон подозревал, что это из-за той накладки. — Я не хочу снимать трусы, — пробормотал Арсений. Антон поднял взгляд и понял, что тот встревожен. — Хорошо, — тут же кивнул он, погладив его бедра. — Ты всегда носишь такую модель? — спросил он, усмехнувшись, и Арсений чуть расслабился, улыбнувшись в ответ. — Конечно, нет, они неудобные. Но… — Он поднял глаза к потолку. — Я брал их на всякий случай, когда ехал к тебе. Антон не знал, что ответить на это признание: оказывается, Арсений давно планировал с ним переспать. Какой бы повод или отговорку он придумал? Впрочем, это уже было неважно. Он качнулся вперед и поцеловал Арсения в тазовую косточку. — Ляжешь на кровать? Арс порывисто кивнул, вылез окончательно из штанов, которые были на щиколотках, и залез на кровать. — Как лучше, на спине или на животе? — засомневался он. — Как хочешь. Арсений встал так же, как сам Антон недавно. И его это немного расстроило, ведь все же хотелось видеть лицо Арсения, но он понимал, почему тот выбрал именно эту позу. Антон поднялся и встал сзади, чувствуя, как внутри все дрожит от одолевающих чувств и желания. Теперь он понял, почему Арсений его поцеловал, и повторил то же. Арс чуть вздрогнул под ним, но промолчал. — Скажи, ты давно что-то в себя вставлял? Арс замотал головой, а потом произнес: — Нет… только вчера. — Черт, — пробормотал Антон, проводя указательным пальцем по сжавшемуся колечку мышц. — Получается, мы просто дрочили и трахали себя по разным домам… — Прости… — глухо выдохнул Арсений. — Что? — Антон нахмурился, а потом поспешил пояснить. — Нет-нет, я не виню тебя, прости, если это так прозвучало. Он опять наклонился и поцеловал Арса, погладил по попе, пояснице, бокам, запустил пальцы в густые вьющиеся волосы на голове. Прижался к спине и поцеловал в лопатку, усыпанную родинками. — Я понимаю, почему ты так поступил… — Понимаешь? Арс извернулся и лег к нему лицом. — Конечно. — Антон провел кончиками пальцев по его щеке, губам. — По этой же причине я долго не мог признаться тебе в чувствах, хотя сох и правда с самого начала… Ты же такой классный, умный, красивый, куда там мне. Арсений нахмурился и одной рукой обхватил его щеку, погладил большим пальцем. — Антон… — Я это говорю не для того, чтобы ты меня переубеждал. — Он повернул голову и поцеловал его в сердце ладони. — Я уже знаю, что нравлюсь тебе, просто… могу понять это чувство неуверенности в себе, будто стоит вздохнуть не так, и точно из-за этого не понравишься. А ведь когда действительно влюблен, в другом человеке нравится все и ничто не может смутить. Ну, кроме совсем какого-то пиздеца, — скривился он, — типа педофилии и прочего. Хотя люди и не на такое закрывают глаза, так что… — Я понял, Тош, — прервал его Арсений с улыбкой, зная, что Антон может загнать себя в те еще словесные дебри. — Это как я считаю твои потные ладошки очень милыми, хотя у других людей у меня это вызывает скорее брезгливость. — Типа того. Подожди, тебе нравятся мои ладони?! Арсений рассмеялся и притянул Антона за шею, чтобы поцеловать. Совершенно естественно рука Антона переползла на его грудь, потом спустилась по дорожке волос к резинке трусов и свернула на бедро, чтобы сжать крепкие мышцы. — Останешься так или перевернешься? — спросил Антон в чужие губы. — Так, — выдохнул Арсений, возвращаясь к поцелую и разводя ноги. Вслепую Антон нашарил бутылочку лубриканта — на водной основе без запаха, работники секс-шопа знают, что такой самый лучший, — но потом оторваться все же пришлось. Он сел между разведенных ног Арсения и выдавил на пальцы достаточно смазки. Арсений же закинул руки за голову и тяжело дышал, смотря на него из-под полуопущенных ресниц. Антон успокаивающе погладил его по бедру и приставил один палец к дырке, обвел подушечкой, мягко надавливая, но не входя. Арсений прикусил губу и тонко простонал, а затем кивнул. Палец лишь с легким сопротивлением вошел внутрь, горячо, влажно и тесно. Антон сглотнул, призывая себя не спешить и сделать все правильно. Но, казалось, у