Дружба и жар пламенной любви

Спать совсем не хотелось, так как я выспался на кладбище у надгробья, и по правде говоря, опыт не из лучших. Поэтому я решил немного побеседовать с людьми, которые находились в машине вместе со мной. Рядом со мной, на заднем сиденьи, сидели Степа и Дана, за рулем был, как и в прошлый раз мой брат, а на переднем сиденьи сидела Маша. Когда я посмотрел на Машу, то увидел, что она странно смотрит на моего брата. Она смотрела на него с такой нежностью, было ощущение, что Матвей ей понравился. Когда я перевёл свой взгляд на водителя, то мельком заметил, что он изредка да просматривает на Машу с той же нежностью, что и она. Это было так романтично, и пока пытался понять, что они жруг к другу чувствуют, то в одно мгновенье в моей голове пронеслиськартины прошлой ночи, где Максим и Лера, стоя над большим надгробием, и омываемые лунным светом, целовались так, будто этот день был последним в их жизни. Я попытался переключить своё внимание на разговор с Александрой, но, к сожалению, она не была расположена к разговору, так как она не хотела идти на кладбище, но, несмотря на её отказ, её заставили пойти. Поэтому она была немного злой, но в то же время напуганной и расстеряной. Хотя я ее в принципе понимаю: человека повели против его воли на кладбище, где он пережил ужастный стресс. Та же ситуация произошла и со Степой, он также не хотел со мной разговаривать, а Машу с Матвеем отвлекать не хотелось, поэтому я просто погрузился в свои мысли, которые были заполнены событиями прошедшей ночи. Проехав еще немного мы начали подъезжать к городу. Утренний город был прекрасен. Так как было еще совсем рано, и город спал, то на улицах было довольно пусто. Не было ни единой души, только машины прерывали покой города. Раннее солнце освещали город, показывая его красочно и ярко, будто художник пишет свою картину самыми нежными и яркими, как в детских мультиках. Проехав недолго по утреннему городу, мы заехали в район дороги, где очень часто стоят сотрудники ДПС, поэтому мы решили проехать окуратно, но быстро. Ехали мы так, словно мы везем невесту на свадьбу. Но судьба нам подарила другой исход. Нам оставалось совсем немного до прибытия, как вдруг нас решили остановить. Конечно мы растерялись, мы не знали что делать дальше, поэтому мой брат предпринял самое рискованное: уехать от полицейских. Это был самый безрассудный поступок, но его понять можно: он без прав и разницы он уже не видел, что мы сразу здадимся или здадимся с погоней. Но одно отличие есть. Если мы уедем, то есть шанс, что мы сможем оторваться от погони, все таки мой брат и его друзья отличные водители. Мы ехали долго, но благо бензина было еще много и о нём на не стоило беспокоиться, боялись мы лишь того, что нас остановят или мы попадем в аварию. Казалось, что мы проехали половину города, за все это время машину заносило на поворотах раза три, мы чуть не сталкивались с машинами, когда выезжали на встречную полосу. За нами ездили долго, что-то говорили, но из-за быстрой езды ничего не было слышно. Вдруг голоса по громко говорите смолки, всю погоню они не замолкали и в один момент остановились. Мы сначала подумали что они устали кричать, а кричали они долго, но потом мы заметили, что погоня прекратилась, полицейские отступили и перестали за нами ехать. Мы начали ликовать, это была победа. Мы поехали в назначенное место, где вскоре встретили оставшихся людей из нашей компании. Для того, чтобы было удобнее ехать, мы решили разделиться, также это снижало шанс быть пойманными. Встретившись со всеми, мы обменянились впечатлениями и узнали, что чуть позже, после начала погони, сотрудники ДПС погнались за остальными машинами. Все говорили об этом как о очередном развлечении, кроме Степы и Александры, которые еще не смогли отойти от кладбищенского приключения, а тут сразу на них свалилась новая напасть. Они проклинали эту компанию, говоря что они и не хотели ехать нами или за что это им досталось. Наша встреча была организована внутри микрорайона, поэтому мы не сильно боялись, что нас найдут и поймают. Мы силели на ближайшей детской площадке, обсуждая эти события и прошлые. Всё это время я не замечал Дениса, который сидел недалеко от меня, настолько он влился в нашу компанию, будто он всегда был с нами и пережил все, что пережили мы. Я думал, что все налаживается, что я вновь смогу веселиться от всей души без страха потерять всё то, что связывало меня с кем либо из этих людей. С ними у меня останется много ярких и веселых воспоминаний, и мне не сильно хочется чтоб эти воспоминания