Альфа

15 Июля       Время было 19:12. Соня сидела рядом с Линой, которую весь день мучил жар. Катя сказала, что сегодня останется ночевать у Джона. Жар немного спал, и Лина, наконец, расслабилась, погружаясь в сон. Прошло около получаса. Соня лежала на своей кровати и читала книгу.       Вдруг она услышала, как Лина зашуршала. Оторвавшись от книги, Соня увидела, что Лина сидит на своей кровати. Соня встала и подошла к ней. — Лина, ты как? Тебе лучше? — спросила Соня, тревожно глядя на возлюбленную.       Лина не ответила. Вместо этого она встала, шатаясь, и подошла к Соне. Соня почувствовала, как сердце застучало быстрее, когда Лина, несмотря на её слабость, встала и неуверенно пошла к ней. Секунда, и Лина оказалась буквально в паре сантиметров от Сони.       Её дыхание было тяжёлым, обжигающим. Лина начала падать, и Соня не успела среагировать — они вместе рухнули на её кровать. Лина повисла над Соней. Карие глаза были затуманены, как будто Лина не до конца осознавала происходящее. Вдруг Лина потянулась к её шее, и горячее дыхание опалило кожу.       Она не сильно укусила, но, будучи наполовину волком, её клыки были более заметными и острыми. Через несколько секунд на шее появилась капля крови. Лина заметила её и, не раздумывая, слизнула кровь с шеи. Укус был неожиданным, но не болезненным. — Лин, перестань, мне щекотно, — прошептала Соня, пытаясь сдержать смешок.       Однако, несмотря на её просьбу, Лина не отстранилась от её шеи. Она ещё раз провела языком по месту укуса. Соня почувствовала странное смешение чувств. С одной стороны, её щекотал язык Лины, и от этого хотелось смеяться. С другой, её волновало состояние возлюбленной.       Глаза Лины горели каким-то непонятным огнём, а действия были лишены привычной осознанности. Соня попыталась приподняться, но Лина не дала ей этого сделать, прижимаясь всё сильнее. Соня вздохнула, стараясь оставаться спокойной. — Лина, ты меня пугаешь… — прошептала Соня, её голос едва ли был слышен в тишине комнаты.       Лина, слегка покачала головой, будто пытаясь вернуться в реальность. В её глазах смешивались растерянность и дикая решимость. Она наконец оторвалась от шеи Сони, но не сразу встала. Вместо этого, как в замедленной съёмке, её пальцы скользнули по Сониной шее, оставив на коже след от её прикосновений. — Ты… ты в порядке?       Лина посмотрела на неё с неясной тревогой, её глаза сузились а уши прижались к голове. Соня заметила, что взгляд Лины был прикован к её шее, явно сосредоточенный на месте укуса. Замешательство на лице Лины сменилось ужасом. Она отскочила от Сони, словно обожженная, и прикрыла рот рукой.       Её взгляд метался между Соней и собственными пальцами, будто она не могла поверить в то, что только что совершила. В ее глазах плескался ужас. — Мне очень жаль, Сонь. Я не хотела, — прошептала Лина, ее голос дрожал.       Соня села на кровати, прикоснувшись к месту укуса на шее. Оно слегка покалывало, но боли не было. Она смотрела на Лину с беспокойством, пытаясь понять, что происходит. Никогда раньше Лина не вела себя подобным образом. — Все хорошо, — мягко сказала Соня, стараясь ее успокоить. — Просто ты неважно себя чувствовала из-за жара. Тебе нужно отдохнуть.       Она попыталась взять Лину за руку, но та отдернула ее, будто прикосновение Сони причиняло ей боль. Лина отступила назад, прижавшись спиной к стене. В ее глазах читался такой страх, словно Соня была для нее опасным зверем.       Лина молчала, лишь сильнее вжималась в стену, словно пытаясь раствориться в ней. Соня медленно поднялась с кровати, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать Лину еще больше. Она подошла ближе, но остановилась, увидев, как Лина вздрогнула и закрыла лицо руками. — Пожалуйста… не подходи, — прошептала Лина. — Я могу тебе навредить.       