Магическая связь

      В Олеге неожиданно заплескалось любопытство. Словно озеро, наконец сломившее плотину и вырвавшееся на свободу, топящее здравый смысл и необходимую в его работе осторожность. Он открыто недолюбливал вампира с самого его громкого появления, но сейчас что-то внутри него потянулось... может, не к самому Артёму, но к этой загадке, которую он создал вокруг себя и своих сил. Пафос. Бунтарское, подростковое желание выделиться чем-то необычным на фоне остальных экстрасенсов. Шепс не понимал — не видел в этом вранье никакой нужды. Краснову не требовалась претенциозная легенда, чтобы завладеть вниманием публики. Он был сильным и умным практиком, харизматичным и без всякой вампирской мишуры. Так почему же? Для чего всё это было?       Мысли возвращались к готическому залу. Моменту, когда Олег собирался бросить вампиру вызов, но Артём сам объявил его желанным противником на грядущее испытание, перебив на полуслове. С досадой Шепс вспомнил смех Марата, вызванного тишиной, заполнившей помещение на добрую минуту: «Похоже, Артём Краснов своим заявлением лишил нашего Олега дара речи!» Неясное чувство дискомфорта на душе тогда отвлекло медиума от необходимости как-то отреагировать. Чем оно было вызвано? Это было не раздражение из-за того, что Краснов его прервал. И не волнение из-за соперничества, к которому он был готов как никто другой. Чувство, которое возникает, когда какая-то вещь находится не на своём месте, но ты даже не знаешь, ни какая конкретно вещь вызвала это ощущение, ни где она должна быть. Словно Артём вовсе не должен был говорить того, что сказал. Но это не имело никакого смысла.       Олег бросил взгляд в сторону своих соперников, деливших с ним заднюю часть автомобиля. Пару минут назад он поздравил их с участием в «Битве», и, конечно, тишину, окончившую их разговор, в этот раз наверняка вырежут, в отличие от момента его замешательства в зале. Шепс раздражённо выдохнул, откидываясь на подголовник и пытаясь отвлечься от этих мыслей. Ангелина и Артём, к счастью, не обратили на это внимания, погружённые в свои размышления. Пусть со своего ракурса медиум не видел их лиц, но он всё ещё живо помнил, как сам волновался в первый раз на открывающем сезон испытании. И эти знакомые ощущения сейчас легко считывались с новых «Сильнейших».       Что же, Олег мог бы ненадолго отвлечь их. Кроме того, ему самому было очень интересно:       — Почему ты «вампир»? Понятно, что ты не Дракула, но какой смысл ты вкладываешь в это слово?       У медиума не было привычки ходить вокруг да около. Он хотел узнать больше, хотел понять образ Артёма. Хотя лёгкая усмешка выдавала его настоящую мотивацию — этот образ развеять. В этом стремлении он не отличался от части своих коллег, также открыто выражавших своё недоверие к вампиризму. Не то чтобы Олега сильно интересовала позиция других людей по этому поводу, но не заметить их «особое отношение» к победителю последнего сезона не смог бы даже лишившийся слуха слепец.       — Это значит, что я прошёл соответствующие инициации, — вырывая Олега из мыслей, Артём расплылся в понимающей улыбке.       Медиум не смог бы в моменте точно объяснить свои ощущения, но что-то в душе отозвалось мыслью, будто вампир готовился к подобному вопросу. То есть это, конечно, было логично, ведь Краснов не был глупцом и наверняка предполагал возможность провокаций со стороны других экстрасенсов. Но интуиция шептала, что Артём мог быть готов не просто к абстрактным возможностям случайных людей, а конкретно к его, Олега, действиям и словам. Схожее чувство посетило его в готзале и на второй раз вызвало лёгкие мурашки. Если бы это не было полной чушью, Шепс мог бы предположить, что Артём знал наперёд если не всё, то хотя бы значительную часть того, что происходило и должно было произойти.       — Вампирские инициации? Типа, ты умер и по твоему гробу пробежала чёрная кошка? — иронично уточнил медиум, пытаясь отвлечься от странных ощущений.       