Уютное Укрытие для Нас Двоих

Дверь резко распахнулась, после чего в комнату ворвался мальчишка 10-и лет, очень милый блондин с янтарным глазом, но лишь одним, второй был красным и был замотан бинтами из-за того, что мальчишка немного стеснялся своей гетерохромии и птозы века. Этого неряшливо выглядящего мальчугана звали Оливер. Он выглядел воодушевленным и держал в руках две квадратные коробочки золотистого цвета с угловатым логотипом McDonald's. Своим появлением мальчишка разрушил мертвую тишину комнаты, тут же произнес: «Хио!» — голос Оливера был нежным и детским, но в то же время очень звонким, разносится по всей комнате. Однако разыскиваемого им Хио не было замечено нигде — ни за рабочим столом перед распахнутым окном, ни за его синтезатором, ни в кровати. Улыбка пропала с лица мальчишки, он явно не ожидал, что в комнате будет пусто, ведь мама до этого сказала, что Хио в своей комнате, а точнее в общей комнате обоих мальчиков. Хио, несмотря на подростковый возраст, не был бунтарем и не любил опасные приключения — он бы точно не убежал через окно, Оливер точно это знал, он слишком много времени проводил с Хио. Замолкнув, мальчишка прислушался и вскоре его маленькие ушки уловили еле заметную музыку, что доносилась из… шкафа с одеждой. Оливер уже знал, что это значит… Подойдя к шкафу, Оливер поставил коробочки на пол около шкафа, а затем медленно и осторожно приоткрыл шкаф. В нем не было темно, так как на верхней стенке шкафа была гирлянда из звездочек, что излучает теплый свет. В шкафу было много одежды, что висела на вешалках, а на дне шкафа лежало, сложенное несколько раз, мягкое одеяло, в углах же были мягкие подушки, словно расположенные там для того, чтобы было удобно сидеть в этом шкафу… и это было правдой! В уголке шкафа сидел молодой паренек, прижимающиий колени к голове, он был светловолосым, бледным и красноглазым, на голове его были серые наушники, из которых и доносилась музыка, что и помогла Оливеру обнаружить парня… Этим парнем и был разыскиваемый Хио. Хио поднял голову, заметив, как свет проникает в шкаф из-за открывшейся дверцы, взглянул на Оливера своими уставшими и покрасневшими, вероятно от слез, глазами, а затем снова опустил голову, словно стесняясь показывать Оливеру свою печаль. «Хио… что с тобой?» — спросил Оливер, встав на колени, придвинувшись чуть ближе к брату и сняв с его головы наушники, из которых из-за этого музыка стала звучать четче — это была музыка любимого музыканта Хио, она всегда вдохновляла и успокаивала его. — «Что-то случилось? В школе?» «Все нормально…» — отключив музыку, опустошенным, тихим и хриплым голосом ответил парень. Несмотря на ответ, даже такой юный, наивный и несмышленый мальчишка, как Оливер, прекрасно понимал, что что-то все же не так. Это было понятно хотя бы по тому, что Хио прятался в шкафу, а эта привычка — прятаться здесь, когда грустно, была у Хио еще детства, как говорила мама — еще с лет пяти. Никто точно не мог сказать, в чем причина, но все просто сошлись на мнении, что Хио, как очень застенчивому человеку, не нравится, когда его слезы замечают, поэтому он предпочитает справляться с этим в тишине и одиночестве. Его в любом случае спрашивали о его чувствах, но если ему было грустно из-за какой-то, по его мнению, «глупости» — он отмалчивался. «Ах, да ладно!» — возмутился Оли, придвинувшись совсем близко к брату и положив руку на его, все еще мокрую, щеку, тем самым слегка поднимая его голову. — «Я же все вижу… ну, что случилось, Хио?» Хио, взглянув на Оливера со стыдом, вдруг всхлипнул, после чего закрыл свои глаза руками, краснея сильней от стыда. «Прости!» — дрожащим голосом прошептал Хио, прикусывая нижнюю губу. Оливер печально и обеспокоенно вздохнул, после чего нежно прижался к Хио и обнял его, став аккуратно поглаживать его нежные волосы. «Я…» — вновь заговорил Хио сквозь слезы, не зная, как держать все в себе. — «Я чувствую себя отвратительным и грязным…» От этих слов Хио разревелся лишь сильней, прикусывая губы. Оливер промолчал, ожидая дальнейших объяснений, он был всего-лишь ребенком и даже не понимал, что брат имел в виду под «грязным», Оливеру казалось это странным — Хио всегда был очень красивым и чистым. «Я очень… я устал от того, как много я думаю об одном и том же… и мне противно. Я не… я не против просто любить творчество человека, быть на нем помешанным, но если это переходит на создателя… мне противно!» — начал объясняться Хио, все продолжая говорить загадками, словно вырывая фразы из полного текста. — «Меня это злит… я не хочу это