Он помнил всë.

Он помнил всë.

Помнил, как обнял его в последний раз. Помнил, как пытался удержать кончики его пальцев, чтобы хоть на секунду дольше побыть рядом. Помнил, как успокаивал Ричарда, который стоял рядом, и утирал слезы тыльной стороной ладони. Помнил, что сам он не плакал, смотря вслед другу. Очень хотел, но почему-то не мог. Помнил расспросы ребят из хауса, на которые не мог внятно ответить. Помнил первую неделю без его забавного лица в солнцезащитных очках. Помнил, как каждый день проверял личные сообщения с мыслью о том, что увидит входящее СМС. Помнил Саймона Солуса, который, вздыхая, покачивал головой и просто оставлял перед ним на столе говяжий тартар. Даже эта закуска напоминала ему о мироходце, который ушёл. Ушёл навсегда.

К сожалению, он помнил всë.

Но он и не хотел забывать.

Так, день за днём, мысли об "исчезнувшем" друге не давали ему покоя. Даже во сне иногда мелькала каштановая макушка. Хотя сны Дилану... Никогда до этого не снились. Он не знает, было ли это спецификой его модели, или же сознания. Всë же в его памяти мелькали воспоминания, в которых Карл рассказывал, как ему приснился декан, который вырос до немыслимых размеров, и топтал ногами должников. Тогда Дилан посмеялся, получив выговор от соседа по общежитию. Ведь по словам Карла этот сон был сущим кошмаром! Сны автоматонам снятся. Определённо снятся. Правда Дилан оказался исключением. Но даже в этом случае Лололошка просочился в сознание парня: говорил с ним, касался пальцев, улыбался, прикрывая глаза.

А потом просто исчезал.

Прямо как в тот раз.

И так продолжалось на протяжении полугода. Уже успел сойти снег, из-под которого прорезалась зелёная травка и первоцветы. Все горожане сменили одежду на более лëгкую, наконец-то убрав в шкафы тяжёлые пуховые куртки. А через полтора месяца уже и солнце начало знатно припекать. Даже какая-то надежда витала в воздухе... Но Дилан знал, он вряд ли вернётся. Наверное, Ло сейчас в своей реальности со своими друзьями. Именно этого он добивался на протяжении стольких дней... Но ведь Дилан с Ричардом тоже его друзья. Почему же он не противостоял зову? Почему он... Нет. Он не мог. Нельзя даже думать о подобном. Это слишком эгоистично. Лололошка не мог вечно оставаться с ними. Ведь друзьям свойственно прощаться. Но всë равно... Хотелось бы провести больше времени с ним. Дилан мотнул головой, пытаясь прогнать дурные мысли, и снова бездумно уткнулся в монитор. Входящее сообщение. Он уже на автомате кликает на всплывшее окно, и как всегда разочарованно вздыхает. Ричи просит помощи в съемке ролика. Наконец-то паренёк смог прийти в себя после того дня и снова занялся любимым делом. Было невозможно смотреть на то, как Ричард тоскует по другу. Порой Дилану даже казалось, что его переживания, по сравнению с тем, что чувствовал Труман, были чуть ли не пылинкой. В этот период Ричи выставлял лишь черновики, снятые заранее на случай подобных ситуаций, да ролики без озвучки... Хотя, кто будет готов к такому повороту в своей жизни? Видео наверняка будет объяснением – куда же "пропал" Труман, почему не было стримов и подобного... А какие он назовёт причины? Конечно, надуманные. Блогер наверняка не посчитает важным рассказывать следящим за ним в соцсетях людям всю правду. Не всегда же тайное должно становиться явью. Хотя приятно, что Ричард наконец-то приходит в себя. Ричард... Сейчас он был, наверное, единственным человеком, с кем Дилан рад проводить время. Вместе они ходили в торговый цент на фуд-корт, прогуливались по парку, да и просто болтали обо всëм, что первым взбредёт в голову. Правда приземленные диалоги всë равно каким-то образом перерастали в разговоры о нëм. С ребятами из блогер-хауса он особо не общался. Просто не было особой нужды, да и желания. Что касается Солуса... Он был действительно интересным собеседником. Правда с тех пор, как Саймон стал директором JCompany, его было сложно застать дома. Слишком много работы. Слишком много ответственности. Из-за этого их диалоги сводились к бессмысленным переговорам за ужином и пожеланий в духе "Спокойной ночи" или "Доброго утра". Иногда, правда, им всë же действительно удавалось поговорить по душам. Но всë равно в особняке Дилан почти всегда был один. В тишине. Она стала настолько привычной, что даже перестала раздражать...

А с каких пор его вообще стала раздражать тишина?

С тех пор, как он ушёл.

Дилан соскучился по голосу мироходца, по его немногочисленным фразам, и по его рассуждениям. Парень так много не успел сказать Ло. Он жалел об этом каждый день, прокручивая в голове всё недосказанные фразы. Если бы он увидел Лололошку хотя бы на минуту – прижал бы к себе и вывалил на него всë нескончаемым потоком. Дилан уже много раз представлял расстерянное лицо мироходца, на котором после появлялась неловкая улыбка. В эти моменты щеки предательски алели, а губы сжимались. Он старался переключить своë внимание на что-то другое, но образ друга не покидал его мысли.

Дилан не мог забыть о нëм ни на минуту.