Лёгкая искра чужого раздражения вспыхнула жаром на лице, когда Олег поймал на себе взгляд Артёма. Вампир перебирал пальцами в воздухе, словно пытаясь сохранить не только внешнее, но и внутреннее самообладание, и терпеливо ответил:       — Вампиризм — это магическая традиция, основанная на разрыве договора с землёй и заключении нового, дающего право питаться энергией других людей.       Прежде чем Олег успел задать новый вопрос, Ангелина не выдержала медленно накаляющейся обстановки и начала креститься. Так упорно рвавшаяся в проект ведьма, похоже, не была полностью готова к тому, что экстрасенсы решат поиспытывать друг друга на прочность прямо в машине. И её можно понять — кто захочет так внезапно застрять между двух огней, являющихся одновременно и твоими собственными соперниками?       — Господи, помилуй! Сижу между медитатором и пиявочным. Простая деревенская колдовка.       Её реакция показалась Олегу до милого забавной, неожиданно сбивая весь его дотошный настрой. Если бы он совсем не знал Изосимову, то мог бы подумать, что случайно напугал бедную женщину, волею судьбы втянутую в нежеланную ситуацию. Её шутливо-взволнованные молитвы слегка развеяли атмосферу, и медиум почувствовал, как его изначальный собеседник снова расслабился.       — А вы не медитируете? — Олег смягчился, обращаясь к единственной даме их тройки. — Совсем никогда?       — Нет, — посмеиваясь, Ангелина приподняла брови, словно была совершенно не способна даже представить себя в подобных практиках. — Я своё уже «отмедитировала».       И только медиум хотел посоветовать и описать ей всю пользу этого занятия, как его глаза случайно перехватили внимательный взгляд Краснова. Дыхание неожиданно перехватило от неясного чувства — такое, наверное, испытывает безобидный зверёк, заметив в кустах хищника. Неважно, что он сделает — разорвёт зрительный контакт или замрёт, — он уже в двух секундах от цепких беспощадных когтей.       Это, однако, вовсе не значит, что Олег так легко испугается. Если уж красивые глазки Якубович не могли вывести его из колеи, то и совсем юный в мире эзотерики выскочка не заставит Шепса отступить от своей цели. Артём чего-то от него ждал. Тут и особого опыта не требовалось, чтобы заметить, как тот следил за каждым его движением, будто высматривая что-то конкретное. Механически что-то отвечая Ангелине, Олег чувствовал, как на его языке уже крутилась заветная фраза. Маленькая провокация.       — Я слышал, ты можешь забирать способности других людей, — услышав это, Краснов подался вперёд. Попался, — Я хотел добровольно предложить тебе забрать мои способности. Полностью, чтобы я не смог пройти это испытание.       Не было лучшего способа обличить чужую ложь, чем подыграть ей, поставив на иллюзорный кон самое значимое. Неважно, согласится Артём на это или нет — простой демонстрации сомнения в вампирских способностях будет достаточно, чтобы повлиять на его авторитет. В любом случае Краснов окажется в невыгодных условиях: отказ может быть воспринят как немощность, которую вампир пытается таким образом скрыть; а согласие приведёт к тому, что он докажет её наглядно. Конечно, Олег не допускал и мысли о том, что у Артёма что-то получится. Более того, считал важной частью своей работы такие мысли искоренять и из голов других людей — показать, что за громкими и страшными проклятьями, порчами и ритуалами скрывается обыкновенная человеческая доверчивость, навлекающая на себя все беды.       — Замечательно, замечательно, — промурчал Краснов, весело жмурясь.       Лёгким теплом по щекам и груди разлилось довольство. Не только собственное, но и чужое. Это слегка смущало Олега — он пытался вывести вампира на чистую воду, и вместо того, чтобы обеспокоиться, тот был этому только рад?.. Искренне? По меньшей мере, это было странно. Возможно, он ошибся... касательно чувств, испытываемых опоннентом. Тревога обычно отдаёт морозом по костям, но жар от, например, волнения можно спутать с восторгом.       — Здрастье, приехали, — недовольство Ангелины лишило Олега возможности свободно прислушаться к неясным эмоциям вампира.       — Я хочу проверить, как это работает, — уточнил на камеру Шепс. — Потому что лично я ставлю такой вампиризм под сомнение.       Кольнуло злостью.       — Так дай кровь, — Краснов мгновенно среагировал на последнюю фразу, с запалом бросая ответный вызов. — Тогда и проверишь.       Удивляться сейчас было глупо, и Олег надеялся, что смог скрыть свои непрошенные эмоции от зрителей. Представляя Артёма за работой, он привычно думал о заговорах, свечах и зеркалах, как самых стандартных атрибутах многих практик. Будто медиум уже забыл, с кем имеет дело — назови вампира хоть энергетическим, хоть магическим, но зрители придут в восторг именно от игр, напрямую связанных с кровью. Артём это явно понимал. Как только не брезговал?       — Кровушки моей попить хочешь? — посмеялся Шепс, не до конца представляя, как будет действовать Краснов.       В голове сами собой всплыли стандартные киношные кадры, в которых вампир гипнотизирует хрупкую девицу, поднимает её голову, обнажая шею, и впивается клыками в тонкую кожу. Кровь стекает к ключицам и ниже, пока жертва — в зависимости от жанра — либо наслаждается происходящим, либо медленно погибает, лишённая возможности сопротивляться. Олег нахмурился, чувствуя лёгкую тошноту от этих мыслей. На секунду услужливая фантазия подставила самого медиума на место укушенной девы, и Шепс порадовался, что его от потенциального кровопийцы сейчас отделяет грозная колдовка.       — Хочу, — будто угадывая мысли медиума, Артём игриво оскалился.       — Господи, Боже мой! — ругнулась Изосимова, вжимаясь в сиденье от их переглядываний.       В мыслях Олег её поддержал, теряясь во взгляде вампира. Они оба были заинтригованы, гадая, как далеко каждый из них мог зайти. Отступать Шепс не собирался:       — Чего тогда ждёшь?       — Предложения руки, — протягивая свою, посмеялся Краснов.       Олег прищурился. Он думал, что собирается проверить способности вампира, а не его экстравагантное чувство юмора.       — Я рассчитывал обойтись спиритизмом, — снисходительно усмехнулся Шепс. — На колено не встану, но могу предложить одно из колец.       Артём довольно рассмеялся ответной шутке, пока Олег неуверенно смотрел на чужую ладонь. Ангелина не пыталась им помешать, но медиум чувствовал её неодобрение. Было ли это беспокойством за коллегу или нетерпимостью к подобным занятиям времени разбираться не было. Впрочем, как и желания.       — Я обойдусь своим, — лезвие сверкнуло на чужих пальцах, продолжая выбивать Шепса из зоны комфорта. Фантазия снова подкинула ему кровавые образы, и отгонять их пришлось ещё усерднее.       Олег не был доволен тем, как складывается ситуация. Не то чтобы он совсем не был готов к разнообразным «ритуалам», но в его планы точно не входило, что в устроенной им игре именно вампир будет чувствовать себя комфортнее всех. Изосимова еле сдерживалась, чтобы не одёрнуть их, как шкодящих во дворе детей, а сам он испытывал лёгкий мандраж. Зато Краснов лучезарно улыбался, хищно сверкая глазами. Неплохой актёр, трудно поспорить.       — Руку, Олег, — произнёс Артём с нажимом, словно уже предвкушал как попробует медиума на вкус. Его кровь, его дар и его, Олега, самого.       Словно приворожённый, Шепс не сводил взгляда с лица вампира. Карие глаза, отливавшие кроваво-красным при этом освещении, были полны упрямства. Олегу не нужно было его считывать — он был знаком с этим качеством не понаслышке. Так что, не желая затягивать возникшую паузу, медиум невозмутимо вложил свою ладонь в чужую. Прохлада кожи, к удивлению Шепса, уняла лёгкую дрожь. Он был готов к предстоящей боли, точно не зная, прорежут ли ему ладонь целиком или просто проткнут палец. Но вместо острого лезвия Олег почувствовал медленные, будто успокаивающие поглаживания. Если бы он не смотрел прямо на сосредоточенное лицо Артёма, то подумал бы, что держится за руки с Сашей, наставляющим его перед особо сложным испытанием.       Только Олег хотел поинтересоваться, как долго у них будут продолжаться эти романтичные посиделки перед Ангелиной, как Краснов опустился к его руке и... ох.       — Совсем из ума выжили! — выдохнула Изосимова, вжимаясь в сиденье в рефлекторной попытке отстраниться от них.       