Последние астры

Стоял знойный майский вечер. В приоткрытое окно влетали счастливые детские крики, а из гостиной доносился сладкий аромат сирени. Тишину квартиры разрушал быстрый стук печатной машинки. Берестов активно работал над последней главой романа. Листы сменяли друг друга удивительно часто. Время от времени Сергей подносил к губам сигарету и критически осматривал всё, что написал. Он так заработался, что даже не сразу услышал звонок телефона, доносящийся из коридора. Встрепенувшись, писатель бросил окурок в пепельницу, вышел в коридор и подошел к телефону. — Да? — произнёс он немного рассеяно, но уже через секунду его голос был полон радостного волнения. — Да! Всё, я лечу! Скоро буду, жди меня! Положив трубку, он бросил взгляд на зеркало, висящее напротив. Из отражения на него смотрел некто с растрепанными волосами и в помятой рубашке. Это зрелище очень развеселило Серёжу. Негромко посмеиваясь, он наскоро зачесал назад непослушные русые пряди, придав им более-менее приличный вид, и отправился переодеваться. Когда через пять минут Берестов вышел из подъезда, солнце уже начинало садиться за линию горизонта. Лёгкий тёплый ветерок тут же обнял писателя и принялся ласково перебирать его волосы. Чуть щурясь, молодой человек сбежал по ступенькам и быстрым шагом направился вниз по набережной. Пройдя так несколько метров, он чуть замедлился. Оглядевшись, убедился, что вокруг ни души, и перешёл на бег.