Арсения были другие планы, потому что он всхлипнул и подался вниз, принимая его глубже. Антон сжал руку на бедре, удерживая, но от этого Арсений только сильнее застонал и скомкал простыню. Антон сделал себе пометку на будущее, но сейчас продолжил так же осторожно водить пальцем вперед-назад. — Антон, пожалуйста, — простонал Арсений. — Солнце, я не хочу, чтобы тебе было больно. — Я же сказал… Ах… Что только вчера использовал фаллоимитиатор. И чтоб ты знал, — он дерзко улыбнулся, — он куда больше твоего. Антон сделал вид, что задохнулся от возмущения, а потом рассмеялся и все же вошел двумя пальцами, получив в вознаграждение довольное мычание. Он с интересом опустил взгляд на член Арсения, и на этот раз ему показалось, что бугорок в трусах стал больше. Вдохновленный, он вошел и третьим пальцем, Арс принял его легко, он вовсе не зажимался: было очевидно, что он привычен к анальному сексу и, что еще приятнее, сейчас ему комфортно. Антон опять сжал его бедро и спросил: — Зай, как думаешь, ты готов? Арсений распахнул глаза, казалось, ощущения так поглотили его, что он с трудом вернулся в реальность. — Да… да, пожалуйста… Антон не удержался — да и зачем бы? — и наклонился, чтобы поцеловать искусанные губы, а Арсений обхватил его руками за шею и притянул ближе. Член ткнулся в ложбинку, и они оба застонали. — Ща, секунду, — сказал Антон, с сожалением отстраняясь. Руки чуть дрожали от нетерпения, но он смог распаковать презерватив и раскатать по себе. Затем выдавил смазку и провел по члену несколько раз, от открывшейся ему картинки и тянущей в заднице пробки он боялся кончить прям так. Антон взял подушку и подложил Арсению под бедра, который понятливо их приподнял. — Это та же, на которой я стоял коленями? — уточнил он и, получив в ответ кивок, пробормотал: — Надо будет подарить тебе еще одну… Антона же в тот момент меньше всего волновал вопрос подушек. Он взялся за бедра Арсения, и тот закинул ноги ему на плечи. Было очевидно, что он намного более гибкий, все же танцы и спорт не прошли зря. Отстраненно Антон подумал, что надо будет купить абонемент в тот же зал, глядишь, и он сможет такие выкрутасы легко исполнять и не морщиться. Сейчас же Антон просто поцеловал его в голень и рукой приставил член к раскрасневшемуся входу. Качнулся вперед, и мышцы легко расступились. Войдя наполовину, он остановился и медленно выдохнул, пытаясь по лицу Арсения понять реакцию. Но тот зажмурился и откинул голову назад, открывая красивую длинную шею. Одной рукой он комкал простынь, а другой зарылся в волосы и тянул их. До того, как Антон успел спросить, все ли в порядке, Арсений распахнул глаза и посмотрел на него. — Ты чего? — спросил он с придыханием. — Ты в порядке? — Да, — удивленно ответил Арсений. И разглядев переживание на его лице, улыбнулся. — Мне хорошо. И будет еще лучше, если ты начнешь двигаться. И в итоге он сам подался назад, так что член Антона вошел до конца. Он охнул и сильнее сжал бедра. — Черт, ладно… Говори, если слишком. — Давай уже, секс-машина, — фыркнул явно веселящийся Арсений. Ну он ему покажет! Антон вышел и снова резко вошел, так что яйца шлепнулись о задницу. Арсений вскрикнул и тут же застонал. — Д-да, — выдохнул он, — так… И Антон повторил действие под тем же углом, вызвав новые стоны, от которых и сам готов был застонать, особенно в совокупности с тем, как тесно и жарко было внутри Арсения. Внутри Арсения! Осознание этого, казалось, только сейчас накрыло его волной, и он начал вбиваться в него быстрее, ловя каждую реакцию, каждый вздох, пытаясь запомнить его таким: молодым, прекрасным, открытым и податливым. Арсений подмахивал ему, пытаясь то ли ускориться, то прижаться еще плотнее. Антон ярко чувствовал пробку в себе, которая давила прямо на простату, и каждый толчок подводил его все ближе к разрядке. Рука Арса, казалось, без прямого приказа владельца, проскользнула в трусы и сжала член. Видимо, ему мешала накладка, поэтому Арсений достал ее и скинул с кровати, Антон даже не успел