Сигареты со вкусом твоих губ

Я сижу за своим рабочим столом, качаясь в кресле, задумчиво смотрю в экран, настойчиво пытаясь что-то высмотреть в открытых рабочих программах, покуривая электронную сигарету со вкусом клубники. Приторный вкус уже неприятно дерет горло, а от запаха испарений начинает болеть голова. Но оторваться от нее я не могу — слишком устал, а никотин сейчас единственный способ расслабиться, к тому же помогает не заснуть. На часах около одиннадцати часов ночи, пора лечь спать и забыть об этом дне, но работа не отпускает. Особенно доебчивый заказчик вносит слишком много правок, а я не могу ему отказать, потому что каждая из них, сука, оплачивается. В квартире нет балкона, а потому я не могу крепко затянуться обычной сигаретой, чтобы хотя бы на несколько минут отвлечься. — Сука, заебло. — Я отталкиваюсь от стола и, накидывая на плечи легкую куртку, выхожу в подъезд, не забывая прихватить с собой пачку сигарет и зажигалку. Подъездная прохлада тут же обдает меня сквозняком, заставляя поежиться. Спускаюсь по лестнице и останавливаюсь между этажами. На подоконнике стоит железная банка, наполненная бычками практически до середины. Здесь нет запрета на курение в подъезде, но встретить недовольные взгляды некурящих соседей, которые могут проходить мимо, хотелось бы избежать. Поэтому в подъезде я курю редко, стараюсь обходиться электронными сигаретами. К тому же нет желая лишний раз сталкиваться с соседями, которые могут выйти в так называемую «курилку» или просто подниматься к своей квартире. Но сегодняшний день просто не мог обойтись без хотя бы одной затяжки горьких и крепких сигарет, которые мне так приходились по вкусу. Вкус электронных сигарет мне, если честно, не нравится, приторно-сладкий, после них всегда хочется пить. А вот после сигарет хочется только помыть руки, чтобы избавиться от запаха, который забился в кожу между пальцев. Фильтр сигареты касается моих губ, и я незамедлительно поджигаю ее, сразу вдыхая терпкий дым. Прикрываю глаза, задержав дыхание на несколько секунд, и выдыхаю через нос, выпуская дым двумя ровными струйками. Плечи расслабляются после первой же затяжки, а тело накрывает легкая поволока. Сделав еще одну затяжку, до моего слуха доносится стук шагов, кто-то поднимается по лестнице. Попадаться кому-то на глаза не хочется, но и бежать, как провинившийся мальчик, тоже. Я слишком устал, чтобы не докурить эту сигарету до конца, однако вопреки здравому смыслу я все же прячу руку с сигаретой за спину, притворившись, что просто стою здесь без какой-либо причины. Наконец в моем поле зрения появляется молодой парень, который, кажется, не собирается подниматься по лестнице дальше. Его конечной точкой является именно это место между шестым и пятым этажами, где сейчас стою я и наблюдаю за ним из-за угла. Парень встает чуть поодаль и, не говоря ни слова, поджигает свою сигарету тоже. Я чувствую, что его сигарета с каким-то вишневым привкусом, дым от нее слегка сладковатый, долетает до меня и рассеивается от легкого сквозняка, который веет из щели в окне. Незнакомый парень, вероятнее всего, сосед снизу, достает из кармана телефон и скролит ленту, пока делает одну затяжку за другой. Я же не разделяю такого подхода к курению, люблю уделять этому процессу особое внимание и насладиться сигаретой по полной. Еще несколько затяжек, и мне придется вернуться в свою душную квартиру, придется вернуться к работе и к электронной сигарете, которая приторно пахнет клубникой.

***

Проект, над которым я работаю уже несколько недель, затягивается всё больше. По классике жанра дедлайны стоят на вчера, а у меня не готова даже половина. И не из-за того, что я ленивый и ничего не делаю, просто заказчику мало что нравится. Я уже хочу отказаться от этого заказа, послать всё к чёрту и вернуть деньги. Но во фрилансе так нельзя. Клиентов найти не так просто, и многие приходят по рекомендации. К тому же, мне жаль потраченного на этот проект времени, а еще деньги, которые были заплачены в аванс, я уже потратил. Поэтому терплю. Терплю и делаю. Бог терпел и нам велел. В районе двух часов ночи мне захотелось выкурить сигарету перед сном. В домашних тапках я спускаюсь на этаж ниже, перепрыгивая через ступеньки, и не сразу замечаю, что в том пролёте уже кто-то есть. Этим кем-то оказывается никто иной, как парень, любящий вишнёвые сигаретки. Впервые мы встретились неделю назад и с тех пор пересекались ещё пару раз. Я немного смущен тем, что сосед видел меня весело перескакивающим через ступеньки в домашних тапках с зайцами, поэтому стараюсь придать лицу серьезный вид, прочищаю горло и занимаю своё привычное место недалеко от банки с окурками. По обыкновению вставляю сигарету в зубы и принимаюсь за поиск зажигалки. Однако в кармане куртки её не обнаруживается. Прощупываю карманы штанов — тоже. Слегка сощурившись, поворачиваюсь к соседу, не испытывая большого желания разговаривать с ним. — Извини, — обращаюсь к соседу. — Огонька не будет? — Конечно. — Парень оставляет сигарету зажатой между зубов и, слегка щурясь от дыма, достаёт из кармана джинс зажигалку. Однако он не передаёт её мне в руки, а чиркает