Драконье сокровище

Ю Джунхек не понял, что его разбудило. За окном не было слышно пения птиц, да и свет не проникал в комнату, так что нельзя было сказать, что уже утро. Он точно не был человеком, который просыпается посреди ночи без причины, поэтому пришлось прислушаться к своим ощущениям. Не ощутив в себе никаких изменений помимо смутной тревоги, свернувшейся беспокойным комком где-то в желудке, он открыл глаза, собираясь встать и пройтись до кухни, чтобы выпить воды. И вот тогда-то причина обнаружилась сама собой. Дракон-Докча нависал над ним, буравя взглядом своих золотистых глаз. На нем не было футболки, и он снова изменился в размере, а потому сейчас был выше Ю Джунхека почти на голову и шире в плечах. Его волосы небрежно обрамляли лицо, а рога в этой форме стали более массивными и крупными. Хорошо сложенное тело источало жар. Докча снова был слишком близко, пусть он и не прикасался к Ю, но подобной близости было достаточно, чтобы внутри снова вспыхнули те же эмоции, что и днем, когда подобное произошло впервые. Джунхек мог ударить его, отбросить от себя и сбежать или сильно покалечить, но поступать так отчего-то не хотелось, а в животе вместо беспокойства зародилось новое, плавящее тело и душу чувство, которое протагонист пока что был не в состоянии осознать. Увидев, что Джунхек очнулся ото сна, дракон немного сузил глаза, однако его выражение лица осталось серьезным, а в теле не дрогнул ни один мускул. Он будто выжидал, оценивал чужую реакцию, присматривался к нему, как к жертве… или может, немного иначе? - Ким Докча – голос Джунхека всё еще хриплый после сна и звучит довольно тихо. Наступает неловкая пауза и в тишине комнаты слышно, как мужчина сглатывает слюну, пытаясь овладеть собой. – Что ты делаешь? Дракон склоняется ближе к Ю, отчего тот непроизвольно задерживает дыхание, и с низким утробным рыком выдыхает ему куда-то в шею. Это горячо, почти обжигающе и по телу Джунхека от этого простого действия проходится необъяснимая дрожь, а пальцы на ногах непроизвольно поджимаются. Тихий удивлённый полувздох срывается с его губ, и он неверяще распахивает глаза. Это он только что…? Боже… Плечи дракона настороженно напрягаются, и он снова отдаляется, чтобы взглянуть на метаморфозы, происходящие с его пленником. А посмотреть там есть на что. Волосы Джунхека представляют из себя совершенный беспорядок после сна, лицо залито румянцем, а в глазах читается смесь из злости, шока, растерянности, волнения и начавшего проявлять себя возбуждения. Поняв, что дракон-Докча наблюдает за ним, сначала солнечник почувствовал безысходность, которая после переросла в смирение, а уже на почве смирения проросли трепет и предвкушение. Жертва не стремилась сбежать, а потому Докча, видимо принявший безнаказанность за согласие, перешел от наблюдений к действиям. И, О Боги, он оказался чертовски прав в своем решении. Дракон открыл рот и для Джунхека пришло время очередного шокирующего открытия. У драконов очень длинный язык. Это было трудно определить в момент облизывания полноценным огромным драконом, однако сейчас, когда Докча являл собой нечто среднее между драконом и человеком… Это, блять, было нечто. Гибкий и пластичный язык, с которого стекали капельки слюны, покинул зубастую пасть и на пробу прошелся от шеи до щеки Джунхека, вновь вызвав в его теле эту странную сладкую дрожь. Новый всхлип, на этот раз более громкий и жалобный, раздался в тишине комнаты. В этот момент уже глаза дракона неверяще приоткрылись. Он вгляделся в смущенное лицо напротив и, как показалось Джунхеку, немного расслабился и даже обрадовался, о чем говорили легкие помахивания хвостом. И наконец, его лицо озарила улыбка, довольная хищная улыбка, немного похожая на оскал. Теперь он точно не отпустит свою добычу! - Ну ты и скотина! – с легкой обидой в голосе прорычал Джунхек, понимая, что трепыхаться бесполезно и он сам вырыл себе могилу. – Делай уже, раз уж тебе так хочется. Джунхеку было страшно. На самом деле страшно. Но этот страх не был страхом за свою жизнь. Это было нечто иное, более личное и сложное. Этот страх сковывал мужчину, не позволяя двигаться вперед, предлагая сбежать, спрятаться, не подпускать к себе больше никого, чтобы никто не посмел сделать больно. Однако что-то другое в глубине души нашептывало ему, что, может… стоит попробовать? И Джунхек наконец решил отпустить себя. Хотя бы ненадолго. Не сказать, чтобы это был интерес или что-то еще в этом роде, просто