Trail of your scent

      Видя состояние альфы, омега помог ему дойти до машины, сажая на пассажирское, сам устроился за рулём. Уже через минуту дорогое авто скользило по дорогам, направляясь в его тихую гавань. Приехав на место, оба молчали. Чонин долго смотрел вперёд, не решаясь нарушить напряжённую тишину. Он чувствует всю боль, что чувствует сейчас его альфа. И нужно его как-то успокоить, вселить хоть какое-то подобие уверенности, но Ин просто не знает как. У него нет пособия, это его первые отношения и сразу такие серьёзные. Поэтому развернулся и сам отстегнул ему ремень, притягивая в безмолвные объятия. И старший сам прильнул к его плечу, обнял длинными руками, прижимая ближе. В такой позе они ещё сидели минут двадцать, пока не затекла спина. Хёнджин отстранился и посмотрел прямо в глаза.       — Поднимешься? — попросил Хван. — Я бы не хотел сейчас оставаться один…       — Да, конечно. Сам хотел предложить, — кивнул омега. — Тем более, что нам нужно поговорить.       Хёнджин кивнул и поплёлся к подъезду, ставя авто на сигнализацию. Чонин пошёл за ним. Они вместе поднялись и зашли в квартиру, где разулись и прошли в ванную. Вместе — бок о бок — помыли руки, после чего, не сговариваясь, направились на кухню. Пока Хван пытался прийти в себя, Ин успел заварить чай и сделать пару сандвичей, чтобы закусить боль предательства. Они молча утолили первый голод.       — Я не хочу, чтобы ты отказывался от меня, — решил начать первым Ян. — Хён, я люблю тебя. Буду любить всегда и никогда не изменю. Прошу, подумай…       — Я и не собирался тебя отталкивать, — Джин поднял на него удивлённый взгляд. — Судя по всему, в постели между нами всё отлично. Да и внешне ты очень симпатичный! Просто… Дай мне немного времени. Все эти изменения… Знаешь, просто это не приносит душевного спокойствия…       — Понимаю… Обещаю, что научу тебя со всем этим справляться. Я тебе помогу.       Дальше, убрав всё со стола после импровизированного приёма пищи, пара удалилась в гостиную. Альфа уложил омегу себе на грудь, поглаживал по спине, волосам. Задавал лёгкие вопросы про учёбу и привычки. Был простой обмен информацией с обеих сторон. Но это всё — комфортная обстановка, взаимный интерес, тёплые касания — создавало приятную атмосферу и эмоциональную близость. Сейчас между ними было всё так правильно и совсем не хотелось даже на миллиметр сдвигаться, потому что было ощущение, что это напрочь всё разрушит. _____________________________

