Шансы

Нас учили, как нам жить, захлебнулись все во лжи

Бесконечные слова сделай это, иди туда

Нас учили как нам жить, что забыть

Можно много говорить, но кто научит нас любить

Он был идеальным, таким родным и далёким. Видит бог Джейсон бы с удовольствием забрал его из этого балагана и увез куда подальше отсюда. Не возвращался, никогда. Сбежал бы от всего и вся. Сбежал от самого себя. От всех них. Только вот не дадут ему это сделать. Хотя... Если так прикинуть. Можно сыграть на эффекте шока, но тут только, если при всех поцеловать Дика... Но тогда тот тоже зависнет, и плакал его великолепный план. А в реакции Брюса он не уверен, точнее в безопасности его реакции. И все же он порой сомневается, что может смутить его семью. Еще больше он сомневается, в чувствах самого Дика. Эти сомнения его медленно разрушают изнутри. Уже почти год он не позволяет себе приближаться к нему. Они стали чаще работать вместе, так или иначе пересекаются постоянно. Его неумолимо все пытаются затянуть обратно в семью. Не считая Брюса, Дик его уверяет, тот тоже только о том и мечтает, но действия первого, говорят об обратном. Иногда Джейсону, кажется что Брюс искренне его ненавидит. Возможно это даже взаимно. Даже малой Дэмиан, с которым они постоянно ругаются, даже Тим, который его уже минут двадцать пилит взглядом. Хотя до этого около часа занимался облизыванием взглядом сынишки Кента. Или он его племянник? Кем вообще может тебе приходится твой же клон? Воздух вокруг них стоит сказал парил крайне.... Влюбленно-возбужденный. Нестерпимо хотелось открыть окно, что он и сделал. Правда еще хотелось выкинуть туда голубков, но за это следом выкинут и его. И самое страшное из этого даже не то что его выбросят с двадцатого этажа нет, абсолютно. Самое страшное, что он останется наедине с этим двумя, и тут уже никакое окно не поможет. Дрейк начнёт издеваться с неумолимостью Титаника, несущегося на айсберг. Наблюдая с дивана, в центре шума, семейных посиделок, казалось что не было этих лет. Не было смерти, пустоты внутри. Воскрешения и его поехавшей психики, что неумолимо летела в тартарары этого бренного мира. Это все дурной сон, а его маленькая мечта исполнилась, он любит, точно так же, как и его, за просто так. Не просто слово, а настоящая семья, где тебя не бросят на произвол судьбы. Сама судьба его все же бросила. Поэтому сейчас беспомощно разглядывает чужую-родную спину, пытаясь найти ответы и хоть чуточку смелости. Она ему жизненно необходима, для простого разговора, который он откладывает уже больше года. Самый безбашенный в этой семье? Ну-ну, только если дело не касается Ричарда Дика Грейсона. Рядом пронесся ураган крепкого парфюма. Фу, кто-то учил подростков, как правильно им пользоваться? О, это же Кент младший, нефор современности надо же. Неудивительно, что запах исходил от него. Надо будет нашему Красненькому Робину устроить ликбез, как правильно душится и ухаживать за собой, иначе если рядом с ним образуется такое облако испарений он все таки драматично умрет (остается надеяться что хотя бы на руках Дика). Тимоша рассматривал его с лицом крайней увлеченности. Что интересного нашел называется, ну умер, ну воскрес, ну не был дома уже несколько лет, ну допустим, но виделись они стабильно с парнем раз в год. Подумаешь повод так пялить. -Ты что от меня своих глаз прекрасных не спускаешь? Джейсон улыбнулся придвигаясь ближе к Малиновке. Улыбался, так приторно мило. Да так что если бы увидел себя со стороны стошнило в ближайшие кусты, хотя вообще-то он рассчитывал на обратный, жуткий эффект. Сам при этом все еще не сводил взгляда с прекрасной синей футболке, что обтягивала все достоинства, придавая акцент узкой талии и крепким бедрам. Нестерпимо хотелось, схватить, сжать, провести мозолистыми пальцами вверх вдоль боков, сжать чужие предплечья. Укусить, а после медленно горячим языком зали-… -Ты слишком открыто пытаешься сожрать взглядом Дика. -Ты делал тоже самое несколько минут назад с Кентом два ноль. Видимо в планах Дрейка было слиться с красным диваном в один пурпурный цвет. У него почти получилось стоит признать. Боже, так малой реально влип в эту пафосную лужу? -Ой, нашего хорошего мальчика потянуло на плохишей какая прелесть. Джейсон ткнул указательным пальцем в сторону черной кожанки и джинсов, что были в облипочку на чужой заднице. Ох, у него все же получилось слиться с диваном надо же, задергался, так нервно косясь в сторону джинс. Джейсон расслабленно улыбнулся, всё-таки доводить людей до нервного каления это лучше всякой там психотерапии. -Ой, а нашего отброса потянуло на хоть что-то хорошее в жизни под названием Дик Грейсон? Теперь уже Тодд нервно дернулся. Мелкий говнюк, старик вообще занимаемся воспитанием младших?! Или у него просто хобби детей подбирать? -У меня хотя бы вкус присутствует в выборе. И не соврал ведь, куча одеколона, джинсы на два размера меньше, кожанка с бомжа(Тут резко вспомнил про свою любимую коричневую кожанку. Но это другое!) и слизанное лицо с главного суперговнюка. Высший пик красоты надо же! Брюс точно не занимается воспитанием детей. И их эстетическими предпочтениями. -А у меня хотя бы шансы есть. Шепотом фраза закончилась на моменте “В отличии от некоторых”, но Дрейк фактически съел концовку. Это не спасло его, от цепкого слуха Тодда. Окей, захотелось вмазать по этому ровненькому носику. От того насколько парень попал в цель, попал по самому больному, зачесались руки. Настроение медленно катилось в тартарары. А действительно, есть ли у него вообще шанс? -Пф, как будто у тебя они есть. Побитое выражение лица их прекрасной Малиновки, надо было видеть. Ну и добивочный сверху. -Посмотри вон, как липнет к той блондиночке. Ну и что, что все знали, что Коннор Кларк гей? Зато посмотрите, ой, как засопел недовольно. -Десять минут и у меня в телефоне будут доказательства прижатого к стенке Коннора. -Пф, пять минут. -По рукам. Тим, вскочил слишком резко, быстро и дерганно. Секунда, а рядом никого уже не было, словно весь разговор, был хуевым приходом. Во что он влип?