***

Сергей лежал на теплой смятой постели и туманно смотрел в окно. Квартира, где он сейчас находился, располагалась на двенадцатом этаже, и с кровати было видно только кусок жёлто–малинового закатного неба. Но если встать и подойти к огромному окну, можно увидеть деревья, Берсеневскую набережную, реку. И здание Кремля. В спальне было тепло и немного душно, несмотря на приоткрытое окно. Негромко шумела вода в ванной. Пахло сигаретами, немного кофе и чем-то таким, чем может пахнуть только летний вечер. Серёжа с наслаждением потянулся и, уткнувшись носом в подушку, лежащую рядом, жадно втянул пряный аромат любимого одеколона. Шум воды стих. В коридоре тихо скрипнул паркет, и через мгновение в спальне появился обнажённый мужчина. Заглаживая назад влажные и густые чёрные волосы, он медленно подошёл к кровати, плавно опустился на неё. И Берестов тут же утянул его в свои объятия. — Уже соскучился? — Шаховский крепко обнял Серёжу в ответ, ласково поцеловал его в нос. — Да. Страшно, — улыбнулся тот и прижался губами к губам Олега. Они целовались долго, глубоко, страстно. Сергей гладил мужчину по волосам, мягко перебирая тёмные пряди, и медленно царапал короткими ногтями его спину. Почти невесомо вырисовывал какие-то неведомые узоры, что тут же исчезали, едва успев появиться. Вдоволь зацеловав любимые губы, Шаховский начал покрывать его шею и ключицы поцелуями. Тёплыми, ласковыми, невесомыми. Берестов улыбнулся, водя ладонями по плечам Олега и чувствуя, как на сердце становится невозможно тепло. Они познакомились три года назад, на крыльце театра после спектакля. Разговорились. Шаховский предложил проводить своего нового знакомого, Серёжа согласился. За разговорами о чём-то совершенно неважном, они и не заметили, как оказались страстно целующимися на лестнице в подъезде дома, где жил Берестов. Сергей не помнил, кому это пришло в голову, да и не важно было. С трудом оторвавшись друг от друга, они расстались. А на следующий день Олег позвонил Сергею и позвал его на свидание. — Ты пахнешь яблоками, — с нежностью произнёс Шаховский, мягко вырывая Серёжу из воспоминаний. — Правда? — Да, тёплыми южными яблоками, — улыбнулся Олег и поцеловал писателя в плечо. — Счастье моё. Казалось бы, простые два слова, которые Берестов не раз слышал от мужчины за всё время их романа, но они по-прежнему что-то трогали внутри. Сергею показалось, что его душа сначала упала куда-то вниз, а затем взлетела и забилась где-то в горле маленькой радостной птичкой. Ему хотелось заплакать, засмеяться, зацеловать Шаховского. Где-то в глубине квартиры раздался телефонный звонок. Разочарованно простонав, Олег ласково поцеловал Серёжу в живот и медленно поднялся с постели. Взял с кресла халат и, на ходу его завязывая, вышел в коридор. Через несколько мгновений послышался его голос: — Шаховский. Слушаю Вас. Сергей повернул голову так, чтобы в отражении зеркала в коридоре видеть Олега. Тот стоял у стены, опираясь о неё локтем той же руки, в которой держал телефонную трубку. Подсохшие волосы падали на глаза, и Шаховский периодически заглаживал их назад. Говорил он сухо и холодно, явно по работе. Серёжа в какой-то момент подумал, что Олегу всё это очень идёт. Эта квартира, его служба в НКВД, такой холодный тон, и все его привычки и взгляды тоже. И, разумеется, то, каким нежным и ласковым он становился наедине с Берестовым. То, что он такой только со своим любимым Серёженькой. Даже с родственниками и близкими друзьями он прохладнее держится. Это простое осознание очень льстило Берестову и грело что-то в его душе. Полежав ещё немного, Сергей встал с кровати. Накинул на плечи простыню и вышел из спальни. Неслышно, почти крадучись, он приблизился к Олегу и обнял его со спины, устроив подбородок на его плече. Любуясь красивым профилем любимого, Серёжа медленно водил кончиками пальцев по его груди и плечам. Он почти не вслушивался в телефонный разговор, думая о своём. О предстоящей встрече с друзьями. О том, что нужно будет зайти в издательство на неделе. О сюжете для нового романа. И, конечно же, о Шаховском. — С этим-то сами справитесь, я надеюсь? — насмешливо говорил чекист. — Нет, с документацией я разберусь сам. На вас только «практика». Вдруг Олег взял руку Берестова в свою и трепетно поцеловал его ладонь. Улыбнулся. Продолжая слушать быструю, сбивчивую речь собеседника и лишь изредка вставляя свои реплики, брюнет медленно целовал пальцы любимого, обжигая дыханием кожу. Серёжа уткнулся носом в шею мужчины и осторожно прикоснулся губами к смуглой коже, сильнее прижимаясь к Шаховскому. — Ты сейчас уедешь? — спросил он тихо и грустно, когда Олег закончил разговор. Отпускать его Сергею совсем не хотелось. — Почему? — Тебе ведь со службы звонили… — Там не срочно, до завтра терпит, — Шаховский повернулся и, склонив голову, нежно коснулся губами кадыка Серёжи. — Ты намного важнее.

***

Домой Берестов возвращался уже ближе к полудню. Остаток вчерашнего вечера они с Олегом провели в постели, разговаривая обо всём на свете и наслаждаясь близостью друг друга. Первым уснул Сергей. Уютно прикорнув на плече Шаховского, он ещё долго шептал разные нежности, пока не погрузился в царство Морфея. Уже где-то на грани сна и яви Серёжа почувствовал ласковый поцелуй в лоб и услышал тихое: «Уснул… Любовь моя». Весело поприветствовав консьержку, писатель вызвал лифт и поднялся на свой этаж. В квартиру он вошёл с совершенно счастливой и влюблённой улыбкой. Прокручивая в памяти события прошедших вечера и ночи, он не сразу заметил человеческую фигуру. Мрачная и тяжёлая, она совершенно не вписывалась в солнечный майский день. — И где ты шлялся всю ночь? — грубо и зло спросил этот человек.