Летний лагерь

Дождь стучал по крыше вожатской, когда Гю, сидя на краю койки, в сотый раз перечитывал заявление об увольнении. Вдруг за окном мелькнул знакомый силуэт. Танос стоял под проливным дождём с зонтом, под которым теснилась та самая новенькая вожатая — Ким Соён. Она что-то оживлённо рассказывала, а Танос... Танос улыбался ей так, как раньше улыбался только Гю. Ранее тем же вечером: "Мы должны уйти," — шёпотом говорил Гю, сжимая руку Таноса в темноте их комнаты. — "После того, как эти фото..." "Бегство — это не выход," — ответил Танос, но его пальцы нежно переплелись с пальцами Гю. — "Мы..." Глухой удар грома прервал его. Вспышка молнии осветила их сплетённые руки — тёплый островок среди хаоса. А теперь вот это. Гю отвернулся от окна, когда в дверь постучали. "Вожатый Гю? — Сокджин выглядел встревоженным. — Чон собирает экстренное собрание." *** Административный корпус. 21:47 Чон разложила на столе письма родителей, как карты перед решающей партией. — После утечки фотографий... — она бросила взгляд на Таноса, который только что вошёл, с мокрыми от дождя волосами. — Нам нужно... Гю не слушал. Его внимание привлекла капля воды, скатившаяся с волос Таноса на висок. Он помнил, как вчера сам вытирал эти волосы полотенцем после душа, как Танос прикрыл глаза и пробормотал: "Твои руки такие тёплые..." — Вожатый Гю! — голос Чон вернул его к реальности. — Я... прошу прощения. — Я сказала, что у нас есть ровно сутки, чтобы принять решение, — повторила Чон. — Иначе... Танос вдруг поднял глаза и встретился взглядом с Гю. В его взгляде читалось что-то неуловимое — то ли вызов, то ли извинение. *** 22:15. Пустая столовая Гю сидел в углу, перебирая старый магнитофон, который они с Таносом чинили для детей. Вспомнил, как их пальцы случайно соприкасались у винтиков, как Танос тогда шёпотом сказал: "Осторожно, я могу привыкнуть к этому." Шорох за спиной. Знакомый аромат — дождь, дешёвый лагерный шампунь и что-то неуловимо "Танос". — Ты избегаешь меня, — тихо сказал Танос, садясь рядом так близко, что их плечи соприкоснулись. — А ты флиртуешь с Ким, — ответил Гю, не поднимая глаз. Тёплая ладонь легла на его колено. — Она дочь председателя попечительского совета. Я вёл разведку. Гю наконец посмотрел на него. Танос был мокрым, усталым и... бесконечно родным. — Я ненавижу, когда ты так улыбаешься другим, — прошептал Гю, чувствуя, как жар разливается по щекам. Танос мягко прикоснулся к его лицу. — Я улыбаюсь только тебе. По-настоящему. Их лбы соприкоснулись. Дождь за окном стихал. — Что будем делать? — спросил Гю, вдыхая его запах. — Бороться, — ответил Танос, осторожно целуя уголок его рта. — Вместе. *** 23:00. Костровая площадка Чон стояла перед потухшим костром с папкой в руках. — У меня есть... неожиданные новости. Она открыла папку. Внутри лежали детские рисунки — кривые, наивные. На одном было изображены два человечка, держащиеся за руки. Надпись: "Наши вожатые самые лучшие." —Дети и подростки собрали подписи, — сказала Чон. — Все. Даже те, кто обычно не участвует ни в чём. Танос взял Гю за руку — открыто, не скрываясь. — Значит, у нас есть шанс? Чон улыбнулась: — Завтра будет трудный день. Но... да. Шанс есть. Когда она ушла, Танос обнял Гю сзади, прижавшись губами к его виску. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Я обещаю. Гю закрыл глаза, чувствуя, как его сердце, наконец, успокаивается. Завтра будет битва. Но сегодня... сегодня было это. Их тихий уголок мира. *** Утро началось с тревожного звона в лагерный колокол. Гю, спавший чутко из-за переживаний, первым выскочил из вожатской. Перед административным корпусом стоял чёрный Mercedes — из него выходили трое мужчин в строгих костюмах. — Комиссия приехала раньше, — прошептала Чон, появляясь рядом. Её руки дрожали. — Они хотят провести собрание прямо сейчас. Гю почувствовал, как за спиной появилось знакомое тепло. Танос молча взял его за руку, крепко сжав пальцы — будто хотел передать всю свою уверенность через это прикосновение. — Всё будет хорошо, — он провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья Гю, где пульс бешено колотился. Актовый зал. 8:17 В помещении царила гнетущая тишина. На сцене за длинным столом сидели члены комиссии, а напротив — все вожатые. Детей на собрание не пустили. — Мы рассмотрели ваши случаи, — начал председатель комиссии, мужчина с ледяными глазами. — Факт нарушения этического кодекса налицо. Гю сжал кулаки под столом. Внезапно он почувствовал, как Танос осторожно кладёт свою ладонь ему на колено — тёплую, успокаивающую. — Однако... — председатель сделал паузу, — мы получили письмо от родителей вашего отряда. Он достал из папки тот самый листок, который Джихё вручила Гю у костра. — Они просят оставить вас. В зале пронёсся шёпот. — Но есть одно условие, — продолжил мужчина. — Сегодня вечером — последнее испытание. Если вы пройдёте его вместе — остаётесь. 17:43. Лесная тропа Гю и Танос шли по узкой тропинке вслед за Чон. — Что это за испытание? — спросил Гю, чувствуя, как его ладонь вспотела в руке Таноса. — Вы увидите, — ответила Чон, не оборачиваясь. Они вышли на поляну, где их ждали... все дети отряда. — Вот ваше испытание, — сказала Чон. — Ночной поход. Вдвоём. С вашим отрядом. Дети зашептались. — Но... — Гю растерялся. — Вы должны доказать, что ваши отношения не мешают работе, — пояснила Чон. — Если дети вернутся целыми и довольными — комиссия подпишет ваши контракты на следующую смену. Танос вдруг рассмеялся — звонко, искренне. — Это всё? Он повернулся к детям: — Ну что, готовы к приключениям? Ответом был восторженный рёв. 21:00. Глухой лес Поход оказался не таким простым, как казалось. Дождь, начавшийся ещё днём, превратил тропы в грязевые реки. Самый младший — шестилетний Минхо — уже второй час капризничал на руках у Гю. — Давай я возьму его, — предложил Танос, бережно касаясь спины Гю. — Я справлюсь, — пробормотал Гю, но позволил Таносу перехватить мальчика. Они шли плечом к плечу, когда Танос вдруг наклонился: — Помнишь нашу первую смену? Ты тоже нёс тогда самого капризного. Гю улыбнулся: — А ты тогда сказал, что я "слишком мягкий для этой работы". — И был неправ, — Танос осторожно коснулся его плеча губами. — Именно эта мягкость делает тебя лучшим вожатым. В этот момент Джихё подбежала к ним и без слов впилась в обоих объятиями. — Мы вас любим, — прошептала она. Гю почувствовал, как что-то тёплое разливается у него внутри. 23:12. Возвращение Когда они вышли к лагерю, навстречу бросилась Чон. — Вы... вы сделали это! — в её голосе звучало невероятное облегчение. — Комиссия уехала. Они подписали бумаги. Танос обнял Гю за плечи, прижавшись лбом к его виску: — Мы остаёмся. Гю закрыл глаза, вдыхая запах дождя и леса, смешанный с родным ароматом Таноса. — Да, — прошептал он. — Мы остаёмся.