Соня не могла понять, что произошло с Линой. Она осторожно подошла к ней и положила руку на плечо. Лина резко сбросила её руку. — Лин, посмотри на меня, пожалуйста, — мягко сказала Соня, стараясь привлечь её внимание.       Лина медленно подняла голову и встретила взгляд Сони. В глазах Лины все еще плескался ужас, но в них промелькнуло и что-то еще — отчаяние. Соня почувствовала, как ее сердце сжалось от боли. Она не понимала, что происходит, но знала одно — Лина сейчас нуждалась в ней больше, чем когда-либо. — Ты не можешь мне навредить, — тихо сказала Соня, стараясь убедить не только Лину, но и себя. — Я тебе доверяю.       Соня сделала еще один шаг вперед, несмотря на предостерегающий взгляд Лины. Она протянула руку и коснулась щеки любимой. Лина вздрогнула, но не отстранилась. Она прижалась щекой к ладони Сони. Соня почувствовала, как Лина слегка расслабилась под её прикосновением, но всё ещё была напряжённой, как натянутая струна.       Соня села рядом с Линой, и вдруг та легла на её колени. Соня немного удивилась, но улыбнулась — это значило, что Лина начинала приходить в себя. Соня нежно погладила Лину, невольно касаясь её пушистых, мягких ушей. В этот момент Соня заметила, как хвост Лины слегка дёрнулся, словно реагируя на её прикосновение.       Соня продолжала гладить Лину, чувствуя, как напряжение постепенно покидает ее тело. Мягкий мех под руками успокаивал, и Соня старалась передать Лине всю свою любовь и поддержку через эти прикосновения. Хвост Лины дергался чаше виляя.       В какой-то момент Соня заметила, что Лина начала засыпать, дыхание ее стало ровным и спокойным. Соня еще долго сидела рядом с Линой, не двигаясь, боясь нарушить ее сон. Она размышляла о том, что произошло, пытаясь понять причину такого странного поведения. 18 Июля       Прошло несколько дней, и всё вроде бы было как обычно. Но Соня заметила, что Лина стала немного отдаляться. Она по-прежнему обнимала её, но что-то в её поведении изменилось, словно между ними появилась невидимая преграда. Ребята как всегда вместе завтракали.       Соня заметила, как Лина, дёрнувшись, спрятала за спиной хвост, когда её взгляд случайно встретился с глазами Сони. Это было так резко, как будто Лина пыталась скрыться или защититься, хотя Соня знала, что Лина не стесняется своей природы. Ребята закончили завтракать и вышли из столовой. — Ребят, простите, но у меня дела. Увидимся позже, — сказала Лина и поспешно удалилась. — Мне кажется, или Лина в последние дни ведёт себя как-то странно? — заметила Кристина. — Тебе не кажется, — отозвалась Соня. — Вы что, поссорились? — одновременно спросили Джон и Алекс. — Вроде нет… — неуверенно ответила Соня. В этот момент к ним подошла Карла — знакомая ребят, полулисица. — Что за мрачные лица? Что-то случилось? — поинтересовалась Карла. Ребята рассказали ей, что Лина в последнее время ведёт себя необычно. — Если не ошибаюсь, у Лины несколько дней назад был жар, верно? — уточнила Карла. — Да, был, — кивнула Кристина. — Соня, она не вела себя… ну, немного странновато? — спросила Карла, внимательно глядя на неё. Соня поняла, к чему та клонит. — Да… А что такое? — настороженно спросила Соня. — Тогда всё ясно, — сказала Карла с лёгким вздохом. Ребята вопросительно уставились на неё. — Обычно мы сдерживаем нашу звериную сторону. Но когда болеем, становимся слабыми. И тогда она может взять верх. В таком состоянии мы начинаем вести себя иначе. Мы можем укусить за шею или облизать — но, в отличие от людей, у нас в этих жестах нет никакого интимного подтекста. Это просто способ выражать привязанность, чувства. Особенно это проявляется у хищников: волков, лис, тигров. Для нас это привычно, в этом нет ничего необычного. Но если наш партнёр — человек, становится сложнее. Люди более уязвимы, чувствительны. Такое поведение может их испугать. И тогда мы, можем отстраниться. Не потому, что охладели, а потому что не хотим ранить. Не хотим причинять боль тому, кого любим, — объяснила Карла.       