Одно лето

Бабушка на секунду чуть не заплакала когда, наконец, увидела любимого внука, крепко обняла его, сжимая в объятьях, улыбающегося Сашу. Николай же, дедушка Белова, одобрительно смотрел на внука, признавая самому себе как тот вырос. Приняли его со всей душевностью, накрыли стол, на котором и свободного места не осталось. Усадив бедного юношу за стол, на тарелку ему наложили все, что только можно, дед уже хотел из-под стола достать пойло покрепче, чем чай, вот только бабушка пригрозила ему веником, после ускользнув в кладовку за солёными огурчиками. Всё-таки, дед налил себе рюмочку, опасливо оглянувшись в коридор, запрятав пойло обратно под стол. — Ну что, рассказывай, внук, как там Москва, как там мама. — Серьёзно спрашивает дед, подхватив со стола кусочек хлеба. — Ну как сказать…всё как обычно. — Слегка грустно улыбнулся Саша, вспоминая родную Москву. — Мама очень переживает за вас. — Да что за нас переживать. — Махнув рукой, непринуждённо проговорил Николай. — Я ещё всех вас переживу, а Любка так вообще как в свои сорок. — Заулыбался он. Дедушка у Саши был своеобразный конечно, тут не поспоришь. Он мог быть строг, у него всегда были свои правила, принципы по которым все должны следовать, а когда он что-то считает не правильным, то никогда не посмотрит на это в другом ключе. С другой стороны он не боится показывать свою любовь и искренность, доброту, хоть и зачастую не признаёт что в некоторых случаях не прав. Он научен на старых нравах, не понимает нового и не хочет понимать, живёт в своём мире, маленьком домике на окраине вместе с любимой женой. Бабушка Люба же полная противоположность своего мужа, она заботится обо всех, никогда не злится, и её голос ни разу не повышался на кого-либо. Её любви бы хватило на всех. Она всегда поддержит, поймёт. Саша никогда особо не обращался к ней в детстве, никаких разговоров по душам, он даже понятия такого не знал, лишь знал, что любит свою бабушку, а она любит его, хоть он и проводил в основном время с дедом. Домик у супругов был как обыкновенное сельское строение, не особо велик, но и не мал, большинство места на участке занимали другие постройки. На участке находилось два небольших сарайчика, в одном были куры, а другой личное ложе дедушки, где собраны все материалы мира. На переднем дворе было множество мест отведённых именно под посадку цветов, бабушка очень следила за этими прекрасными растениями, иногда могла часами сидеть на крыльце, попивая зелёный чай с ромашкой, рассматривая как раскрываются бутоны роз, цветут лилии и пошатываются на ветру тюльпаны. На заднем же дворе, находилось не так много места. Было небольшое огороженное пространство куда выводились куры для прогулки, а рядом стояла небольшая деревянная будка, сотканная самим Николаем, возле которой, нежившись в солнечных лучах, располагалась маленькая дворняжка которой Николай дал гордую кличку — Князь. Кухня в которой сейчас располагались Саша и дедушка навевала много приятный воспоминаний, старенькая газовая плита, за которой бабушка трудилась почти весь день, нуждалась в замене, но будто стала уже членом семьи, ибо как объяснить то что её ещё не выкинули — не понятно. Деревянный стол, застеленный милой скатертью в цветочек, которую бабушка ещё в прошлом году купила в городе, сейчас, как никогда, вписывался в обстановку. На деревянном подоконнике одиноко стояли в вазе ромашки, которые дедушка, ещё будучи романтиком, подарил жене. Вернувшись, бабушка Люба притащила с собой не только банку засоленных огурцов, но и малиновое варенье, со стуком поставив всё на кухонную тумбу, из-за чего и Саша и дедушка вздрогнули. — Сейчас покушаешь, с хлебушком намажем варенье, будешь же? — Говорит бабушка, уже открывая банку, не дождавшись ответа внука. Саша опасливо взглянул на стол полный еды, а после перевёл взгляд на банку с вареньем, тяжело вздохнув. До конца вечера они просидели за разговорами. Саша рассказывал об учёбе, о друзьях, о матери. Широко улыбался. Всё таки он безумно