колесиком и подносит к лицу, чтобы я подкурил с его рук. Меня это возмущает. Подкуривать парню со своих рук как минимум неприлично. Переборов себя, я всё же решаю воздержаться от комментариев по этому поводу и, проглотив свою гордость, наклоняюсь над огнём зажигалки, зажимая сигарету между двух пальцев. Когда кончик огня лижет табак, шумно вдыхаю, втягивая в себя дым. — Спасибо, — говорю на выдохе и отхожу чуть в сторону. — Джисон. — А? — оборачиваюсь на голос парня. — Меня зовут Джисон. — А. Спасибо, Джисон. Парень коротко кивает и возвращает свой взгляд в телефон. Я же в это время позволяю себе немного разглядеть парня. Худое телосложение, средний рост, лица особо не видно, парень носит кепку с козырьком, которая сейчас закрывала половину его лица и волосы. Одет он, видимо, тоже во что-то домашнее. Широкие серые штаны, похожие на те, в которых я часто выхожу сам, белая растянутая футболка, а на ногах — кроксы. Ничего примечательного, обычный парень. Может, чуть младше меня самого. Однако даже оценив его как непримечательного, мой взгляд все равно возвращается к нему, чтобы занять время, пока тлеет моя сигарета. Больше мы не говорим. Никакого желания и нужды в этом нет, я ненавижу глупые разговоры незнакомых людей о погоде и прочей чуши, лишь бы унять неловкую тишину. Однако тишина между нами не может быть неловкой. Нас не связывает ничего, кроме этого подъезда. Мне же не неловко с незнакомыми людьми на остановке, я не обязан с ними говорить только потому, что мы ждем один автобус. Тут также. Однако я все равно каким-то образом чувствую, что должен еще что-то сказать. Джисона это, однако, кажется, не особо волнует, он продолжает пялиться в свой телефон, докуривая сигарету до фильтра. Я пытаюсь сосредоточиться на своей сигарете, вдыхая дым и прикрывая глаза, освобождаю свой мозг от лишних мыслей. Стараюсь не думать ни о чем хотя бы пару минут. В подъезде холодно, и я замечаю, что Джисона начинает потряхивать от сырости и сквозняка. Он, в отличие от меня, курит быстро, делая небольшие паузы между затяжками, держа сигарету как косяк между большим и указательным пальцами. Быстро докурив, он вздрагивает, пытаясь сбросить с себя мурашки, и, потушив сигарету о железную банку, кидает в нее окурок. — Бывай, — бросает он мне и, не смотря, спускается по лестнице вниз. Еще спустя несколько секунд я слышу захлопнувшуюся дверь на этаж ниже. Бывай? Что за прощание такое? Мое лицо чуть искривляется в гримасе призрения, и, докурив свою сигарету, поступаю с ней так же, как мой сосед снизу. Поднявшись в свою квартиру, я мою руки и двигаюсь в спальню. Несмотря на усталость, уснуть не получается. И не только сегодня, со сном у меня вообще плохо. Недавно я где-то вычитал, что спать на боку или животе — это не полезно для спины, поэтому стараюсь приучить себя спать на спине. Но это оказывается не так-то просто. Пялюсь в потолок в течение двадцати минут, а сон так и не идет. В полной тишине слышу тихую мелодию, доносящуюся сверху. Не знаю точно, в какой квартире живет Джисон, прямо надо мной или нет, но почему-то думаю, что музыка играет именно из его квартиры. Тихий звук электрогитары проникает в квартиру, иногда звук прекращается, и тот же отрывок играет заново. Первой мыслью было, что в таком шуме я точно не смогу уснуть, и уже собираюсь идти к своему соседу со скандалом, но, полежав еще несколько минут и пытаясь прислушаться, я не заметил, как уснул.

***

Из квартиры я выхожу редко, надобности в этом нет. Работа из дома и отсутствие друзей сделали свое дело. Да и не люблю я из дома выходить. А зачем? Дома есть все, что мне нужно: интернет, удобная кровать и еда. И если первые две потребности в обновлении не нуждаются, то пополнять холодильник приходится регулярно. Доставкой продуктов не пользуюсь принципиально. Слишком дорого и ахуевше получается. Кто я такой, чтобы какой-то бедолага нес тяжелые пакеты вместо меня? Теплая погода располагает к тому, чтобы пройти пару сотен метров до ближайшего магазина. Проходясь между рядами с напитками, замечаю знакомую фигуру перед полкой с энергетиками. Мой сосед мучается выбором между вишневым и апельсиновым энергетиков, держа один в правой, а другой в левой руке. Одет Джисон в темные джинсы и кожанку, за спиной футляр с гитарой. Я не могу удержать смех от такой картины, его взгляд такой озадаченный, будто от выбора энергетика зависит его жизнь. Тихий смешок привлекает внимание Джисона, который оборачивается и смотрит прямо на меня. — О, сосед. — Джисон кивает мне. — Привет. — Привет. — Встаю рядом, обращая внимание на полку с лимонадами, от Джисона пахнет сигаретами вперемешку с запахом вишни, будто он вылил на себя lost cherry и tobacco vanilla одновременно. — Любишь энергетики? Они вообще-то вредные. — Не, просто так смотрю. — Сарказм так и льется. — Ща подержу в руках и пойду возьму фреш из шпината. Я снова тихо прыскаю смехом и, взяв двухлитровый холодный чай, направляюсь дальше. — Эй, сосед. — Окликает меня Джисон, я останавливаюсь, чтобы обернуться. — А тебя как звать-то? — Минхо. Направляясь к кассе, меня преследует дикое желание купить пачку вишневых сигарет.

