Довольно холодно, да?

      От окна, разбитого кирпичём, от души закинутым Нигелем и Саки, веяло холодом, из-за которого Теркелю уже который день приходилось оборачиваться двумя одеялами и тоненьким пледом сверху, создавая подобие кокона вокруг себя, чтобы, не дай бог, не выпустить и капельку тепла, которого и так было немного. Шейла, мать Теркеля, уже который раз обещает вызвать мастера и поставить новое стекло в оконную раму, буквально сразу же забывая о своем обещании, доставая новую сигарету из очередной пачки, из-за чего Кудряшу приходится довольствоваться небольшим куском ткани, приклеенной к остаткам стекла строительным скотчем, заботливо спизженным, из строительного магазина, Джейсоном. Подобная "преграда" едва ли помогала, лишь слегка задерживая холодный воздух, не позволяя ему проникнуть внутрь помещения, но что поделать, другого выбора у Теркеля не было, поэтому приходилось терпеть.       Пара тихих стуков мгновенно вытащила Теркеля из холодной дрёмы, заставляя выпутываться из под одеял и ставить ноги на ледяной пол, пуская омерзительные мурашки по телу. Пока парень привыкал к мерзлоте окружения, стуки повторились, обращая внимание на разбитое окно, точнее, его остатки. На крыше у окна сидел Джейсон, размахивая очередным диском с "такое себе" хоррором, и прося впустить его уже наконец в комнату. – Чо как, Штрих? Пиздец у тебя тут холодрыга, не зря в прошлый раз тебе толстовку свою притащил на, а то окочурился бы тут со своей любовью чисто в труханах спать – протаранил Джейсон, буквально проскальзывая по подоконнику, затем по столу, опускаясь на пол. – я тут короче новый фильмец надыбал, давай заценим, спецом без тебя не смотрел.       Не спрашивая разрешения и даже не ожидая ответа на свой монолог, Джейсон прошёл мимо худощавого парня, прямиком к небольшому телевизору, стоящему перед кроватью, включая его и вставляя диск в дисковод. На экране появилась заставка, только вышедшего в свет, фильма "Проклятие", ждущая, пока её соизволят включить одной единственной кнопкой на пульте. – "Проклятие"? Чувак, откуда ты его достал, фильма же в прокате ещё нет даже – поинтересовался Теркель у друга, садясь рядом с ним на кровать, пододвигаясь ближе к стене, чтобы быть как можно дальше от ужасов, которые будут происходить на экране буквально через пару минут. Тёплая толстовка, ранее принадлежащая парню рядом, защищала его спину от холода твёрдой поверхности, к которой он прислонился. Она была безумно мягкой, комфортной и большой, из-за чего Теркель, в виду своей костлявой комплекции, буквально тонул в ней. И она даже до сих пор пахла его лучшим другом, что ему безумно нравилось, хоть и признаться он в этом не спешил даже себе, не то чтобы кому-то другому. – Надо знать места, Брекетман. Кстати, я сегодня у тебя переночую, окей? Дома кое-что произошло, возвращаться резона ваще нет. – Джейсон, взяв в руки одеяла, начал накрывать свои и дрожащие ноги своего лучшего друга, поочередно накидывая их друг на друга. В комнате, как он раньше сказал, действительно была холодрыга, достающая до костей и каждого позвонка по отдельности, даже сквозь довольно тёплую одежду. Это действие, на которое сам Джейсон никоим образом не отреагировал, принимая как должное, очень смутило Теркеля, покрывая его бледные щёки красноватым румянцем. Его лучший друг на людях был тем ещё засранцем, посылающего каждого встречного на хуй далеко и надолго, просто потому что те дышат слишком громко, но наедине с ним, он вёл себя по другому, точнее начал вести себя иначе совсем недавно. Стал заботливым (Джоанна бы от такого знания ревниво плакала бы в подушку по ночам), более добрым что-ли, начал проявлять тактильность по отношению к Кудряшке, которой до недавнего