Слабые плотью и Сильные духом

                                                                     Собрание архивов, заметок, личных дневников, расшифровок вокс-записей и иных свидетельств деятельности Верного Слуги Омниссии, Техножреца; защитника Духов Машин от еретического кода, Техзорциста; славного воина, соратника Имперской Гвардии, чья кровь и масла окропляли многие поля сражений, Технопровидца;       

лучшего из тех, с кем мне доводилось

истреблять врагов человечества.

      

Посвящается твоей памяти, Эн.

      

      

             

      Санкционированный недочеловек, фелинид, Капитан 303 Роты сил Имперской Гвардии       

Март Танна

      

025.М42

      

      

       ***       Личный дневник Эна       «Записки из кладовки»              Доставленный мне приказ о переводе на задворки Имперского Космоса был закономерным продолжением событий, терзавших мир под названием [ИЗЪЯТО ОРДО ЕРЕТИКУС] на протяжении последних десяти стандартных месяцев, в течении которых планета пережила орбитальную бомбардировку с последующей высадкой астартес еретиков; зарождение и разрастание ереси в кругах Адептус Механикус, обслуживающих нужды планеты; высадка лояльного военного контингента Имперской Гвардии для зачистки культистов хаоса; прибытие агента Инквизиции Ордо Еретикус со свитой для оценки ситуации на планете.       Вывод оказался неутешительным: 89% из служащих на планете членов Адептус Механикус оказались подвержены еретическому коду и отвернулись от Омниссии, погрязнув в боях с Имперской Гвардией.       Ваш покорный слуга находился в тот момент под следствием, со всеми ему сопутствующими событиями, в частности [ИЗЪЯТО ОРДО ЕРЕТИКУС] и [ИЗЪЯТО ОРДО ЕРЕТИКУС], а также, даже с моей искусственно пониженной чувствительностью, мне крайне не понравилось [ИЗЪЯТО ОРДО ЕРЕТИКУС].       Напрягать свои эмоциональные сенсоры для испытания горя по отношению к утопающим в ереси бывшим товарищам, проливающим кровь и масло над подвалом, где меня держала Инквизиция, мне не пришлось. Но проверка на негодование, касательно моей пропавшей новой аугментации (обещанной мне магосом до его одержимости завладеть и исследовать так называемый «Вирус Облитератора») однозначно выдавала «1», так как я был вынужден на неопределённый срок оставаться с повреждёнными зрительными и слуховыми сенсорами, неисправными вычислительными платами, а также мои заменённые конечности отчаянно не хотели слушаться; про оставшуюся у меня плоть говорить не приходится, Инквизиция позаботилась, чтобы я пожалел, что вообще обладаю таковой. Полный ущерб мне удалось вычислить лишь уже на корабле Имперской Гвардии, к одной из бригад которых я был временно прикомандирован после вышеизложенных событий (стоит ли говорить, что только смертельно раненные и окончательно выжившие из ума гвардейцы не удостоили меня подозрительным взглядом после продолжительной кровопролитной кампании против подобных мне?).       Судьба планеты, на которой я пробыл всего шестнадцать стандартных месяцев (семь из которых велись военные действия, мешающие моему служению Духам Машин местной промышленности; три из которых провёл в подвальных помещениях и производственных подсобках наедине с агентами Инквизиции), мне неизвестна ввиду того, что я ей не интересовался, чего не скажешь о мирке, куда держал путь корабль, на котором я нахожусь и на данный момент. Но на каждую мою попытку завести разговор с членами экипажа приходилась рекомендация пойти заняться моими непосредственными, по их мнению, обязанностями: починка и мольба Духу Машины чайника из каюты младших офицеров; обслуживание вентиляционных ходов, куда, как мне казалось, гвардейцы принципиально закидывали окурки и прочий мусор, наслаждаясь не слишком плавной работой моего механодендрита, чья клешня периодически с характерным звоном била меня по стальной пластине имплантированных сенсоров правой доли мозга; исправление работы голографических планшетов (под исправлением подразумевалось восстановление изображений порнографического характера, которые я же и удалял по приказу другой части офицерского состава) и многое прочее. Об мою левую бионическую руку было затушено неисчислимое (128) число окурков со звуком, которые мои неисправные слуховые сенсоры определяют, как «улюлюканье». Подобное оскорбление Духа Машины при определённых обстоятельствах могло бы повлечь за собой телесное наказание гвардейцев, особо склонных к подобному юмору, но все техножрецы, служащие на данном корабле, были заняты чем-то невероятно важным в нижних отсеках (возможно, наладкой собственной испорченной аугментики после продолжительного общения с подобным контингентом), а навлекать на себя ещё больший гнев экипажа я счёл нецелесообразным.       Говоря об аугментике, оставшись наедине с собой и Духами Машин корабля, мне наконец удалось провести полный анализ своих систем и наладить то, что представлялось возможным в моих условиях (условиях техножреца, который прятался в кладовке):       Повреждение черепной схемы – 42%. Нарушение мыслительной деятельности, потерянность, неспособность к комплексному узловому ремонту (по крайней мере, я надеюсь, что из-за схемы). Ремонт: не представляется возможным в данный момент (момент нахождения в кладовке на корабле, полном Гвардейцев, которые тушат об меня сигареты и рисуют на моей мантии непотребства).       