***

Странно, но вылазки в «курилку» с Джисоном становятся для меня такими привычными, что я практически перестаю курить дома электронную сигарету, отдавая предпочтение обычным. Джисона я, конечно, ловлю там не всегда, тот преимущественно выходит вечером, и наши встречи там перестали быть неловкими. Мы болтаем, пока курим, шутим и смеемся (в основном шутит Джисон, а я смеюсь), я жалуюсь на свою работу, а Джисон выслушивает меня и рассказывает о своей, он учит детей играть на гитаре в местной музыкальной школе. Когда я выхожу покурить и не встречаю там Джисона, то чуть расстраиваюсь. Разговоры с Джисоном позволяют мне отвлечься хоть немного от работы. Раньше эту роль выполняли сигареты, но сейчас стоять в тишине и молча курить не доставляет мне столько удовольствия, как раньше. Вкус вишневых сигарет мне понравился, а фильтр у них оказался сладким. Он остается на губах еще какое-то время, и я облизываю их, пока поднимаюсь по лестнице на свой этаж. У Джисона губы, наверное, такие же сладкие. Ну конечно, они у него сладкие, он же курит те же самые сигареты. Почему-то думаю об этом, когда поднимаюсь в квартиру, слизывая с нижней губы остатки сладости. Около одиннадцати часов мне хочется курить снова. Накинув куртку, я заглядываю в пачку, чтобы обнаружить там пустоту. В последний раз выкурил последнюю и даже не заметил этого. Ближайший магазин уже закрыт, а переться в дальний нет никакого желания. Может, Джисон сейчас курит? В надежде на то, что Джисон поделится со мной сигаретами, я спускаюсь по лестнице, и о чудо, Джисон там. Стоит, оперевшись о стену, и пялится в телефон, но, завидев меня, убирает его в карман и улыбается. — Привет, — первым здоровается он. — Привет. — Сажусь на третью ступеньку перед Джисоном и достаю свою пустую пачку сигарет. — О черт. Закончились. — Да, актерская игра на высшем уровне. — Не поделишься? — Конечно. — Джисон тянется в карман своей куртки и вынимает оттуда такую же пачку, как у меня. — Блин, была последняя, — с грустью говорит Джисон и демонстрирует мне пустоту внутри пачки. — Эх, жаль. — Мне бы встать и вернуться в квартиру, делать тут нечего, покурю дома электронную, не умру. Но я продолжаю сидеть на месте, смотря на Джисона снизу вверх. — На. — Джисон протягивает мне свою сигарету. — Докури мою, если не брезгуешь. — Да не надо. — Мотаю головой. — У тебя же последняя. — В квартире еще есть, просто идти не хочу. Я забираю из рук Джисона половину сигареты и прислоняю к губам. Фильтр слегка мокрый, но меня это ничуть не смущает. Сладость фильтра, перемешанная со слюной Джисона, быстро оседает на губах. Затягиваюсь, и горло тут же обдает жгучий поток дыма. — Тоже на эти перешел? — Джисон кивает на пустую пачку, которую все еще покоится в моей руке. — Ага, — затягиваюсь снова, чуть прищурив глаза. — Фильтр сладкий. Джисон кивает и присаживается на корточки у стены. Теперь я смотрю на Джисона сверху вниз. — Если еще захочешь покурить сегодня, стучи в дверь, — Джисон кивает на свой этаж. — Квартира 34. — И спустя несколько секунд добавляет: — Одному скучно тут торчать. Я киваю, а сам размышляю над последней фразой Джисона. Это ему самому скучно тут торчать без меня или он имеет в виду меня, подозревая, что мне может быть скучно без него?

***

Я хожу по квартире от одного угла к другому, не зная, чем себя занять. Время на часах двенадцать ночи. Очень сильно хочется курить. По крайней мере, мне так кажется. Или просто хочется постоять в холодном подъезде и поговорить с симпатичным соседом. Он сам сказал, что, если захочу курить, могу прийти, так? Это не покажется странным, ведь он сам предложил. К тому же откуда ему знать, как часто я хожу курить. Может, каждый час. С другой стороны, навязываться тоже не хочется, а то он еще подумает, что я нахлебник какой-то. Прошло чуть больше часа с последней вылазки в курилку, а потому я жду. Сижу в крутящемся кресле и просто жду, пока пройдет хотя бы еще час. Время тянется долго, стрелка настенных часов будто вообще заморожена и не поддается моему испепеляющему взгляду. Когда стрелки часов все же пересекли отметку в час ночи, я помолил бога за такую выдержку и, накинув куртку, рванул к двери. Топот, с которым я спускался на этаж ниже, отдавался эхом по пустому подъезду. Я рисковал привлечь внимание соседей и их недовольные возгласы, но в данный момент меня это мало волновало. Наконец достигнув нужной двери с номером 34, я подумал с минуту и постучал в дверь незамысловатой комбинацией из четырех и потом еще двух стуков. За дверью я слышу тихие шаги и нервно переминаюсь с ноги на ногу, ожидая, когда дверь откроется. — О, не спишь? — вместо приветствия говорит Джисон. — Я как раз хотел звать тебя покурить. Ты же вроде надо мной живешь, да? — Угу. — Киваю, а у самого в груди сердце делает кульбит. От чего это вдруг? Ну хотел он позвать меня покурить, сам же сказал, что скучно бывает одному. Ничего такого. Мы спускаемся на пролет выше и занимаем уже привычные для нас места. Я на лестнице, он у стены. Джисон передает мне сигарету, но я не спешу ее прикуривать. Жду, когда он достанет сигарету и себе. У меня в кармане лежит зажигалка, но я почему-то жду, что Джисон предложит мне свою. И он предлагает. Чиркает роликом и пододвигает к моему лицу. От движения пламя чуть трепещется, но не потухает. Я зажимаю фильтр губами и тянусь к огню, мои пальцы от чего-то слегка подрагивают, и я не могу коснуться огня кончиком сигареты с первого раза. Наконец я подкуриваю сигарету и делаю первую затяжку в привычной мне манере. Прикрываю глаза, задерживаю дым внутри подольше, запрокидывая голову вверх, будто только что вынырнул из воды, глотая необходимый кислород. Открыв глаза, я вижу Джисона, который внимательно на меня смотрит с чуть приоткрытым ртом. Когда наши взгляды встретились, он быстро отвел взгляд, затыкая свой рот сигаретой. Мы немного говорим об этом дне и о планах на завтра, даже когда наши сигареты истлели, мы не расходимся. Джисон садится рядом со мной на ступеньку выше, я сажусь спиной к перилам, а он к стене, чтобы мы могли друг друга видеть. С каждой выкуренной сигаретой наши разговоры становятся все ближе, мы не касаемся каких-то уж совсем личных тем, по крайней мере сейчас. Мы не говорим о семье, отношениях и прочем, но мы активно обсуждаем предпочтения в еде, фильмах, даже в брендах одежды. Хотя я и не силен в этом, мы все равно говорим о том, кто где покупает одежду и за кем следит из знаменитостей. Эти разговоры не для того, чтобы залезть в душу и разворошить там все к чертям, они для успокоения. Я не спрашиваю у Джисона, какое у него образование, сколько он зарабатывает или есть ли у него отец, мне это попросту не нужно. Однако я спрашиваю, какую музыку он предпочитает, какие книги или фильмы он смотрит и когда в последний раз он был в аквапарке. Мы говорим еще несколько часов, выкуривая сигарету за сигаретой, а потом расходимся по своим квартирам. Мы пропахли вишневыми сигаретами, этот запах еще долго останется в моей одежде и навсегда в памяти.

