Цена

-Я прошу вас написать письмо о моей благонадежности. Добраться до императора задача непростая. Страна не ждет, что ему дело до какого-то писаки. -Александр Сергеевич. О благонадежности? -Да. Я желаю жениться на одной юной особе, но её маман... Николай, оставив цветы в покое подходит ближе к поэту. В глазах горят пугающие чертики. -Чтож... Я даже понимаю ее маман, доверить дочь человеку, чья репутация подмочена постоянными гуляниями, да выходками. -Это уже в прошлом, я искупил все свои прегрешения. Смех императора холодным потом катится по спине. -Искупили, это верно, но... Мужчина берет в руки небольшие ножницы и направляет их на писателя. -Разве вы были тогда один? О чем это толкует император Саша не знал, но с пугающей решимостью догадывался. -Мои поступки не влияют на... -Константин Карлович на службе, так сказать уже исполняет наказание, вы же успели побывать аж в двух ссылках, а вот... -Ваня тут не причем! Если Костя сам принял решение об армии, хотя Саша переживал и бился, чтобы друг засел где-нибудь в Питере, то Пущин. -Ваши приключения волновали всю столицу, даже мой покойный батюшка неприятно о вас отзывался. Саша взгляд в пол уводит. Неужели он своим благородным порывом друга подвел. -Вам все еще нужно ваше письмо? Перед глазами пожелтевшая бумага. С печатью и подписью императора, а также Александра Христофороча. Неужто даже этот жандармист соизволил. -Чего вы хотите взамен? -Вашего друга. Резко все будто перестает существовать. Что император собирается делать с Иваном Пущиным? Разве может это решать сам Саша? Да никогда. -Вы предлагаете мне променять друга на... Эту бумажку? Пушкин злиться, мнет край документа, стараясь держать себя в руках, ведь что бы не говорил этот человек, он император, от которого зависит не только его жизнь, но и Данзаса где-то на фронте, Натали и Вани. -Не на бумажку. Через чур мягко, будто уже победил в этом глупом споре. -А на милую даму. Молча Александр кидает листок прямо к ногам Николая и развернувшись на пятках покидает дворец. Никогда! Никогда он такого не сделает! -И что же ты сделал? Выслушав всю историю о посящении императорского дворца интересуется Ваня, опечалено и задумчиво опустив плечи. -Я молча покинул его. Не волнуйся, если бы его Императорское величество соизволили обидеться, я бы от туда не вышел! -А ты действительно любишь ее? На мгновение Пушкин замирает, перестает комнату шагами мерить и на друга глядит. Ваня невидяще в пустоту смотрит, будто совсем не здесь находится. -Натали? За окном яркое весеннее солнце пригревало столицу. -Безумно. -Что вам нужно молодой человек? Александр Христофорович сильно изменился с их последней встречи. Простое черное пальто сменил офицерский придворный наряд. -Я к Его Величеству. Ваня неуклюже кланяется, а легкую ухмылку на чужом лице вовсе игнорирует. -Проходите. В темном кабинете, освященном лишь несколькими свечами, Николай сидит в глубоком кресле, бездумно листая книгу. -Евгений Онегин. Оповещает он, вошедшего Пущина. -Читали? С издевкой. От чего у Вани еще гадже на душе становиться, но это ради друга, ради его счастья. -Читал, весьма хорошо... -Посредственно. От таких слов дух захватывает. Саша эту поэму несколько лет писал. -Вы правы. Обреченно выдыхает Пущин, желая себе же оплеуху за такое выдать. Ничего, Саша поймет и простит. Николая такой ответ удовлетворяет, с кресла поднимается, да к все также стоящему на пороге подходит. -Ваша верность не знает границ, Иван. Пущин челюсть сжимает, перед собой смотрит, когда чужая ладонь на подбородок ложится, слегка приподнимая. -А великий Пушкин знает, куда вы направились? -Я бы не пришел. Тихий смех раздается прямо на ухо, от чего по плечам и шее бегут мелкие мурашки. -Чтож, тогда хочу вас обрадовать, что письмо о благонадежности уже покоиться у него на столе. Горячие губы прижимаются к тонкой коже шеи. -Ваше Выс... Прикусывают, оставляя алый след. -Теперь ваша очередь отплатить мне за столь щедрое подношение. Император заглядывает в голубые глаза, наслаждаясь страхом и презрением плещущих в них и к пухлым губам приникает, каждую трещенку и ранку зализывая. -Барин! Вам тут письмо. Никита тонкий лист, помятый с одной стороны поэту передает. -Его Императорское Величество... О благонадежности... Александра