скучал, скучал за ласковым голосом бабушки, за планированием лета вместе с дедом, всё такое родное, в настоящем забытое, сейчас приобретало новые краски, он осознавал лучше, думал шире и уже успел мысленно поблагодарить мать за то что она поставила его перед фактом о поездке сюда. За окном уже начали звучать сверчки, а в домах напротив разгорался свет. Пройдя по скрипучему полу, и не забыв подхватить сумку в прихожей, он прошёл в подготовленную для него спальню, будто в детство вернулся. На стене было вывешено пару его ещё детских рисунков, ковёр под ногами был таким же мягким, кровать такой же удобной. На секунду, Саша ощутил себя десятилетним мальчиком, который в былое время, мог попрыгать на пружинистой кровати, залезть в шкаф посреди ночи или под светом лампы рисовать широкое пшеничное поле, прорезаемое быстротечной рекой. Он аккуратно оставил дорожную сумку на стуле, переоделся из дорожных вещей в домашние, и спокойно устроился на кровати, закинув руки за голову и смотря в потолок с глупой улыбкой. Деревенская жизнь была так отделена от городской, здесь всё спокойно, по домашнему, никто никуда не спешит, всё происходит в размеренном темпе, будто замедленная съёмка. Саша обдумывал завтрашний день, он уже и сам хотел с утра сходить на рыбалку, пройтись по деревне, пробежаться к полю, вдыхать свежий воздух полной грудью. Это всё было ему так до боли знакомо, туманно отдавалось в мыслях. Хотелось прочувствовать это ещё раз, пропитаться это атмосферой. С такими мыслями он и погрузился в приятный сон. На утро получилось проснуться самостоятельно. Потянувшись на кровати, он улыбнулся. Смотря на окно, занавешенное узорчатой, короткой, белой шторкой. Бабушка уже приготовила завтрак, слишком уж плотный, но Саша отказываться не стал, лишь сидел за столом, слушая рассказы о селе и поедая приготовленную еду. С улицы пришёл дед, уже измазавшийся в чём то, будто что-то мастерил. — Утро доброе, внук. — Ухмыльнулся Николай, громко осевший на стул. — Ну ты и спишь. — Сказал он, не смотря на то, что сейчас было довольно раннее утро, по меркам Саши конечно. — Не слушай его, Сашенька. — Улыбнулась бабушка, чуть укоризненно зыркнув на мужа. — У меня для тебя важное задание. — Вдруг начал Николай, будто даёт военный приказ подопечному. Саша весь подобрался, даже от еды отвлёкся, чуть нахмурив бровь, посмотрел на деда, с такой важностью, будто правда у командира приказ получает. — Друг у меня есть, Костей Филатовым звать, он живёт на другом конце деревни, передать мне кое-что должен, сгоняешь? — Говорит Николай, чуть склонившись над столом к внуку, который внимательно слушал, пока бабушка посмотрела на них с приподнятой бровью, пытаясь понять что эти двое промышляют. — А что передать должен? — Задумался юноша, косо посмотрев на бабушку а потом вновь сосредоточивши внимание на дедушке напротив. — В общем, бизнес у нас с ним один на двоих. — Серьёзно говорит Николай. — Самогон что-ли гоните? — Задорно усмехнулся Саша, тут же получив подзатыльник от деда. — Цыц, ты ещё попробуй сказать кому. — Нахмурился тот. — В общем ты понял. — Да понял я, понял. — Фыркнул Саша, почесав затылок. — Так, по делам своим будете после завтрака идти. — Говорит бабушка, указав на ещё полные тарелки, Белов удручающе принялся поедать завтрак. Закончив с едой, он незаметно ускользнул с кухни к себе в комнату, раскрыл дорожную сумку, находя там слегка помятую клетчатую рубашку и не церемонясь, накинул её на свою чёрную майку, в которой он спал. Дедушка напоследок кивнул ему, будто желая удачи, и под его взгляд, Саша вышел во двор, вздохнув полной грудью, осмотрев местность. Где-то вдалеке ещё горланили петухи, мимо дворов изредка проходили люди, то скотину на пастбище ведя, или просто прогуляться с утра. Вдруг послышался хлопок двери, и в соседнем дворе, из дому вышел тот самый парень, которого Саша выдел вчера около соседних ворот. Он был в той же одежде, в зубах загоралась та же сигарета, и взгляд, броско кинутый на двор Белова, был