Летний лагерь

Лагерь «Солнечный Берег» встретил Нам Гю палящим солнцем и криками детей, разбегающихся по отрядам. Он поправил бейдж с надписью «Вожатый» и вздохнул. Еще одна смена, еще три недели беготни, ночных костров и попыток утихомирить сорванцов. — Нам Гю? Голос за спиной заставил его обернуться. Перед ним стоял парень в черной футболке с закатанными рукавами, обнажающими узорчатые татуировки. Высокий, с пронзительным взглядом и лёгкой усмешкой на губах. — Танос. Новый вожатый. Буду работать с твоим отрядом. Гю нахмурился. — С моим? Мне не говорили, что будет напарник. — Сюрприз. — Танос ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Гю смерил его взглядом. Этот тип явно не походил на обычного вожатого. Слишком уверенный, слишком… опасный. — Ладно, — пробурчал он. — Только не мешай мне работать. — О, я не собираюсь мешать, — Танос шагнул ближе, и Гю почувствовал лёгкий холодок по спине. — Наоборот. Думаю, мы отлично сработаемся. Дети вокруг зашептались, рассматривая нового вожатого с восторгом и страхом. Гю скрестил руки. — Посмотрим. Но что-то подсказывало ему — эта смена будет совсем не такой, как он ожидал. *** Утро в лагере началось с громкого крика петуха из соседней деревни и недовольного ворчания Нам Гю, который уже пятый раз за последние десять минут пересчитывал головы своего отряда. — Где Чон Ин Су? — раздражённо спросил он, сверяясь со списком. — Он сказал, что пошёл в туалет, — неуверенно ответила одна из девочек. — Полчаса назад?! Гю уже собирался отправиться на поиски, когда рядом раздался спокойный голос: — Не переживай, я его нашёл. Танос вышел из-за деревьев, ведя за руку виновато упирающегося мальчишку. — Он прятался в кустах с комиксами, — усмехнулся Танос, слегка подталкивая ребёнка вперёд. — Опять? — Гю закатил глаза. — Ин Су, мы же говорили: чтение — после завтрака. Мальчик потупился, но Танос неожиданно положил ему руку на плечо: — Зато теперь у нас есть повод устроить конкурс. Кто быстрее всех соберётся на зарядку — получит этот комикс обратно. Глаза детей загорелись, и через минуту весь отряд уже выстроился в шеренгу, бурно обсуждая условия «битвы». Гю нахмурился. — Ты что, всерьёз собираешься поощрять их за нарушение распорядка? — Нет, — спокойно ответил Танос, наклоняясь так, чтобы его слова слышал только Гю. — Я собираюсь научить их, что честность вознаграждается. Ин Су сам признался, где был. Гю хотел возразить, но тут раздался звонкий голос дежурного: — Вожатые! Отряды на зарядку! Солнце уже пекло вовсю, когда они закончили утренние процедуры. Дети, раскрасневшиеся и довольные, строились на завтрак, а Гю не мог не заметить, как легко Танос нашёл с ними общий язык. — Ты часто работаешь с детьми? — не выдержал он, когда они остались одни у столовой. Танос пожал плечами: — Первый раз. — Не похоже. — Может, потому что я помню, каково это — быть на их месте. В его глазах промелькнуло что-то тёмное, но прежде чем Гю успел что-то спросить, Танос уже улыбнулся: — Кстати, завтра же «День испытаний». Готов к битве? Гю нахмурился. «День испытаний» — традиционное соревнование между отрядами, где вожатые тоже участвуют. — Ты всерьёз думаешь, что у тебя есть шансы против меня? Танос рассмеялся: — О, Гю… Я знаю, что они есть. И в этот момент Гю почувствовал странное щемящее чувство в груди. Не злость. Не раздражение. Азарт. *** После ужина, когда дети уже разошлись по корпусам, Гю застал Таноса у костра. — Не спишь? — Ждал тебя, — Танос подбросил в огонь ветку. — Хотел предложить пари. — Какое ещё пари? — Завтрашние испытания. Проигравший выполняет одно желание победителя. Гю фыркнул: — Ты уверен, что хочешь это