рассмотреть. А потом он опять накрыл член под трусами и выгнулся дугой. Антон почувствовал, как сильно сжался Арсений, и это стало последней каплей. Он вошел до конца и кончил, вздрогнув всем телом и охнув от накрывшего оргазма. Арсений постепенно расслаблялся, он вытащил руку из трусов, на которых появилось влажное пятно. Дышал глубоко и размеренно, а глаза все еще были закрыты. — Охуенно, — выдохнул он опухшими губами. Лучше слов Антон подобрать не смог бы, так что чмокнул Арса в лодыжку и мягко опустил его ноги на кровать. А потом так же аккуратно вышел из него. Арсений лишь слегка поморщился и потянулся. Антон снял и завязал презерватив, затем извернулся и достал пробку, почувствовав себя по-знакомому пустым. Интересно, Арсений сейчас ощущал то же самое? Не задав этот интереснейший вопрос, он пошел на кухню, где выкинул презерватив (пообещав себе не забыть вынести мусор до приезда родителей) и сполоснул пробку. Потом он взял в туалете бумагу, влажную и обычную, и вернулся в спальню. Арсений лежал все в той же позе, но теперь он улыбался и смотрел на Антона. Его захлестнула нежность, так что он поспешил прыгнуть на кровать и наброситься на Арсения с поцелуями во все доступные места — а доступны были много какие! Нос, щеки, подбородок, шея, плечи, ключицы, торс… Арсений смеялся, придерживая Антона за плечи, а потом потянул выше и поцеловал в губы, которые тот оставил на десерт. — А тебе понравилось? — тихо спросил Арс, отстранившись на один вдох. — Шутишь? — отозвался Антон, поцеловав его в уголок губ. — Лучше и быть не могло. — Ну… У меня богатая фантазия и куча нерастраченной сексуальной энергии, так что готовься. Антон рассмеялся и уткнулся ему в сгиб плеча. — Спасибо, что доверился мне, — прошептал он, сейчас он и представить не мог, что испытывал Арсений, вынужденный притворяться. Тот запустил пальцы в его волосы и погладил голову. Антон же устроился на его груди, слушая стук сердца, и готов был уже заснуть, разморенный оргазмом и спокойствием в душе и жизни. — Знаешь, первый парень — ну, до тебя он был и единственным — появился у меня в старшей школе, — внезапно произнес Арсений. Антон распахнул глаза, сон как рукой сняло. Арс же, вряд ли заметив изменение его настроения, продолжил: — Он перевелся к нам в класс в последний год, и мы сразу сдружились. Я тогда уже понимал, что гей, но не встречал таких же, как я… Рассказывать кому-то боялся, как понимаешь, в Омске с этим совсем сложно. А он сам мне признался. И поцеловал. Я… черт, я был так счастлив. И, конечно, он был у меня во всем первым. Его руки замерли в волосах Антона и напряглись. — Прости, не знаю, хочешь ли ты это слушать, — пробормотал он. Тогда Антон приподнялся на локте и посмотрел на нахмурившегося Арсения. — Если ты сейчас не собираешься сказать, что все еще влюблен в него, то хочу. Арсений фыркнул и покачал головой. — Нет, конечно, я даже не уверен, что был в него влюблен. Сейчас… — Арсений взял его руку и сжал. — Сейчас мне кажется, что это была просто похоть и розовые очки. Все же первый гей, которого я встретил, к тому же проявляющий ко мне интерес. Конечно, мне было интересно. И… — Арсений отвел взгляд, — я же знал о диагнозе с детства, еще в начальной школе стало понятно, что мой организм развивается не так, как у всех. Но родители научили меня не стесняться этого. Я, конечно, не орал на каждом углу, что у меня микрочлен, — фыркнул Арсений, — но и не могу сказать, что сильно переживал об этом. В период полового созревания моя основная проблема с членами была в том, что я хотел их сосать. Антон не удержался и тоже усмехнулся, сжимая крепче его руку, как бы прося продолжить. — Ну и вот, я, конечно, рассказал ему, он уверял, что все в порядке. В любом случае он не хотел быть снизу, так что его, казалось, устраивало трахать меня. Наверное, мне даже повезло, что я гей и мне нравится анальный секс, — задумчиво протянул Арсений, а потом помрачнел. — Так я думал, по крайней мере. А потом… он бросил меня. Но это не самое