такой же хитрый, может даже…немного презирающий. Они будто сговариваясь ранее, вышли одновременно к дороге, и пошли в одну и ту же сторону. Саша шёл чуть позади, взглядом пронзая чужую спину. Что-то его в нём напрягало. Он не чувствовал доброжелательности, не чувствовал чего то хорошего, интуиция подсказывала ему о том что конкретно от этого парня ему нужно держатся подальше. Парень напротив, за всю дорогу, обернулась лишь пару раз, но за то как, смотрел хмуро, неодобрительно. Белов почувствовал себя неловко. Они уже сколько прошли, и всё в одну сторону. Возможно, этот парень мог подумать, что Саша следить за ним. «Но это абсурд!» — Возможно, так бы ответил в мыслях юноша, хотя на деле бы сказал «Чё за херня?». В итоге остановились они у одного дома. Саша косо посмотрел на стоявшего неподалёку парня, который скрестив руки у груди наблюдал за ним. «Кто ещё за кем идёт?» — мысленно фыркнул Саша, и не дожидаясь чьих-либо действий, открыл деревянную калитку, заходя в чужой двор и подходя к дому. Номером вроде не ошибся, по описанию всё тоже самое, чего ж этот светлый смотрит на него будто Саша воровать сюда пришёл. Гулко постучав в дверь, её через время открыл молодой человек, может слегка старше самого Белова. Он внимательно оглядел незнакомца, приподняв одну бровь. — Ты ещё кто? — Сказал тот чуть хриплым голосом. — Саша. — Ухмыльнувшись, непринуждённо сказал парень, нисколько не смутившись не особо приветливого голоса. — Здесь Филатов Костя живёт? — Чуть заглянув за спину парня на пороге, сказал Саша. Хотя что он пытался там высмотреть, одна темнота. — Отец мой. А тебе чего нужно? — Стал чуть спокойнее парень, скрестив руки у груди. — Дед мой сказал, что он передаст мне что-то. — Перестав заглядывать за чужую спину, сказал Белов. — По бизнесу их общему, как он объяснил. — Шутливо добавил он. — Валер! — Вдруг подал голос светловолосый парень, который всё это время стоял, облокотившись об ворота и наблюдая издалека за незнакомцем, с которым проделали путь в молчании. Валера — как выяснилось, так звали парня, который стоял напротив Саши, сразу встрепенулся, чуть высунул голову с дома и широко улыбнулся. — А-а-а, Пчёлкин! Секунду. — Заверил его Валера, вновь посмотрев на Белова. — Слушай, как там тебя… Саня, ты пройди на задний, там гараж открытый, батя сейчас там копошится, разберёшься в общем. — Похлопав по плечу внимательно слушающего Сашу, Валера выскочил с крыльца сразу уходя к воротам где был тот парень. Белов смотрел им вслед пока они уходили куда-то вдоль домов. — Пчёлкин. — Хмыкнул он, помотав головой, будто фамилия его забавляла. Сойдя с крыльца, по направлению которое дал ему Валера, Саша ушёл на задний двор. В итоге, Константин посмотрел на него глазами полного недоумение, вспоминал долго, в общем, если кратко, сам забыл, что вообще должен был деду Саши. Он попутно крутил что-то в своём мотоцикле, активно что-то разъясняя Белову. Константин Филатов был, конечно, намного младше деда Коли, но это не мешало им стать хорошими друзьями и кажись заядлыми предпринимателями, которых знало всё село. Называть чем они промышляют было под строжайшим запретом, хоть и все мысленно знали в чём тут дело. Вытерев пот с лица белой тряпкой, Филатов подошёл к Саше, положив ему руку на плече. Он заверил юношу о том, что зайдёт к ним сегодня вечером на деловой и важный разговор, прося самого Сашу передать деду это важнейшее послание. Белову ничего не оставалось, он лишь кивнул, и дядя Костя, так мысленно Саша начал называть этого чудака, отстранился обратно к мотоциклу, встав рядом с ним, будто решал невыносимо сложную головоломку. Саша ушёл с переговоров с чувством, будто его использовали. Ничего путного не сказали, ничего путного не передали, в общем, всё обыденно! Он чуть хмуро посмотрел на своё плечо, где на серой клетчатой рубахе теперь красовался ели видный мазутный след ладони, что оставил ему дядя Костя. Тяжело вздохнув он побрёл вдоль домов обратно, сообщить новость деду как посыльный.