невозможно вечно держать внутри себя бурю в надежде, что она затихнет сама собой. Сделав внутри себя какие-то выводы, Джунхек позволил себе величайший акт доверия, который в принципе можно представить от такого как он. Мужчина выключил голову. Он перестал думать, просчитывать свои действия наперед, размышлять о последствиях и словах, разрешив себе переложить груз ответственности за себя на чужие плечи. И Докча понял. Ощутил всем своим драконьим естеством то, что его жертва добровольно подчиняется ему, открываясь и признавая чужую власть над собой, отдавая себя без остатка. В тишине комнаты, кажется, можно услышать, как скрипят потихоньку отказывающие тормоза в голове дракона. Он набрасывается на свою добычу, как на самое желанное и прекрасное, что только есть для него на этом свете. Крупное тело вжимает Джунхека в кровать, выбивая из него жалобный скулеж. Его руки вдруг оказываются везде. Они трогают бока, пробираются под футболку, оглаживают бедра и бесконечно прикасаются, прикасаются, прикасаются… Ю уже плевать на всё. Ему слишком хорошо. Он стонет в голос и прижимается в ответ, подаваясь вперед в стремлении стать ещё ближе, до звёзд в глазах и чужого имени, срывающегося с губ в состоянии полубреда. Нахальные руки Докчи задирают чужую футболку, обнажая больше кожи, больше участков этого драгоценного тела, которые сейчас принадлежат только ему, и он может делать с ними всё, что пожелает. Острые драконьи зубы вгрызаются в обнаженное плечо, оставляя на нем собственнические метки, быстро наливающиеся багровым, а неугомонные руки блуждают по обнаженной грудной клетке, иногда задевая чувствительные соски, на что податливое тело отвечает подрагиванием и соблазнительными стонами, легко слетающими с чужих губ. Вскоре руки сменил шустрый и удивительно мягкий язык. От новых ощущений Джунхека подбросило на кровати, и он сам не заметил, как вцепился в чужую спину, чтобы хоть за что-то держаться. Колено незаметно оказалось между его ног, ощутимо надавливая и только сильнее подчеркивая и так легко различимое возбуждение, напоминающее о себе заметным бугорком и расплывающимся на штанах влажным пятном. Докча был не в лучшем состоянии и его хриплое порыкивающее от желания дыхание обжигало кожу Ю Джунхка. Чтобы не мучиться лишний раз дракон сдергивает с него штаны прямо вместе с бельем, оставляя мужчину полностью обнаженным, и повторяет то же самое со своими шортами. Его возбуждение тоже отчетливо видимо, однако он не спешит переходить к действиям, ощущая, что партнер нервничает и суетиться в его объятиях. Дракон останавливается, давая Джунхёку небольшую передышку и возможность сбежать, отказаться, уйти от прикосновений и того, что должно за этим последовать, однако его грубо притягивают обратно, не позволяя отдалиться. - Сбегаешь, как последний трус? Я доверился тебе. – лицо Ю, ласками доведенного до исступления и плохо соображающего, было залито краской и выражало жуткое негодование и обиду. – Тебе придется постараться. На этих словах их носы почти столкнулись и Докча, совершенно не ожидавший подобного напора со стороны Ю Джунхека, был схвачен за волосы и вовлечен в резкий голодный поцелуй, наполненный жаждой и страстью. Чтобы выразить все, что он чувствует в данный момент к этому человеку с драконьими чертами мужчина с силой впивается в нижнюю губу партнера, прокусывая ее до крови и ощущая на языке металлический привкус. Как ни странно, это подействовало на оцепеневшее от неожиданности животное и тот с азартом вступил в новую, ещё не испробованную, игру. Переняв инициативу, горячие мягкие губы впились в рот Ю, сминая, оттягивая и посасывая, изменяя темп с дикого и жадного, заданного Джунхеком, на более медленный, размеренный и спокойный. У Ю Джунхека от подобного голова идет кругом. Кажется, что в комнате недостаточно воздуха, но не хочется, чтобы это заканчивалось. Забывшись и отвлекшись на умопомрачительные ощущения, он не замечает, как оказывается на чужих коленях, осознавая случившееся только тогда, когда их члены соприкасаются, пуская по телу новую волну удовольствия. Чужие руки уверенно сжимают его ягодицы, разводя половинки и оглаживая пульсирующее колечко мышц. Джунхеку кажется, что ещё немного и он сойдет с ума. Когда Докча разрывает поцелуй и подносит к лицу партнёра пальцы тот не задумываясь принимает их, легко обводя каждый языком, щедро увлажняя их своей слюной. Мужчину ведет. От запаха, от новой близости с этим