Speed dating

      — Кристиан! — после пары протяжных гудков Макс прикладывает максимум усилий, чтобы привлечь внимание своего начальника до того, как тот успеет вставить свои пять копеек, сбросит или сделает что-либо еще, дабы соскочить с разговора. Потому что Кристиан определенно знает, зачем ему звонят рано утром в воскресенье. Потому что Макс звонит ему каждый день и умоляет об одном и том же. — Кристиан, пожалуйста! — впрочем, ему уже можно не уточнять. Макс, зажимая телефон между ухом и плечом, морщится, когда из трубки раздается сонное мычание, и раздраженно цокает, так как искусству переворачивания яичницы в университете его не обучали, и теперь желтоглазая сучка соскальзывала с лопатки, как бы он ни пытался. Зачем вообще переворачивать яичницу? Все очевидно — жидкий желток отвратителен. Почему нельзя приготовить омлет? Все очевидно — у молока короткий срок годности.              — Ты там дрочишь что ли? — какое-то время Кристиан слушает мученические вздохи, производит собственные расчеты и интересуется уже куда более ясным голосом.              — Жарю яичницу, — Макс, не выпуская лопатку, кое-как перекладывает телефон, чтобы зажать его с другой стороны и дотянуться до перечницы освободившейся рукой. Он похож на тираннозавра в этой позе, какое гадство. — Можно мне завтра выйти на работу? — Макс возвращает телефон обратно и с надеждой спрашивает, пока Кристиан еще что-нибудь там не услышал.              Хотя, наверное, Кристиан умнее, потому как делает вид, что не слышит Макса в принципе. Или тот, может быть, уснул. А, нет, Кристиан здесь, потому что так устало простонать во сне было бы проблематично.              — Не можно, Макс, — и Макс буквально ухом видит, как тот с недовольством потирает переносицу двумя пальцами. — Есть закон, он обязывает ходить в отпуск, — Кристиан говорит практически по слогам. Не потому что Макс тупой, а потому что повторяет эту фразу шестой день подряд.              — Да, да, да, и сейчас я в отпуске, — яичница все-таки соскальзывает не обратно на сковороду, а на соседнюю конфорку, — блять! — Макс в очередной раз перекладывает телефон, после чего делает глубокий вдох, кладет его на столешницу и ставит Кристиана на громкую связь, все равно будить ему некого, — твою мать! Короче, бла-бла-бла, отдыхать здорово, займись хобби, посмотри сериал, и не надо звонить тебе каждый день, но мне нужно в сраный офис, — Макс подцепляет несчастную глазунью, шипит, перетаскивает ее на тарелку и, испытывая невероятных масштабов злость, облизывает обожженный палец.              — Ты ведешь себя как наркоман, — в трубке тяжело вздыхают.              — У меня незаконченный проект! — Макс уверенно возражает, звеня приборами в кухонном ящике.              — У тебя нет никаких проектов, — должно быть, Кристиан качает головой, но от Макса так легко не отделаться.              — А вот и неправда, я еще должен сдать тот большой коттедж с бассейном на крыше и террасой, помнишь?              — Макс, ты уже закончил большой коттедж с бассейном на крыше и террасой, поэтому я и отправил тебя в отпуск.              — Ладно, — конечно, Макс прекрасно помнил, как сдавал работы по тому дому, проклятый бассейн лишил его сна месяца на полтора, но, черт возьми, это лучше, чем валяться на диване целыми днями. — Но я взял еще один проект сразу после этого, ты не можешь заставлять заказчиков ждать.              — М, и что же там за проект?              — Коттедж? — Макс закатывает глаза и принимает поражение, — Кристиан, умоляю, не будь такой сволочью, дай мне завтра выйти на работу, — если другие способы не работают, Макс возьмет его измором.              — Умоляю, не будь такой ноющей сукой… — сейчас начнется. Вот-вот. Вот прямо сейчас из Кристиана потекут высокопарные речи. А потом, разумеется, Макс снова спросит, можно ли ему приехать в офис завтра. — Я знаю, как сильно ты любишь свою работу, и я в курсе, что последние шесть лет ты был лучшим сотрудником, работающим почти без выходных, не пропускающим ни один дедлайн и все в этом роде, но есть закон. Меня прижали департамент охраны труда и долбаный профсоюз, потому что работники должны ходить в обязательный отпуск. Макс, ты видел, какие там штрафы? Я ценю твою целеустремленность, но, черт возьми, две недели отпуска, ты должен их пережить. И не надо вставлять свои «но», — Кристиан перебивает его еще до того, как Макс успевает открыть рот и сказать «но». Но — говно. — Ты героически дотерпел до вторника, а потом начал также героически разрывать мой телефон по нескольку раз на дню, чтобы героически выслушивать одно и то же. Сейчас тебе осталась лишь одна неделя, и, клянусь, я тебя заблокирую на это время.              — Кристиан, я просто не знаю, чем себя занять, — Макс раздраженно вздыхает, а потом с извращенным удовольствием запускает кофемолку. Воскресенье, раннее утро, уже давно пора вставать с постели. — Мне нечего делать дома, поэтому я и хочу вернуться на работу.              — Господи, в этом и есть твоя проблема, — судя по шуршанию на заднем плане, камнедробительные звуки из ада действительно заставляют Кристиана вылезти из-под одеяла. — Не знаю, у тебя, вроде, есть животные, заведи себе еще отношения или хотя бы на свидание сходи, это займет тебя, вот увидишь.              — Да, у меня трое котов. — Макс самодовольно кивает, пусть собеседник и не может этого видеть, — и собака. И я не думаю, что еще один рот как-либо спасет ситуацию.              — Ты в курсе, что звучишь как пятидесятилетняя женщина в разводе? А тебе, между прочим, только тридцать, и то недавно исполнилось.              Что ж, пожалуй, пятидесятилетний мужчина с женой и армией детей не самый лучший вариант для обмена жизненными позициями. Естественно, у таких как Кристиан все проблемы решаются по схеме: брак, секс, потомство или на худой конец секс, потомство, чемодан, вокзал, нахуй. Не то чтобы Макс планировал умирать в одиночестве, но сейчас ему точно было не до личной жизни, его в конце концов, что называется, трахает работа, причем крайне успешно, часто и во всех возможных позах. И он в принципе не то чтобы сопротивляется.              — Даже если так, мне слишком лень заниматься поисками, — он делает вид, что соглашается с Кристианом. Конечно, чтобы потом еще разок напомнить, как сильно его ломает по офису. — На это нужно время, а у меня его скоро вообще не будет.              — Макс, я не знаю, сходи на спид-дейтинг, хотя бы выпьешь и развлечешься, хотя бы один вечер, потому что еще один звонок, и я продлю твой отпуск.              — Нет! — при упоминании, что продолжительность каторги может быть увеличена, Макс готов пойти на компромисс, наверное, он даже не будет звонить Криастиану вплоть до завтрашнего утра. — Ты же знаешь, в моем случае такой формат не подойдет, — однако отмахнуться от предложения начальника он считает своей святой обязанностью. Ну, надо же, что придумал — спид-дейтинг, прекрасно же осознает, что Максу там ловить нечего, вернее, некого.              — Даже я знаю, что есть спид-дейтинги для геев, — после недолгой паузы Кристиан на всякий случай добавляет: «Мне знакомый один рассказывал» — будто Макса волнуют подробности половой жизни примерного семьянина.              — Иди в жопу, Кристиан! — Макс хмурится. Он вообще-то не знал.              — Слава богу, родной, хорошо тебе отдохнуть.              — Можно мне завтра выйти… — звонок прерывается одним долгим гудком, — на работу, — конец фразы уже звучит в полной тишине, и Макс разочарованно осматривает кухню вокруг себя, пребывая в легкой прострации и через силу вспоминая, на каком этапе варки кофе разговор стал достаточно эмоциональным, чтобы продолжать делать что-то параллельно было уже нельзя.              ***              Спид-дейтинг. Быстрые свидания. Нет, чисто теоретически Макс понимал, что это такое. Вписывался ли он когда-нибудь в подобные авантюры? Разумеется, нет. Мелькало ли у него хотя бы смутное желание вписаться в подобную авантюру? Тоже, нет.              В его голове это было чем-то до зуда в висках тупым, чем-то вроде точки отчаяния и невозврата, когда уже окончательно смиряешься, что либо так, либо смерть в одиночестве. Хотя Макс бы соврал, если бы сказал, что до сих пор жил в окружении одних только четырехлапых соседей, потому что целенаправленно избегал отношений. Просто мероприятия типа спид-дейтинга казались несусветной чушью, в которой принимают участие шутки ради или от тотального сумасшествия, приложения для знакомств плотно ассоциировались с тратой времени и денег, ведь дальше секса на первом свидании там никогда ничто не заходит, слишком уж глупо надеяться на вечную любовь после свайпа, подозрительно напоминающего ленту товаров на Амазоне. В сухом остатке Максу казался правильным только один единственный вариант — встретиться с кем-то на улице или через знакомых, но был нюанс: для этого надо было ходить по улице чуть дольше, чем занимал путь от дома до машины и потом до «вставить свое», или иметь круг знакомых чуть шире, чем коллеги по работе. В конце концов, что ему говорить людям на быстрых свиданиях, там же надо заинтересовать партнера с первой фразы, и отчего-то Макс сомневается, что кого бы то ни было с головой завлекут особенности заливки фундамента на болотистой местности. Или инженерная составляющая коттеджа с бассейном на крыше и террасой, будь он неладен.              Короче, спид-дейтинг — полная хуйня. И именно с этим убеждением Макс ищет в интернете, где проводят такие мероприятия.              Какой-то стремный, не вызывающий доверия бар в относительном центре города организовывает быстрые свидания для геев каждое воскресенье (для простых смертных по субботам). Отлично. Просто великолепно. Сегодня воскресенье. Еще лучше.              Макс окидывает комнату унылым взглядом и на всякий случай задумывается, насколько крутой дом он успеет построить в Майнкрафте, если никуда не пойдет. Что ж, он «хотя бы выпьет и развлечется». А потом во всех подробностях расскажет Кристиану, какую срань тот ему посоветовал. Как говорится, во всем надо искать свои плюсы.              ***              Макс заходит внутрь четко спустя пять минут после начала. Так было задумано, чтобы не топтаться под дверью, будто он мечтал попасть сюда и будто не собрался еще утром, и не втыкал в окно от скуки все оставшееся время.              Восемь вечера. Официантка в двух словах описывает ему правила и предлагает сесть за маленький столик для двоих. Макс скомкано кивает и заказывает джин-тоник. Исключительно потому, что вряд ли вынесет это на трезвую голову. Ну, что ж, это же быстрые свидания, поэтому полетели.              Первый раунд.              — Слушай, слушай! Заходит как-то слепой в бар и говорит… — напротив приземляется кучерявое безумие и начинает тараторить так, будто реально собирает поставить мировой рекорд. Макс не успевает толком отреагировать, как на него вываливают детский анекдот и замирают с такой интригой во взгляде, что хочется хлопнуть себя ладонью по лбу. — Всем привет, кого не видел! — кудрявый парень с вытянутым лицом и крупным носом совершенно искренне на вид заливается смехом, откидываясь на спинку стула. Макс хлопает глазами и жадно отпивает из стакана. Нет, Кристиан определенно ответит ему за это. — Ладно, меня зовут Дэн, — некий Дэн успокаивается, смахивает слезинки, скопившиеся в уголках глаз, и протягивает руку.              — Макс, — стоит ему вложить ладонь в чужую, как ее активно встряхивают, — а глухой тому отвечает: «Да уж, давненько тебя не слышно». — Макс не гений комедии, но если планку составляют тупые анекдоты, то он может ее перепрыгнуть. Дэн опять смеется и сияет от восторга. Вообще-то, это даже приятно, до этого Макс не думал, что отсутствием чувства юмора можно впечатлить. Правда есть нюанс, он не знает, что можно спросить и как сдвигаются с мертвой точки диалоги.              — Кстати, я программист, знаешь, пишу игры для маленьких детей, — слава богу, Дэну за словом в карман лезть не нужно. И, слава богу, Дэн такой же взрослый человек как и все остальные, то есть в первую очередь говорит о работе. Кстати, стоит отметить, что выглядит тот вполне себе мило, слишком по-доброму, неудивительно, что делает что-то для детей.              — А я инженер, проектирую дома, — Макс хмыкает и снова пьет, — типа в них потом иногда тоже живут дети, — на большее его не хватает.              — Да, дети такие прикольные и смешные, — у Макса невольно возникает вопрос, не болят ли у Дэна мышцы лица от постоянного поддержания улыбки, — я люблю детей и хотел бы себе. Знаешь, мне кажется, это здорово, когда просыпаешься утром, делаешь паре мелких спиногрызов хлопья с молоком, везешь их потом в школу и все такое. Я работаю в компании, которая выпускает развивающие игры, они подходят детям с особенностями развития, и, я думаю, это классно, в смысле реально полезно, очень приятно от мысли, что ты кому-то помогаешь. Ты бы хотел себе детей?              На этом моменте Макс почему-то всерьез задумывается. А хотел бы он детей? Определенно, нет. Дэн очень хорошо выразился, назвав их спиногрызами. Вы не подумайте, Максу дети нравятся, но только чужие, например, Кристиана — с ними поиграл и с чистой совестью сдал назад.              — У меня сейчас живут коты и собака, и я еле нахожу на них время, хоть и безумно люблю, наверное, для детей я слишком занятой в данный момент, — Макс отвечает честно и пожимает плечами. Не будет же он выстилаться, лишь бы понравиться случайному парню на спид-дейтинге. Хотя Дэн точно хороший человек, Максу того даже справедливо жаль. Этого короткого промежутка времени хватило, чтобы понять: у Дэна большое сердце, и тот очень добрый, но вот сам Макс таким, к сожалению, похвастаться не может. — Миру нужно больше таких людей как ты, надеюсь, у тебя все получится, чувак, реально, всего тебе самого наилучшего, — Макс снова отпивает свой коктейль и обращается к Дэну совершенно искренне. Правда, он сам не ждал от себя такой честности.              — Спасибо, тебе тоже желаю найти то, чего хочется, — Дэн одаривает его широкой улыбкой и уходит за следующий столик, оставляя после себя немного свербящее послевкусие. Максу теперь кажется, что он живет как-то неправильно. Восхитительно.              Второй раунд.              — Бон суа, — Макс сначала слышит характерный акцент и только потом анализирует внешний вид своего нового партнера.              — Худе авонт, — если его пытаются впечатлить французским, он всегда может перейти на родной нидерландский. И кто сказал, что он не умеет поддерживать беседу? — Макс.              — Пьер, — коротко постриженный парень никак не реагирует на протянутую руку, а только коротко кивает головой. — Если ты собираешься начать разговор со своей профессии, возраста и причин вступить в отношения, то сразу а ревуа, потому что я этим уже по горло сыт, — в принципе доля смысла в этом есть.              — И что же тогда тебя интересует? — Макс с невозмутимым видом вскидывает голову. Ему правда любопытно. Видимо, когда говорят, что на спид-дейтинге надо привлечь внимание с первой фразы, имеют в виду нечто подобное.              — Я тут на пару дней, пришел поддержать непутевого друга, — Макс допивает джин-тоник, сверля Пьера глазами, и жестом просит у официантки вторую порцию. Интересно, а он сразу раскусит непутевого друга, когда придет их очередь встретиться лицом к лицу? Насколько тот непутевый? — Скажи честно, откуда ты?              — Из Нидерландов, — этот вопрос ставит Макса в тупик.              — Вау! — Пьер с хитрым прищуром хлопает в ладоши, что вводит в еще большее недоумение, — я составляю список национальностей, с представителями которой переспал, — Макс несколько шокировано склоняет голову вбок. Ладно, первоначальный вопрос больше не ставит его в тупик. — Слышал что-нибудь про голландский штурвал?              — Твою мать… — Макс потирает переносицу. Ну, конечно, три кита, на которых держится его родная страна: тюльпаны, травка и голландский штурвал. — Слышал, видел, управлял.              — Это очень хорошо, — Пьер прикрывает рукой рот то ли изображая неожиданное смущение, то ли пытаясь перебить таким образом свой жуткий картавый акцент, впрочем, и то, и другое получается плохо. — Надеюсь, ты не против провести время вместе, если я не найду здесь симпатичного азиата. Хорошего вечера, Макси, — ему шлют воздушный поцелуй, и Пьер уходит.              Макс пока не решил, что думает по этому поводу. Вроде бы его заставили поверить в собственную исключительность, но следом в мгновение ока обосрали. Хотя и он свечку не держал, что не свалит отсюда с симпатичным азиатом. И кого Макс обманывает? Естественно, он не пойдет никуда с симпатичным азиатом, и не потому что он расист, ни в коем случае, просто Макс чуть более избирателен, решая, с кем провести ночь. Короче говоря, странный какой-то этот Пьер, слишком много гонору, если спросить его скромное мнение.              Третий раунд.              — Привет, меня зовут Алекс, тебе нравятся животные?              Макс окидывает взглядом миловидного парня интересной внешности. Он пережил только две встречи, но уже ждет подвох. По крайней мере, речь не о детях, а о чем-то, о чем он действительно способен поддержать диалог. Но после запросов Пьера он надеется, что за этим вопросом не последует ничего пошлого. Так или иначе, выглядит Алекс как минимум адекватным. И да, Максу просто пиздец как нравятся животные, особенно кошки.              — Привет, да, мне просто пиздец как нравятся животные, особенно кошки. Макс, кстати, — его протянутую руку снова игнорируют, Алекс подскакивает со своего места, обходит маленький круглый столик и внезапно для Макса стискивает его в крепких коротких объятиях. Это на удивление приятно, все-таки ничто человеческое ему не чуждо.              — У меня их двенадцать, — Алекс обнажает ряд белых зубов в довольной улыбке, а у Макса глаза начинают блестеть от восторга. Нет, вы только подумайте, двенадцать кошек… — Вообще есть еще собака и лошади, у меня небольшая ферма, — Алекс сразу же определяется в ранг добрейших и почти святейших людей рядом с Дэном. Макс не фетишист, просто его, оказывается, такое правда впечатляет. Это очень хорошие люди.              — Твою мать, это невероятно! У меня только три кота и собаку недавно завел.              — Это же замечательно, есть фотографии? — Алекс тоже мгновенно приободряется и склоняется над столом.              О, да, у Макса есть фотографии. И он давно не встречал человека, жаждущего увидеть их с подлинным интересом.              Они разговаривали довольно долго в сравнении с прошлыми собеседниками Макса. Алекс показывал фотографии со своей фермы, и он готов был пищать от умиления. Но, как и всегда, был нюанс. Максу нравились животные Алекса, тот казался ему вполне себе привлекательным, искренним, культурным и интересным. Почти джек-пот, только, очевидно, по канонам спид-дейтинга хоть одно жирное «но» должно было присутствовать.              В какой-то момент Макс услышал в свой адрес практически то же самое, что сказал Дэну. И, стоит отдать должное, неприятно, когда тебя отшивают, даже на мероприятии подобного толка. Алекс был влюблен. Был некий парень, которому тот мечтал признаться на протяжении нескольких лет, а на данный момент пребывал почти в отчаянии.              Они обменялись контактами. Макс не был обижен и честно хотел бы как-то помочь, он попытался дать Алексу пару советов, касательно того, что рассказать о своих чувствах все же стоит, хоть по количеству личного опыта и был где-то на уровне начальной школы. Он пожелал Алексу всего наилучшего без какого-либо зазрения совести, к тому же Макс был бы рад пообщаться с тем еще, хотя бы на тему животных. Они снова обнялись на прощание, и Алекс отправился на выход, что Макса весьма удивило. Как будто тому нужен был пинок со стороны, дабы понять ошибочность своих действий, а Макс был только рад посодействовать. Так сказать, пинки — это по его части.              Четвертый раунд.              А вот что реально было не по части Макса, так это следующий персонаж, с которым пришлось иметь дело. В какой-то степени он изначально и ожидал от быстрых свиданий именно таких экземпляров, но парни относительно схожего с ним возраста, по крайней мере, визуально, успели нехило избаловать.              