***

Грейсон нашёлся слишком быстро, кажется он не выпускал его из своего поля зрения весь вечер. Тот сидел вместе с Уолли обсуждая, наверняка нечто невероятно важное. Рыжий посмотрел на него с подозрением. Зеленые глаза глядели оценивающе, кажется немного с осуждающе. Спустить бы на него Роя. На самом деле Джейсон боялся. Боялся невероятно сильно, но виду не подавал. Если его пошлют куда подальше? Если у него и вправду нет шансов? Прошло не мало лет, они вновь встретились, абсолютно другие, люди, личности. Иногда ему даже казалось что Дик его опасается, ждёт подставы. Когда Джейсон это понял, стало невероятно гадко на душе. Это на самом деле слишком ужасно, наверное хуже чувства он не испытывал со дня своей смерти. Оперся о дверной косяк, перед выходом на веранду. В лицо ударил приятный вечерний ветер, а прямо перед ним стоял краснючий от алкоголя Ричард Грейсон, по совместительству самый невероятный человек в мире. И боже, он готов поспорить до драки, и разбитых рук. Невероятным Дик был не только для него, а почти для всех людей вокруг. -Нам надо поговорить. Уолли вновь странно на него покосился. Потом перевел взгляд на Дика, а циркач кажется икнул. Интересная реакция однако. Спидстер уже было хотел, что-то сказать, возможно подьебать, но брюнет рядом вскочил на ноги хватая за руку Тодда, и затащил во внутрь своей квартиры. Чужие руки были горячими, ладони широкие и крепкие, отпускать не хотелось совершенно. -Идём. Веди куда хотел. Почему-то мозгов хватило только для того чтобы завести его в ванную, но и к счастью вопросов Грейсон не задавал. -Ванная? Серьёзно? Добрые хохотки так и рвались из горла старшего. Джейсон не вовремя смутился, стоит смотрит немного сверху вниз, разница маленькая, но она его завораживала, а голубые глаза смотрят добрыми смешинками. А внутри все переворачивается, бурлит, кипит, словно в десятибалльный шторм в океане. Приглушенный свет, громкий смех и разговоры за дверью некогда самых близких людей в этом мире, и его личный мир прямо перед ним. Стоит, улыбается невозможно, глаза щурит. В голове дурацкие мысли что Малиновке нужно будет доказательство притащить, решить дурацкий спор, каков не был его итог. А говорить опять не может. Смотрит только тупо не отрываясь. -Ты хотел что-то сказать. -Мммг. Что-то он действительно хотел сказать. Только что? Дик перед ним опирается на стиральную машину, голову чуть вбок наклоняет, словно кот домашний, пушистый такой, и невероятно теплый. Лучше слов могут быть только действия. А потом в противовес он делает самую несвойственную для него вещь. Извиняется. Тихо так, но его услышали, по удивленным глазам явно заметно. А после целует. Первые секунды самые страшные и самые невероятные одновременно. Он мечтал об этом слишком сильно, слишком долго, до дрожи в кончиках пальцев, но треклятый страх мешал. Дик не отвечает, стоит застывший словно античная статуя, что погибает от времени. Ему не отвечают. Джейсон думает, что хватит, зачем мучить себя и его. Становится противно мерзко, от самого себя. Хочется сбежать. Хочется напиться. Хочется больше никогда не возвращаться в этот город. Но его притягивают обратно, резко и пылко. В следующий момент, Джейсон сидел на несчастном закрытом унитазе, если этот кусок керамики выживет то официально это лучший производитель сантехники. Его целуют так, будто бы боятся, что он исчезнет. Горячо, настырно, зарывшись пальцами в непослушные волосы. Джейсон теряется. Джейсон тает. Погибает. Неожиданно сверху на него усаживаются крепкие бедра. Находясь снизу по приятным грузом чужого тела, дрожит, краснеет, жар распространяется по всему телу, не жалея