27.08 понедельник

      — Хён, отпусти, я так опоздаю на первую пару, — вяло сопротивляясь, протянул Чонин.       — Ничего не могу с собой поделать, Ина, — прошептал Хёнджин, кусая его за ухо.       — Имей совесть! Ты и так разбудил меня ни свет ни заря! Если я сейчас опоздаю на социологию, то мой препод проклянёт тебя до седьмого колена!       — Ладно-ладно, — альфа поднял руки в примирительном жесте. — Ты же помнишь, что мы сегодня ужинаем с моими родителями?       — Помню я, помню, но идти туда совсем не хочу… — Чонин нахмурился и посмотрел вниз на свои колени. — Неужели тебе самому будет в кайф сидеть рядом с тем человеком, который год назад купил твоему жениху квартиру? И который в ней с этим самым женихом…       — Мне всё равно! — резко прервал его Джин. — Теперь у меня есть ты, а на других я даже не смотрю. Ты же веришь мне?       — Верю… Тебе метка не даст соврать! Всё, быстренько целуй меня и я побегу!       Хёнджин чмокнул младшего в подставленные губы, после проводил его взглядом до больших двойных дверей, и только потом отправился в свой корпус.       За эти два дня многое произошло. Младший почти не покидал его, заботясь о нём, готовя еду. И Джину это очень нравилось. В их общении наступила такая лёгкость, будто они знали друг друга уже тысячу лет. Быстро нашли общий язык в быту и наконец занялись любовью без дурмана в голове. Хёнджин находил это потрясающим и замечательным. Покидать друг друга совсем не хотелось. Единственное, в чём не сошлись во мнениях, был семейный ужин. Сегодня посетят дом Хван, а в пятницу — в резиденции Ли.       Хван ждал вечера с содроганием. Если уж Чонин решился такое провернуть с ним, поставив метку, то было страшно подумать, что может вытворить это недоразумение в более критичной ситуации. А уж защита своей меченной пары у него теперь в крови.       Занятия прошли довольно быстро. Альфа освободился после пяти пар и сразу уехал домой, не дожидаясь младшего. Ин должен был после универа сразу поехать к себе, чтобы забрать необходимые вещи. Это они решили на выходных: с этого дня пара живёт вместе. И это казалось самым правильным. В ожидании своей половины, Хёнджин освободил довольно внушительное место в шкафу, предполагая, что у омеги может быть много вещей. И только теперь до него дошло: сегодня на занятия Ян уехал полностью в его одежде, что подошла по размеру. А так как они почти одного роста и Чонин всего немного уступает по комплекции, то вещи альфы скорее всего будут активно таскаться омегой. Ну значит, так тому и быть. Хёнджин улыбнулся сам себе и ушёл в душ.       Чонин приехал за час до выезда. Парень быстро переоделся в рубашку и брюки, сделал хоть какое-то подобие причёски и был готов почти вовремя. По дороге делились новостями за день. Это было так необычно, так тепло. И Джин, находясь всё больше в его обществе, понимал, что такого единения не было ни с кем. То ли метки тому виной, то ли их ночи под действием дурмана.       Доехали до его дома без приключений. Поднялись наверх и были встречены прислугой. Хёнджин сам провёл Чонина в гостевую ванную чтобы помыть руки, и после этого пара, болтая, вошла в просторную столовую, где уже вовсю суетились люди, накрывая на стол. Конечно же мама всё контролировала. Интересно, а где отец? Неужели, даже в такой день он зависает с Чиюном? От этой мысли стало противно! Ин поддерживающе сжал плечо длинными пальцами и мягко улыбнулся.       Знакомство прошло спокойно. Они поглощали вкусный домашний ужин, общаясь на нейтральные темы, пока отец не заметил метку на теле Чонина, на секунду показавшуюся в вороте рубашки.       — Вам не кажется, молодые люди, что для меток ещё очень рано? Сколько вы знакомы? Неделю? Может, две недели? — недружелюбно фыркнул старший альфа. — Знаешь, сын, по моему мнению абсолютно бестактно и безответственно бросать жениха за неделю до свадьбы, променяв на непонятно кого.       — Хмммм… Наверное более ответственно спать с этим женихом задолго до того, как он станет супругом сына! — ухмыльнувшись, выдал младший.       Так и знал! За столом поселилось просто гробовое молчание. Все застыли с приборами в руках. И только Чонин продолжал палочками ковырять салат. Джин усмехнулся, глядя на то, как багровеет лицо отца. Как ни странно, но первой отмерла мама.       — Мне кто-то может объяснить то, о чём говорил твой омега? — растерянно протянула Сунан.       — Я с удовольствием вам всё объясню, госпожа Хван. Год назад ваш супруг купил квартиру в элитном жилом комплексе на районе Каннам и подарил её возлюбленному своего сына. С тех самых пор выше названный альфа посещает этого омегу несколько раз в неделю. И чтобы избежать всех лишних вопросов, сразу поясню: я сам лично видел, как этот самый омега переезжал в ту самую квартиру.       — Что ты тут такое говоришь, мальчишка? Как ты своим поганым ртом вообще можешь наговаривать против меня, пороча моё честное имя! — закричал Хёнсон, вскакивая на ноги.       — Он не врёт, отец! — не выдержал Джин, поднимаясь следом. — Я сам лично слышал всё в пятницу, видел твою машину у него под подъездом. Если есть, что сказать, то говори. А если нет — нам пора.       Джин видел, как старший альфа растерянно хлопает глазами. Прождав ещё с минуту молчания, тронул Чонина за плечо, увлекая его в прихожую. Уже через пару минут они оба сидели в его машине и целовались. ***       — Уно, аккуратнее! Опять себе все колени раздерёшь!       Беспокойство его пары вонзилось в сердце. Хёнджин подошёл ближе и обнял омегу со спины, скользя ладонями по его плечам.       — Тише, Йени! Он будет аккуратнее. Я прослежу, — тихо прошептал альфа ему на ухо. — Тебе разве не нужно позвонить доктору?       — Ты как всегда прав! — немного успокаиваясь, сказал Чонин. Младший обошёл его и уже направился к раздвижным дверям, но застыл и обернулся. — Ты же ещё любишь меня?       Хёнджин улыбнулся и проследовал к нему, обнимая, нежно поцеловал в губы. После заглянул в глаза, ища последние сомнения.       — Я люблю тебя больше всей жизни! И ты знаешь, что это чистейшая правда. Люблю наших троих детей.       — Пока ещё одного, — фыркнул омега.       — Нет, троих, — возразил альфа.       — Я же такой неуклюжий и безумно толстый… Я…       — Ты самый родной и любимый! Иди, звони доктору.       Почти пять лет прошло с того самого первого ужина у его родителей, с той самой крупной ссоры. Тогда Джин увёз своего мальчика домой, где долго целовал и извинялся, понимая насколько сильно перед ним виноват. И больше не отпускал его от себя дольше чем на пару часов.       Ужин в семье Ли прошёл менее критично. И отец, и старший брат его омеги сначала недовольно фыркали, но позже, видя искренние чувства между младшими, приняли в семью. Минхо сам лично обучал его превращениям. И его советы о том, как сдержать порывы своих эмоций, тоже оказались весьма действенными. Его приняли в стаю. А о большем он не мог и мечтать.       Чонин… Этот мальчик дал ему просраться! И Джин очень долго привыкал к его закрытости и вспыльчивости, но всё же научился со временем считывать его эмоции, полагаясь на взаимную метку. Они были вместе и этим всё сказано. С ним рядом было безумно комфортно. Как будто наконец-то нашёл сам себя, смог заглянуть глубоко в свою душу. Поэтому за свадьбой дело не стало. И теперь он действительно был уверен на все тысячи процентов.       А спустя пару лет судьба обрадовала их первенцем. Это случилось как раз тогда, когда младший учился на последнем курсе. Беременность была тяжёлой. Омега был под постоянным контролем врачей. И не зря! Теперь перед ними по лужайке бегал здоровенький двухлетний альфочка, а Чонин уже носил под сердцем двойню. Ему нельзя нервничать и ворчит на сына он совершенно беззлобно.       В сердце Хёнджина до сих пор горело пламя, что когда-то под слоем дурмана зажёг молодой волчонок. И сейчас ничуть не жалел. Никогда. Ни единую секунду. До сих пор болел его нежным лавандовым ароматом, надышаться им не мог. Потому что уже давно родной и любимый. Его омега!