чувствовать… меня бесит, что я просто в любой момент, от скуки, я могу просто взять и в сотый раз начать рыскать в интернете, пытаясь найти хоть что-то новое! Я просто… я уверен, он не был бы счастлив, если бы знал, что кто-то настолько помешан на нем… это противно… мне стыдно, мне так стыдно… и мне не с кем поговорить об этом, потому что… потому что никто ни поймет! Потому что меня просто… посчитают помешанным и все… посчитают, что я просто очередной фанатик-сталкер, влюбленный в своего любимого музыканта. Это еще более противно… Ни за что… Просто его музыка… я просто… она вдохновляет меня и помогает, я восхищен им, как прекрасным музыкантом. Но… он был бы зол на меня, если бы узнал… просто… бесит уже… я устал об этом думать, но я все думаю, и думаю… и думаю.» Пока Хио говорил, его плачь успокаивался, а слезы переставали идти и в итоге он просто выдохся, замолчав и прижав голову к стенке шкафа, словно устав от своего раскаянья. Оливер слушал все это молча и терпеливо, хотя явно было видно, что он волновался, хотя и слабо понимал чувства брата, но в детском сердце его все стучало, словно говоря «брату плохо — значит, нужно что-то сказать, сделать, быть рядом.» Оливер немного подумал, а потом снова придвинулся к Хио, уткнувшись лбом в его плечо и тихо начал говорить: «Знаешь, Хио… если бы ты и правда был плохой, ты бы не плакал из-за этого. Плохим людям не бывает так стыдно, правда.» Хио чуть дрогнул, но ничего не ответил, после чего Оливер продолжил: «И ты никому не вредишь. Никому. Ты просто очень любишь. Это не страшно. Это даже хорошо.» Оливер запнулся, щурясь, как будто ему приходилось прокладывать дорогу в потоке собственных мыслей: «Вот, я же тоже бываю сильно… ну, как это… увлечен! Вот прям сильно-сильно! Помнишь, я неделю назад Фукасе в школе два дня подряд рассказывал про птичек? Про всех подряд! Он сказал, что у него уже в голове щебечет! А я все равно не мог остановиться, потому что они такие классные!» Я засмеялся тихо, сам вспомнив, как яростно я махал руками, разъясняя Фукасе все про американских чижей, которых любил больше всего. У него даже был один такой чижик — Джеймс, Оливер очень его любил. «Просто… это же все пройдет, правда? Ну, не птички — я их всегда любил и буду! Но… вот так, чтобы прям внутри все жужжало — оно не навсегда. Пройдет. Главное, чтобы ты никому не делал плохо. А ты не делаешь. Значит все хорошо! Пусть ты ищешь всякое в интернете — раз оно там есть, то чего такого в том, чтобы об этом знать?» Оливер улыбнулся, заглядывая Хио в глаза, а потом, чуть наклонив голову, добавил: «Все хорошо… не забивай этим голову сильно, ты хороший. Нечего стыдится… ты не грязный, ты очень хороший!» На несколько секунд в шкафу снова повисла тишина, но теперь она была совсем другой — теплой, как одеяло. Хио медленно повернулся к брату и прижался своей головой к его тонкой груди, после чего и сам заговорил: «Спасибо, Олли… спасибо, что ты здесь. Я люблю тебя…» Оливер был рад, что смог помочь Хио… он был так юн, но, не смотря на это, все силы вкладывал, лишь бы любимому человеку было хорошо. Они посидели так в обнимку еще немного, пока вдруг Оливер не начал ерзать на месте и принюхиваться. Потом вдруг приподнялся, взглянул дверь шкафа, а затем снова на Хио и немного застенчиво сказал: «Эй… Меня папа сегодня после школы забрал и мы зашли в McDonald's… мы купили там 3 Хэппи Мила! Один сестре, и 2 других нам! Там же сейчас коллаборация с Майнкрафт фильмом, там милые игрушки!» — воскликнул Оли, улыбнувшись. — «Давай покушаем! В одном из пакетов набор с наггетсами, в другом Биг Мак, папа сказал делится! Еда еще теплая, а когда еда теплая — становится приятно внутри, так что тебе станет лучше! Но я забыл напитки на первом этаже… мне сходить за ними?» Хио, пару секунд помолчав, но неожиданно рассмеялся, чуть прижав руку к глазам и вытерев остатки слез. «Да, ты прав… Давай покушаем…! Не нужно напитков, останься тут…» — согласился брат, погладив мальчика по мягким волосам, после чего Оли пару раз похлопал в ладошки радостно и, открыв дверцу шкафа, затащил в него две золотые коробочки, после чего поставил их пред Хио, а сам сел на его колени, прижавшись затылком к его плечу. — «Какую игрушку ты бы хотел?» «Ох! Я бы хотел Пчелку или Крипера!» — воскликнул Оливер, передавая брату одну из коробок, после чего сам начал открывать свою. — «Пчелку я хочу себе! А Крипера я бы подарил Фукасе, он очень его любит, но в прошлый раз его попалась розовая овечка, как он сказал. А ты бы какую хотел?» «Пх… да не, не нужно… но, если выбирать все