deadly love

Микаса смотрела на себя в зеркало, осознавая что совершенно не хочет снимать столь значимый для неё шарф. Времени до тренировки оставалось не так много, и она с грустью стала медленно раскручивать бордовую ткань со своей шеи. Саша пристально следила за её движениями и в какой-то момент решила прервать тишину. — Ну и противный этот коротышка, - сказала она, откусывая кусок хлеба, что успела стащить с завтрака. — Я его ненавижу, - с ядом в голосе проговорила Микаса, смотря на своё отражение без шарфа. — Я слышала от других разведчиц, что он избегает девушек. Ты заметила как он высокомерно смотрел на тебя? Может он нетрадиционной ориентации? - с усмешкой спросила Саша. — Не думаю. Он просто напыщенный коротышка. Хотя… - она помедлила, но вскоре продолжила, — Если он так боится девушек, то я буду попадаться ему на глаза постоянно. Микаса довольно посмотрела на себя в зеркало. Её план так воодушевлял, что она совсем забыла о той злости, которую испытывала ещё минуту назад. На тренировке Микаса в очередной раз убедилась в правдивости слов Саши. Капитан старался держаться подальше от девушек и на Микасу вообще не смотрел. Он даже не заговорил с ней, хотя Саше сделал несколько замечаний, и даже хлопнул по спине, чтобы та держала осанку ровно. Всё это было странно. Быть может, она ему просто неприятна, поэтому он избегает даже мимолётного взгляда в её сторону? После тренировки Микаса решила поинтересоваться странным поведением капитана. Он нервно возился с сапогами, начищая их салфеткой, хотя на вид они были совершенно чистыми. Микаса тихонько, будто на невидимых крыльях подлетела к нему. Он почувствовал как чья-то тень нависла над ним. Медленно подняв голову он увидел перед собой Микасу. — Чёрт, — выругался он, отводя свой взгляд в сторону. Почувствовав появление боли в сердце, он быстро встал. — Чё тебе надо, Аккерман? — он сжал свою руку, чтобы хоть как-то отвлечься от боли в груди. — Сэр, вы мной недовольны? — спросила Микаса, делая шаг вперёд. Он точно опасался женского внимания. — Аккерман, не подходи ко мне, — он выставил руку вперёд и сделал шаг назад, — Доволен тобой я буду тогда, когда ты не будешь попадаться мне на глаза, — с ядом в голосе сказал он, взял китель и поспешил прочь. Микаса осталась стоять довольная тем, что смогла причинить ему явные неудобства. Странный он, подумала она и поспешила скорее к Саше, чтобы поделиться с ней тем, что её безумная теория оказалась чистейшей правдой. Леви как можно скорее поспешил к Ханджи. Боль в сердце усилилась и дышать становилось всё труднее и труднее. С каждой встречей он чувствовал как боль меняется и не щадит его. Стало совсем трудно скрывать своё состояние, когда Микаса крутилась рядом с ним так часто. Она нарочно бегала за ним, ведь прекрасно осознавала, что реакция у него весьма странная. Он без стука открыл дверь и Ханджи даже не удивилась его внезапному появлению. — Что случилось, Леви? — ради приличия поинтересовалась она, продолжая проводить свои опыты. Он оглядел комнату, подошёл к стеллажу с различными склянками и посмотрел на женщину. — Хан, у тебя есть лекарство какое-то? — спросил он, поднимая руку к сердцу. Она оторвалась от своих дел и встала из-за стола. — Сильно болит? Он покивал. Она обошла его и подошла к тому же стеллажу, но с другой стороны и принялась тщательно искать нужную баночку. — Вот оно! — воскликнула она и протянула ему лекарство. Он вопросительно посмотрел на неё. — Ну и? Как это пить? — раздражённо спросил он. По его взгляду было видно, что он готов выпить её хоть всю залпом, лишь бы боль отступила. — Пару капель. Должно снять боль на время, — сказала она и направилась обратно к столу. Леви кивнул и положил пузырёк с лекарством в карман кителя. — Спасибо, — на выдохе сказал он и поспешил на выход. — Леви. Он обернулся. — Это не решение проблемы. Надолго тебя не хватит, если так и продолжишь. — Без тебя разберусь, — ядовито проговорил он и хлопнул дверью. Леви страдал от бессонницы. Его мучали кошмары. Ему снилась Микаса. Даже во сне она не желала его покидать и он мучился от жуткой боли в груди.В каждом сне он умирал от остановки сердца и ему даже казалось, что это реально с ним происходило, но утром он открывал глаза, разубеждаясь в этом. Он старался не думать о ней, ведь каждая мысль приводила к разряду боли. Лекарство, что дала Ханджи снимало боль лишь на время, а после ощущения будто удваивались и наваливались с новой силой. Он не сдержал обещание данное своей матери. Он влюбился и теперь поплатится за это. Почувствовав прикосновение тёплой руки в области груди, он резко открыл глаза. — Хан, ты чё тут делаешь? - хриплым голосом спросил он, щурясь от яркого солнечного света, что озарил его комнату. Она тут же убрала свою руку с его груди и сделала шаг назад. — Кажется я нашла кое-какую информацию о твоей проблеме, — интригующе сказала она, держа в руке старинную книгу. — Чё? — Я нашла некие письмена, в которых говорится о том, что у некоторых людей были точно такие же симптомы, как и у тебя. — Ну и? — скептически спросил он, чувствуя как боль бесследно пропала и стало легче дышать. — Что и? Леви, ты ещё спишь? Я нашла способ, который почти тебя не убьёт, — радостно сообщила она. Только вот Леви не знал стоит ли ему радоваться или нет. Её «почти» ему совсем не нравилось. Это не давало никакой гарантии на благоприятный исход. Впрочем, за последние несколько дней он подумывал о всяком. Уж проще было сразу умереть, чем страдать от глупой девчонки, которая специально загоняет в могилу. Ханджи села на кровать и открыла книгу. — Здесь сказано, что есть люди, которым не суждено познать силу любви. Проявляется это в том, что как только человек испытывает одно из чувств любви, то его сердце отравляет яд. В конечном итоге, сердце будет полностью отравлено и просто остановится, — она посмотрела на Леви, — Ты как? Болит сердце? — её голос звучал обеспокоено. Леви закатил глаза от подобных сказок и скрестил руки на груди. — Не болит, потому что я не думаю о ней. Ханджи облегчённо выдохнула. — Фух, и не надо. Твоё сердце долго не выдержит, — констатировала она и вновь опустила свой взгляд в книгу. — Плевать, — едва слышно произнёс он, надеясь что она его не услышит. — Ещё тут написано, что яд можно нейтрализовать, если ты полюбишь человека близкого тебе душой и кровью и это будет взаимно, — она озадачено посмотрела между строк, — Ещё бы понять, что это значит. Ну, я смогу расшифровать, мне только нужно время. — Хан, у меня нет времени. Она оторвалась от книги и повернулась к нему, хватая его за плечи. — Леви, прошу тебя, только держись. Даже не думай о ней. Слышишь? — она слегка потрясла его. — Да понял я, — недовольно проговорил он, — Ненормальная. Она отпустила его, взяла книгу и направилась на выход. — Леви. Он посмотрел на неё раздражённым взглядом. — Чё ещё? — Не пересекайся с ней, — добавила она и растворилась за дверью. Леви остался наедине со своими мыслями. После этого разговора сам того не понимая, но начал думать о Микасе. От этого неприятно кольнуло в сердце и он опустился на подушку, закрывая глаза. И как ему не думать о ней? Это невозможно.