Олег забыл как дышать, глядя на свой безымянный палец, наполовину втянутый в рот вампира. Краснов прикрыл веки, и медиум почувствовал тёплый язык, скользящий по коже. Сердце оглушительно застучало в ушах. Олег напрягся, собираясь отдёрнуть руку, но в этот момент Артём открыл глаза, перехватывая его взгляд. Шепс не хотел подыгрывать сумасшедшим играм Краснова, но его будто пригвоздило к месту, не позволяя даже дёрнуться. В машине стало невыносимо жарко, но Олег ничего не мог поделать, продолжая наблюдать за злорадным удовольствием и медленными движениями вампира.       Спустя захватившую медиума вечность, Артём отпустил его. С хитрой улыбкой на миг продемонстрировал следы крови на языке, точно зная, что Шепс сейчас ловил каждое его действие. В машине повисла тишина — эксцентричная выходка лишила всех дара речи. Олег пытался незаметно восстановить дыхание, рассматривая пострадавший палец. Он даже не заметил момента пореза. На тонкой ране парой бусинок проступила кровь, которую Шепс поспешил скрыть от взглядов коллег. Боли не было.       — И как? Ты уже забрал мои способности? — собственный голос казался приглушённым. К счастью, многолетний опыт работы на камеру помогал ему визуально сохранить привычные самообладание и сдержанность.       Артём лениво скользнул по нему взглядом.       — Мне нужно будет закончить ритуал чуть позже. Давайте где-нибудь остановимся.       Олег нахмурился, краем сознания подмечая искрящееся возмущение в душе Ангелины. Безучастно кивнул и отвернулся к окну, чтобы отвлечься на проносящиеся мимо пейзажи. Вопреки испытываемому жару, открывать его не стал, чтобы не продуть колдовку.

***

      В глубине ночного леса они набрели на полуразрушенное здание. Хотя Артём бы не смог согласиться с такой формулировкой — он не бродил, а шёл к этому месту целенаправленно, чётко видя перед собой весь путь. Съёмочная группа доверчиво следовала за ним, освещая дорогу его соперникам.       — Хорошее место, рабочее, — Ангелина с любопытством осматривалась, — доброе.       Краснова больше интересовали впечатления медиума, чем колдовки. Но Олег предпочёл хранить молчание. Можно было бы попытаться заглянуть в его мысли, но они наверняка крутились вокруг того же события, о котором сейчас размышлял сам вампир. Провокация в машине, послужившая началом долгожданного ритуала. Горячая гордая кровь Шепсов — самоуверенных и готовых спорить о каждом аспекте их работы до потери пульса. Но, в отличие от своего старшего брата, Олег витиеватым напыщенным речам предпочитал открыто и прямо выражать своё отношение к чему бы то ни было. Артём бы даже мог сказать, что видит в младшем Шепсе себя, если бы тот не обладал настолько узким взглядом на тонкий мир. Зато он был достаточно смел, чтобы идти против других. Пускай это больше смахивало на безрассудство — никто в здравом уме не стал бы предлагать кровь вампиру из учёного любопытства: «сработает или нет?» Только Олег.       — Думаю, место подходящее, — Артём делал вид, что осматривается со всеми.       На языке ещё оставалось яркое послевкусие чужой крови, окутывающее сознание. Мягкая кожа, солёные капли и насыщенная энергия. Она была похожа на перец, фаршированный мятой. Не в прямом смысле, конечно. Сила Олега в первую секунду наполнила его неожиданной прохладой, и он с головой погрузился в это ощущение. Опустошение, свобода, спокойствие... Идеальное состояние для медиума, практикующего призыв и вселение душ. Но стоило ему поймать взгляд Олега, как могильный холод сменился живым пламенем. Его обожгло всплеском энергии и эмоций. В тот момент он чуть не сжал зубы на чужом пальце, ошарашенный вспыхнувшими в нём животными желаниями. Он был готов потянуть Олега на себя, не взирая на сидящую между ними Изосимову, и вгрызться в каждый участок кожи, до которого была бы возможность дотянуться. Вжать в себя непослушное тело и сорвать с Шепса маску самообладания. Артём сдержался. Но, что поразило его сильнее всего, сделал это не благодаря камерам или находящимся рядом людям, а из-за искренней растерянности в оливковых глазах напротив. Ощущение вседозволенности схлынуло, и чужая энергия снова показалась ему предрассветным туманом, холодящим кровь.       