же — волка. Обожал приручать их, когда был младше!» — засмеялся Хио, медленными движениями открывая коробку. — «Я бы приручал кошек, но я никогда не понимал, как их догнать, хи-хи!» «Ох, серьезно?» «Я плохо умею играть в игры… Ты знаешь.» — наконец открыв коробку, ответил Хио, после чего по всему шкафу разнесся приятный запах теплой картошки фри и наггетсов. — «Сейчас вся одежда пропахнет этой едой! Мама нас убьет!» «Ой, да ладно! Проветрится!» — сказал Оли, открыв свою коробочку следом, в которой уже, вместо наггетсов, был Биг Мак, но Оли сейчас это не волновало, он, как ребенок и фанат Майнкрафта, который убивал все свое свободное время, играя в него вместе с Фукасе, хотел посмотреть игрушки, и Хио это понимал. Оба мальчишки достали из упаковок прямоугольные коробочки и Оливер принялся открывать свою первым. Его сердечко очень стучало, он невероятно сильно хотел себе Пчелку либо Крипера. Оли знал, что Фукасе в любом случае получит свое безрукое чудище, ведь его отец, Астериан, сделал бы все, чтобы его сын был счастлив, но Оливеру очень хотелось впечатлить друга, к которому питал теплые чувства. Но, в итоге, из коробочки вывалилась Пчелка! «Ох! Ура!» — воскликнул Оли, взяв игрушку в руки. Да, он хотел впечатлить Фукасе Крипером, но себе он ведь хотел Пчелку, так что был очень рад! — «Ура-а-а! Я так рад! Смотри, какая милая!» Оливер повернул голову к брату и продемонстрировал ему игрушку, после чего пару раз нажал на ее верхушку, заставляя ту мило махать крылышками. «Хе-хе, да… она очень милая! Вы с ней одно лицо!» — засмеялся Хио, нагнувшись и нежно чмокнул Оли в место под его красным глазом. — «Моя очередь!» Хио осторожно открыл свою коробочку и, заглянув внутрь, тепло улыбнулся, после чего, взяв руку брата, вывалил на нее зеленую фигурку Крипера. «Это тебе… подари своему любимому Фукасе!» «Ого! Ты везучий!» — воскликнул Оли удивленно, рассматривая игрушку. Она топала ножкой от нажатия и очень мило смотрелась рядом с пчелкой. — «Но… она твоя.» «Да ладно… мне не нужно. Я же не ребенок уже!» — скромно ответил парень, бросив пустую коробочку в другой угол шкафа, а затем достал из пакета картошку фри. Она была мягкой, что обычно не нравилось сестрице Руби, но самим мальчикам нравилась именно такая. «Хмм… Давай, если у Фукасе будет фигурка Собаки — я поменяюсь с ним?» — предложил Оли, положив обе игрушки на пол и достав из своего пакета свой аппетитный Биг Мак. «Да не нужно… только если у него будет их две, хех!» — сказал Хио, взяв одну картофельную палочку и положив в свой рот, а затем сделав то же самое и с наггетсом, совсем даже и забыв про «Соус неземного пламени» что шел в комплекте. — «Мм… очень вкусно.» — довольно проговорил парень, наслаждаясь нежным наггетсам. Взглянув на Оливера, он достал еще один из коробочки, после чего передал ему, а мальчишка ту же набросился на руку брата, прямо зубами выхватив из его руки наггетсы и став его жевать. «Вкусненько!» — воскликнул Оли радостно. — «Обожаю наггетсы! А… а вот, хочешь попробовать бургер?» «Хе-хе, да ты все обожаешь! Ты бы съел эти обе коробки в одиночку запросто, маленький обжора!» — засмеялся Хио, доедая свой наггетс. — «Ну давай свой бургер!» Оливер вытянул руки и поднес Биг Мак ко рту брата, после чего Хио осторожно откусил кусок прекрасного, нежного бургера, все еще теплого, на языке сразу смешались вкусы нежного мясо с сыром, хруст маринованных огурцов и салата, и нежный, чуть сладкий соус, что неплохо разбавлял несколько сухую булочку. Всякая грусть Хио окончательно испарилась от приятного, теплого ужина, который конечно, не был полезным, но иногда можно побаловать себя всякой вредной едой! Увидев довольное лицо старшего брата, Оли радостно хихикнул и прижался боком к его груди, начав радостно кушать вкусный бургер, заедая картошкой и подворовывать у братца наггетсы. Он был очень рад, что смог помочь брату почувствовать себя лучше… «Я люблю тебя, Оливер… спасибо…» — сказал Хио с улыбкой. «И я тебя, Хио! Люблю тебя больше всех!» — засмеялся Оли с набитым ртом, краснея от столь нежных слов. Так, сидя в шкафу, они и продолжили ужинать — вредной, но вкусной и согревающей едой. Шкаф перестал быть просто шкафом — он стал их маленьким миром, укрытием, где можно было все: грустить, смеяться, молчать и просто быть вместе. Здесь, рядом друг с другом, в тишине, среди подушек, запахов картошки, наггетсов и бургера, под светом звездочек на потолке, они и провели весь этот вечер, тихо общаясь и наслаждаясь их братской любовью. В этот вечер мир за пределами шкафа мог подождать…