***

Мне предложили работу. Настоящую, официальную работу, в офисе с графиком пять на два и стабильной зарплатой. Больше никаких идиотов заказчиков, которые по сто раз вносят правки и жалуются на прайс, думаю я в первую неделю. А потом понимаю, что теперь вместо заказчиков у меня идиот начальник, который по сто раз вносит правки и жалуется на скорость работы. — Дедлайны, Минхо! — повышает голос он, размахивая каким-то листком у меня перед лицом. — Очнись, ты уже месяц работаешь. — Ага, — соглашаюсь, сжимая руки в кулак под столом. — Я постараюсь ускориться. — Уж постарайся. — Кидает он и идет донимать других бедолаг. — Союн, а ты чего ворон считаешь? — Обращается он к графической дизайнерке, которая сидит недалеко от меня, от голоса начальника она аж вздрагивает. Домой иду замученный, думая о том, что съесть на ужин. Вечер ожидает быть не легче, чем рабочий день в офисе. Хоть я и вышел на официальную работу, это совсем не значит, что я отказался от фриланса. Лишними деньги не бывают, поэтому я продолжаю работать из дома тоже, только поднял цены, чтобы отсеять часть заказчиков. Это позволит мне зарабатывать больше, а работать меньше. Казалось бы, сказка, однако это все еще работа, и расслабиться после работы мне так и не удастся. Одна мысль греет душу — я смогу несколько минут провести с Джисоном за приятной беседой, прежде чем погрузится в работу. Странное дело, мы общаемся несколько месяцев, но до сих виделись только в курилке между пятым и шестым этажом или в магазине у дома. Мы можем часами обсуждать просмотренные фильмы, но не посмотреть ни одного фильма вместе. В выходные мы можем проторчать в подъезде не меньше четырех часов, но так и не додуматься сходить прогуляться или зайти к кому-то из нас домой. Иногда мне кажется, что если я просижу на ступени еще хоть десять минут, моя жопа превратится в квадратную, но нет, продолжаю сидеть и слушать, как Джисон шутит и смеется. И меня это в целом устраивает, я не питаю надежду на дружбу, вообще-то у меня есть друзья и довольно немало, только последнее время мы совсем не видимся и не общаемся… Даже не созваниваемся. Но это ничего, это из-за того, что у всех много работы и своя личная жизнь, у части из них уже рождаются дети. Мы все еще друзья, правда, если можно дружить с людьми, которых видишь раз в год. Мне не нужны новые друзья, но нахождение рядом человека, с которым можно просто поговорить, делает жизнь определенно лучше. Поднимаюсь по лестнице на свой этаж, между пятым и шестым никого не было. Разочарованно вздыхаю и отпираю дверь ключом. Первым делом обессилено валюсь на диван и пытаюсь прийти в себя после тяжелого дня в офисе и долгой дороги. Лежу, не двигаясь, десять минут, потом с кряхтящим стоном заставляю себя встать и приготовить ужин. Ничего сложного, макароны с вареной курицей — сухо и пресно, зато быстро и сытно. Пока включается компьютер, залипаю несколько минут в телефоне, в надежде продлить свой отдых между работами. Два раза кликаю на ярлык рабочей программы и слышу два стука в дверь. В ту же секунду я срываюсь с места и мчусь к двери, уже предвкушая, кого там увижу. Джисон стоит в домашних свободных штанах, футболке и накинутом сверху кардигане. Он широко улыбается и поправляет широкие квадратные очки. Обычно он без них, и это привлекает мое внимание. Они ему идут — первая мысль промелькивает в моей голове. — Привет. — здоровается он, отходит от двери, давая возможность выйти и мне. — Привет. — захлопываю дверь и иду впереди на наше привычное место. Я, как привык, приземляюсь на третью ступеньку снизу между пятым и шестым этажом. Джисон садится на четвертую. Сегодня я со своими сигаретами, достаю одну из пачки и зажимаю между зубов, начиная искать зажигалку. Видя, как я убиваюсь поисками, Джисон предлагает мне свою, как обычно, поджигает и подносит к кончику моей сигареты. — Как прошел твой день? — спрашивает меня Джисон, располагаясь рядом. — Не очень. Начальник сегодня орал как бешеный. — Вообще-то это неправда, он лишь слегка повысил голос, но эй, могу же я чуть приукрасить. — Да ну? — Джисон затягивается и вопросительно выгибает бровь. — А че орал? — Да типа я медленно работаю, и уже месяц как мог бы делать работу и лучше. — Ну так ты не тормози, и он не будет орать. — Полет мысли Джисона меня поражает. — О, точно, — бью себя ладонью в лоб. — Как же я сам не додумался. Джисон тихо хихикает. Я люблю, когда могу его повеселить, невольно улыбаюсь от этого сам. — А как твой день? — Ме, — выдает Джисон непонятный звук и кривится. — Не особо. — Чего так? — Делаю затяжку, дым попадает в глаза, заставляя меня сощуриться. — Да видел бывшего. — Джисон делает паузу, будто пытаясь словить мою реакцию. — Не самая приятная встреча. Бывшего! Бывшего! БывшЕГО! У него есть бывший! Прекрасно, замечательно, волшебно. Почему я так радуюсь наличию бывшего у Джисона? Все просто. Я рад, что это бывший, а не бывшая. Раньше мы не обсуждали ничего личного, и это первый раз, когда кто-то из нас говорит об отношениях. Стараюсь сдержать внутреннее ликование и спрашиваю: — Плохо расстались? — Надеюсь, это не слишком личный вопрос. — Да нет. — Джисон делает паузу, будто задумываясь. — Я вообще-то даже не помню, почему мы расстались, это было очень давно. — А почему тогда встреча неприятная? — А ты любишь случайные встречи с бывшими? — Джисон изгибает бровь, смотря на меня с подозрением. — Не люблю, но я могу спокойно поговорить, если встречу его случайно. — Видали, как я будто невзначай обозначил пол своего