затмил распад нашей компании, сопровождвемый серьёзной ссорой. Мы заехали в тот район, от которого долго идти каждому из нас до дома, а так как пешком идти не сильно хотелось, то мы снова сели в машину, чтоб развести по домам каждого. Это был самый сумасбродный поступок в жизни каждого из нас. Лучше бы немного напрягли ноги и раскошелились на билет на автобус, чтоб дойти до дома, чем поехали на машине после долгой непрерывной погони от полиции. Но об этом мы не сильно заботились и даже не обратили внимания на предостережения половины нашей компании. За всё это утро я не видел Максима и Леру, так как они были в другой машине, да и на площадке я их тоже не видел, видел только как они садятся в машину, в которую хотел сесть и я. Я не сильно обратил на это внимания, поэтому сел вместе с ними. Мы выехали, а в машине было тихо: никто не разговаривал. На переднем сиденьи снова сидела Маша, а водителем был мой брат. Мало того что они засматриваются друг на друга, так еще со мной сидят рядом Максим и Лера, отношения которых мне тоже были непонятны. И если мой брат и Маша любили друг друга, то у них это было заметно невооружённым взглядом, а парочка, которая целовалась минувшей ночью, сидела неприступно, будто ничего не было. Но кое-что всё же было: несмотря на их бурный и взрывной характер, они сидели тихо и даже не смотрели друг другу в глаза, они просто отвернулись в разные стороны. Проехали мы недолго, как вдруг мобильную тишину прервали звуки тысячи полицейских мигалок. Звучали они так громко, что у меня отняли уши, как и у других моих соседей по машине. Я выглянул в окно и это было ужасно: нас окружили! Всех! Все три машины в которых располагалась вся наша компания. Из машин начали выходить полицейские и по громкоговорителю объявили: — Всем пассажирам и водителям чёрных машин выйти из автомобилей, иначе придется применить силу Мы долго переглядывались и все же решили выйти, за нами вышли все остальные. Представьте удивление каждого из полицейских, стоящих там, когда они увдели, что из всего трёх машин вышло шестнадцать человек. Далее последовали указания: — Всем взяться за голову, лицо в пол! Недолго думая мы послушались, и все понемногу начали опускаться на землю с руками за головой. После того как все опустились к нам подбежали полицейские, надели на нас наручники и погрузили в свои машины. Это было так страшно. Страх неизвестности – самое страшное и напряженное, что когда-либо случается с человеком, даже ночь на кладбище не казалось такой страшной, как поездка в полицейский участок. Ехали мы молча, никто не хотел прерывать гробовую тишину, которая повисла в полицейской машине. На ней мы ехали прямой дорогой в полицейский участок, как какие-то преступники. Ехали мы долго, очень долго, как казалось каждому из нас. Когда человек ждет чего то неизбежного, то время, как назло, начинает идти медленнее, оттягивая неизбежное. Машин было много и нас посадили по парам. Я был в паре со Степой, и я видел его, искривленное от страха, лицо. Всё это время он говорил себе под нос что-то непонятное, но можно было разобрать его слова в которых он говорил, что его даже не должно было с нами быть и что он ни в чем не виноват. Также он проклинал свою судьбу, которая связала его с нами. И вот мы остановились. Нас вытащили из машины и потащили в здание не сильно похожее на полицейский участок, только вывеска говорила нами о истинном назначении этого здания. Нас потащили за руки в это страшное громоздкие здание. Кто-то пытался сопротивляться с целью сбежать от лап ненавистных сотрудников полиции, но за это они получали, хоть и не так сильно, дубинкой по голове. Войдя в это здание под надзором сотрудников полиции, мы увидели большое количество людей, занимающихся своими делами отличными от нашей проблемы. Нас потащили грубо, без лишних разговоров. Идти пришлось недолго. После похода по длинным коридорам, мы добрались до камер временного прибывания подозреваемых. В эту маленькую камеру поместили всю нашу компанию. В ней было очень тесно, до такой степени, что было тяжело дышать. После долгого ожидания чего то неизвестного, к нам подошёл мужик в деловом костюме, совсем не похожий на других сотрудников полиции. Рядом с ним стояла женщина, даржащия в руках ключи от клетки. Мужик в костюме указал на меня, и клетка была открыта. Меня подорвали к себе, и я подчинился, так как женщина была на видео очень грозной, и ей бы ничего не помешало бы застрелить меня за неповиновение, но я был несовершенолетен, поэтому ей приходилось сдерживаться со своей грубостью. Недолго думая, я