Вампир проводил подобный ритуал далеко не в первый раз, но никогда ещё это не вызывало настолько ярких и противоречивых эмоций. Он даже предположил, что просто считал чувства Олега, пускай это совершенно не вязалось с его представлениями о Шепсе. Эта теория вскоре стала ещё более сомнительной, когда Артём осознал, что лихорадка во рту проходить не собиралась, а его глаза постоянно метались к медиуму, не желая упускать того из виду. И пару раз он даже ловил на себе ответный взгляд, но лишь потому, что, сам того не замечая, оказывался слишком близко, пока не начал контролировать себя усерднее. В поведении Олега точно не было той каши, которая смешалась в голове Краснова.       Артём надеялся немного отвлечься, готовясь к завершающей части ритуала. Олег крутился рядом со съёмочной группой, поглядывая на него издалека. Маниакальная тяга не утихала, несмотря на расстояние между ними, и вампира слегка раздражало понимание, что Шепсу были совсем невдомёк проблематичные мысли, беспрестанно крутившиеся в его голове. Почему только он должен испытывать все эти неудобства? Медиум провоцировал его на проведение ритуала, но мог ли он предположить, какие ещё желания разожжёт в оппоненте? Хотелось увести Олега от людей, спрятать от камер и попробовать больше. Утопиться в серебристой мгле его глаз и вплестись алой лентой в волосы. Отпечататься татуировками на шее, спускаясь к неукротимому сердцу — такому родному для той энергии, что пытался поглотить Краснов. Похоже, она стремилась вернуться и слиться со своим главным источником, а значит Артёму следовало поспешить и закрепить своё право на эту силу раньше, чем она своей преданной любовью к медиуму сведёт вампира с ума.       Артём скрыл лицо под тёмной тканью, готовый приступать. Шепс тут же заметил это и медленно подошёл, расслабленно улыбаясь.       — Олег, посмотришь в зеркало?       — С удовольствием.       Играясь, Олег медленно наклонился и начал поправлять упавшие на лицо кудри. Артёму было бы впору почувствовать возмущение из-за столь несерьёзного отношения, если бы не натурально кошачья улыбка медиума. Безобидное озорство и никакого страха перед возможными последствиями. Может, это было то самое Шепсово очарование, привлекавшее многих зрительниц. Таким же обладают подобранные котята, нападающие на терпеливых старых собак, чтобы отстоять своё место в домашней иерархии. Вампир неслышно усмехнулся, отодвигая от себя зеркальце. Олег ожидаемо проводил своё отражение взглядом, и Артём, пользуясь возможностью, заправил его особенно непослушную прядь за ухо. С лёгким разочарованием отметил, что волосы одного из главных зрительских фаворитов оказались совсем не такими мягкими, как он ожидал.       — Это тоже важная часть ритуала? — с иронией спросил Шепс, поглядывая на Артёма краем глаза.       Олег не отшатнулся, и это ощущалось как дозволение. Часть переданной им энергии откликалась на своего владельца, снова начиная дурманить вампира.       — В таких делах важна каждая мелочь, — Краснов закрутил тёмную прядь на пальце, пытаясь взять себя в руки. — Думаю, ты понимаешь.       Медиум задумчиво хмыкнул и плавно повернулся к Артёму, склоняя голову на бок. Ладонь, продолжавшая играть с чужими волосами, осталась на месте, и со стороны это выглядело так, будто Олег ластится к нему.       — Допустим, — протянул он заинтригованно. — Тогда продолжай.       Артёма пронизывал жар, вызванный неоднозначностью ситуации и заскоками чужой энергии. Он сдвинул руку, невесомо оглаживая ледяную щёку медиума. Это было удивительно — Шепс не мог быть настолько холодным в такую погоду, даже с учётом ночного свежего воздуха. А значит дело было в контрасте, и именно тело вампира неестественно пылало.       