Пушкина! Что-то неприятно в груди клокочет, страх мелкими иголками в позвонки впивается. -Срочно! Карету! К Пущину! -Как же барин? Так нет же его. Уже накинутое на одно плечо пальто на пол сползает. -Так где же он? -Я слышал, что он решил друга своего навестить, вот и уехал утром на рассвете. Саша в эту брехню не верит совершенно, лишь обреченно на пол оседает, ладони в кучерявые волосы запускает да с силой оттягивает. -Знаете, я очень рад, что вы решили выручить своего друга. Ваня под чужими руками прогибается, стон предательский сдержать старается. -Вот как относится к верной дружбе государь россии? За такое пренебрежение его бьют раскрытой ладонью по обнаженной ягодице. -Рад служить отечеству. Полностью голый Иван Пущин на царской постели лежит. Император грудь его мелкими поцелуями покрывает, иногда прикусывая, наслаждаясь как юное тело на каждое прикосновение вздрагивает. -Вы Иван Иванович наверное позабыли, что если бы не моя настоятельная просьба к Александру Христофоровичу - ваше друга не вернули б из ссылки. -Кто же его туда заслал? Прохладная ладонь ложится на полувставший, требующий ласки член, от чего щеки резко вспыхивают и Ваня их руками прикрывает, чтобы на мужчину над собой не смотреть. -вы кажется забылись к кому обращаетесь? Рука сильнее орган сжимает, от чего буквально скулить хочется. -Прошу, обращайтесь соответсвующе. Медленные движения по возбужденной плоти буквально сводят с ума. Николай свободной рукой, не прекращая свою маленькую пытку, ладони от Ваниного лица убирает. -Ну же... и я вам дам то, чего так сильно желает ваше тело. -С-свободы? Ваня с презрением смотрит. Губы прикусывает, что бы всхлип сдержать, слезам выхода не дает. Николай движения ускоряет, у основания сжимая слегка, головку дразнящими движениями ласкает. -Ваше... Терпеть уже сил нет, Пущин ладони в кулаки сжимает, напрягаясь всем телом. -Ваше импе-ераторское вели-и-ичество! Волна болезненного наслаждение накатывает внезапно, подбрасывает на простынях, тяжелый узел внизу живота расправляя. Белесые капли на чужой ладони и животе остаются. -Чтоб вас... Тяжело дыша не сдерживается Ваня падая на пастель. Император руку обтерев в неожиданно нежном поцелуе к обкусанным губам припадает. -Вы не обманываете меня? Письмо, оно точно дошло до Саши? -Уверяю вас, вы можете полностью мне довериться. Пушкин и эта девушка... как же ее? -Наташа. -Ах да, Натали. Совсем скоро они сыграют свадьбу и если ты хочешь, мы можем ее посетить. На такое предложение Пущин во все глаза на императора смотрит. То есть они после всего могут с Сашей увидеться. После всего, что происходит в этой комнате. Да лучше ему умереть. Под рассуждениями Ваня вовсе не замечает, чем занят император, пока в него не входят сразу два пальца, вызывая болезненное шипение и неприятные ощущения. -Ну же, просто расслабься. Слезы предательски стекают по щекам, Николай ловит их поцелуями, после пары движений добавляя третий палец. Ваня пытается дышать ровнее, но тело под чужими руками дрожит. После нескольких минут, движения внутри становятся не столь приятными, как будоражущими. Пущин дышит рвано, загнано взглядом по потолку бегая. -Выдохните Пущин, самое неприятное - позади. Обрадоваться этому Ваня не успевает. Император меж разведенных самим Ваней ног устраивается да медленно входит в пол длинны, время дает привыкнуть. -Что вы... Николай... Я... -Тише, чего вы так разволновались, Пущин. Первые плавные движения отдаются легкой болью в пояснице. Ваня за плечи императорские хватается, нарочно короткими ногтями царапаясь. -Знаете Пущин, вы мне кого-то напоминаете. Наращивая темп и неоднократно ловя с чужих губ тихие стоны пытается достучатся до замутненого сознания. -Вы самый настоящий лис. Неожиданно Ваня в протяжном стоне раздается. Николая к себе прижимает. Сам в губы целует, всхлипывая на каждом толчке. Стройное тело в руках вздрагивает, сжимается и с блаженным мычанием расслабляется. Император тоже заканчивает через пару фрикций рядом с Пущиным падая. -Я слышал, что вы тоже пишете, почитаете что-нибудь? Ваня безвольно к императору под бок подкатывается, утыкаясь носом в обнаженную грудь, да тут же засыпая. -Может быть позже. Шепчет в рыжую макушку Николай, задувая прикроватную свечу.