Тени исчезнувших кланов

Утро следующего дня. Деревня всё ещё спала или только просыпалась. Это было непонятно из-за грозовых облаков что не спешили расходится или обрушить дождь на деревню. Наруто бежал по крышам домов к резиденции. В его голове было множество мыслей. Новый дом, наследие родителей, всё это он наконец получил. И получил не без помощи своего рыжего друга. Наруто вошёл в кабинет как обычно – без стука, с привычной ленцой в походке и лёгкой ухмылкой, будто знал, что его будут ждать. Цунаде сидела за столом, окружённая кипой свитков, печатей и документов, которые на первый взгляд выглядели так, будто могли задушить кого угодно одной только канцелярией. Волосы у неё были собраны в небрежный пучок, глаза покрасневшие от недосыпа, а рядом стояла почти пустая чашка кофе. Бумажная война была в самом разгаре. — А вот и ты, — пробурчала она, не поднимая взгляда. — Садись. Только не вздумай говорить что-нибудь бодрое – я тебя за это ударю. — Доброе утро, — всё же усмехнулся Наруто, падая на стул. — Ты выглядишь… как будто тебя всю ночь били свитками. — Они и били, — отрезала она и наконец подняла взгляд. — Ты хоть представляешь, сколько лет никто не трогал эти архивы? Всё, что должно было быть твоим ещё с младенчества – завалено, утеряно, перенесено. Половину пришлось вытаскивать из личного сейфа третьего Хокаге, другую половину – из банковских отделов, куда никто не заглядывал десять лет. Один документ мы вообще нашли… — она кивнула на свиток, – в папке с надписью «Закрыто. По приказу Данзо». Наруто насупился. — Типа сюрприз от него? — Типа "засунуть всё это поглубже и сделать вид, что Узумаки не существует", — зло сказала она. — Так что считай, это не ты сюда за наследством пришёл – это я тебе его отвоевала. Она устало протянула ему запечатанный пакет: — Здесь: документы на квартал Узумаки, акт передачи особняка, коды от банковского счета, и... — она на секунду колебалась, — несколько личных писем твоих родителей. Они не были отправлены – тогда была паника, бой, всё это. Мы нашли их среди личных вещей Кушины. Захотелось, чтобы ты сам их открыл. Наруто молча взял пакет, глядя на него, будто тот весил тонну. — Спасибо, Баа-чан... — Только не расплачься, — буркнула она, делая глоток уже холодного кофе. — Иди уже. А я тут пока разберусь, кто у нас гениальный кретин, поставивший печать “секретно” на твоё собственное наследство. Наруто уже выходил, когда Цунаде добавила вполголоса, себе под нос: — Только вот надо ещё разобраться, кто у меня там в винном погребе ковырялся… Я, может, паранойю развила, но есть чувство, что это – не последний стресс на этой неделе. Наруто невольно улыбнулся и быстро ушёл из кабинета словно его тут и не было. Спустя некоторое время. Наруто стоял у ворот квартала, держа в руках официальные документы, подтверждающие, что теперь этот дом и весь квартал — его собственность. — Вот оно, — тихо произнёс он, чувствуя, как внутри что-то меняется. Он вошёл на территорию и сразу заметил: хоть здания и старые, они выглядели надёжнее многих современных построек Конохи. Каменные стены, выветренные временем, были крепче, чем казалось на первый взгляд. Трещины и потёртости лишь придавали кварталу особый шарм, а старинные резные окна и деревянные балки говорили о мастерстве тех, кто строил этот район. — Интересно, — пробормотал Наруто, — эти дома пережили уже столько, а стоят крепко, как скала. Вряд ли в новом районе найдёшь такое. Он подошёл к особняку родителей, потянул за ручку — дверь с тихим скрипом открылась. Внутри царила прохлада и запах запустения, но Наруто уже видел потенциал. — Здесь точно нужно наводить порядок, — сказал он себе, оглядывая пыльные углы и старую мебель. Сняв куртку, он взял тряпку и приступил к работе, медленно убирая пыль, сбивая паутину, расправляя покрывала на диванах. Иногда он останавливался и смотрел в окно, на улицу, где старинные фонари и мощёная мостовая создавали особую атмосферу прошлого, которую было сложно найти в шумной и современной Конохе. — Новая жизнь да? Хех, и почему новая жизнь всегда начинается с уборки дома? Несколько часов спустя. Несколько десятков клонов Узумаки наводили марафет в доме. Кто-то протирал остатки пыли, кто-то домывал окна. Некоторые выносили мусор а оригинал наблюдал за процессом уборки остального квартала с крыши. Его досихпор поражали старые дома, но стоящие так крепко, что казались почти вечными – каменные стены, деревянные балки не сгнили и не покосились, даже крыши были на месте. — До Сих Пор не могу поверить что этот квартал столько лет без ухода и всё равно стоит так словно его построили недавно. Только пожалуй пыль и грязь выдают то, что он был заброшен В голове прозвучал голос Курамы. — <Вот именно. Квартал на века, и не только дома – тут история. И теперь это всё твоё.> — И правда. — усмехнулся Наруто, — Я наконец-то, дома. Он смотрел на своих клонов что в поте лица трудились убирая мусор. — Что ж. Хватит жопу отсиживать. Пойду помогу с уборкой. Рыжий, поможешь с чакрой? — <Ага. Держи. Потом ещё обсудим одну вещь.> — Как скажешь. — С улыбкой блондин полный сил спрыгнул на землю и принялся за уборку. К вечеру, квартал блистал так словно и не заброшен. Наруто же валялся на траве у своего дома и смотрел на оранжевое небо. — <И так. Теперь время о твоём долге поговорить.> — прозвучал в голове голос лиса. — А? Какой ещё долг? Ты там кукухой поехал, рыжий? — простонал в голос уставший Узумаки. — <Долг за то что я тебе это всё устроил идиота кусок! И так. Я требую, начни нормально питаться, денег у тебя навалом теперь. Второе, дай мне доступ ко всем своим органам чувств. Не хочу только слышать что ты там делаешь. Третье, мяса побольше покупай и его почаще. Я тебе даже пару рецептов подкину. > — Это всё? —< Да.> — Тогда у меня для тебя предложение. Скажешь наконец своё имя, и я сегодня же, пойду и куплю мяса, а также в ближайшее время ослаблю печать и ты сможешь выходить из меня когда захочешь в своей маленькой версии. Согласен? — <Ты у кого торговаться учился?> — У тебя, морда рыжая. — <Засчитано. Сделка есть сделка. Можешь звать меня Курама. Запомни, второй раз повторять не буду.> — Как скажешь, Курама. — С лёгкой улыбкой закончил свой внешний монолог Узумаки, после чего поднялся на ноги и поплелся на рынок, пока тот ещё работает.