бывшего? Джисон с минуту молчит, смотрит на меня удивленно, но никак не комментирует. Облизывает губы, точно пробуя сладкий привкус сигареты, и говорит: — В общем, он был со своей девушкой и представил меня как знакомого. — Джисон делает последнюю затяжку и стряхивает пепел с кончика бычка указательным пальцем. — Оу. — комментирую я. — Мда. — Слова излишни, мы оба поняли, что это значит, и объяснять не приходится. Бывший Джисона стыдится своего ненатурального прошлого. В жизни почти каждого гея есть такой бывший. История стара как мир. — Можем подкараулить его у дома, я притворюсь твоим парнем. Засосемся у него на глазах. — Шучу я. — Пусть ему тоже будет неприятно. Джисон смеется. — С тобой я бы и по-настоящему засосался. — Что? — Что? Смотрим друг на друга с минуту, а потом смеемся. Первым сдается Джисон, прыская от смеха так сильно, что слюна чуть не попадает в меня. — Извини. — Отсмеявшись, говорит Джисон. — Просто пошутил. Он встает, отряхивая свои штаны от подъездной пыли. Я уже докурил и встаю тоже, чтобы выкинуть бычок в жестяную банку. — Слушай, а ты занят на выходных? — Джисон уже собирается ступить на лестницу вниз, но оборачивается, обращаясь ко мне. — Вроде нет. — Не думаю ни секунды. На выходных я свободен всегда. — А что? — Думал сходить в кино, не хочешь со мной? — Джисон это говорит так легко, не нервничает и будто не вкладывает в это какой-то смысл, я хочу сбить с него эту спесь и потому спрашиваю: — На свидание зовешь? — хитро прищуриваю глаза, ожидая, как Джисон начнет тушеваться и изворачиваться, говоря, что он вовсе не это имел в виду, но он лишь отвечает: — Вообще-то да. — Кивает он. — Зову на свидание. Пойдешь? Вот тут приходит время тушеваться и заикаться мне. Я физически ощущаю, как начинаю краснеть и как потеют мои ладошки. — А э, ой, то есть да. — Зажмуриваюсь, чтобы собраться с мыслями. — Да, пойду. — Хорошо. — Джисон хмыкает и спускается по лестнице. Через секунду я слышу, как закрывается его дверь.

***

На свиданиях я не был лет сто по ощущениям. Представление о том, что надеть и как себя вести, у меня отсутствовали полностью. Слава богу, это не было свиданием вслепую, иначе бы я перенервничал и вообще не пошел. Фильм оказался премерзким. Почему-то я не удосужился спросить, какой жанр выбрал Джисон, хотя можно было и догадаться по его любви к мелодрамам. Сюжет фильма я даже не запомнил, но там было что-то в стиле «она хорошая пай-девочка, а он бед бой, и они не могут быть вместе, потому что потому что, но они друг друга любят, сопли, слюни и прочее». Радовало то, что у Джисона мнение по поводу этого фильма было примерно такое же, как и у меня. «Отвратительная блёвань» — так он описал фильм, когда мы вышли из кинозала. — Ты вообще смотрел трейлер, прежде чем купить билеты? — задаю я закономерный вопрос, пока мы выходим из кинотеатра и направляемся в курилку. — Неа. Не люблю спойлеры. Я смеюсь. Непосредственность Джисона подкупает. Впрочем, я получил должное удовольствие от просмотра. Мы смеялись с кринжевых моментов, а сцены поцелуев не казались романтичными, поэтому мне не было неловко их смотреть. Конечно, некоторые смельчаки попытались целоваться, но, слыша наш смех, почти сразу переставали, по крайней мере те, что сидели рядом. Мы курим у кинотеатра, пока ждем такси, обсуждаем фильм, вспоминая наивность главной героини и отбитость главного героя. Когда подъезжает такси, Джисон почему-то садится спереди, и мы замолкаем на время дороги. В машине негромко играет музыка, а я смотрю в окно, наблюдая за проносящимися мимо многоэтажками. Когда мы доезжаем до дома, настроение, которое мы подхватили в кинотеатре, пропадает. Я думаю, это оттого, что Джисон сел отдельно. И зачем он это сделал? Дурак. Чуть обижаюсь, но когда Джисон сообщает, что у него дома есть бутылка вина, сразу его прощаю и приободряюсь. Видя мое довольное лицо, намекающее на продолжение свидания, он шутит, что вообще-то меня с собой не зовет и собирался выпить ее в одиночку. Мое лицо тут же приобретает злой вид, и он, рассмеявшись, говорит, что шутит, придерживая для меня дверь своей квартиры. По планировке его квартира полностью совпадает с моей. Но если моя квартира светлая, с минимальным количеством вещей, то в квартире Джисона преобладают темные оттенки, а столы и полки ломятся от всевозможных книг, журналов, фигурок и еще невесть чего. У стола я замечаю электрогитару и, кивая на нее, спрашиваю: — Играешь? — будто сам не слышал, как он бренчит на ней по ночам. — Не, для декора стоит. — саркастично отвечает Джисон. Закатываю глаза и прохожу к дивану, напротив которого большой телевизор. Плюхаюсь на него, подгибая одну ногу под себя. Джисон в это время чем-то занят на кухне. Через минуту он появляется в комнате с уже открытой бутылкой вина и двумя бокалами. Я присвистываю, видимо, у нас и правда настоящее свидание, не хватает только свечей. Джисон наливает вино в один из бокалов и дает его мне, потом наливает себе и ставит бутылку, которая уже на половину пуста, на небольшой столик. Я в квартире Джисона в первый раз, но чувствую себя более чем комфортно, может, из-за того, что она похожа на мою, а может, потому что ни разу еще не чувствовал себя неловко рядом с ним. Джисон садится рядом, повторяя мою позу, подгибая под себя ногу и поворачиваясь лицом ко мне, закинув свободную руку за спинку дивана. — Итак, — он протягивает свой бокал вина ко мне, чуть наклоняя. — Выпьем. Я киваю и соединяю края наших бокалов. От соприкосновения слышится приятный звон