_____

— Городской какой. — Возмущался Витя другу уже какой раз за прошедший час. — А наглости, нет предела, Валер. — Добавил он с знанием эксперта, хоть и виделись они с этим «Городским» всего 2 раза не перемолвившись и словом. — Да наши ему тут с первого раза покажут, где его место. — Будто что-то замышляя, ухмыльнулся Пчёлкин. — Чего ты так на него взъелся, нормальный вроде парень. — Пожал плечами Филатов. Рядом с дубом, они сидели на деревянной лавке, которую они же и сколотили, поставив сюда, в понравившееся место. Люди тут частенько проходили мимо, кто приветливо здоровался с ними, кто упрекал в чём то, или просто обходил отдельной дорогой. На ответ друга, Витя лишь нахмурился ещё сильнее. Виктор Пчёлкин, или просто Пчёла, как любил его называть Филатов, сам когда-то был городским, жил в Москве, с матерью, которая любила его всем сердцем, жаль только, что сердце её слабое было… Она скончалась, когда ему было 11 лет. Глубокое горе тогда было, ведь…хорошая женщина была, люди любили её, её доброту. Несмотря на удручающие обстоятельства, Вите всё же немного повезло, из родных у него оставалась бабушка по линии отца, которая и забрала его к себе, приняв над ним попечительство. Только вот, границы всего этого стёрлись, боль углубилась в сознании закрашенная чёрным цветом. Пчёлкина приняли тут как своего, внушили ему свои понятия и законы, он и сам плохо помнил, как когда-то был городским. В 12 лет он познакомился с Валерой. Парень был старше его на год, но это был сущий пустяк, ведь они понимали друг друга как никто другой. Их связывали узы крепкой дружбы. Витя иногда хотел быть похож на друга, быть спокойным, серьёзно относится к тем или иным решениям, взвешивать за и против, но он был не такой. Пчёлкин никогда не сидел на месте, его голову посещали безумные идеи которые, даже не обдумываясь, приходили в действие. Идти на огороды и воровать кукурузу? В ту же минуту! Незаметно сменить пластинку на танцах? Да о чём речь вообще! Причём пластинки иногда попадалась с довольно проникновенным песнопением, взять те же матные частушки. За то народу на потеху. Практически каждый человек здесь был для него родной, но вот Белов… незнакомец, приехавший с большого города. Возможно Валера искренне не понимал, чем этот парень не понравился его другу, Витя и сам не задумывался об этом особо, но внутренние инстинкты ему запрещали думать хорошо об этом человеке. Возможно, тут сказывалось моральное воздействие, та самая боль, скрывшаяся где-то внутри. Подсознание не позволяло ей выбраться наружу, но лишь одно упоминание о Москве, городском парне, который приехал оттуда, ковыряли шрамы, проникали под кожу, заставляя ненавидеть даже мысленно мелькнувшее в сознании лицо. — Будешь? — Говорит Валера, протянув задумавшемуся другу сигаретку. — Спрашиваешь! — Ухмыльнулся Витя, сразу подцепив её с чужих пальцев. — На выходных празднество какое-то в клубе собирается. — Невзначай начал Филатов, подкурив сигарету, поднеся недогоревшую спичку к сигарете друга, дожидаясь пока тот вдохнёт горьковатый дым. — Знаю. — Чуть прокашлявшись, сказал Витя, пока Валера тушил об воздух спичку, после откинув её куда-то назад. — Ты чего, снова не пойдёшь? Ну как в прошлый раз! — Да пойду я. — Всё так же спокойно проговорил парень, осматривая улицу впереди. — Можно водку пронести, есть один мужик, ты его знаешь, его охранник на входе никогда не проверяет. — Заверил его Витя, поднося к губам сигарету. — Смотри, доиграешься. — Хмыкнул Валера, косо посмотрев на друга, а тот лишь махнул рукой. — Ну, в общем, забились? — Улыбнулся светловолосый. — Забились, Пчёл. — Похлопав друга по плечу, сказал Филатов. Витя крепче сомкнул в губах недокуренную сигарету и подорвался с лавочки. — Валер, мне ж на работу, опоздаю. — Бегло пожав руку другу, сказал Пчёлкин. — Ты чего, ещё работаешь на токе? — Спросил Валера, приподняв брови и не забыв ответить на рукопожатие. — А что ж делать? Это какие никакие деньги. — Хмыкнул Витя. — Да и работка не сложная. Ладно, бывай, до завтра! — Заулыбался Пчёлкин, и наконец откинув почти докуренную сигарету, чуть ли не в припрыжку зашагал по улице в сторону окраины где и проходила его работа.