человеком, от трения кожи о кожу и от хриплого горячего дыхания. Всё, что сейчас способны уловить его органы чувств сконцентрировано в одном единственном существе напротив, которое дарит райское наслаждение, вознося на небеса и низвергает в самое пекло, потому что хочется большего. Влажные пальцы трутся о вход, мягко надавливая на тугое кольцо мышц и первый палец легко проскальзывает внутрь, обильно смазанный слюной. Проникновение поначалу доставляет небольшой дискомфорт отчего Ю Джунхек слабо морщится из-за новых ощущений, когда второй палец оказывается внутри и начинает неторопливо массировать нежные стеночки, разрабатывая вход и выискивая в чужом теле точку удовольствия. Правда вскоре от непривычных ощущений в заднице мужчину отвлекает дракон, углубивший поцелуй и теперь исследующий глубины его внутреннего мира уже с двух сторон. Юркий драконий язык проходился по зубам, оглаживал щеки, ласкал небо и сплетался с чужим языком, иногда проникая в глотку и заставляя Ю Джунхека чувствовать себя странно. Тем временем пальцы продолжали свою работу, делая анальное отверстие более податливым. Когда внутрь спокойно проникают четыре пальца, растягивая не привыкшие к такому мягкие такни, Докча вытаскивает их, отчего Джунхек разочарованно хнычет в поцелуй. Пальцы со звонким чвоканьем покидают горячее нутро и позволяя мышцам непроизвольно сокращаться, ненадолго смиряясь с ощущением пустоты. Дракон пытается сменить позу и уложить партнера на бок спиной к себе, однако это действие сейчас же пресекается разгоряченным мужчиной, мёртвой хваткой вцепившимся в него. - Хочу видеть твое лицо – смущенно выдыхает Ю, смотря прямо в искрящиеся золотые глаза. И к нему прислушиваются - укладывают на лопатки, деликатно проводя по обнаженному торсу горячими ладонями. Видно, что медлят, выжидают реакции. Неужто этот дурак всё ещё думает, что Джунхек оттолкнет его? - Давай сделаем это – Ю говорит решительно, пусть это и смотрится комично от настолько возбужденного человека. Замявшись ненадолго, он сдается и с видом человека обреченного и при этом делающего большое одолжение, добавляет – Я скажу это только один раз. Войди в меня. И если ты сейчас остановишься, Ким Докча, я убью тебя. Угроза сработала или просто у дракона окончательно сорвало крышу – неясно, однако настойчивое требование Ю Джунхека было выполнено. Несколько раз потеревшись о вход, возбужденный член проникает в разгоряченное тело. Докча двигается медленно и плавно, стараясь не причинить вред партнеру и останавливается, давая привыкнуть, когда орган полностью оказывается внутри. Оба загнанно дышат, прислушиваясь к своим ощущениям. Возбуждение достигает верхнего предела и Джунхек кивает, разрешая двигаться и Ким на пробу двигает бедрами, заставляя Ю немного скривиться с непривычки. Задает темп, вбиваясь в подтянутое тело размашистыми ритмичными толчками, от которых сладкая дрожь снова и снова охватывает всё от макушки до кончиков пальцев, прикусывает соски, играется с ними, оставляет горячие влажные поцелуи везде, до куда может дотянутся и от этого всего Ю теряет голову, плавится, в голос стонет, выкрикивая чужое имя и просит, просит, просит большего. Чтобы не осталось ничего кроме этих прикосновений, этого наслаждения. Член каждый раз проходится по простате, извлекая из чужого горла всё новые мольбы стоны и всхлипывания, темп меняется на более скорый, толчки становятся более резкими и прерывистыми, доводя обоих до экстаза, а жалобные поскрипывания кровати становятся всё более надрывными. Ю Джунхек притягивает к себе Кима, вовлекая его в развязный поцелуй и после того, как их губы разделяются с непристойным чмокающим звуком, мужчина кончает, выстанывая имя своего компаньона, а следом оргазма достигает и Докча, вытаскивая свой орган и изливаясь на чужой живот. Ю представляет из себя поистине неописуемое зрелище. Раскрасневшееся от оргазма лицо пышет жаром, опухшие от поцелуев губы всё ещё влажные и горячие, живот залит спермой, а растраханная дырка пульсирует и сжимается. Вытершись одной из отброшенных ранее футболок, парочка обессиленно разваливается на кровати занимая всё доступное пространство, и дракон, довольно урча, целует своего возлюбленного в лоб прежде чем их обоих не смаривает приятная тягучая дремота, отчего оба вскоре погружаются в крепкий сон, который уже ничто не будет прерывать до самого утра. [Влияние фрагмента истории «Разбитое сердце молодого золотого дракона» окончательно ослабло]