его. Будто бы касаясь чего-то божественного и запретного, боязливо ведет кончиками пальцев от внутренней стороны бедер до талии. Чужие пальцы сжимаются на предплечьях, сменая ткань футболки. Пробираясь под чужую рубашку, он мог думать лишь о том какая нежная кожа под его руками, под ней ощущались крепкие мышцы. Бусинки сосков манили, подхватить, подцепить ноготкам, вдавить прокрутив меж фаланг. Человек перед ним был невероятен. Джейсон готов поклясться, не человек, как минимум порождение самого талантливого скульптора этого мира. Дик был красив, умен, талантлив. Он был всем, чем никогда не был Джейсон. В детстве это его невероятно сильно раздражало, они спорили до кровавых тумаков, пока их не разъединял Альфред. Каким же он был идиотом. Сейчас же смотря на него, он испытывает лишь… Привязанность? Теплоту? Восхищение? Уважение? Кажется все вместе и даже больше, много больше. До того что он даже не мог подобрать ни единого слова, чтобы описать котел кипящий внутри него. Поймав губами чужой полу-вздох-полу-стон, поднял глаза. Джейсон мать его Тодд готов был уверовать, перед ним было точно нечто неземное, хотя и инопланетян он видал не мало. Это было нечто большее, голубые глаза, светились, в них было столько любви и нежности, что ему становилось дурно. Брови изогнулись домиком, скулы полностью залила пурпурная краснота. За что ему это счастье? Дик ерзает на его бедрах, по началу случайно, рвано, не задерживаясь надолго. Невероятно сложно, сложно дышать, сдерживаться. В следующий раз когда крепкие бедра задерживаются на нем хотя бы на секунду, Джейсон не выдерживает. Хриплый стон больше похожий на низкий рык вырывается из груди. И Грейсон это замечает, хитрый черт улыбается, располагая свои ладони на крепких плечах. Начинает провоцирующе покачиваться сверху, неторопливо, медленно, задевая каждый нерв чужом в теле. Джей медленно умирает, по другому нельзя. Пальцы, точно до синяков, сжимают чужую талию. Невероятно горячие губы целуют, кусают, зализывают его шею, он уже чувствует маленькие ожоги, что после расцветут синевой. От этого кружит голову, кружит от понимания, кто это с ним делает. Еще совсем немного и он кончит только от этих ощущений. Дику уже самому сложно терпеть возбуждение. Становится все ближе, прижимаясь телом к телу, потираясь все резче, покачиваясь все усерднее. Хочется вознаградить, хочется сделать приятно в ответ, хочется издеваться в ответ. Опуская руку ниже к животу, думает лишь о том, что это лишь иллюзия, словно оазис в пустыне в глазах умирающего. Останавливается у кромки брюк, передвигается вдоль железной пряжки останавливается ровно на ней. Давит, вжимая ту в низ чувствительного живота, тело мягко вздрагивает и из Дика вырывается практически мяуканье. Тянется за поцелуем, более нежным чем первый, медленным. Проникает языком внутрь, очерчивая кончиком ряд передних зубов, пробираясь к чувствительному небу, проходится по нему круговыми движениями. Ближе, еще ближе. Целуются долго, боясь даже дышать. Оба плавятся от фрикций друг друга. Оба боятся остановиться. Боятся упустить этот миг. Джейсон крепко обнимает свое чудо, свою птичку рядом. Страшно так, вот кажется отпустишь, и оно испарится. Дверь в ванную открылась. Между жаром тел протянулся сквозняк. -Все хоро….шо….? Голос то знакомый. Нехорошо так знакомый. Неожиданно два тела замерли, синхронно так. Они статуи их здесь нет, они это плитка, они это унитаз. Ну, господи, блять, закрой нахуй эту дверь! Теперь, вместо вопроса послышался уточняющий тактичный кашель. Дик над ним рвано, разочарованно выдохнул. А потом быстро будто бы издеваясь жизнерадостно произнёс: -Привет пап!