Совсем необязательное для ритуала прикосновение затягивалось, и Краснов с досадой скользнул вниз по обветренной коже, задевая напоследок край изогнутых в хитрой улыбке губ. Ему было нужно завершить всё как можно скорее, оборвать связь между чужой силой внутри и её владельцем. Изначально в нём не было никакого стремления лишать медиума способностей. С Олегом хотелось соревноваться честно, но ситуация естественным образом выстраивалась против этого. Шепс бросил ему вызов, от которого вампир просто не мог отмахнуться: то было и проявлением «профессиональной» гордости, и обыкновенным принципом «дают — бери». В конце концов, как можно было отказываться от десерта, который сам лез в его тарелку? С этими его обжигающими взглядами, незаметными для других, и заискивающими улыбками. Никто другой на проекте не стал бы так рисковать собой, только чтобы доказать свою точку зрения. Даже не менее интриговавший вампира Череватый или своенравный Шепс-старший, последнюю выходку которого вспоминать совершенно не хотелось. Кроме того, Артём сам провоцировал ветку вероятности, обещавшую ему наравне с победой особенно интересные события в будущем. Но до этого игра с чужой силой казалась скорее вынужденной и любопытной затеей, чем жизненной необходимостью.       В любом случае выбора уже не было, и вампир принялся бормотать монотонные древние фразы, сливавшиеся в единый мощный поток. Он чувствовал, как Шепс вслушивается в каждое его слово. Это было по-своему приятно: медиум пускай и подвергал практики Артёма сомнению, но всё равно активно следил за происходящим. Чужое внимание итак естественным образом придавало ему сил, но то, что это было внимание со стороны Олега, особенно благотворно влияло на процесс.       — Ты сейчас пытаешься закрыть мне видение, да? — участливо поинтересовался Олег, и Артём на секунду пожалел, что не мог отвлечься и рассмеяться над таким невинным предположением. У Шепсов был особый талант сводить серьёзные обряды к уровню детских шалостей вроде временных оморочек. И если бы Краснов ранее не видел братьев-медиумов за работой, то предположил бы, что это связано с их собственными посредственными навыками. Но, конечно, такими они не были.       — Было твоё, стало моё, — долгожданная завершающая точка в ритуале. Теперь внутреннее чудовище должно было успокоиться.       Артём снял с лица тёмную вуаль, с особым удовлетворением подставляя кожу прохладному ветру. Он теперь чётко видел силу внутри самого Олега. Раньше она воспринималась просто как факт — есть и есть, развитая и развитая. Она была слишком эфемерной и неощутимой, создавала лишь впечатление о себе, не позволяя дотронуться и прочувствовать, не считая той маленькой части, находившейся в капли крови. Сейчас она вся ярко искрилась перед внутренним взором вампира, похожая на раскалённую туманность. Холодные мятные, серые и васильковые оттенки обдавали жаром. И теперь Краснов чувствовал возможность напрямую прикоснуться к этой сияющей энергии, подцепить, вытянуть и «переписать» её под себя.       Прислушиваясь к новым ощущениям, Артём не заметил, как на его плечо опустилась чужая рука. Приятный мороз пробрал до лопаток.       — Поплохело, что продолжаешь сидеть? — добродушно спросил Олег, даже не притворяясь обеспокоенным.       Внезапное касание спровоцировало передачу энергии, и внутренности пробрало привычным ощущением... преобразования. Как если бы на свободное место ему подсадили чужой орган, и клетки бывшего носителя начали перестраиваться, чтобы соответствовать новому. Учитывая особенности энергии Шепса, процесс походил на лихорадку. Чтобы выровнять температурные всплески, его собственные силы действовали в противовес: на жар отвечали холодом, а на холод — жаром. Уже в ближайшем будущем неясный контраст наверняка нейтрализуется, перестав бросать самочувствие вампира туда-сюда, но сейчас он ощущал себя так, будто плавится, запершись в морозильной камере. Однако Шепсу знать об этом было совсем необязательно:       — Беспокоишься обо мне? — Артём накрыл чужую руку своей, большим пальцем медленно массируя сухую кожу. — А ты милее, чем я представлял.       