проиграть? — А ты уверен, что готов исполнить любое моё желание? — Танос приподнял бровь, и в свете пламени его улыбка казалась почти хищной. Гю почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Играем. Он ещё не знал, что только что сделал самую рискованную ставку в своей жизни. Утро «Дня испытаний» встретило лагерь непривычной прохладой. Нам Гю потянулся, чувствуя лёгкое напряжение в мышцах — сегодня ему предстояло не просто руководить, а самому участвовать в состязаниях. — Проснулся, чемпион? — раздался насмешливый голос у входа в вожатскую. Танос стоял, облокотившись на косяк, с двумя стаканами дымящегося кофе в руках. — Не смог заснуть от волнения? — От мыслей о твоём поражении, — буркнул Гю, но всё же взял предложенный стакан. Горячий, крепкий, с едва уловимой горчинкой — идеальный. Он невольно кольнул взглядом Таноса. Тот будто прочитал его мысли: — 70 грамм эспрессо, ложка коричневого сахара. Чтобы взбодрить даже мёртвого. — Ты запомнил, как я пью кофе? — Я запоминаю всё, что касается тебя, — ответил Танос так просто, будто говорил о погоде. Гю почувствовал, как кровь приливает к лицу, и поспешно отвёл взгляд. Площадка для соревнований кипела: дети кричали, поддерживая свои отряды, а на импровизированном поле уже выстраивались первые участники. — Первое испытание — «Лабиринт с препятствиями», — объявила старшая вожатая. — Вожатые участвуют последними. Гю наблюдал, как Танос легко переговаривается с детьми, даёт советы, смеётся. Он двигался с непринуждённой грацией хищника — будто каждое его действие было частью какой-то невидимой игры. — Боишься проиграть? — прошептал Танос, внезапно оказавшись рядом. — Мечтай, — Гю скрестил руки. — О, я уже мечтаю… о своём призе. Его взгляд скользнул по губам Гю, и мир вокруг на секунду перестал существовать. Когда настала их очередь, Гю собрался с мыслями. Лабиринт был непростым: верёвочные сетки, скользкие брёвна, ямы с водой. Старт! Гю рванул вперёд, чувствуя, как адреналин ударяет в кровь. Он ловко преодолел первые препятствия, слыша за спиной быстрые шаги Таноса. На последнем этапе — отвесной стене с канатом — их руки схватились за верёвку одновременно. — Не думал, что ты так быстро бегаешь, — сквозь зубы прошипел Гю, цепляясь за узелки. — Я вообще полон сюрпризов, — Танос дёрнул канат, неожиданно приблизив их лица на опасное расстояние. Гю замер. Вдруг осознав, как сильно он хочет… Шлёп! Танос первым шлёпнул ладонью по финишному колоколу. — Кажется, это моя победа, — он тяжело дышал, но улыбка не сходила с его лица. Гю стиснул зубы. — Было везение. — Нет, — Танос вытер пот со лба. — Было мастерство. И когда он прошёлся пальцем по запястью Гю, собирая каплю крови от царапины, мир сузился до этого прикосновения. — Твоё… желание, — с трудом выдавил Гю. Танос наклонился так, что его губы почти коснулись уха Гю: — Я сообщу тебе его… когда мы останемся одни. И по реакции своего тела Гю понял — он в беде. Вечером, после дискотеки, Гю вернулся в пустующую беседку у озера. — Заждался? Танос вынырнул из темноты, будто сама тень. — Какое твоё желание? — Гю не стал тянуть. Танос медленно приблизился, заставляя Гю отступать, пока его спина не упёрлась в дерево. — Я хочу… Он прижал ладонь к груди Гю, где бешено стучало сердце. — Чтобы ты признал, что проиграл честно. Гю фыркнул: — Вот и всё? — Нет. Танос наклонился ближе, и их дыхание смешалось. — Ещё я хочу, чтобы ты перестал притворяться, что ненавидишь меня. Гю замер. — Я… Но слова застряли в горле, потому что Танос уже закрыл расстояние между ними, и мир взорвался огнём. Это был не поцелуй. Это была война. И Гю знал — он проиграет её с первого раза.