стекла. Делаю глоток, вино холодное и сладковатое, не вяжет во рту, и я сразу понимаю, что в нем хороший процент алкоголя. Даже один глоток пьянит меня, но быстро отпускает. Вино вкусное, а потому я легко могу выпить целую бутылку и не заметить. Поэтому стараюсь пить медленно и много говорить, чтобы Джисон не заметил, что я почти не притронулся к вину. Напиться на первом свидании отнюдь не то, чтобы мне хотелось сделать. На мое удивление Джисон тоже почти не пьет, держит бокал в руке, крутит, будто размешивая содержимое. В итоге за час мы выпили только по одному бокалу. Когда Джисон предлагает выйти покурить, я встаю и понимаю, что все равно умудрился опьянеть. Немного, но это чувствуется. Тело расслабилось, а голова слегка закружилась, но это ощущение быстро отпускает. Привычно садимся на третью ступеньку, я спиной к перилам, он напротив спиной к стене. Не хочу думать, как мы уже достали соседей, которые почему-то еще ни разу не вышли с претензиями. Джисон достает пачку сигарет, я свою не взял, последнюю сигарету я докурил у кинотеатра. Джисон открывает свою пачку и достает последнюю, а затем вставляет ее между своих губ, смотрю завороженно и говорю: — У меня закончились. Погнали в магазин. — Пытаюсь встать, но Джисон хватает меня за руку и тянет назад. — Давай одну на двоих. — Он чиркает зажигалкой и поджигает кончик сигареты. — Сейчас идти лень. Киваю, дожидаясь, пока Джисон скурит свою половину и отдаст мне остаток. Предвкушаю ощущение горячего фильтра, смоченного его слюной и смятого его губами. Джисон не торопится, смакует каждую затяжку, глубоко втягивая и шумно выпуская дым из губ. Мы не говорим, не даем сигарете тлеть просто так. Джисон делает, как мне кажется, последнюю затяжку, я тяну руку к сигарете, но он не выдыхает, задерживая дым в легких. Тянет руку к моему лицу и, нажимая двумя пальцами на мои щеки, заставляет чуть приоткрыть рот. Я повинуюсь, Джисон приближается, держа взгляд на моих губах, и, прислоняя свои губы к моим, выпускает дым мне в рот. Я тут же втягиваю его в себя, зажмуривая глаза. Когда открываю, вижу, что Джисон улыбается и снова тянет сигарету к своим губам. Я не протестую, молча жду, что он сделает дальше. Он снова затягивается и приближается к моему лицу, теперь ему уже не нужно просить меня открыть рот, я делаю это сам и подаюсь вперед, чтобы забрать манящий сладкий дым. Джисон соединяет наши губы, выпускает дым и слегка сминает мою нижнюю губу, прежде чем отстраниться. Я почти давлюсь дымом, но быстро выпускаю его, даже не запустив в легкие. Внутри меня начинает потряхивать, его губы теплые и… сладкие, как я и ожидал. Дыхание сбивается, я начинаю дышать чаще, хоть и пытаюсь это скрыть, делая небольшие глотки воздуха через нос. Джисон делает еще затяжку, и я, не дожидаясь, когда он приблизится, припадаю к его губам сам, впуская в себя дым из его рта. Втягиваю глубже, пока Джисон запускает руку мне в волосы, не давая шанса отодвинуться, снова сминает мою нижнюю губу, но уже более настойчиво, обхватив ее двумя губами и лизнув языком. — Сладкая. — улыбается он, отстранившись, давая мне возможность выпустить дым из легких. — Твои тоже. — Не давая шанса образоваться между нами неловкому молчанию, подаюсь вперед и целую снова. Слишком вкусно, чтобы прекратить на двух быстрых касаниях. Целую медленно, но настойчиво, прохожусь поочередно сначала по нижней, а потом по верхней губе. По подъезду раздаются чмокающие звуки, эхом отбиваясь от глухих стен. Двигаюсь ближе, так что почти вдавливаю его в стену. Джисон приоткрывает рот позволяя мне углубиться и исследовать его рот, я без раздумий проталкиваю язык встречаясь с его языком. Рукой я сживаю его бедро, в мыслях все путается, а мной овладевает только желание целоваться на этой лестничной клетке, пока в легких не закончится воздух, а губы не сотрутся в пепел. Джисон выставляет руку вперед, касаясь моей груди, и нежно отталкивает, разъединяя поцелуй. Оторваться самому у него возможности нет, я полностью вдавил его в стену. — Может, вернемся в квартиру? — тихо спрашивает Джисон, пытаясь восстановить дыхание. Я киваю, смущенный тем, что совсем не думал, где мы находимся, и оттого поддался чувствам слишком сильно, забыв о приличии. Джисон встает и тянет меня за собой, держа за руку. Молча проходим в квартиру, где располагаемся на том же диване. Поменяв обстановку, мы будто оставили поцелуй в подъезде и оба не знаем, как к нему вернуться. Джисон садится рядом со мной, причесывая волосы назад рукой, но они так же непослушно ложатся обратно на глаза. Он берет бутылку вина в руку, смотрит на содержимое и будто раздумывает, стоит ли наливать еще вина. — Я больше не буду. — обозначаю я. От еще одного бокала у меня снесет башню. — Может, тогда хочешь перекусить? — Он отставляет бутылку обратно на столик и отодвигает пустые бокалы от края. Мотаю головой. Все, что я хочу, это вернуться к твоим губам. — Что тогда хочешь? — Джисон смотрит на меня с неподдельным интересом, будто мы не пытались сожрать друг друга пять минут назад на лестничной клетке. Пожимаю плечами и отворачиваюсь к его книжному шкафу, где стоят книги и фигурки. — Коллекционируешь? — киваю на фигурку из «Наруто». — Нет, просто покупаю, если нравится. — Джисон жмёт плечами и подсаживается ближе, пока я смотрю в другую от него сторону. — Некоторые стоят пару долларов. Поворачиваюсь обратно и удивляюсь тому, насколько он близко. Между нашими коленями не больше десяти сантиметров. — А ты что-нибудь собираешь? — Пока ждёт моего