Повреждение механодендрита – 71%. Стальная клешня, торчащая из моей правой лопатки, не успела толком послужить мне, ибо её вживление было окончено за полтора стандартных дня до высадки хаоситов; в настоящий момент времени Дух Машины данного устройства был на стороне Гвардейцев и в момент написания заметок продолжает бить меня по голове. Ремонт: встречен отчаянным сопротивлением, но после прочитанной литании был найден компромисс, который останется втайне от всех, кроме меня и Бога Машины.       Повреждение механической левой руки – 16%. Несмотря на все старания Инквизиции и Гвардии, имплантат, изначально предназначенный для скитариев, работающих в кошмарных условиях, выдержал большую часть выпавших на его долю испытаний, благословит его Омниссия! Иногда искрит и пальцы непроизвольно складываются в непристойные жесты. Ремонт: небольшая калибровка и наладка изоляции убрала искры, но жесты, почему-то, никуда не делись. В отношении этого, думаю, ещё долго будет вестись расследование мною лично.       Повреждение механической левой ноги – 50%. Агенты Инквизиции в суматохе не смогли различить мою абсолютную лояльность (со всеми тремя поднятыми руками) и на всякий случай прострелили мне моё стальное колено из лазерного пистолета. Во время дознания мне была оказана беглая помощь (если ту техноересь можно считать помощью), но лишь с целью снова оказать давление на только что залатанное место. Несмотря на очевидную проблему с невозможностью согнуть ногу в колене, она компенсировалась мантией, скрывающей мою неуклюжую походку (спасая меня от новых нападок со стороны Гвардейцев). Ремонт: не представляется возможным в данный момент. Если бы не глубокое отвращение к нарушению ритуалов и искренняя преданность идеям Механикус, я бы просто приделал колёсики к механической ноге и сапогу (на незаживающей мясной ноге) из подшипников, обнаруженных на полке кладовки. Но всё же они были на всякий случай реквизированы и утонули в глубоких карманах моей мантии, где уже громоздилось несчётное количество разной мелочи, изъятой во славу Омниссии, разумеется.       Зрительные сенсоры – 93%. Мне вырвали правый окуляр, но, благо, оставив в глубине глазницы большую часть соединений нетронутыми. Ремонт: восстановление повреждённых соединений временной скруткой (да простит меня Омниссия!) и возвращение симпатичной зелёной глазницы на её место в моём черепе. Наконец-то я могу снова видеть в темноте, что крайне полезно, когда пытаешься избегать встречи с членами экипажа корабля в тёмных трюмах, каютах и коридорах.       Слуховые сенсоры – 81%. В том, что я практически оглох, есть и свои плюсы: я не слышу большую часть летящих в мою сторону презрительных комментариев. Ремонт: невозможен.       Попытки оценить состояние своей плоти я бросил ещё на моменте восхождения по мостику корабля на борт, ибо на правую ногу опираться было невыносимо больно, даже с притуплёнными ощущениями, положенными мне по моей, пусть и невысокой, но всё же должности. Плоть слаба!        ***              Выдержка из отчёта Инквизитора Ордо Ксенос Тайпериуса:              Подозреваемый в ереси техножрец, представившийся впоследствии именем «Эн», при задержании бросался инвентарём в подоспевших агентов Инквизиции и кричал на смеси готика и технолингвы о нарушении ритуала наладки некой плавильной печи, разбавляя речь невообразимыми для служителя Омниссии словесными конструкциями, которые, признаюсь, мне доводилось слышать лишь в самых неблагополучных нижних уровнях миров-ульев; попутно также он активно жестикулировал тремя своими руками. После того, как один из брошенных подозреваемым рожковых ключей угодил прямиком в голову моему сопровождающему, было разрешено применить силу: выстрел из лазерного пистолета в механическую ногу быстро угомонил техножреца, и он поднял все три верхние конечности вверх, сдаваясь.       Визуально невысокий, осунувшийся, тощий, вытянутое лицо, впалые щёки, бледно-серая кожа, множество аугментаций, маска с отходящими от неё трубками. Отличить Эна от другого техножреца, если возникнет такая необходимость, можно только по невероятному количеству брани, который он извергает из своего рта и по активной жестикуляции, не всегда пристойной, во время речи, что несвойственно большей части духовенства Марса. Также установленная механическая рука, насколько я могу судить, должна была принадлежать скитарию, а не техножрецу. На заданный вопрос Эн лишь нахмурил единственный глаз и сказал что-то про, как он имел честь выразиться, «жлобство».       Несмотря на абсолютно неподобающее поведение, Эн оказал посильное содействие следствию, однозначно обозначив склонность своих бывших товарищей и наставников к ереси, также внёс немаловажный вклад в расследование выказанным предположением о Вирусе Облитератора, ради которого магос и практически все Механикус планеты отвернулись от Света Императора.       Принимая во внимание вышеизложенное, было решено помиловать техножреца Эна и направить его служить Богу Машине туда, где он и дальше сможет трудиться на благо Империума, учитывая особенности его характера и навыков.        ***              Личный дневник Эна       «Полевой выход»              Ещё 14 стандартных дней после моих последних записей тянулся однообразный быт на корабле, название которого мне выяснить не удалось. Но отсиживаться по кладовым и читать литании чайникам не престало служителю Омниссии моего ранга, особенно учитывая мою новую боевую должность (технопровидца, если угодно), в которую я вступил, едва мне удалось убедить Инквизицию в своей абсолютной лояльности и выказать полное согласие с новым местом служения на отдалённом агромире, в ходе путешествия на который я обязуюсь оказать максимально возможное содействие бригаде Имперской Гвардии, любезно согласившейся взять меня в штат. Стоит ли отметить, что я не обладаю абсолютно никакими навыками ведения боя и моя предыдущая специализация не подразумевала полевую работу с прихотливыми Духами Машин под вражеским огнём?..       