Краснов повернул голову, встречаясь с уже знакомой туманностью в озадаченных глазах медиума. Казалось, от них исходило потустороннее свечение. И в нём, как на ладони, читались все чувства Олега. Ожидаемо, волнения Шепс не испытывал. Всё такая же сильная самоуверенность тоже не стала сюрпризом — Артём знал, что Олег пока не испытывает ничего особенного и продолжает верить в безрезультатность ритуала. Также от него исходила сильная усталость: ночная сонливость, смешанная с лёгким истощением от скрытого вторжения в энергополе. Вампир был даже впечатлён — судя по считываемым ощущениям, Шепс мог бы отключиться при первом же соприкосновении с подушкой, но со стороны выглядел таким по-нежному бодрым, будто только что допил утренний кофе, наблюдая за рассветным солнцем. Мерцающей звёздочкой в Шепсе сияло любопытство. Экспериментальный интерес, заставивший его бросить вампиру вызов, дополнился чем-то иным. Чем-то, что продолжало удерживать Олега рядом, за его плечом.       Артём чувствовал внутренний мир медиума так чётко, не напрягаясь, будто был его естественной частью. Этого... не должно было происходить. И это приятно будоражило. Словно вместо предложенного кусочка особого десерта он смог увести из-под чужого носа всю тарелку, и никто этого даже не заметил.       С гордой улыбкой вампир принялся собирать свои вещи, использовавшиеся в ритуале. Шепс уже отошёл к остальным, хотя его касание всё так же чётко ощущалось теплом по коже и под ней. До конца съёмочного вечера оставалось лишь расставить пару точек над «ё»:       — Завтра ты увидишь меньше, чем увидел бы обычно, — Краснов не стал тянуть и подошёл к медиуму сразу же, как только съёмочная группа и Ангелина освободили для него пространство. — А послезавтра — ещё меньше. И через неделю...       — Погоди, погоди, — недоверчиво перебил его Олег, мгновенно переключаясь со светских бесед обратно на вампира. — Если ты делаешь ритуал полноценно, то он должен работать сразу. А то получается просто какая-то подписка на ритуал... — он смущённо усмехнулся, — только бесплатная.       Артём еле удержался от желания закатить глаза. Конечно, Шепс цеплялся за всевозможные мелочи, желая найти изъяны даже в тех техниках, принцип которых и знать не мог. С этой своей фирменной кошачьей улыбкой, мешавшей появиться даже намёкам на злость. Лишь из-за неё вампир поинтересовался слегка лениво:       — То есть ты думаешь, что ритуалу не нужно время раскрутиться?       Олег слегка прищурился и отвёл взгляд, задумываясь. В нём ярко горело желание продолжить спор и настоять на собственной правоте, но отчего-то рубиновый свет уверенности немного смазался, начиная теряться в «космическом» облаке.       — Пока что это лишь слова, — Шепс всё же был не против проверить свои силы на испытании, откладывая продолжение спора до завтрашнего консилиума. — Мне мысль о том, что у меня что-то забрали, кажется малоубедительной.       — Проведи с ней ночь, Олег, — проворковал Артём, предвкушая, как сам это время проведёт, практикуясь с полученными способностями, — и прочувствуешь свои новые слабости.       Под возмущения Изосимовой в руинах завыли беспризорные животные, отвлекая на себя внимание окружающих. Шепс, недовольно поморщившись, сверлил Артёма взглядом. Провоцировать его было упоительно, хотя Краснов не был уверен, что медиум правильно понимает все намёки. Олег резко шагнул ближе, будоража вампира: мог ли он настолько увлечь одну из главных звёздочек «Битвы», чтобы устроить более долгие и громкие разборки? Но медиум просто глубоко вдохнул горьковатый от затоптанной травы воздух, прикрыл веки и с раслабленной улыбкой прошёл мимо, почти задевая Артёма плечом:       — Если ты так настаиваешь, ради этого я готов не спать хоть всю ночь.       Краснов не сдержал смеха. Ему не следовало сомневаться в Олеге. Опытный, понимающий и смелый медиум — не просто догадался до его игры, но решил поддержать её. Потрясающе. Сколько бы раз вампир ни доверялся линиям вероятностей — пресловутой судьбе, — они всегда находили, чем его удивить. В проекте он жаждал не только победы, но и самого обыкновенного веселья. Желательно, связанного с самыми интригующими его сильнейшими. Предугадывая будущее, Краснову достаточно было бросить Шепсу вызов в готзале раньше, чем успеет сам медиум, — и это запустило череду событий, которая уже одарила его новой силой и бо́льшим вниманием со стороны Олега. Артём был очень заинтересован тем, что могло произойти дальше.