Слова Карлы прозвучали для Сони как ключ, открывший дверь в замкнутую комнату. Всё вдруг обрело смысл — странное поведение Лины, её отстранённость, попытки скрыть хвост, избегание прикосновений. Это была не равнодушие и не отстранённость по холодному расчету. Это был страх. Страх причинить вред. Страх быть неправильно понятой. — Почему же она просто не сказала мне? Карла мягко улыбнулась: — Потому что мы тоже боимся. Не всегда, конечно, но… страх оттолкнуть — он в нас не меньше, чем у людей. Особенно если тот, кого ты любишь, не совсем понимает твою природу.       Соня опустила глаза, в груди всё закрутилось от вины. В голове всплывали сцены последних дней, отдельные слова, взгляды, движения Лины. Всё начинало складываться в картину. — Мне нужно с ней поговорить, — тихо сказала Соня, словно больше себе, чем остальным. — Думаю, это будет правильно, — кивнула Карла. — Только… постарайся не давить на неё. Она сейчас как раненый зверь.       Соня кивнула. Остаток дня она почти не разговаривала, мысли крутились только вокруг Лины. Она старалась понять, с чего начать разговор.       Поздний вечер. До комендантского часа оставались всего пара минут. Катя, на редкость, уже спала. Соня лежала на кровати, в комнате царила полумгла и тишина. Вдруг раздался тихий, почти неразличимый шорох — кто-то медленно открыл дверь. Лина бесшумно вошла, подошла к кровати и легла рядом.       Не сказав ни слова, она обняла Соню, крепко прижала к себе и уткнулась носом в её шею. Соня замерла на секунду — не от страха, нет. От того, как неожиданно, но в то же время знакомо и родно это было. Она чувствовала, как Лина дрожит, будто внутри неё бушевала целая буря, которую та тщетно пыталась удержать. — Я не хотела тебя пугать, — прошептала Лина почти беззвучно, дыханием касаясь кожи. — Я думала, если буду рядом, могу навредить. Я не контролировала себя тогда…       Соня не ответила сразу. Она просто обняла её в ответ, одной рукой гладя по спине, другой — по пушистому уху, которое дрогнуло от прикосновения. — Ты не причинила мне боль, Лин. Ни тогда, ни сейчас. Мне было непонятно, но никогда — страшно. Мне стало больно только тогда, когда ты начала отдаляться. Лина сжала её сильнее. Девчонки так и уснули. 20 Июля       Было 10:49. Лина неспешно шла в сторону корпуса, когда вдруг её остановила Света. Лина вопросительно посмотрела на неё, почувствовав что-то неладное. — У меня для тебя плохие новости, — тихо сказала Света, глядя серьёзно. Лина застыла на месте. Плечи её невольно напряглись, а взгляд стал настороженным. — Твои родители… они погибли, — тихо сказала Света, с трудом подбирая слова. — Что случилось? — спросила Лина. — Авария. Они не успели доехать до больницы, — ответила Света, глядя на неё с сочувствием. — Понятно… Ладно. Я пойду, — коротко кивнула Лина и молча продолжила путь.       Лина вошла в комнату — там пока никого не было. Она села на кровать и тут же услышала, как за окном застучал дождь. Через несколько минут пришли ребята. Устроившись поудобнее, они начали болтать. Примерно через двадцать минут кто-то заметил, что Лина сидит молча, погружённая в свои мысли. — Лин, о чём задумалась? — спросила Кристина. — Да так… ни о чём особенном, — проговорила Лина.       Соня, которая сидела рядом, осторожно потянулась, чтобы погладить Лину, но та перехватила её руку. В пальцах Лины не было злости или раздражения. — Прости, — тихо произнесла Лина, отпуская руку Сони.       