у Христа на ёлке

"Но я романист, и, кажется, одну «историю» сам сочинил. Почему я пишу: «кажется», ведь я сам знаю наверно, что сочинил, но мне всё мерещится, что это где-то и когда-то случилось, именно это случилось как раз накануне Рождества, в каком-то огромном городе и в ужасный мороз."

Сидел мальчик, небольшой совсем, в холодном и сыром подвале, прижимал коленки к себе, клал на них голову, пытался в потемках разглядеть огни с улицы, но ничего у него не выходило, он лишь слышал гудение воды в трубах, хотя та застыла давно и уже не грела, как летом, когда этого и не нужно совсем. Рядом лежал еще один малыш, наверное посапывал время от времени, или казалось это маленькому мальчику. Он иногда оглаживал своими краснющими пальчиками рыжеватые волосы, что покрылись инеем за всо то время. Сон - это полезно, пусть отдыхает, а нащебетаться они еще успеют. Никого у детишек не было, остались они вдовем, бродили уставше по улицам, рассматривали витрины магазинов, пытались частенько утащить бакалею с прилавков и звонко смеялись, пока убегали под разъяренные крики беременных богатеев. Сейчас пришла зима, ботиночки никак не хотели налезать на ногу и иногда открывали голодный рот, так и хотелось сказать им: - "не печальтесь, ботиночки, мы тоже кушать хотим, не вы одни пасть разиваете". Надоело мальчику в облаках витать, а своей возней он и разбудить может старого друга, который и так устал, раз продолжает дремать с самого утра, даже не вытирает рукавом плешивого свитера застывшую влагу на кончике острого носа и на рыжеватых длинных ресницах. Не с кем ребенку на улицу выйти, да и пусть, он сам может открыть скрипучую дверь, а за ней люди быстрым шагом ходят, хохочут, поют свои песни, с праздником поздравляют,точно, нужно и приятелю приятно сделать. Идет мальчик по улице, ловит взглядом яркие огни: зелёные, красные, синие, желтые. Гирлянды на столбы повесили, когда только успели? Мимо проезжают машины, под их колесами снег подлетает и бьет в припухлые детские щеки. И так холодно, дядечки, вы же можете ехать медленнее, однако им нет дела до беспризорников. Ребенок сжимает крохотные кулачки, засовывает их глубже в рукава тоненькой кофточки, трясется весь, но путь свой продолжает, уж слишком интересно стало посмотреть, что дальше его ждет. За окнами жилых домов танцуют дети: девочки в красивых, пышных платьях скачут по полу, отбивают небольшими каблучками незамысловатые ритмы, мальчики в наглаженных рубашках с накрахмаленными воротничками хлопают в ладоши и улыбаются до ушей, качают головой в такт, что-то кричат и подбегают к девочкам - весело им в танце кружиться, воровать со столов сладости и фрукты, вешать их на огромную елку. Ах, елка, как же хочется прикоснуться к ее огромным веткам, снять яблочко, надкусить его и держать во рту, пока не надоест, а потом проглотить и еще раз надкусить. Переставлять ножки тяжело, снег на земле превратился в кашу, смешался с песком и солью, но дальше шагать нужно, иначе не получит худощавый спящий друг свой подарок за свое хорошее поведение в этом году. Увидел мальчик на одной ветрине пакет, красочный такой, полный конфет всяческий, а на нем Дед Мороз со Снегуркой. Взял его осторожно ребенок, спрятал за спину и весь трясется ни то от холода, ни то от страха, как вдруг собаки рядом лаять начали, уличили преступника малолетнего да и погнались за ним. Бежит он куда глаза глядят, спотыкается о ледяные камни, оглядывается, а когда погоня прекратилась, сел мальчик в подворотне, поставил пакетик рядом с собой и посмотрел на небо: звезд там виданно-невиданно - красиво. Ступни давно окоченели, дыхание не хотело приходить в норму, а дрожь не уходит, как бы до дома целым добраться, не может же он бросить там его одного, они либо вместе, либо никак по-другому. И вдруг резко тепло стало, словно и не было морозов никогда, так приятно, неужто тоже заснул, набегался? Забавно выходит. Кто-то обнял мальчика сзади, погладил по темным волосам, поцеловал в висок, и на душе счастье появилось, разлилось по всему телу. — пойдем, - говорит незнакомец, - со мной, нечего тебе тут делать. — куда же я с тобой пойду? Мне назад нужно, - открыл мальчик глаза, а вокруг не подворотня уже, а зал красивый. — тебя все уже заждались, - протянул некто руку ребенку и поднял его на ноги. — хорошо, только если на чуть-чуть, - осмотрелся он, прошел вглубь, а там детишки радуются, танцуют вокруг огромной елки, на которой звезда большая. Неужели на праздник попал? — Олежа! - крикнул кто-то из толпы. Обернулся мальчик, а там он - его Сережка. — заждался тебя уже, - он ударил друга по плечу в шутку и рассмеялся, обнял Олежу, прижал к себе, что было сил. — а я подарок тебе принес, представляешь? — не нужно мне подарков, главное, что ты теперь здесь, со мной, на Елке, посмотри, какая огромная стоит! Мы никогда возле такой не стояли! На утро нашли в подворотне ребенка, небольшого совсем, без ботиночек, в тоненькой плешивой кофточке, а к себе он прижимал пакетик с конфетами. За ночь его успело засыпать снегом. Думали, спит, бедный, а потом он и не очнулся вовсе. Так и оставили на земле, никому он уже был не нужен, зато там, возле большой зеленой елки, ему было весело, он был не один.