_____

Почти весь день Саша помогал деду по хозяйству, на крышу залез — шифер поправил, прибраться в сарае помог, к соседу за молоком сходил — купил. Сейчас устало, чуть ли не лежа на стуле, который опасливо скрипнул, Белов следил за действиями бабушки, которая поставила перед ним стакан молока и блюдце с печеньем. Удобнее усевшись на стуле, юноша уже взял стакан с молоком и хотел было отпить, но бабушка, задумчиво стоя у кухонной тумбы оглянулась на него. — Ой, Сашенька, покушаешь и сходишь в магазин, хорошо? Я тебе сейчас списочек напишу. — Сразу замешкавшись, сказала пожилая женщина, уходя в коридор искать ненужную бумажечку и ручку. Белов чуть любом об стол не ударился, сдержался, тяжело вздохнул и залпом выпил стакан молока закусив печеньем и встав со стула. На выходе, бабушка всучила ему квадратик светлой бумаги, где были написаны нужные продукты, а уже после передала деньги. Белов шёл как на казнь. Вечер только наступал, а он уже чувствовал себя, будто готов был упасть посреди улицы и уснуть крепким непрерывным сном. Дойдя до местного главного магазинчика, юноша неохотно прошёл внутрь, осматривая, что тут вообще имеется. Продавщица окинула его оценивающим взглядом, не потрудившись даже встать со стула, держа в руках газету и попутно жуя булочку. Саша подошёл к прилавку, чуть приподняв бровь. — Купить то можно? — Хмыкнул Белов. — Можно! — Слишком уж резко ответила ему продавщица. — Оля!! Иди обслужи, у меня перерыв. От звонкого крика имени «Оля», Саша вздрогнул, чуть не опрокинув какую-то коробку с прилавка, вовремя успев её поставить на место. С каморки, вышла симпатичная девушка, на которую Белов невольно засмотрелся, она неловко улыбнулась ему заправив прядь за ухо. — Что будете покупать? — Улыбнулась она. — А? А…вот. — Говорит он, копируя её улыбку, и протягивая бумажечку с списком продуктов. Девушка, чьё имя так громко оповестили на весь магазин, спокойно собирала все продукты, украдкой поглядывая на незнакомца. Поставив пакет на прилавок, она принялась подсчитывать стоимость. — А меня Александр зовут. — Говорит Белов, смотря чуть засветившимся взглядом серых глаз. — Можно Саша. — Добавил он, улыбнувшись ещё шире. — Оля. — Кратко ответила девушка, мило улыбнувшись, не отвлекаясь от подсчёта. — Слышал. — Хмыкнул юноша, косо посмотрев на читающую газету, женщину в углу, Оля невольно тоже перевела на неё взгляд. Больше они словом особо не перемолвились, Белов заплатил нужную сумму, даже сдача несколько копеек осталась, и бросив последний взгляд на девушку, ушёл, по пути домой всё же обдумывая запечатавшуюся в мыслях улыбку новой знакомой. Закончился день ровно так же и вчера, лишь ноги покалывали от острой усталости, и засыпая, Саша думал лишь об Оле, о её необычных глазах, хитрой улыбке… Только вот улыбка у девушка была весьма не хитрая, а наоборот приветливая и скромная, но Белов заснул с другой мыслью, так и не поняв, почему к этой прекрасной девушке, его сонное сознание приписало слово «Хитрость».