Соня молча кивнула, не подавая виду, что что-то не так, но взгляд её оставался мягким и понимающим. — Лин, всё хорошо? — спросила Катя, не выдержав молчания, в её голосе звучала искренняя забота. — Да, всё в порядке, — ответила Лина. Она немного замолчала, как будто обдумывая свои следующие слова. — Я просто раздумывала, куда меня отправят, когда закончится лагерь, — тихо добавила Лина. — В каком смысле? — спросила Кристина, не сразу понимая, о чём идёт речь.       Лина на мгновение молчала, её взгляд был направлен куда-то в пустоту, и в её голосе не было ни слёз, ни паники — лишь холодная спокойность. — Недавно, когда я шла сюда, меня остановила Света. Она сообщила, что мои родители мертвы. Из родственников у меня есть только тётя, но я давно её не видела. Да, и она меня не особо любит после случая с сестрой. Вот и размышляю… меня отправят в детский дом или к тёте? — произнесла Лина.       Слова звучали ровно, без интонаций, будто Лина говорила о чём-то не слишком важном. Комната погрузилась в тишину, и на несколько долгих мгновений все ребята не знали, что сказать. Соня, Катя и Кристина не могли поверить в то, что только что услышали. Лина… так спокойно об этом говорила, как будто смерть родителей была чем-то обычным, обыденным. — Ребят, не поймите меня неправильно… Мне… всё равно. Мои родители умерли в тот же день, что и моя сестра. А те, кто были после, — лишь тени. Пустые оболочки — проговорила Лина. — Мы тебя поняли, — наконец тихо сказала Кристина. — И не будем делать вид, будто это неважно. Или будто ты должна уже чувствовать что-то «правильное». Ты можешь злиться. Можешь не чувствовать вообще ничего. Это всё — нормально. — Спасибо — улыбнулась Лина.       Ребята весь день провели в комнате у девчонок, весело проводя время и наслаждаясь тёплой, непринуждённой атмосферой. 15 Августа       Сегодня был последний день в лагере. Время — 22:12. Ребята решили не ложиться спать этой ночью. Ведь это был их последний вечер, проведённый вот так — все вместе. Последний день, когда они жили под одной крышей, как одна большая семья.       Конечно, впереди была школа, и они ещё увидятся, но всё равно — всем хотелось провести этот вечер рядом, не упуская ни минуты. Они как всегда собрались в комнате девчонок. Свет от прикроватной лампы выхватывал из полумрака взволнованные лица.       На кроватях и на полу, плотно прижавшись друг к другу, сидели и лежали ребята. Кто-то тихонько шмыгал носом, сдерживая слезы, кто-то без умолку болтал, стараясь перекричать грусть, витавшую в воздухе. Вспоминали смешные случаи, произошедшие за время лагеря. 16 Августа       Вот и настал день отъезда. Ребята стояли и ждали своих родителей, которые должны были забрать их домой. Лина стояла с друзьями, наблюдая, как один за другим они прощаются и уезжают. Вскоре остались только она и Соня. Вдруг к ним подошли родители Сони. Соня с радостью обняла их, не скрывая своих эмоций. — Ты Лина, верно? — спросила мать Сони, улыбаясь. Лина лишь кивнула в ответ. — Соня рассказала нам о твоей ситуации. Если хочешь, можешь поехать с нами, — сказал отец Сони, его взгляд был тёплым и искренним.       Слова словно вывели Лину из её молчаливых раздумий. Её уши, которые были немного опущены, поднялись, а хвост слегка завилял. — Правда? Можно? — спросила Лина, не веря своим ушам. — Конечно. Мы же теперь семья, — ответили родители Сони в унисон.       Лина не смогла сдержать радости и, не раздумывая, обняла свою принцессу. Та, в свою очередь, была не меньше удивлена и счастлива. Это было неожиданно, но именно так — как будто всё в их жизни должно было сложиться именно так.