Напротив оказался мужчина лет сорока на вид, ну, то есть явно потасканный этой жизнью. Впрочем, Макс не мог с точностью сказать, что при его рабочем графике не производил идентичное впечатление на незнакомцев.              — Макс, — он протянул руку и впервые представился первым, потому что мужчина слишком долго тянул, будто не знал, с чего начать, — чем занимаешься? — скучный дежурный вопрос для скучного разговора скучных взрослых.              — Чеко, — мужчина пожал руку и на секунду отвел взгляд, чтобы потом выпалить без толики смятения, — слушай, я скажу сразу, у меня жена и трое детей, но они все так, для прикрытия.              Макс жадно отхлебнул из стакана, стараясь сохранять невозмутимый вид, хотя первой интуитивной реакцией было «какого хуя, мужик». Нет, он, конечно, видел в жизни всякое, и факт того, что люди изменяют, тоже не был чем-то удивительным. Да и сам Макс точно не являлся образцом морали и нравственности. Скорее, его сбила с ног общая картина: быстрые свидания в каком-то баре поздно вечером в воскресенье, слова, сказанные сразу и в лоб без единой доли смущения. Макс не был святым, но в моменте ему стало жалко какую-то абстрактную женщину с тремя детьми.              — Мужик, какого черта?              — Все просто, в моем возрасте уже положено иметь семью, а я не виноват в том, что мне нравятся парни.              Чеко пожал плечами с непозволительной, по мнению Макса, беззаботностью. Если, конечно, как следует задуматься, того можно было понять, и Макс не мог действительно того осуждать, однако общий образ складывался неоднозначный.              Он чисто гипотетически представил ситуацию, в которой становится любовником женатого мужчины, строчит всякие пошлости, пока тот на работе, ждет дома в халате на голое тело с бокалом вина, постоянно интересуется, когда у того выпадет свободная минутка. А еще каждый раз прекрасно понимает, что он просто любовник, на которого есть время, только когда тому удобно, и что его никогда не предпочтут в первую очередь, что его не будут поздравлять с рождеством, потому что в это время проходит семейное застолье, зато потом извинятся и подарят какую-нибудь побрякушку. Нет, все-таки это не для Макса. Он не может осуждать тех, кто выбирает такую жизнь с любой стороны, каждый дрочит как он хочет и все такое. Просто Макс уже слишком стар для этого дерьма, он уже сам в таком статусе, что может позволить себе молодого любовника. Кстати, а хорошая ведь мысль. Надо будет ее запомнить.              — А жена знает? — в последний момент Макс решает уточнить, все же это на многое влияет и в корне меняет сюжет.              — Ты что, естественно, нет, — Чеко качает головой и смотрит, будто он несет откровенный бред.              — Ой, чувак, тогда извини, но это какой-то пиздец, — Макс одним глотком допивает еще один джин-тоник и просит повторить. При других обстоятельствах он, наверное, не был бы так груб, но быстрые свидания на то и быстрые, что церемониться не обязательно.              Пятый раунд.              — Лиам, как сам? — перед Максом оказывается следующий партнер, и он иронично усмехается. А вот и молодой любовник подъехал.              — Макс, — он непонятно зачем, но вальяжно отвечает на рукопожатие, — скажи честно, ты на каком курсе? — чисто на вскидку у того едва пошел третий десяток, теперь главное, чтобы Лиам не сказал, мол только школу заканчивает в этом году. Макс вообще-то не считает себя старым, но, понимаете ли, сейчас такая молодежь пошла… Короче, в его время все было по-другому.              — Дядь, я треки пишу, для этого вышка не нужна, — Лиам рукой зачесывает волосы назад и расслабленно откидывается на спинку стула.              Что ж, Макс не знает, чем он оскорблен больше: тем, что его назвали дядей, или тем, что кто-то посмел посягнуть на такую святую вещь как высшее образование. Возможно, для этого дерьма он тоже слишком стар.              Оказывается, найти молодого любовника тоже непростая задача. Вот, Лиам — симпатичный, с характером, наверняка хорош в постели, но также наверняка тупенький как сапожок. Может, по Максу и не скажешь, но он любит поговорить, а с этим как будто бы и не о чем.              — И как? В каком жанре? — ладно, музыка ведь тоже вещь многогранная.              — Рэп.              — О, интересно, хорошо получается?              — Неплохо.              — И как успехи? Есть слушатели?              — Потихоньку. Есть.              — Слушай, а играть на чем-нибудь умеешь? Это, конечно, не совсем в рамках жанра, но все же.              — Не-а.              — А…              — Бля, дядь, какой-то ты душный, хорошего вечера.              Лиам несколько небрежно отмахивается и уходит. Господи. Наконец-то. Пожалуй, Макс впервые за сегодня рад, что его, пусть и совершенно бесцеремонно, слили.              Твою мать, да где это видано. Он тут, видите ли, из кожи вон лезет, чтобы поддержать диалог, и он в итоге душный. Нет. Определенно, нет. Наверное, для него слишком важны хотя бы зачатки или подобие зрелости. Максу нравятся умные люди, интересные люди, люди с мозгами. Он с удовольствием подрочит на классные мозги.              