Алый цветок и стрелы судьбы.

Фэн Синь понимал, что постепенно начинает угасать. Духовных сил оставалось всё меньше, как и последователей. С каждым годом их число уменьшалось. Он не знал причины такого переворота. Не мог вспомнить момента, когда так провинился перед своими людьми, что они массово покидали своего бога. Всё произошло слишком внезапно и резко. Фэн Синь даже не успел опомниться, как его 572 последователя превратились в 500, затем в 400, 300, 200... Да и это его не волновало. В отличие от принца или Му Цина, он не стремился к совершенству. Никогда не хотел быть небожителем. Мечтал остаться обычным смертным или, на худой конец, небожителем Средних Небес. Ему не нужна была подобная слава. Но Небеса сами затянули его наверх, а теперь намеревались изгнать из своих чертогов. Но ему было глубоко плевать. Хуа Чэн — единственная причина, заставлявшая Фэн Синя беспокоиться. Он не знал, как сказать об этом, как донести, что скоро не сможет видеть любимого. Ему снова придётся его искать. Возможно, он найдёт его, но в каком состоянии? Может, его руки будут по-прежнему теплы, глаза так же ярко сиять, а румянец украшать лицо, делая его живым. А может, картина окажется иной: руки — холодными, глаза — пустыми, лицо и тело — бледными, а дыхания не будет слышно даже в гробовой тишине. — А-Чэн, сможешь выполнить для меня одну просьбу? — ласково спросил Фэн Синь, поглаживая Хуа Чэна, лежавшего у него на коленях. Они расположились на огромном цветочном поле, где никто не нарушал их покой. — Проси всё что хочешь, мой генерал. Я выполню любую твою просьбу, — ответил Хуа Чэн, ощущая блаженство рядом с Фэн Синем. Генерал на мгновение потускнел. Ему не хотелось расстраивать Хуа Чэна, но и молча уходить он тоже не мог. Собрав остатки сил, Фэн Синь произнёс: — У меня небольшая проблема... Из-за неё меня скоро не окажется на Небесах. Я перестану быть генералом и стану простым смертным. Поэтому прошу: если не увидишь меня в Небесных чертогах, обыщи каждый мой храм. Если со мной всё будет в порядке — твоё дело сделано, и больше мне от тебя ничего не потребуется. Если же... найдёшь меня бездыханным — похорони здесь, на этом поле, на этом самом месте. Голос Фэн Синя дрожал. Он не мог позволить себе зарыдать, но и сдерживаться полностью тоже не получалось. Хуа Чэн молча выслушал. На его лице читалось непонимание — единственная реакция. Но рядом задрожал Эмин, готовый разрыдаться. Фэн Синь знал: Эмин отражал истинные чувства Хуа Чэна, даже если сам владелец их не показывал. — Я выполню твою просьбу, — твёрдо ответил Хуа Чэн, пытаясь скрыть волнение. Но Эмин выдавал его. — Спасибо тебе... Хуа Чэн сидел на том самом поле, на том самом месте, где Фэн Синь просил его о последней милости. Нетрудно было догадаться, зачем он здесь. Единственный глаз был устремлён в небо — так князь демонов сдерживал слёзы. Но внутри бушевала буря, и Эмин выдавал всё без слов. Он не успел.