Целая ночь

- Я хочу выпить за эту ночь, которая подарила мне встречу с вами! "Неужели он действительно так хотел меня видеть? Или это игра. Не похоже. Он так на меня смотрит." Бокал и чашка стукнулись друг о друга издав громкий звон. - Может всё-таки майдеры? "Опять он со своим вином. Может... Нет, точно нет" - Нет. В зале повисла тишина. Томная, вязкая, противная тишина. Насте вдруг резко стало не комфортно здесь находиться. Может откланяться и уйти? - Что же мы молчим Анастасия Андреевна, словно незнакомцы. Давайте поговорим... О вас. - улыбнулся Дмитрий Алексеевич. - Обо мне? - недоуменно спросила Анастасия. - Да, о вас. О себе я уже достаточно рассказал. Как ваши дела прошением? - Пока... - Настя замялась. - Пока так ничего и неизвестно. - Что же, это очень и очень прискорбно. Мог ли этот человек так измениться? Действительно ли встал, как утверждал сам, "на путь добра". За ним было уж слишком много грехов. Тарас Петрович всегда недоверчиво относился к нему. И чутье не подвело пристава. - Как поживает мой старый добрый друг Тарас Петрович? - неожиданно для Анастасии спросил Коневский. Ведь только что она думала именно о нём. Видимо удивление отразилось на её лице, потому Дмитрий Алексеевич не помедлил спросить: - Неужели с ним что-то случилось? - Нет-нет. С ним всё в порядке. Всё, да не совсем. Что нашло на него? Почему он вдруг стал таким... Таким собственником. Настя никогда даже подумать не могла, что Тарас, которого она полюбила, будет заграждать ей путь мечты. Она не понимала, совсем не понимала почему он так поступает. Почему он так грубо с ней обращается, обижается словно маленький ребёнок, хотя сам начал всю эту ссору . - Вы уверены, Анастасия Андреевна? По вам и не скажешь. - Может, поговорим об этом потом? Я хотела бы обсудить кое-что ещё. - Анастасия Андреевна, у нас ещё целая ночь! К тому же мне очень интересно узнать о вас как можно больше. Настя молчала. Целая ночь. Ну и к чему она вообще согласилась остаться здесь. Ведь никакой опасности нет. Что сделали бы ей эти филателисты? - Как здоровье у Михаила Львовича? - снова нежданный вопрос. - С ним тоже всё замечательно. - Неужели он действительно будет интересоваться всей её "родословной". - А Владимир Михайлович? Нет, это точно нужно как-то заканчивать. Двусложно отвечая на эти вопросы, Настя чувствовала себя преступником на допросе у Тарас Петровича или же провинившимся ребёнком, из которого добродушная матушка пытается добиться признания о съедении всех шоколадных конфет. - Дмитрий Алексеевич, у моих близких всё просто прекрасно. Очень мило с вашей стороны, что вы так о них беспокоитесь, но всё же, вы, кажется, хотели поговорить именно обо мне. Коневский лукаво улыбнулся. - Ну что же, раз вы сами просите. - Задумался. - Что насчёт дел сердечных? Сердце учащенно забилось. Стало казаться, что легким не хватает воздуха. Лучше бы дальше расспрашивал о постороннем, да нет, сама виновата, сама попросила поговорить о себе. Перед глазами резко всплыл образ Тараса. Вот он обнимает её, вот дарит букет, обычный ничем не примечательный букет, но для неё самый красивый из всех, что она когда-либо видела, вот он спасает её, рискуя своей жизнью. Сколько раз он уже выручал её из опасности, в которую она попадала по-своей же вине, и не сосчитаешь. А Настя даже не догадывалась о том, что он по-настоящему чувствет в такие моменты. Только после того, как он чуть было не утоп, опять таки из-за идеи Ардашниковой, она поняла. Может не до конца, но в тот момент, когда она не увидела Тараса в комнате Изольды, в её голове пронеслись самые ужасные мысли. - Мне кажется, немного неприлично спрашивать о таком. - А ночевать у незнакомого мужчины прилично? - Почему незнакомый? - попыталась оправдаться Настя. - К тому же вы сами меня позвали и... - Довольно. Не будем больше, раз вам это неприятно.- Коневский прищурился и широко улыбнулся - А я вижу, что неприятно. Не хотите пройти в гостиную? Анастасия согласилась и хозяин дома, взяв её под локоть, повёл её в комнату. - Присаживайтесь. Всё скромно, но со вкусом. Настя села, а когда слишком близко к ней уселся Коневский, почувствовала себя не в своей тарелке. Но всё же мило улыбнулась. - Анастасия Андреевна вам так идёт улыбка. Улыбайтесь, пожалуйста, по-чаще. - Благодарю. - Кажется мне, что вы хотели что-то спросить у меня. Помните? - Ах, да. Может, это немного не тактично с моей стороны, но... Действительно ли вы изменились? Правда, что всё, что было в прошлом там и осталось? Какой то глупый вопрос. Прошлое? Это "прошлое" было не так уж и давно. Сколько прошло? Месяц, или меньше. Коневский кашлянул в кулак. - Неужели вы мне не доверяете, Анастасия Андреевна. Я спас вас сегодня от этих дикарей и вполне заслуживаю вашего доверия. - По-вашему, один такой поступок может перекрыть всё, что вы сделали до этого? Коневский поморщился. - Настя! Настя, послушайте. Я был сам не свой! Я хотел защитить вас. Я не мог ничего говорить, но я не хотел, клянусь, не хотел - А чего вы хотели? Спасти свою шкуру? - Настя, вы убиваете меня! - он подхватил её руку и прильнул губами к тыльной стороне ладони. - Пожалуйста, верьте мне! Анастасия отдернула руку и встала с дивана. - Дмитрий Алексеевич, ведите себя спокойнее! - Простите, меня. Я очень дорожу нашим знакомством, а когда вы говорите такие вещи, я не могу держать себя в руках, Настя. - Что же, не будем об этом. - Ничего она от него не добьётся. Всегда, в каких бы хороших он не был с ней отношениях, он будет врать и недоговаривать. - и прошу не называть меня Настей. - Да-да, понимаю. Ещё раз прошу у вас прощения. Весь оставшийся вечер они провели на удивление хорошо. Разговаривали теперь только о посторонних вещах. Дмитрий Алексеевич рассказывал об обществе филателистов, Настя поведала о недавно раскрытом деле с синематографом. За приятным разговором время пролетело быстро. Они много говорили, и много смеялись. Неприятный осадок от прошлых вопросов быстро прошёл. Когда Настя устало зевнула, Дмитрий Алексеевич любезно предложил ей постель в одной из свободных комнат, которую Семён, оказывается, уже подготовил. Пожелав друг другу приятных снов, они разошлись. Закрывшись в комнате, Настя тяжело вздохнула. Правильно ли она поступает сейчас. Не будет ли раскаиваться потом. А что подумает Тарас, если узнает? Хотя, какая разница, что он подумает. Помолвка же разорвана... Отогнав тяжкие мысли, Настя не раздеваясь легла в кровать. Не будет же она здесь, в сорочке и нижней юбке. Засыпала Анастасия с размышлениями о том, что для неё подготовит новый день.