худшее. Знаешь, что он сказал мне при этом? Антон уже понимал, что вряд ли это «Арс, ты самый охуенный, и я тебя не достоин, тем более где-то в Питере живет Антон Шастун, который идеально тебе подходит, так что иди ебись с ним». Тем временем Арсений продолжил с невеселой улыбкой: — Он сказал: «Арс, ты охуенный, — Антон моргнул от удивления, — и я бы не расстался с тобой, если бы не твой стремный член». Даже приложив усилия, Антон не мог бы придумать, что кто-то способен сказать такую хуйню. — Вот мудак! — воскликнул он. — Давай набьем ему морду?! В тот момент он действительно был готов прямо так, голым, лететь в Омск вершить праведный суд, хотя раньше за собой таких наклонностей не замечал. Арсений, до этого напряженный и задумчивый, рассмеялся и звонко поцеловал Антона в плечо. — Ты-то и бить морду? Да ты плачешь над видео с бездомными котятами. — Еще раз, у меня от пыли заслезились глаза! И твой бывший вряд ли похож на милого котенка в коробке, у которого нет дома. — Ну да, — сдался Арсений. — В любом случае это все в прошлом. Но его слова надолго засели у меня в голове. И… после этого я ни с кем больше не спал и не встречался. До тебя, конечно, — нежно улыбнулся. А у Антона внутри что-то защемило внутри. Примерно это же он чувствовал, смотря те самые видео с котятами. — Зай, неужели тебя так задели слова этого мудака? — Конечно, — вздохнул Арсений. — Он был единственным, кто видел меня в сексуальном контексте, поэтому что я мог подумать? Часть меня надеялась — и все еще надеется, — что это просто его мнение, но проверять я не хотел. И именно тогда я заинтересовался секс-игрушками. Трахаться хотелось, но я не мог позволить себе настоящий секс. Когда я поступил в Питер, то сразу решил устроиться в секс-шоп на подработку, потому что хорошо — даже слишком, — разбирался в теме. Знаешь, и недавно был один случай, после которого я понял, что все это не зря. Арс улыбнулся от воспоминания и стал еще красивее. — В магазин пришел мужчина, он долго осматривался, потом очень невнятно говорил, что ему надо, ходил вокруг да около… Но я по набору понял, что у него, скорее всего, та же проблема. Я спросил у него и тут же сам признался, что у меня тоже микрочлен. И знаешь, он сразу так обрадовался! — Арс рассмеялся. — Будто встретил потерянного брата. Я ему посоветовал то, чем пользуюсь сам, он купил и так долго благодарил… Вроде мелочь, а приятно. Через секунду Арс понял, что сказал в конце, и звонко рассмеялся. Антон тоже улыбнулся, хотя в его голове все еще продолжали звучать слова того придурка. — По Фрейду, что называется, — прохрипел Арс, вытирая слезы из уголков глаз. — В общем, такие дела. Они продолжили лежать в тишине какое-то время. Антон не знал, как выразить словами чувства и сожаления, и надеялся, что объятия скажут сами за себя. А Арсений медленно гладил его по голове. Уже когда Антон почти собрал слова в кучу и соорудил из них в голове шаткий куличик, Арсений произнес: — Я хочу раздеться перед тобой. Антон поднялся на локте и заглянул ему в глаза, находя там решительность. — Правда? — Смысл тянуть? Рано или поздно это произойдет. Так пусть лучше сейчас. Иначе я все равно постоянно буду думать о том, что ты бросишь меня, как только увидишь. — Зай… Ну ты чего, такого не будет. Арс слабо улыбнулся. — Я знаю, что ты в это веришь, и часть меня верит тоже. Но… это не так просто, — вздохнул он, закрыв лицо ладонями. Антон наклонился и поцеловал каждую руку в костяшки пальцев. — Арс, помнишь, я говорил, что Оксана предполагала такое и я погуглил? Так вот, я видел микрочлен, и не один. И ничего там ужасного нет, чтобы ты так убивался, а я тебя бросал. В конце концов, это просто тело. Да и… знаешь, я сам немного стремаюсь своей схожести с Кощеем Бессмертным, а ты выглядишь как греческий бог. Арсений раздвинул пальцы, чтобы посмотреть на него сквозь них. — Ты ведь опять случайно? — Что? — нахмурился Антон. — Античные статуи, фиговые листы? Он наконец сообразил, вспомнив поход с классом в «Эрмитаж». — Бля, да