Ты шепчешь, я слушаю

And if you go..

I wanna go with you!

And if you die..

I wanna die with you!

Северное крыло Хогвартса, пыльный коридор, где даже волшебные портреты молчат и время замирает. Гарри идёт сам не зная куда под доставшейся от отца мантией-невидимкой. А сердце так сильно болит... Он размышляет о том, как же ему победить Воландеморта, но так и не может придумать действительно хороший план. Всё не так, всё не то... И вдруг — он. Драко Малфой, кто же еще. Стоит перед зеркалом, его руки дрожат, а губы что-то шепчут. Не проклятие и не угрозу. Удивительно. — "Если ты слышишь… просто останься, прошу." Гарри слышит и почему-то решает остаться. Он не знает из-за чего, но это важно для обоих парней. Причины, казалось бы, нет, но что то тянет Гарри к этому гордому слизеринцу. Кажется, мальчик-который-выжил сходит с ума. Иначе не объяснить этой странной тяги к однуму из представителей чистокровного рода Малфоев. И ведь всё еще есть вражда между факультетами... Ох как не легко.

***

Они начали разговаривать. В выручай-комнате по вечерам, сбегая из своих гостинных. Между уроками, прячась в тенях и надеясь, что их никто не заметит. Драко старался больше не язвить, а Гарри перестал злиться и подозревать Малфоя. Они наконец завязали с драками, дуэлями из за любого оскорбления и словесными перепалками перед кучей учеников. Все выдохнули. — "Ты не герой и я не злодей. Мы просто… те, кому не оставили выбора." Говорил Драко с плохо скрываемой горечью в голосе. А однажды Гарри увидел его татуировку: знак темного лорда на запястье — змея, скрученная в восьмерку. Бесконечность, убивающая тебя изнутри. — "Я не хотел этого клейма. Но я не имел права отказаться, ведь моя семья... Боюсь, Темный Лорд убил бы нас. Все, кто случайно замечают знак пожирателя опасаются меня, а я стараюсь прятать." — "А я… живу с этим ужасным шрамом, напоминающим мне о самом страшном событии, и тоже прячу. Из за него все считают меня героем, но ведь я ничего толком то и не сделал. Воландеморт так же как и тебя отметил меня. Не слушай этих людей, Драко, им не понять через что ты прошел. Ты сильный, просто не все это могут увидеть."

***

Это случилось между заклинаниями на уроке по дуэли. Когда Драко упал - Гарри подал руку и держал чуть дольше, чем нужно. Лишь на долю секунды — ладонь на ладони двух мальчиков, ставших носителями всего недосказанного. А после урока в одном из пустых коридоров состоялся небольшой, но важный для них разговор: — Почему ты больше не бросаешь в меня «Сектумсемпру» или другое страшное проклятье? — спросил Драко, и в его голосе не было вызова, только усталое недоумение. У них уже были подобные разговоры, но Малфой всё не мог поверить, что теперь они не враги. Гарри посмотрел на его дрожащие руки. — Потому что я разучился видеть в тебя цель, — тихо сказал он. — Я вижу только самого тебя. И мне хочется не поражать, нет... Только нежно прикасаться. Ты ведь знаешь, сколько для меня теперь значишь. Они поцеловались. Без волшебства, без света факелов. Только губы и их тяжелое, прирывистое дыхание. И что-то внутри каждого из них кричало: "Ты не мой враг, ты — мой выбор."

***

Позже они встречались в Слизеринской ванной. Драко касался шрамов Гарри, а Поттер гладил его запястье. И каждый из них шептал: — "Ты не плохой, не испорченный. Ты — испуганный, но сильный, и мой." Они не называли это любовью, просто не имели права на это. Но знали: если бы кто-то из них исчез - другой пошел бы за ним.

***

На последнем поединке за Хогвартс, когда всё зависело от силы воли и совести, Драко стоял перед Гарри, но не поднял свою волшебную палочку. — "Пусть меня убьёт он, но не ты. Ты — тот, кто держал меня на плаву всё это время, а не проклинал." Гарри тоже не поднял палочку. Молча пошёл вперёд и обнял его. На глазах у всех. У Слизерина, у Гриффиндора, у всего этого жестокого мира. Любовь - это нечто гораздо бо́льшее, чем просто чувтсво где-то внутри.

***

Они живут в уютном домике у озера. В небольшом саду растёт белая омела — их первое заклинание, которое никогда не слетало с губ. И в каждом стеклышке виднеется отражение тех мальчиков, которые когда-то были врагами. Но теперь они — нечто хрупкое и очень важное, ведь лишь притронешься – разобьешь.