***

Неловко разлипляясь друг от друга разбежались, по разным краям квартиры, как ошпаренные. Знаете сложновато с каменным стояком и с каменным лицом стоять ровно перед отцом. Дик как-то видимо умудрился. Нет и вообще-то спрашивается! Где тактичность! То есть тактично покашлять, он не забыл! А тактично закрыть эту ебанную дверь он забыл! -Это что сейчас блять было?... Лицо Брюса Уэйна отражало всю бренность этого мира. Впервые Брюс Уэйн пожалел о том что решил устроить семейную вечеринку. Впервые Брюс Уэйн не знал, как реагировать на хорошие взаимоотношения его сыновей. -Отец матерится в доме!! Отец матерится, отец матерится! Альфред ты проиграл мне сто баксов! Злорадствующий голос Дэмиана раздался на всю квартиру. -Я думал, что лучше воспитал вас мастер Брюс. Вздохнув дворецкий вытащил из внутреннего кармана сто баксов. Впервые Брюс Уэйн понял какая сумасшедшая у него семья. Кажется пора звонить Селине, он сам не справится с этим стрессом.

***

Джейсон буквально сбежал на балкон, хотелось воздуха, трезвости мыслей. И желательно никого не видеть. Просто с невероятной везучестью для этого вечера, по пути он никого не встретил. С одной стороны он довольно сильно злорадствовал, старик увидел его с своим прекрасным идеальным сыном(вместе с другим сыном ага). С другой стороны хотел провалиться под землю, он мечтал об этом моменте столько времени! И он так закончился, что за несправедливый идиотизм? Впрочем, как и вся его жизнь. -Выглядишь так будто бы тебе прервали рандеву всей твоей жизни Веселый голос раздался сбоку. Твою мать Уолли. -О да, это я Как он мог забыть, что это чудо здесь. Как он мог забыть, что самый быстрый человек на земле знает все, что происходит вокруг. Особенно если это касается сплетен. -Сьеби пожалуйста. Джейсон простонал в сгиб руки опираясь на перила. Интересно, а если он сейчас выпрыгнет отсюда, двадцатый этаж впрочем это не так высоко… -Мне Дик весь мозг промыл как он хочет тебя оседлать. А? -А? Это что сейчас было? -Б. Надо же Джейсону Тодду нечего сказать. Резко заболела голова, что за вечер откровений пубертатных личностей. Боже, где там Рой потерялся. Мысли слишком тягучие для быстрых размышлений складывались в пазл. Дик его хотел. Кажется внизу Харпер заходит в подъезд. Дик не просто его хотел. Он хотел его оседлать. Вау. Фантазия вновь подкидывает моменты сегодняшнего вечера, освежая память. Напоминая о том как чужие бедра- -Так, белочка, что обомжевала балкон, там твое рыжее чучело прибыло. Кыш отсюда. -Твоё счастье. Через секунду балкон был пуст. И наконец-то долгожданная тишина. Ему нужно было время подумать и подраматизировать. Им пиздец. Возможно Альфред был прав говоря, что он главная королева драмы в этой семье. Но факт остаётся фактом, если Уолли узнал все что произошло, зная, что это не секрет больше не для кого. Об этом сегодня же узнает Стеф, а там все в их окружении. Позади раздались шаги. Нет, он определённо спрыгнет отсюда. Рядом спиной к перилам грузно приземлился Тим. Довольный, как черт, глаза шальные, блестят нездоровым блеском. Вот у кого точно всё удачно прошло. Джейсон грустно усмехнулся. -Держи. А лыба то какая, сытая, довольная. Страшный человек этот Тимоти Дрейк, ой страшный. Опустил подозрительный взгляд на подсунутый телефон. -Оу. Чужая улыбка стала еще шире. Картинка снизу была явно… впечатляющая. Не понятно, как была сделана эта фотография, но на ней в очень причудливом ракурсе был Супербой прижатый к стенке. Прижатый Тимом. С лицом, что выражало явное блаженство. И на первый отточенный взгляд фото явно настоящее. Страшный человек… -Фу, убери от меня эти непотребства. Скривился будто съел самые кислые лимоны в мире, с килограмм так съел. Настроение упало еще ниже, теперь очередь его доказательств. -У меня нет фото или видео… Сокрушенно произнес Джейсон. Было уже все равно, осталась одна усталость. -Знаешь, твоя сине-красная шея доказательнее любого фото. Только если ты не попросил кого-нибудь сделать это специально, но не в твоём характере. Парень замолчал буквально на секунду, постучал по подбородку с невероятно умным и хитрющем видом, произнес. -Плюс краснючий Дьюк, что заикающе говорит о Найтвинге и Капюшоне в ванной… Бедный ребёнок! Вы нанесли ему психологическую травму! Тодд исподлобья глянул на младшего. Захотелось вновь ему вмазать. -Поэтому забираю свои слова про то, что у тебя не было шансов, я изначально был не прав, и не должен был так говорить. Произнес парень подняв руки в знак поражения. Джейсон никогда в жизни не признается, но возможно горькое послевкусие этого вечера стало чуть меньше. Неожиданно Тим оттолкнулся от края в сторону двери, видимо решив что хватит разговоров на вечер, но уходя обернулся. -И да, Дик просил передать, что ждёт тебя внизу у мотоцикла. Усмешка сама расцвела на губах. -Спасибо. Возможно вечер еще не потерян. Возможно всё, все еще не потеряно. Возможно шанс есть.