я про торс говорил! И плечи, и лицо… — Я понял, понял, — усмехнулся Арсений, отводя руки от лица. — И мне нравится, как ты выглядишь. — Спасибо, — улыбнулся Антон. — Но ты же понимаешь, о чем я говорю? Все из-за чего-то комплексуют. Кроме нарциссов. — И роз? Антон рассмеялся, а Арсений уже менее натянуто улыбнулся. — Ладно, давай покончим с этим, — кивнув самому себе, Арсений подскочил с кровати и встал перед ней. Антон сел и повернулся к нему, ощущая себя так, будто сейчас его ждет что-то между стриптизом и откровением. — Арс, тебе нечего бояться, ничего не изменится, — попытался убедить он в который раз, но выражение лица Арсения было упрямым, должно быть, это тот самый случай, когда поступки лучше слов. Арсений повернулся к нему спиной и одним плавным движением снял трусы, Антон же параллельно залюбовался рельефными мышцами. Арс распрямился и замер, крепко сжал кулаки, плечи приподнялись, видимо, из-за глубокого вдоха. Казалось, он готовился к прыжку в воду, в конце которого он либо разобьется о скалы, либо установит рекорд. Он стоял так долго, что Антон решил — передумал, но тут Арсений резко повернулся к нему. Сначала заметны были зажмуренные глаза, плотно сжатые губы, напряженные плечи, поджавшийся живот. Антон вел взглядом медленно вниз, рассматривая каждую деталь любимого человека. И… что ж, был ли смысл юлить и говорить: «Вау, ты преувеличивал, вернее преуменьшал! Нормальный член!»? Антон тут же решил, что нет. Да, небольшой, сантиметров пять, хотя глазомер у Антона был не ахти. Но ничего ужасного, а тем более стремного, он не видел (и не потому что не мог разглядеть, шутники). Антон пересел на край кровати и аккуратно коснулся бедер Арсения. Тот вздрогнул и распахнул глаза, смотря на него сверху вниз. Тут же спохватился и отшатнулся, подхватил трусы, отвернулся. — Арс, не одевайся, — попробовал Антон, но тот замотал головой и нацепил трусы назад. — Вот, — выдохнул он, опять повернувшись к нему лицом. — Зай, нормальный у тебя член. Арс громко фыркнул и обхватил себя руками. — Только не пизди. Антон вздохнул, он никогда не был хорош в подборе слов. Вот в том, чтобы неловко упасть на ровном месте и поцеловаться с асфальтом — тут да, ему не было равных, асфальт, можно сказать, был его первым любовником. Жаль, что нельзя просто упасть на Арсения. Он подхватил его ладонь и притянул ближе. — Я и не пизжу. Ну да, он небольшой, но главное же, что ты здоров и он работает! — Ну пиздец. — Арс упал рядом с ним на кровать, впрочем, не отпустив руки. — Теперь ты говоришь как врач. — Прости, я отвратителен в этом… Я просто хочу сказать, что для меня это не имеет значения. Ты мне нравился и когда притворялся асексуалом, и когда я думал, что ты импотент, и теперь. Теперь же вообще нет проблем! Мы только что занимались сексом, и было круто. Арсений тем временем все равно выглядел безутешным, будто котенок в коробке под мостом. А рыбку он не любит. — Но я не смогу никогда быть в активной позиции, а тебе такое нравится, — в итоге сказал он. — Вернее, смогу, но, должно быть, это будет ощущаться как палец. Полный отстой. — Зай, ну ты чего, ты как будто не в секс-шопе работаешь! Я могу назвать как минимум пять наименований, которые нам помогут, — а ты знаешь, что я хреновый продавец. И не из-за того, что продаю хрены. Арсений наконец усмехнулся. Должно быть, их союз был предрешен, кто еще будет смеяться над такими дурацкими каламбурами? — Ты серьезно говоришь? — Он скосил взгляд. — Конечно! — жарко уверил его Антон. — Только попробуй меня обмануть, а потом сказать такую же чушь, как мой бывший! — Вот ты и признал, что это чушь, — довольно протянул Антон. Арсений закатил глаза, но выглядел уже не таким напряженным. В итоге он подвинулся ближе и обнял Антона, уткнувшись лбом в плечо. — Я постараюсь довериться тебе, я очень хочу. Но, возможно, понадобится чуть больше времени. — Знаешь, какой мой любимый фильм? Арсений поднял на него голову и выгнул бровь. — «Хатико», — ответил довольно и получил в ответ громкий