Перед окончанием моего путешествия, вопреки всем мольбам Омниссии о защите его верного слуги, мне предстояло совершить целый ряд действий, включающих в себя высадку совместно с гвардейцами, которым я был вверен, на захолустный мирок Мамакан-3 с целью временного усиления гарнизона, противостоящего оркам. Высадке же предшествовала проверка, наладка, оснастка, починка и обслуживание всего технического оборудования, имеющегося в распоряжении бригады:              3000 лазганов;       7 лазерных пистолетов;       1 болт-пистолет;       8 вокс-передатчиков;       40 хеллганов;       3 ауспекса;       14 аугментаций       1000 инфо- и голопланшетов.              Не могу не отметить неоднократную генерацию положительных сигналов моих эмоциональных сенсоров, отвечающих за удовлетворение, ввиду отсутствия в моём ведении какой-либо тяжёлой боевой техники.       Для качественного служения Духам Машин вышеуказанного оборудования в кратчайшие сроки перед высадкой, я впервые прибегнул к некоторым своим полномочиям техножреца и потребовал освободить для меня столовую, где и проводились все необходимые ритуалы по обслуживанию оснащения недовольных невозможностью полноценно поесть перед высадкой гвардейцев, чьё презрение сменилось сначала на недоумение необходимостью подчиняться моим требованиям по эксплуатации их, как им казалось, собственного оружия, а затем в лицах многих моему окуляру удалось зафиксировать уважение и впечатление, когда я одной (пусть и механической) левой держал хеллган, а механодендритом водрузил тяжёлый ранец с батареей себе за спину.       Окончательный перегрев моих эмоциональных сенсоров вызвало требование моей явки на склад для получения боевого обмундирования, которое, помимо прочего, включало в себя лазерный пистолет (мне предлагали более тяжёлые варианты, но его хотя бы представлялось возможным держать правой рукой на случай непредвиденного выхода из строя левой) и комплект массивной пластинчатой брони, которую я предпочёл надеть лишь на неаугментированные части своего тела. Причиной тому стала моя нерасторопность, касающаяся моих заменённых конечностей: я настолько привык к их малой толщине, что любое наращивание брони будет расцениваться моими нервными окончаниями как давно забытое ощущение зуда.       Получив также новый ранец со стандартным набором инструментов, мне до высадки удалось снизить процент повреждения левой ноги до 11%, что значительно повышало мои шансы на выживание, если верить расчётам (состоящих из уравнения «скорость ближайшего гвардейца – моя скорость = мои шансы покинуть поле боя живым»).       Таким образом, практически не хромая, я был готов ступить на засушливые земли планеты Мамакан-3 вместе с бригадой Имперской Гвардии, составом 3008 человек (на самом деле, я оказался в десантном катере с некой ротой в 110 человек, и планировал провести всё своё время на планете с гвардейцами оттуда ввиду их относительной терпимости к моему присутствию), исполненный готовностью служить Омниссии и славить имя Его на поле боя.       Я споткнулся на мостике и проехался по трапу, как по Вальхалльской ледяной горке, по приземлению подняв вокруг себя облако песка и пыли, запачкав свою только полученную со склада мантию.       Все тонкости моего участия в подготовке и обслуживании нужд гарнизона описываться будут лишь по мере необходимости, а отметить хотелось бы отсутствие ко мне какого-либо внимания со стороны гвардейцев вне исполнения моих обязанностей: каждый занимался подготовкой к бою, ввиду поступивших данных от разведки о приближении банды орков. Вечерело.       Интересным наблюдением для меня стало наличие недочеловека в составе роты, на чьи очевидные мутации никто не обращал внимания. Смею предположить, что мне посчастливилось оказаться в окружении флегматиков, чьё психоэмоциональное состояние достаточно устойчиво, чтобы не срываться на мне.       Ночью мой механодендрит покрылся инеем, а разгуливающие пустынные ветры вздымали подол моей мантии, обнажая кобуру лазерного пистолета (который на фоне имеющихся хеллганов не казался годным к настоящему бою). Спустя 16 стандартных часов местная ночь наконец-то начала заканчиваться.       На горизонте виднелось зарево рассвета, обещавшее ещё 20 стандартных часов жары (при которой я могу прикосновением любой из своих заменённых конечностей причинить серьёзные ожоги). Но помимо солнечного тепла, со стороны горизонта что-то быстро приближалось.       Слишком быстро...?              ***              Расшифровка вокс-записи сервочерепа «Йорик».       Пунктуация и орфография исправлены, насколько это возможно.              -Вашу зеленокожую мамашу, 11010000 10100001 11010001 10000011 11010000 10111010 11010000 10110000 00100001, - Техножрец.       -Дракк, почему этот говорит странно? Уже сломался? – Орк Верт.       -Надо постукать! – Орк Дракк.       -Он и так постукан. Погляди на него, а если помрёт? – Орк Верт.       -Ой. А кого ему позвать? Лечилу? – Орк Дракк.       -Посмотри, рука не рука и нога не нога. Механьяка ему? – Орк Верт.       -Если вы прекратите меня бить, то никого и вызывать не придётся, - Техножрец.       -Умный! Не зря взяли, - Орк Дракк.       -А как мы его догнали? Он же весь в красном, - Орк Верт.       -Дак он же не мотоцикл, - Орк Дракк       -Он не мотоцикл, а ты балбес, - Орк Верт       -Ты кого балбесом назвал?! – Орк Дракк       [Невоспроизводимые звуки драки двух орков и непереводимые ругательства]       -Варп бы вас побрал, на кой генитальный аугмент вы меня сюда притащили?! – Техножрец.       -Мы знаем, что вы в красном – умники тамошние, - Орк Верт.       -И ты будешь делать нам самые быстрые мотоциклы! – Орк Дракк.       -Ну да, я же сам, слава Омниссии, не мотоцикл, - Техножрец.       -Умный! Не зря взяли, - Орк Дракк.              ***              Из личной переписки Капитана 303 роты Виллюса:              Касательного утреннего происшествия.       Не сказал бы, что налёт на лагерь орками понёс за собой какие-то невосполнимые для верных слуг Императора потери: был украден один вокс-передатчик и тележка; убиты дежурные по столовому шатру; украден один говнюк в красном сарафане; снесены импровизированные заграждения отхожего места. Последнее по важности, мать его варп бы подрал, явно важнее потери одного трёхрукого выскочки, без него жить можно, а солдаты у всех на виду гадить отказываются. Но старшие офицеры и комиссар с моим мнением не согласны, требуя вернуть необходимого для роты Техножреца.       Мы в любом случае собирались наступать на проклятых орков, но теперь я вынужден организовывать отдельный отряд, которому будет поручено вытащить шестерёнку, куда бы орки его не затолкали. Хвала Императору, есть у меня кое-кто на примете, кого можно загрузить подобным делом.              ***              «Март Танна: воспоминания недочеловека»              В момент описываемых событий, я не мог даже осознать, насколько мне повезло оказаться там, где я оказался. Лишь позднее мне удалось выяснить, что делают с недочеловеками в других ротах, а тогда мне хватало наглости негодовать касательно «остроумных» замечаний со стороны сослуживцев о моих ушах и хвосте. Неоднократно мне предлагали бритву со словами о том, что «гвардейцу не подобает так запускать бороду». Не поленюсь упомянуть, что по фелинидским меркам я был почти что лысый.       Разумеется, из-за этого мой характер можно было обозначить, как спесивый и резкий, а поступивший мне приказ возглавить отряд по поиску похищенного Техножреца только добавил мне необоснованной дерзости, которая неоднократно портила мне жизнь. В мои обязанности входило организовать слаженную работу трёх человек и одного недочеловека, проникнуть в тыл ксеносов и найти живым или мёртвым шестерёнку, как мы тогда называли слуг Омниссии. В остальном я был волен действовать на своё усмотрение.       С момента налёта на лагерь до моего назначения прошло не так много времени, насколько я мог судить, ведь хронометра у меня не было, но растягивать подготовку надолго мне совершенно не хотелось: не столько из-за моего стремления быстрее спасти человека, сколько от желания побыстрее ввязаться в потасовку, которую я впоследствии получил в полном объёме.       Под моё начало было отдано три верных слуги Императора, каждый из которых доказал своё право без зазрений совести зваться Гвардейцем. Но доказательства эти я получил много позже, на тот момент я лишь вынужден был усмирять троицу особо буйных гроксовых отродий, на расстрел которых Комиссариат пожалел времени и снарядов:       Лукреций – высокий нерасторопный доходяга, который лазган на вытянутых руках удержать не мог, на котором стандартный панцирь гвардейца сидел также удачно, как на вешалке, так ему ещё и вокс-передатчик нагрузили на спину для связи с командованием, при необходимости;       Квинт – приземистый и мрачный, неразговорчивый, грубый, но, хвала Императору и Терре, исполнительный, в дополнение к этому мог похвастаться выдающимися навыками стрельбы;       Самый, на первый взгляд, устрашающий среди этой шайки нижних уровней мира-улья был детина, за спиной которого мы могли всем отрядом наслаждаться тенью, на 4 головы выше меня, даже с учётом моих торчащих из-под шлема ушей.       -Игорь, -Лукреций, с чьего ярко-красного лица градом сыпался пот, едва смог поспевать за возвышающейся над отрядом грудой мяса, -не мог бы ты ненадолго взять передатчик?       Исполинская рука подхватила механический короб, размером с ящик для провизии, также легко, как я мог хвостом удерживать кружку с рекафом; во второй он нёс свой хеллган, держа подмышкой лазганы Лукреция и Квинта. Стоит пояснить, что мне не было известно о совершённых ими дисциплинарных нарушениях, из-за чего я заочно определил их всех, как вторых по опасности после Абаддона, не желая выдавать им оружие, пока мы не вступим в непосредственный контакт с противником.       Ну, или жара ударила в мою пушную голову, и я просто упивался властью.       Имея в воображении лишь очень примерное месторасположение лагеря орков, мы были вынуждены уповать на удачу и, по большому счёту, проводить разведку, пока основные силы роты готовятся к наступлению. Знали бы вы, какая гордость меня распирала от мысли, что от полученных мною данных может измениться план наступления целой армии. Но то была лишь мысль.              ***              Личный дневник Эна       «Орочьи технологии»              Я слабо подкован в вопросах поведения ксеносов, из-за чего не смог классифицировать окружавших меня орков ни как дружелюбных, ни как агрессивных: после продолжительного (но никчёмного, по сравнению с Инквизицией) избиения, мной было получено техническое задание (ниже прикрепляю кусок пергамента, на котором настоятельно просил одного из орков написать мне требования к итоговому изделию):              ЗДЕЛАЙ ШТОБЫ БЫСТРА ЕЗДИЛА И БАБАХАЛА       СПЕРЕДИ ЧОПЫ И КРАСНАЕ ВСЬО ИНАЧЕ Я ТЕБЕ БАШКУ ПАСТУКАЮ              Разумеется, сделано это было ради моего собственного развлечения, поскольку ни один из запросов моих похитителей я не намерен удовлетворять, а угрозы ксеносов-техноварваров, коими орки и являлись, на слугу Омниссии не могут оказать никакого воздействия.       