ответа, кладёт руку мне на бедро, медленно поглаживая, запуская по моему телу табун мурашек. — Нет, — нервно сглатываю, пытаясь не выдавать волнение в голосе. — Не люблю, когда в интерьере что-то лишнее. — Ты такой красивый. — вдруг говорит Джисон, от чего моё сердце падает куда-то в желудок, а тело кидает в жар. Он снова запускает руку в мои волосы, приближая к себе. Я не сопротивляюсь, льну ближе, прикрывая глаза, и растворяюсь в ощущении мягких и сладких губ. Теперь нам незачем останавливаться, от нежных почмокиваний мы весьма быстро переходим к хаотичному поцелую. Я нервно глотаю воздух, стараясь успевать за движениями Джисона, который целует, облизывает и кусает мои губы так, будто это самое вкусное мороженое. Обхватываю его плечи обеими руками и, не разрывая поцелуй, сажусь на его колени. От неожиданности Джисон коротко стонет, придвигая меня к себе, ухватив за талию. Я обнимаю его за шею, уложив на его плечи обе руки. Обратно дороги нет, мы оба понимаем, чем закончится сегодняшнее свидание, и мы оба не против. Я слегка ёрзаю на коленях Джисона, а он сдавливает мои бедра руками толи умоляя остановится, то ли наоборот просит продолжать. Его руки скользят под моей футболкой, ладони тёплые, чуть шершавые от гитарных струн. Я вздрагиваю от прикосновения, но не отстраняюсь. Наоборот, наклоняюсь ближе, целуя его снова, уже без прежней нерешительности. Джисон отвечает мне с такой же жадностью, его язык горячий, настойчивый, а пальцы рисуют круги на моей коже, поднимаясь выше, к груди. Я стягиваю с него кардиган, он помогает, на секунду разрывая поцелуй, чтобы сбросить ткань на пол. Его футболка тонкая, и сквозь неё проступает тепло тела. Я запускаю руки под материал, ощущая рёбра, напряжённые мышцы живота. Джисон коротко вздыхает, когда мои пальцы скользят по его талии, и вдруг резко переворачивает нас так, что теперь я оказываюсь под ним, прижатый к дивану. — Так лучше, — ухмыляется он, и я чувствую, как его бёдра прижимаются к моим, оставляя ни капли сомнений в том, насколько он возбуждён. Мои руки тут же тянутся к его поясу, но он ловит мои запястья и прижимает их к дивану над головой. — Не торопись, — шепчет он, целуя мою шею, чуть ниже уха. Я закидываю голову назад, позволяя ему исследовать кожу губами и языком. Каждое прикосновение оставляет за собой горячий след, будто он выжигает меня изнутри. Его зубы слегка задевают ключицу, и я непроизвольно выгибаюсь, чувствуя, как по телу разливается волна тепла. Джисон отпускает мои запястья, но я даже не пытаюсь освободиться — его тело прижимает меня к дивану, а губы скользят вниз, к открытому воротнику моей рубашки. Он расстегивает пуговицы одну за другой, и я слышу, как его дыхание становится тяжелее с каждым сантиметром обнажённой кожи. — Ты такой… — он прерывается, целуя мою грудь, — …чертовски красивый, когда краснеешь. Я хрипло смеюсь, но звук тут же превращается в стон, когда его язык обводит мой сосок, заставляя его напрячься. — Джисон… — кряхчу я, впиваясь пальцами в его волосы. Он отвечает лёгким укусом, и по моему телу пробегает дрожь. — Что? — он поднимает голову, его губы блестят от слюны, а глаза горят. — Хочешь, чтобы я остановился? Я кусаю губу, чувствуя, как кровь приливает не только к лицу. — Нет. Он ухмыляется и опускает руку между моих бёдер, ладонь скользит по напряжённой ткани джинс, и я резко выдыхаю, когда он надавливает. — Чёрт… — мой голос срывается. — Ты уже такой твёрдый, — шепчет он, продолжая медленно тереть ладонью. — И всё только из-за поцелуев? Я закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями, но его пальцы уже расстёгивают мой ремень, и я слышу, как змейка моих джинс расползается. Через секунду мои джинсы падают на пол, и теперь между нами остаётся только тонкий слой ткани трусов. — Боже… — его пальцы скользят по моим бёдрам, и я резко вдыхаю, когда он слегка сжимает его. — Джисон… — его голос звучит хрипло, почти умоляюще. Он целует меня снова, одновременно стягивая с меня последнюю преграду. Я обнажён перед ним, и он на секунду замирает, рассматривая меня, а потом опускает голову и целует мою внутреннюю часть бедра. Я вздрагиваю, пальцами впиваясь в его волосы. Он улыбается и обхватив мой член рукой лижет головку. Его язык горячий и мокрый. Джисон работает языком, медленно, почти не двигает головой, только обводит языком и рукой. Мои пальцы сжимаются в его волосах, но я не толкаю, не тороплю. Джисон ускоряет темп, проводя по длине рукой, насаживаясь ртом на мой член. — Стой, стой, пожалуйста… — я прерываюсь на хриплый выдох, когда он опускается глубже. Он отстраняется, оставляя последний поцелуй на моем животе. — Мне остановится? — Джисон облизывает губы смотря на меня. Я хватаю его за шею и тяну вверх, чтобы наши губы встретились. — Хочу тебя всего. — Впиваюсь в его губы, мои руки хаотично бродят от его волос до спины и обратно. Мое тело почти не слушается меня, от возбуждения я извиваюсь под ним как змея. Мой оголенный член дергается от случайного прикосновения к его телу. Я чувствую, что Джисон тоже на пределе, поэтому нехотя отталкиваю его от себя и шепчу: — У тебя есть презервативы? Он кивает и отходит от дивана к ближайшему столу, выдвигает нижний ящик и порывшись там некоторое время возвращается с пачкой презервативов и лубрикантом. Я в это время избавляюсь от остатков одежды дожидаясь Джисона. Джисон возвращается к дивану, его глаза темнеют от желания, когда он смотрит на меня полностью обнажённого. Он медленно проводит пальцами по моему