Шестой раунд.              — Привет, я Макс, — он сначала представляется, медленно допивая коктейль, а только потом поднимает глаза. Да ну. Видимо, ему не повезло, и Пьер не проведет с ним сегодняшнюю ночь.              — Юки, — ему представляется парень, едва ли дотягивающийся рукой до середины маленького столика, — ты чего здесь ищешь? Чем занимаешься? — Макс непроизвольно хихикает, потому что милипиздрический Юки, по-другому и не скажешь, вводит его в состояние восторга.              — Я инженер-проектировщик, домами занимаюсь, а ты? Здесь, потому что скучно, честно говоря, — Макс с гордостью чуть ли не вываливает все свое резюме. Им он гордится в отличие от всего остального.              — Ничего себе, ебать, коллега, — Юки крайне смешно приосанивается, — я тоже инженер, только автомобильный.              Макс любит автомобили. Хотя его любимая Хонда уже лет сто умоляет свозить ее на СТО. Что поделать, если Макс без машины как без рук, а техническое обслуживание займет аж несколько часов. Кстати, стоит заняться этим вопросом, пока он в отпуске.              Он недолго говорит с Юки о работе, к сожалению, общего оказывается слишком мало. Недвижимость слишком далека от «движимости». Заодно он упоминает Пьера, ну, так на всякий случай, чтобы Юки имел в виду. Тот с эксцентричным французом пока не сталкивался. И, на удивление, Юки вся эта история с сексом по национальности кажется забавной и интересной. Макс не в праве осуждать.              Они тоже обмениваются контактами на всякий случай. Юки обещал помочь с максовой ласточкой, если возникнут проблемы. Кто бы что не говорил, это полезные связи. Юки вообще забавный. На прощание Макс указывает тому взглядом на Пьера, как раз идущего сюда, и поднимается.              Впервые за все время Максу приходится встать и плавно перетечь за свободный столик. Не круто. Теперь надо будет сесть на стул, а не диванчик. Да и вообще настроения двигаться у него нет.              Седьмой раунд.              — Ну, привет, — Макс любезно забирает у официанта заказанный ранее джин-тоник и приземляется напротив следующего партнера, пытаясь поймать трубочку губами.              — Привет, меня зовут… — Макс слышит уже знакомый по сегодняшнему вечеру французский акцент и думает про себя с легкой ухмылкой «опа, вот и непутевый друг». — Макс? — его удивленно окликают.              — Да? — он поднимает глаза и на секунду неверяще замирает. Нет, ему определенно кажется.              — Шарль. Ты же помнишь меня? — блять, конечно, он помнит. Это определенно опыт из категории незабываемого.              — Конечно, помню. Привет, Шарли, — Макс сам не знает, почему ехидно сверкает глазами. Конечно, он помнит Шарля. Хотя сначала он не мог поверить, потому что тот изменился. Хотя, если присмотреться, или Макс уже немного пьян, Шарль не то чтобы постарел, типа того. Да, именно так. Шарль изменился, но некритично.              Они трахались в институте. Систематически. Это было на втором курсе, Макс был одинок, Шарль был одинок, короче, все просто как два пальца об асфальт. Там даже никакой сложной драматичной истории не было. Просто трахались на втором курсе. Возможно, они друг другу нравились или больше сходились в предпочтениях, чем другие. Потом перестали, вроде, потому что Шарль влюбился. Никаких обязательств, поэтому никаких вопросов. Впрочем, Шарль был интересным, потому что в их задротской обители учился на, что называется, творческой специальности, и был в какой-то степени не от мира сего, Макса это привлекало, как костер мотылька.              — Фу, не говори так спустя десять лет, это отвратительно, — Шарль морщится и хихикает.              — Как твоя карьера архитектора? — Макс сразу переводит тему. Ну а что, ему тоже неловко. Он помнит, будто это было вчера, что Шарль об архитектуре грезил похлеще, чем он о правильно заложенной канализационной системе.              — Я окончательно разочаровался в современных модных течениях, — Шарль легко пожимает плечами, словно не противоречит сейчас своим моральным устоям. Впрочем, Макс понимает, что за такое время человек легко может сменить точку зрения. — В последние годы меня с головой затянул дизайн интерьеров, — о, значит, Шарль теперь дизайнер, еще более творческий человек, чем был. — Недавно вот обратилась одна пара, весь мозг вытрепала, типа у них там коттедж с бассейном на крыше и террасой, представляешь!              — Угадай, кто спроектировал им этот коттедж? — Макс совершенно тупо лыбится во все тридцать два. Ну а что? Может себе позволить, будь неладны эти бассейн с террасой.              — Погоди! — Шарль прыскает со смеху, прерываясь, чтобы отпить что-то неопределенное из бокала. Наверняка что-то со сложным названием и приторно сладкое. — Я видел проект постройки, ты работаешь у Хорнера? Быть не может! Тогда ты тоже понимаешь, о каком сказочном сорте дерьма идет речь, — Шарль кажется слишком воодушевленным, слишком эмоциональным. Вряд ли это напрямую связано с Максом, скорее, с проектом.              — Да, именно я героически объяснял той паре, что они хотят дом, предназначенный для Лазурного побережья, в стране, где дождь идет чаще, чем кто-нибудь отходит поссать, — Макс заявляет с гордостью. Вообще-то он во время работы над проектом тоже хотел неистово кричать о том, каким бредом вынужден заниматься.              Они еще немного обсуждают пресловутый коттедж с бассейном на крыше и террасой. Точнее, не совсем обсуждают, а перебивают друг друга, вставляя новые детали от себя. Оказывается, что Шарль в целом частый гость клиентов их компании. Макс не знал, что Кристиан сотрудничает с дизайнером по интерьерам и рекомендует чьи-либо услуги. Тем более Макс не знал, что это Шарль.              Положа руку на сердце, он очень рад, что встретил того здесь. Все-таки они с Шарлем работают в общей сфере. И могут говорить об этом. Могут говорить об этом со страстью, потому что Шарлю это знакомо. Тот тоже умереть готов за любимое дело. Может быть, они в состоянии обсуждать это бесконечно, шутить про глупые запросы клиентов, перетирать кости конкурентам, часами мусолить какие-то незначительные на первый взгляд детали. Стоит провести эксперимент — посадить двух специалистов одной области в закрытой комнате и посмотреть, когда у них иссякнут темы для разговоров.              Или Шарль просто гладко стелет. Или в нем просто достаточно джина и не хватает тоника.              — Кстати, где ты выкопал Пьера? — Макс резко переводит тему, потому что вспоминает недавнюю встречу. Естественно он не имеет в виду, что Пьер покойник, скорее, крайне своеобразный кадр. Да и Шарль оказался больше приятным сюрпризом, чем непутевым другом. Ну или просто сюрпризом, Макс пока не решил.              — О, это мой лучший друг, — Шарль довольно ухмыляется, — полагаю, он уже предложил тебе перепихнуться, если покажешь графу с местом рождения в паспорте?              — Я в пролете, — Макс притворяется оскорбленным.              — Да, я видел здесь парня японца, у тебя нет никаких шансов, — Шарль пожимает плечами, как будто Макс планировал пройти кастинг в озвучку хентая и получил отказ. — По крайней мере, с Пьером, — тот хитро прищуривается, и… Макс не совсем уверен, что это значит.              — Вообще-то я думал, что после учебы ты сразу вернулся домой, — если разговор приобретает неожиданный поворот, всегда стоит сменить тему. Да и Макс правда удивлен тому, что Шарль не укатил в свою солнечную обитель, Францию или откуда там приехал в институт.              — Я планировал, но, знаешь, фиш энд чипс вызывает зависимость, — Шарль хихикает, — я сам удивлен, честно говоря, но мне тут нравится.              Правильно. Максу тут тоже нравится. Шарлю, может быть, не особо подходит. Но Максу тут тоже нравится. А еще Максу нравится сам факт общения с Шарлем. Они давным-давно никаким образом не взаимодействовали, однако диалог идет легко, надо сказать, летит. А еще из всех щелей прямо-таки сквозит приятной ностальгией — Макс не из тех, кто считает учебу лучшим периодом в жизни, но определенно приятным, куда более беззаботным и уж точно более насыщенным. Нет, это точно приятный сюрприз. Макс точно рад встретиться со старым… другом, любовником, партнером? Они с Шарлем мало говорили тогда о неком самоопределении, но вполне достаточно, чтобы минимумом информации владеть, а еще помогали друг другу с заданиями, а еще он знает, что Шарлю нравится петтинг, и когда придушивают и ласково обращаются. А впрочем, какое это имеет значение. Куда-то не туда понесло по лабиринту воспоминаний.              Шарль вкратце рассказывает, как выпустился, долго не мог найти работу, вышел замуж за состоятельного испанца, завел инстаграм от скуки, чтобы делиться своим идеальным бытом, стал там популярен, увлекся дизайном интерьеров, нашел работу, развелся, но не из-за этого, что является важным уточнением, спутался с какой-то дамой, потом разошелся, завел собаку, и вот теперь сидит здесь. Макс таким богатым бэкграундом похвастаться не мог. Потому что буквально закончил институт, устроился на работу, потом на другую, и вот теперь сидит здесь.              — И ты все это время только спал с котами и проектировал здания? — Шарль в шутку издевается, услышав скудную на события историю.              — У меня были интрижки, — Макс, в принципе, не знал, что в его лексиконе есть такое слово. Хотя именно оно как нельзя лучше характеризует его личную жизнь.              — Из какого склепа ты вытащил это слово? — Шарль чуть ли не давится от смеха.              — Из твоего семейного, — Макс не видит какой-то проблемы. Нормальное слово. До слов его, видите ли, доебались.              — Молодые люди, — Шарлю явно не дает съязвить в ответ резко возникшая радом с их столиком, уставшая официантка, — уже полночь, мы закрываемся.              Едва выйдя на улицу, Шарль достает из кармана электронку, и за какую-то долю секунды воздух вокруг приобретает легкий аромат химозной вишни. Пахнет институтом и общежитием. И сексом с Шарлем. Только без тлеющей бумаги. Так сказать, модернизация. А впрочем, какое это имеет значение. Куда-то не туда Макса понесло.              — Пройдемся? — Шарль предлагает как бы невзначай.              — Пройдемся, — Макс кивает. Интересно, если поцеловать Шарля прямо сейчас, он ощутит вкус воспоминаний из студенчества? — У меня тут как раз в соседнем квартале машина припаркована, — ой, что-то его кренит не в ту степь, самое время вставить дурацкую шутку. И Шарль смеется. Смеется в своей то ли избалованно-аристократической, то ли творческой манере, как это было раньше. Наверное, Макс поторопился с выводами, когда решил, что тот изменился. Внешне — да, но незаметные привычки живут гораздо дольше, чем десять лет.              Они куда-то идут, теоретически Максу все равно, куда вызывать такси. Снова обсуждают работу. И учебу, конечно же. Оказывается, Шарль реально популярен в инстаграме, сейчас в основном показывает жизнь с собачкой. Если верить, то в такой вещи как дизайн, это важно, иначе помрешь с голоду. И собачка очень милая, судя по видео, которые тот показывает на ходу.              — Хочу вина, — Шарль резко тормозит и смотрит в сторону, четко изъявляя свои пожелания. Ну, разумеется. Автозаправка, пестро блестящая яркими огнями среди черноты. Святое место после полуночи, там продают алкоголь. Макс помнит чужие пристрастия. Особенно поздней ночью. Ничего такого, просто у него хорошая память.              Шарль, заранее неготовый к каким-либо возражениям или тупо о них не думающий, в мгновение ока пересекает дорогу. Хотя до ближайшей зебры еще метров сто, это тот типа пользуется привилегиями поздней ночи. Макс спохватывается и идет следом. Очевидно же, что Шарль уже как следует выпивший. Впрочем, он тоже.              В магазине на заправке Шарль разживается бутылкой вина и радостно откручивает крышку, стоит им оказаться на улице. Ей богу, как будто и не были в баре перед этим. «Давно уже так не делал» — Шарль таким образом комментирует свое желание сесть и начать пить прямо на бордюрчике под стеклянной витриной. Макс хмыкает, можно подумать, он собирается того осуждать.              Шарль протягивает ему бутылку. Макс хмыкает, можно подумать, он собирается отказываться. Он делает несколько глотков и морщится с заметным отвращением.              — Ты все еще любишь красное сухое? — Макс смотрит на Шарля сверху вниз. В смысле, Шарль в какой-то момент решил вытянуть ноги и, видимо, не счел его достаточной помехой, чтобы просунуть свои между ногами Макса. То есть теперь он смотрит на Шарля сверху вниз буквально. Шарль в буквальном смысле у него между ног. Неебаться картина, конечно.              — А ты все еще любишь, когда тебя называют котеночком во время отсоса? — Шарль опирается на руки, приосанивается и задирает голову, чтобы встретиться взглядами. Макс смущенно закусывает губу и озирается по сторонам. Господи, хоть бы сюда кого-нибудь не принесло.              — Так для этого же я должен отсасывать, — Макс пожимает плечами и старается звучать непринужденно, типа его не напрягает эта ситуация. Что он, черт побери, только что выдал. Кому он собрался отсасывать.              — Точно, — Шарль хихикает, слегка пинает его по ноге, после чего встает. Встает очень близко. Ладно, наверное, это чтобы забрать обратно свою бутылку. Шарль красивый, особенно ночью в свете от витрины магазина на заправке. Прямо как на втором курсе, только чуть-чуть повзрослевший и поумневший, это видно по глазам и проступившим мимическим морщинкам. Макс думает, что сам вряд ли сохранился также хорошо. Кстати, он уже отмечал, что у Шарля красивые глаза? Они его всегда завораживали. — Я вызову такси, — Шарль прерывает его поток сознания, и Макс кивает как болванчик, потому что прослушал половину фразы, еще и не понял, было ли это вопросом или утверждением.              — Кстати, а разве ты не должен был забрать Пьера с собой, он же у тебя в гостях, — Макс на всякий случай переводит тему.              — Пьер уже не маленький мальчик, думаю, разберется как-нибудь, — Шарль отмахивается и подносит к губам бутылку.              Через несколько минут на автозаправку заруливает машина со светящейся шашкой такси, и Шарль уверенно движется в ее сторону, по пути снова закуривая. В этот момент Макса осеняет, что тот, должно быть, вызвал такси себе, и это совершенно логично, поэтому надо нормально попрощаться и попросить у Шарля номер, если тот не против.              — Ну, ты идешь или нет? — на полпути Шарль оборачивается с электронкой, зажатой во рту, и в ожидании недовольно ставит руки на пояс.              Внезапно. Макс несколько раз удивленно моргает, а потом быстрыми шагами догоняет Шарля. И что теперь? Это они типа сейчас к Шарлю поедут? А зачем?              В темноте салона на заднем ряду Макс чувствует, как Шарль кладет ладонь ему на бедро, бесцеремонно сжимая и разжимая пальцы, а потом его губы встречаются с чужими, мягкими, но холодными и пиздец, какими настойчивыми. И, да, на вкус это именно как самые сладкие воспоминания со времен студенчества. Может быть, даже лучше.              Короче, спид-дейтинг — полная хуйня. Макс ставит ноль из десяти быстрым свиданиям как явлению, но нельзя сказать, что вечер прям плохой.