смех и звонкий поцелуй в щеку. — Уверен, ты рыдал в три ручья, — усмехнулся Арсений, но при этом голос его был теплым-теплым. — А то, — не стал отпираться Антон. — Когда вернутся твои родители? — Вроде завтра утром обещали. Арсений хитро улыбнулся и выскользнул из его объятий. — Я в душ, а ты поищи, что там еще в твоей коробке может нам пригодиться. — Ты серьезно? — Антон даже не пытался скрыть надежду и нетерпение в голосе. — Тош, я не трахался с семнадцати лет, как сам думаешь? — Думаю, что я сорвал пунш. Арсений рассмеялся и покачал головой, когда выходил из комнаты. А Антон смотрел ему вслед и думал, что готов сколько угодно путать присказки, если это заставляло его «куш» улыбаться.

Полгода спустя

При раздаче флаеров главное — всучить их побыстрее кому попало и самоустраниться. Особенно, если ты в ростовом костюме. Особенно, если в минусовую температуру. Особенно, если это костюм розового кролика, и ты в очередной раз вручил листовку ребенку. Пожалуй, скоро на него подадут в суд. Антон думал об этом отстраненно, потому что единственное, чего ему хотелось, — это спрятаться в тепле, даже если это тепло будет в каталажке. Наконец листовки были розданы даже без особо ущерба детской психике, и он поспешил во двор, обхватив себя руками. Тихо матерясь под нос, Антон забежал в полуподвальный секс-шоп и сорвал с головы маску. Удивительно, лютый холод, а в ней все равно душно! — Ты как, зай? — заботливо спросил Арсений, выходя из-за кассы и принимая его маску и перчатки, а потом кивнул на чашку с теплым чаем. Антон сразу за нее схватился, грея руки и нос. На пальце поблескивал тот самый перстень, который Арсений ему все же подарил. — Я больше кролик, чем заяц, — заметил он, с усмешкой кивнув на свой костюм. — Ты больше томат. — Арсений обхватил его раскрасневшиеся от мороза щеки. — А я фея без хуя, пейте сок «Моя семья», — пробормотал Антон строчку из дурацкого анекдота. — «Фейхоа» правильно, — добил Арсений, и Антон влюбился в него заново. Кстати, о «без хуев». Антон вспомнил, как только вчера вечером Арсений хорошенько его оттрахал страпоном, и довольно улыбнулся. Стоит сказать, что за эти полгода многое изменилось. Во-первых, Арсений переехал к нему, хотя номинально кровать в общаге еще была закреплена за ним. А мама с отчимом почти полностью перебрались на дачу, наслаждаясь природой и друг другом. Они лишь раз или два в месяц приезжали в городскую квартиру, неизменно привозили закрутки и картошку. А еще продолжали нахваливать его парня. Однажды мама призналась, что решилась на переезд только из-за Арсения, который мог проконтролировать, что Антон не зарастет хламом и будет питаться чем-то помимо дошика. Его бы это и возмутило, если бы не было правдой. В общем и целом, в их распоряжении оказалась квартира, и Антон все не мог нарадоваться своему счастью, которое засыпало каждую ночь в его постели. Во-вторых, Арсений стал намного более раскрепощенным. Первый месяц он еще шкерился от него, но постепенно начал раздеваться во время секса. Сейчас же Арс абсолютно спокойно расхаживал голым по квартире, даже Антон больше смущался, чем он. И в-третьих, Антон был ужасно, просто отвратительно влюблен. Вернее, он был влюблен и раньше, конечно, но сейчас любовь к Арсению стала его градообразующим предприятием, там были задействованы сердце, мозг, легкие, почки и член. Но в первую очередь все же сердце. — Смотри, какой новый товар поступил! Арсений положил на кассу пакет с неопознанной приспособой, которая была то ли членом, то ли вакууматором, то ли яйцом, то ли… Черт-те чем, в общем. Антон, который, казалось, повидал и опробовал уже все, что можно и запрещено в ряде стран, взял целлофановый пакет в руки и задумчиво покрутил. — И что это? — так и не поняв, спросил он и посмотрел на Арса. — Да фиг знает, — весело пожал он плечами. А потом взгляд Арсения зажегся той самой ебанцой, в которую однажды влюбился Антон, и он перегнулся через стойку с соблазнительной улыбкой. — Но мы можем это выяснить. Вместе.