животу, чувствуя, как тот дрожит под его прикосновениями. — Ты уверен? — спрашивает Джисон, хотя его голос уже хриплый от возбуждения. Я отвечаю не словами, а действием — тяну его за пояс джинс, заставляя наклониться, и целую его с новой силой. Наши языки встречаются в жарком танце, а мои пальцы торопливо расстёгивают джинсы Джисона, стягивая их вниз вместе с трусами. Джисон выдыхает, когда наши тела наконец соприкасаются без преград. Его член твёрдый, горячий, прижимается к моему бедру, он не может сдержать тихий стон. — Давай уже… — шепчу ему на ухо дрожащим голосом. Джисон кивает, берёт лубрикант и выдавливает немного на пальцы. Его движения уверенны, но неспешны — он не хочет причинить боль. Он целует меня, отвлекая, пока его пальцы осторожно скользят ниже, между ягодиц. Вздрагиваю, когда первый палец входит в меня. — Расслабься, — шепчет Джисон, целуя в шею. Стараясь дышать глубже я киваю. Постепенно напряжение уходит, и я чувствую, как палец Джисона двигается внутри, осторожно растягивая. — Ещё… — прошу я, когда первый палец уже не кажется таким чужим. Джисон добавляет второй, и теперь я чувствую лёгкое жжение, но оно быстро сменяется нарастающим удовольствием, особенно когда пальцы находят внутри то самое место. — О, чёрт! — Я выгибаюсь от удовольствия, впиваясь пальцами в плечи Джисона. Тот ухмыляется и повторяет движение, наблюдая, как мое лицо искажается от наслаждения. — Ты так реагируешь… — Джисон наклоняется, целуя меня. — Как будто никогда этого не чувствовал. — Просто… давно… — Не могу договорить, прерываюсь на стон, когда пальцы Джисона ускоряются. Через несколько минут Джисон решает, что уже достаточно, и отстраняется, чтобы надеть презерватив. Я наблюдаю за ним, моя грудь быстро поднимается и опускается, а член твёрдо стоит на животе, уже покрытый каплями предэякулята. — Готов? — Джисон снимает с себя последний элемент одежды и теперь я тоже могу его хорошенько рассмотреть. Гладкое чуть подкаченное тело карамельного цвета к которому хочется прикасаться. Веду взглядом от лица вниз задерживая взгляд на дорожке волос ведущей к лобку и киваю, раздвигая бёдра шире. Джисон опускается, целует меня и медленно входит, заставляя меня зажмуриться, чувствуя, как мое тело растягивается, принимая его. — Дыши… — Джисон целует снова, стараясь не двигаться, пока я не привыкну. Через несколько секунд напряжение спадает, и я обхватываю его за шею, притягивая ближе. — Двигайся… — позволяю я смотря ему в глаза. Джисон начинает медленно, осторожно, но с каждым толчком его движения становятся увереннее, глубже. Мои ноги обвиваются вокруг талии Джисона, подтягивая его ближе. — Да, вот так… — Я запрокидывает голову, когда Джисон находит простату и заставляет меня стонать. Я чувствует, как волны удовольствия накатывают с каждым толчком. Мой член трётся между нашими животами, и я знаю, что долго так не продержусь. Джисон тоже близок — его дыхание сбивается, а движения становятся менее ритмичными. — Минхо… — он хрипит, сжимая мои бёдра. — Я тоже… — Несколько резких движений — и я кончаю, с криком выгибаясь под Джисоном. Джисон не останавливается, продолжая двигаться, пока его собственное удовольствие не накрывает его с головой. Он прижимается лбом к моему плечу, глухо стонет, и его тело напрягается в последнем толчке. Мы лежим так несколько минут, стараясь отдышаться. Джисон осторожно выходит и падает рядом со мной на диван. — Чёрт… — Джисон закрывает глаза, его тело всё ещё дрожит. Я поворачиваюсь к нему, обнимая одной рукой и целую в висок. Подходящих слов не находится да и не хочется сейчас ничего говорить. Прикрываю глаза утыкаясь носом в его шею пытаясь восстановить дыхание. — Знаешь, я обычно не занимаюсь сексом на первом свидании. — первым нарушает тишину Джисон. — Да, я тоже. — оставляю поцелуй на его шее. — Однако сексуальное напряжение между нами висело уже давно, с этим нужно было что-то делать. Джисон угукает в знак согласия, повернувшись ко мне, целует в лоб. — Пойдем покурим? Тихо смеюсь, поднимая на него взгляд, он улыбается мне и тянется ко мне для еще одного поцелуя, но теперь в губы. — Пойдем, — соглашаюсь я. — Только сначала хочу найти свои трусы. — Иди без них. — Джисон садится на диване. — Я дам тебе халат. — Не хочу шокировать соседей, извини. — Оглядывая пространство около дивана, нахожу их под журнальным столиком. Одеваться полностью в свою одежду я не хочу, а потому соглашаюсь на предложение Джисона одолжить его домашние шорты. Мы привычно выходим в подъезд в домашних тапочках, неуклюже шлепая по бетонной лестнице. Садимся на лестнице, и Джисон открывает новую пачку сигарет и протягивает мне одну. Привычно подкуриваю с его рук и смотрю, как он глубоко затягивается, чуть откидывая голову назад. Тяну руку и провожу по его волосам, убирая их назад. Он смотрит на меня удивленно, будто спрашивая: «Чего?». Мотаю головой и затягиваюсь. Свободную руку кладу на его бедро, чуть сжимаю, почему-то просто хочется касаться его, ощущать теплую кожу под своими пальцами. Поворачиваюсь на него в пол-оборота и, затягиваясь, тянусь к его губам, он все понимает и тянется навстречу. Приоткрывает рот и принимает дым из моих губ, прикусывая мою нижнюю губу. Тихо постанываю ему в рот и отстраняюсь. Не отводя от него взгляд, прикладываю сигарету к губам и делаю еще одну затяжку. — Мы ведь пойдем на второй круг, да? — догадывается Джисон, смотря в сторону своей квартиры. — Угу. — Выдыхаю дым ему в лицо и облизываю губы, все-таки они невероятно сладкие, со вкусом вишни.