Ксеногенный механизм – есть искажение истинного пути.              Вынужден был прервать свои записи, так как мне действительно «башку пастукали», увидев моё отсутствие деятельности. Соответственно, для собственной безопасности и на благо Империума, я начал изучать имеющиеся в лагере (который состоял всего из пяти кривых бараков) материалы и механизмы, для доработки и усовершенствования которых мои знания и намеревались употребить зеленокожие.       После непродолжительного анализа, к моему великому облегчению, был сделан вывод что представленные предо мной устройства годятся только на то, чтобы быть грудой хлама, имитирующей очертания двухколёсного транспорта (мотоцикла, если угодно). Перебирая в памяти все прочитанные материалы о службе Духам Машин транспорта, попутно орудуя механодендритом во внутренностях предоставленных мне механизмов, мне так и не удалось понять несколько вещей:              На кой варп это сконструировано?       Если оно и работает, то как?       Что я, жрец культа Механикус, должен здесь совершенствовать?       Когда меня покормят?              Было предпринято несколько попыток отослать кружащий возле меня сервочереп за помощью, но тот упорно отказывался покидать меня (возможно, его Дух был напуган намерением орков поиграть им в игру, принцип которой строится на ударах железными трубами), а первые несколько часов он вообще не показывался из-под моей мантии. Вероятно, он принадлежал кому-то из людей в том бараке, где меня избивали, чьи тела выказывали теперь не так много признаков жизни. Возможно, я оказался более сговорчивым (по крайней мере, я пытался убедить в этом орков, чтобы те не оторвали мне настоящие конечности и не бросили умирать под палящим солнцем).       Всё же мне удалось кое-как провести аналогии с Механизмами Империума, пока я изучал один из «мотоциклов» орков: топливная система работала также на прометии, из-за чего я мог допустить небольшое окно для требуемой от меня модернизации. Некоторые махинации с топливными клапанами (без обязательных в иных случаях ритуалов, так как я отнюдь не добровольно обслуживал ксеногенный механизм под надзором своих похитителей) должны были обеспечить требуемое увеличение скорости.       Сервочереп почему-то лезет под руку, пока я пытаюсь отсоединить топливный бак. Показалось, что у него что-то есть в его маленьких механических клешнях. Нужно будет изучить его подробнее, когда выберусь.              ***              «Март Танна: воспоминания недочеловека»              Несмотря на явное недовольство долгим марш-броском в поисках совершенно абстрактного «места, куда орки могли утащить шестерёнку», никто из моего отряда не выказывал явной враждебности или намерения дезертировать: Квинт следил за периметром и держался поодаль от остальных, пренебрегая возможностью укрыться в тени Игоря; тот, в свою очередь, беспрекословно тащил на себе всё, что мы на него водрузили; Лукреций еле плёлся и, даже если очень хотел, сбежать от нас был не в состоянии. Допускаю, что на тот момент все осознавали бессмысленность попытки побега по жаре и песку на открытой местности без оружия с гарантированным шансом схлопотать заряд в спину.       Поднявшись на очередной высокий бархан, мы потянулись за фляжками, очевидно, в последний раз на ближайшее обозримое будущее: нашему импровизированному отряду предстал целый город, по которому тут и там сновали зелёные фигуры, большие и маленькие, что-то громыхало, горело, ездило и в прочих проявлениях кипела жизнь ксеномрази.       -Всем лечь! Лукреций, связаться с командованием, передать координаты! –рявкнул я на запыхавшегося бедолагу. Откровенно говоря, мне стоило быть повежливее с единственным, кто умел должным образом обращаться с ниточкой, связывающих нас с основными силами Гвардии. По крайней мере, пока мы не нашли шестерёнку.       Игорь осторожно поставил вокс-передатчик на песок, словно там был целый ящик настоящего марочного алкоголя, а не предназначенная для работы на поле боя штуковина, запакованная в толстый чехол.       -Наша позиция и полтора километра на восток, -облегчил вычисления Квинт, прильнувший к магнокуляру оценивая расположения сил противника.       Пока Лукреций настраивал частоты и бегло диктовал координаты нашей позиции и позиции противника, я пытался найти хоть что-нибудь, указывающее на присутствие в лагере техножреца.       Как оказалось, он решил облегчить мне задачу.       -Вспышка. Три километра правее обнаруженного лагеря. Приказы, шерстяной сержант? –Квинт не выделил интонацией последнее обращение, будто это было в порядке вещей, но у меня не было времени на дисциплинарные препирательства.       -Постараемся обогнуть лагерь незамеченными, если на месте вспышки ничего не обнаружится, то… -я не успел договорить, заметив, что моё ухо дёрнулось от дуновения ветра. В следующее мгновение на месте ближайших к нам строений орков образовалась дымящая воронка. Даже на расстоянии больше километра, мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя от взрыва снаряда и осознать, что затеял Виллюс.       -На ноги, по дуге в сторону вспышки! Игорь, вокс, остальные оружие к груди и марш! –едва слыша себя, скомандовал я.       Квинт уже сверкал пятками уставных ботинок предположительно в указанном направлении; Игорь всей своей массой давил песок под собой, но почти не отставал; Лукреций переводил испуганный взгляд с меня на воронку и обратно, подтягивая лазган к себе за лямку.       -Разведка…Орки, вот они, сержант, мы же можем вернуться…-щуплая сама по себе фигурка сжалась окончательно. В чём-то, конечно, он был прав: в лагере началась суматоха и постепенно стало появляться всё больше крупных быстрых точек, снующих по периметру в поисках осквернителей их архитектурного сарайного гения. И если там и был техножрец, то самим его нам вытащить не удалось бы. Но мне не по душе было покидать самую гущу событий, поджав хвост.       -Я здесь решаю, кто, куда и когда возвращается, варп тебя раздери! –без особого усилия, мне рывком удалось поставить гвардейца на ноги и задать ускорение в нужном направлении, не забыв накинуть на него лямку лазгана.       Пока я на бегу размышлял о своём назначении в ставку лорда-генерала, который однозначно должен оценить мои командирские способности, с неба ссыпался ещё град снарядов, устроив локальную песчаную бурю, скрывшую нас от приближавшихся зеленокожих байкеров.       Добравшись до стоянки орков, моему взору предстала комичная картина снующего вокруг Игоря техножреца в подпалённой мантии, размахивающего лазерным пистолетом, слишком увлечённого преследованием летающего кругами сервочерепа, чтобы обратить на нас хоть какое-то внимание.       -Я из тебя Дух Машины вытрясу, святые шестерни бы тебя побрали! Какого варпа ты творишь?! –металлический голос вырывался из-под маски, чьи трубки уходили за спину кричащего в некое подобие ранца. На тот момент мне это показалось куда более занимательным, чем отсутствие двух моих подчинённых в поле моего зрения. Говоря откровенно, тогда я впервые увидел слугу Омниссии вблизи и мой интерес разглядывать его заменённые конечности и необычную пластинчатую броню, отличную от стандартного гвардейского панциря, был примерно равен трепету перед фигурой, находящейся вне вертикали власти, чьи полномочия и знания явно превосходили мои собственные.       -Интересно, -он удивительно быстро переключился с летающего черепа и оказался прямо передо мной, поравнявшись своим настоящим глазом с моими, -никогда подобного не видел.       На долю секунды меня переполнила гордость за своё происхождение, пока из-за его спины не возникла механическая клешня, осторожно стащившая с меня шлем.       -Доработкой вашего шлема занимался квалифицированный техножрец, смею заметить, анатомические особенности вашей головы учтены великолепно, -он перехватил шлем левой рукой и аккуратно вернул на меня, словно оценивая отверстия для ушей, -А вот броня, как всегда, не в размер. Я озабочусь этим вопросом, как только вернусь.       Он сделал какие-то пометки в книжечке, возникшей из-под его мантии и скосился на подошедшего Игоря, чей панцирь выглядел как слюнявчик на каком-нибудь отожравшемся планетарном губернаторе.       Только тогда я оторвал свой взгляд от техножреца и посмотрел на царящую вокруг разруху: немногочисленные строения орков представляли собой ещё большую груду металлолома, чем положено; кругом были разбросаны колёса и различные куски механизмов, когда-то бывшие транспортом зеленокожих; метрах в пяти за моим собеседником на песке зияла чёрная дымящаяся яма, с двумя зелёными телами.       -Это…       -Истребление ксеногенного механизма, разумеется, -не поднимая глаз, угадал мою мысль техножрец, сумевший всё же поймать летучий череп и занимавшийся теперь его изучением.       Я бы так и остался ждать вердикта по сервочерепу, настолько увлечённо выглядело на две трети скрытое железом лицо, если бы не нарастающий гул двигателей чего-то, что приближалось к нам.       -Игорь, где остальные?! –я вернулся в роль руководителя операцией по спасению.       -Квинт где-то тут. Лукреций вон сидит, -гигантская рука указала на трясущегося гвардейца в полуметре за моей спиной, обнимающего свой лазган.       «Где-то тут» меня насторожило, но не настолько, чтобы играться в комиссара и снаряжать расстрельную команду, в тот момент от меня требовалось лишь вытащить странного человека в красной мантии обратно в расположение роты и быть представленным к какой-нибудь ну очень важной награде.       С гребня одного из песчаных холмов с бешеной скоростью соскочило нечто, похожее на длинный багги, с тяжёлым болтером сверху, которым орудовало отвратительное зелёное чудовище, по габаритам превосходившее даже схватившегося за хеллган Игоря. На секунду прижатые к шлему уши, как это всегда у меня бывает в пылу сражения, внезапно встали – идея.       -Игорь, не повреди транспорт! Сними стрелка! Остальным огонь по водителю! –если лицо громилы и могло выражать негодование, сейчас он попытался это скрыть и исполнил мой приказ, располовинив торчащего из открытой стрелковой рубки орка длинной очередью.       С водителем оказалось сложнее, ведь он был скрыт за каким-то стальным листом с узкой прорезью для глаз, которая неистово тряслась вместе со всей машиной, затрудняя прицеливание. Неумолимо приближающаяся груда металла, пусть и лишённая стрелка, всё ещё представляла серьёзную опасность, поэтому, собрав всю концентрацию в кулак, я абстрагировался от палящего наугад Лукреция и хорошенько прицелился…       Несмотря на узкое окошко водителя, между нами было слишком малое расстояние, чтобы я не заметил разлетевшуюся по салону голову орка от прилетевшего лазерного болта. А потом пришёл черёд моего выстрела, угодившего куда-то вообще в сторону от багги.       -Хороший выстрел, шерстяной сержант, -Квинт злорадно крикнул, поднимаясь из песка далеко позади нашего отряда.       