времени в принципе никогда не было. И ко всему этому Теркель привыкнуть не мог, иногда даже думая, не сошёл ли его друг с ума или может, каким-то неведомым способом, заразился гейством от их нового преподавателя с крысой на плече, от которого, кстати говоря, пидорством веяло на добрые километры. – Без проблем, чувак, располагайся как тебе удобно будет – быстро протараторил Теркель, натягивая капюшон толстовки на голову, пытаясь скрыть смущение. Нащупав пульт где-то на краю кровати, он нажал на кнопку, давая фильму начаться и затянуть парней в свой сюжет.       Просмотр фильма протекал так же, как и десятки прошлых их подобных сеансов: Теркель, подпрыгивающий и иногда тихо взвизгивающий в собственные руки или прижатую к лицу собственную подушку, на страшных моментах и ржущий, то ли от этих самых страшных моментов, то ли от реакции самого Теркеля на них, Джейсон. Фильм закончился, когда часы гордо показывали 01:47 на своем циферблате. Выключив телевизор, ребята расползлись по разным сторонам кровати, повернувшись спиной друг к другу, решив что сейчас отличное время для отхода ко сну. спустя 10 минут тишины, комната разразилась тихим шёпотом Джейсона. – Тут довольно холодно, да? – Джейсон перевернулся лицом к спине Теркеля. Пара одеял, которыми они оба были укрыты, натянулись и чутка соскользнули с плеча кудрявого парня. – Ага, так и есть, окно же разбито, что поделать – прошептав это, Теркель почувствовал, как временный сосед по кровати пододвинулся в притык, прислоняясь грудью к его спине и нежно обхватывая руками чужую талию, заставляя парня в его руках выдать удивлённый вздох – Джейсон, ты что делаешь? – Греюсь, что непонятного? – холодный нос парня проходится по чужой шее, останавливаясь в падинке между шеей и плечом, а сухие обветренные губы, как бы случайно, проскальзывают мимолётным поцелуем по выделяющейся вене. – Тебе разве не холодно? Мне вот до безумия, так что не ворчи и дай погреться. – Холодно. – Теркель разворачивается в чужих руках, лицом к лицу. Их холодные носы соприкасаются друг с другом, а глаза впиливаются в глаза напротив – Мне тоже холодно.. – Так будет теплее. – проносится очередной шёпотом прямо перед тем, как губы Джейсона нежно, абсолютно невинно ложатся на губы Теркеля. Просто соприкосновение кожи, без движения, но абсолютно точно нужное каждому из парней, ради осознания того, что они действительно оба давно этого хотели. Проходит секунды две, прежде чем они отстраняются. Столько же, буквально две секунды, они дают себе и друг другу на то, чтобы посмотреть в глаза на против и увидев там немое соглашение происходящего и разрешения на продолжение. Непонятно чьи, то ли Джейсона, то ли Теркеля, губы первыми достигают чужие, но поцелуй продолжается, но уже смелее и доверчивее. Соприкосновение получается нежным, немного влажным, ведь в какой-то момент язык Джейсона смелеет и проскальзывает между чужими, прося возможности пройти внутрь и чужие, податливые губы ему эту самую возможность дают беспрекословно. Руки Теркеля аккуратно поднимаются, обхватывая шею и притягивая чужое тело ближе, пока руки Джейсона продожают лежать на тонкой талии его, скажем так, "немого собеседника", и аккуратно сминать пальцами чужую кожу. Воздуха начинает категорически не хватать, поэтому парням приходится оторваться друг от друга, чтобы научиться дышать заново. – Ты был прав. Так определённо теплее. – теперь Теркель точно знает, что сможет продержаться ещё несколько недель, до тех пор, пока его мать не вспомнит про разбитое и не вызовет наконец мастера, ведь теперь у него есть персональная грелка, прижимающая его к кровати, которая возможно будет приходить каждую ночь. И Джейсон будет, абсолютно точно будет приходить.