Готовясь выпалить самое гнусное оскорбление, на какое только был способен, я внезапно обнаружил, что току моих мыслей не мешает ни отдалённый грохот артиллерии, ни завывавший минуту назад двигатель транспорта ксеносов.       -Заслуживают внимания конструктивные отличия этой, с вашего позволения, машины с теми, что были взорваны мною десять стандартных минут назад, -дальше техножрец разразился тирадой об отмеченных им особенностях транспорта зеленокожих, детали которой я позволю себе опустить.       -Шестерёнка, ты можешь заставить эту штуку ехать или мы так и попрёмся пешком? У меня-то ноги не железные, -Квинт не утруждал себя субординацией вообще ни с кем, насколько я мог судить.       -Лишь на треть верное замечание. Заменена аугментом у меня всего одна нижняя конечность, а материал её далёк от железа в привычном понимании. И ты сейчас предлагаешь мне, благочестивому слуге Бога Машины, снова погрузиться во внутренности еретического ксеногенного механизма, опорочив своё гордое звание техножреца? –как это часто случалось, интонацию голоса, искажённого аугментациями и приглушённого маской, я правильно угадать не смог. Квинт лишь размашисто кивнул.       -Омниссия хранит! –все конечности шестерёнки, бормочущего то ли проклятия, то ли благословления на неизвестном мне языке, погрузились во внутренности багги, достаточно быстро определив неисправность, из-за чего всё окружающее нас пространство снова заполнилось рёвом двигателя.       -Отлично, кто-нибудь желает управлять этой штуковиной? –я развернулся на пятках от подкапотного пространства багги к криво построенному отряду. В спину мне ударил маниакальный смех, отдающий железным скрежетом.       -Ксеногенный механизм – есть искажение истинного пути! Я не позволю слабым плотью взаимодействовать с еретическим Духом Машины! –что настоящий пепельно-серый глаз, что зелёный окуляр техножреца светились, как я тогда думал, праведным гневом по отношению к искажению учений Механикус. Лишь спустя годы совместной работы и неоднократного лицезрения подобных горящих глаз, я понял, что пылал там ребяческий азарт и авантюризм.       -Игорь за болтер, Лукреций на заднем свяжется со штабом, Квинт цепляется сзади и прикрывает спину, я буду на переднем, поведёт у нас...       -Эн, -я ощутил лёгкую досаду от того, что протянутая мне рука оказалась настоящей. Эн, в свою очередь, без лишнего смущения и церемоний оценивал мою кисть, отмечая вслух, что с нечеловеческим лицом и хвостом можно было бы иметь более интересное строение остальных частей тела, чем вызвал глухие смешки всего отряда. Даже Лукреций, едва пришедший в себя, позволил себе ухмылку, тут же стёртую моим гневным взглядом.       Так и случилось наше знакомство, которое едва не стоило мне жизни.       -П…ю…Вил…ёй! –помехи вокс-передатчика резонировали с оглушающим шумом двигателя, из-за чего услышать что-то внятное было просто невозможно.       -Эн, можешь починить? –мне приходилось наклоняться к нему, чтобы мой голос пробивался сквозь окружавшую нас какофонию.       -Я не магос, у меня всего три руки! –очевидно, это была шутка, потому что он схватил кривое подобие руля металлической клешнёй и обеими руками вырвал у Лукреция вокс-передатчик, начиная совершать риутал, недоступный моему пониманию, -Йорик, следи за дорогой!       Для техножреца, в запасе Эна было многовато шуток, иной раз даже смешных. Вылетевший откуда-то с заднего сиденья череп, которого по каким-то причинам и звали Йориком, вероятно, мог видеть то, что происходит вокруг нас, но никак не информировать – единственным звуком, который он издавал, было периодическое пищание на разных частотах, которое в окружающей суматохе услышать не представлялось возможным даже моим чувствительным ушам.       Венцом проводимого Эном ритуала стала вытащенная откуда-то из глубин вокс-передатчика длинная странная верёвка, которую он, высунувшись, закрепил на одной из торчащих гротескных труб, функционал которых известен был лишь оркам. К Лукрецию вернулась его вещица.       -Сэр, Виллюс приказал накрыть весь квадрат зажигательными! –тряска Лукреция смешалась с отсутствием амортизации на нашем транспорте и с отчаянным стилем вождения Эна.       -Откуда, варпова мать, у него вообще артиллерия?! –глупый вопрос, высказанный на эмоциях. В расположение войск ожидалось прибытие Вальхалльской артиллерии, с которой наш капитан, видимо, успел подружиться за время нашего отсутствия и передать наши координаты, заверив, что прямо сейчас орки готовятся к наступлению и нужно действовать незамедлительно. Конечно, разворошив гнездо катачанских ос, следовало ожидать, что им это не понравится.       Жахнуло. Метрах в ста по правому борту образовался сначала песчаный вихрь, обдав нас ударной волной и жаром, а затем осел и представил нам пылающую стеклянную воронку.       Сзади уверенно приближались три точки, их шквальный огонь подсказал нам, что не для похвалы инженерных навыков Эна они нас преследуют. Игорь, со всей радостью большого мальчика с большой игрушкой, дал ответный залп, быстро скосив самую лёгкую из машин противника, переключившись на следующую цель вместе с Квинтом.       Из-за дюны слева возникло ещё одно несуразное транспортное средство, быстро поравнявшееся с нами, и я впервые смог практически вплотную разглядеть живого орка: голова, втрое больше моей, с торчащими кривыми клыками и мускулистая рука, тянущаяся из окна к Эну, который совершил не самый очевидный манёвр, пока я и Лукреций ошалелыми глазами смотрели на противника: резко дал лево руля, столкнувшись бортами с противником, и схватил своей заменённой рукой огромную зелёную лапу, одним движением сломав её и оставив ожог от раскалённого на жаре металла.       Предположу, что любому другому противнику этого хватило бы, чтобы успокоиться, но орк не был слишком озабочен такой мелочью, как перелом и тут уже включился я, сообразив наконец протиснуть лазган между Эном и рулём и прострелить зелёную башку сначала пассажиру, а затем и водителю штурмующей нас телеги. Стоит сказать, что параллельно нашей потасовке в салоне, сзади продолжалась бойня с преследователями, а вокруг продолжали с грохотом образовываться стеклянные воронки, и только воля Императора хранила нас от прямого попадания такого заградительного огня.       В конечном счёте, наш новообретённый техножрец водил гораздо страшнее орков и непредсказуемее разрывающихся тут и там снарядов, а Игорь за тяжёлым болтером в купе с Квинтом свой паёк получали не зря: старые преследователи были успешно истреблены, а новые не были в состоянии совладать с водительскими навыками Эна и довольно быстро терялись вдали закатного зарева.       До наших войск мы добрались ровно в момент готовности умереть от холода внутри трясущейся посудины орков. В ту ночь я не забыл поблагодарить Лукреция за своевременный выход на связь с патрульными, заранее предупреждённых о нашем экстравагантном выборе транспорта.              ***              Личный дневник Эна       «Заметки»              Снизить чувствительность эмоциональных сенсоров. Нельзя смеяться над гвардейцами из-за неподходящего размера выданной брони.              ***              «Март Танна: воспоминания недочеловека»              Наверное, стоит дать некоторые пояснения к вызванному на нас артиллерийскому обстрелу. Проведя небольшое расследование, подключив к нему нашего комиссара, мне удалось подтвердить своё предположении о неосведомлённости Вальхалльской артиллерии, которой немного подумать головой об источнике полученных данных помешала противоестественная для них жара, а также я смог уточнить причины неприязни Виллюса к моему наспех организованному отряду:       Игорь едва не вырвал ему аугментированную руку, которой капитан очень гордился, во время чемпионата по борьбе на руках;       Лукреций каким-то образом смог настроиться на личную волну вокс-передатчика капитана и на протяжении нескольких часов прослушивать сомнительного качества флирт;       Квинт умудрялся попадать плевком в рекаф капитана с расстояния нескольких метров, причём первый десяток раз даже незаметно;       Эн, по указке комиссара, несколько раз удалял с инфопланшета капитана невероятное количество порнографии. Хотя, стоит сказать, не удалял, а передавал этому самому комиссару «для дальнейшего изучения»;       Причины неприязни Виллюса ко мне торчат из-под моего шлема и ремня. Что удивительно, по этим же причинам комиссар ко мне был благосклонен, хотя я тогда этого не понимал.       Таким образом, выданный под моё командование отряд должен был отправиться в один конец вместе с неугодным техножрецом, а вернулись мы полным составом, ещё и прихватив с собой транспорт орков, уморительную историю и значительный подъём боевого духа всей роты, чем крайне не угодили капитану, под чьим началом, к счастью, нам предстояло пробыть не так долго, как ожидалось.       -Ты как, с холодом дружишь? –комиссар Феликс, высокий, хорошо сложенный мужчина лет тридцати, помешивал Вальхалльскую танну.       -Переношу нормально. Есть, знаете ли, свои особенности, -я повилял хвостом, в котором тоже держал кружку горького отвара, чем явно доставил собеседнику удовольствие.       -Рапорт о героизме твоего отряда уже составлен и лежит прямо рядом с приказом о моём переводе к Вальхалльцам, которые недавно вас чуть не превратили в стеклянные статуи, -комиссар выдержал паузу, отхлебнув, -Ты понимаешь?       -Понимаю, -я тоже сделал глоток и уставился на Феликса, ожидая деталей.       -Капитан Виллюс с радостью одобрил моё предложение и пожелал также выделить мне аж целого техножреца, которого ты недавно спас. С таким контингентом, думаю, вас с радостью примет шестнадцатая рота. Они как раз специализируются на корректировке огня артиллерии и разведке, так ещё и давно просят Императора послать им слугу Омниссии для приведения оборудования с надлежащий порядок. Видишь, Март, как бывает в жизни?       Мне оставалось лишь задумчиво кивнуть, принимая условия, от которых во мне смешивалась и радость от возможности проявить себя на передовой, и досада от перспективы заново выслушивать искромётные шутки гвардейцев, впервые увидевших недочеловека.              ***              Личный дневник Эна       «Заметки»              Проводя анализ последних событий, хотелось бы сделать несколько интересных наблюдений:       1 Сервочереп (названный Йориком, исходя из гравировки на затылке) совершил большее количество выстрелов из моего лазерного пистолета, чем я (1>0, если мои расчёты верны).       2 Этот выстрел чуть не угробил нас обоих.       3 Мой авторитет среди гвардейцев вырос значительно, стоило кому-то из отряда Марта рассказать о моей «героической» попытке устранения орка. Для справки скажу, что схватка врукопашную для меня означала большие шансы на победу, ввиду моего сомнительного навыка обращения с лазерным пистолетом.       4 Йорик теперь преследует меня. А я не отказываю себе в удовольствии ловить его и изучать. Думаю, он не против, да благословит его Омниссия.              ***              Расшифровка вокс-записи неизвестного происхождения, датированная тем же днём, сервочерепа «Йорик»              -Мне не нравится.