пошел навстречу неизвестном, я не представлял что меня ждет, поэтому стиснув зубы я медленно пошел за двумя людьми, которые вели меня по неизвестным мне коридорам. Мы пришли в уединенную комнату для допросов. Все это время после прихода в камеру на мне не было наручников, а сейчас, после того как я сел за столик, на меня надели наручник и приковали к столу. Девушка вышла, а мужик в костюме сел передо мной, на другом конце этого небольшого стола. Минут десять мы сидели молча, так как я не знал, что нужно говорить в таких ситуациях, поэтому я сохранял эту тишину, пока мужик в костюме не начал говорить: — Давай начнем разговор с малого. Меня зовут Константин Сергеевич, и я ваш адвокат. Теперь назовите мне своё имя. В ответ было лишь молчание, я не хотел разговаривать с этим человеком, так как он мне не нравится и вызывает у меня подозрения, что все эти сентиментальности не просто так. — Вижу вы не расположены к разговору, - после длительного молчания сказал мне адвокат, - давайте я вам разъясню ситуацию. Вы со своими друзьями уезжали от сотрудников полиции. Также, помимо этого, водитель этой машины был без прав на водительское вождение, а так как ваши группировка находилась в машине в этот момент, то вы становитесь соучастником данного преступления. Далее у нас есть основания подозревать в поступке нестандартного характера, так как вы ехали в раннее утро со стороны въезда в город. Через полчаса у нас будут записи видеонаблюдения с ближайших точек, таких как железнодорожная станция, городское кладбище... После этих слов меня бросило в дрожь, я уже был не маленьким и понимал серьёзность этой ситуации. Моего брата поймали без прав, и он со своими друзьями начали уежать от сотрудников полиции, а также если они получат записи видеонаблюдения с кладбища, то поймут, что мы там находились, а это уже не маленький проступок: пробраться на частную территорию в ночное время. — Так что вы можете сказать в своё оправдание? - сказал он, когда я пришёл в себя, - если вы солжете, то мы это поймем через время и вас будет ждать более серьёзное наказание. Мы долго сидели молча. На меня давили морально, не давая мне найти выход из данной ситуации. Я долго обдумывал каждое моё слово, которое я скажу ему в ответ, так как сильно боялся сказать что-то лишнее, что они смогут использовать против меня и моих друзей. Я сказал друзья? Почему я так сильно переживаю за них? Я начал бояться за них больше чем за себя. Это было так странно, хоть с каждым из них я знаком не так давно, а с некоторыми из них меня связывало тяжёлое прошлое, но я всё же начал считать их своими друзьями. Я думал, что больше никогда не смогу завести друзей, так как боялся их потерять. Но с ними эти чувства пропали без следа, я снова начал веселиться от всей души и чувствовать радость от наслаждения, которые давала мне дружба с людьми. И ради того чтобы их не подставить я решил сидеть молча до самого конца, даже несмотря на то что передо мной сидел адвокат, который вероятно мог нам помочь разобраться в этой ситуации. — Значит говорить вы все же не хотите, - сказал со вздохом адвокат, - ну раз вы так не хотите со мной разговаривать, то так и быть, ступайте. Мне отстегнули наручники и довольно грубо вывели за шиворот из комнаты. После очередных длинных коридоров меня проводили до камер, где за это время нас разделили на пары в каждую камеру. Видимо поняли, что шестнадцать человек не сильно умещаются в одной маленькой камере. Меня посадили в Виолеттой, а напротив меня сидел мой давний друг Денис и лучшая подруга Виолетты Милана. Денис и Милана сидели рядом, и казалось, что они держаться за руки. Когда мы с Виолеттой увидели это, то на них посыпались усмешки, и они были не от меня, потому что я уже ничему не удивлялся в этой жизни. Я надеялся, что смогу эту неделю смогу провести весело с компанией, но где мы сейчас? Сидим в камерах полицейского участка, как малолетние преступники, совершившие преступление против закона. Хотя что я несу? Разве эти три дня не были самыми захватывающими и удивительными в моей жизни? Разве я не смог снова поверить что дружба существует, стоя рядом с этими людьми, что меня окружают и поддерживают? Спустя столько времени, проведённых наедине с собой, я наконец понял, чего мне все это время не хватало. Я нашел недостающую часть пазла моего сердца, которая создавала огромную дыру в нём. Я был счастлив. После всех этих раздумий я пришёл в себя, только когда увели четвёртого человека, и это был Денис. Перед тем как его вывели из камеры, он на прощание легонько поцеловал Милану в губы. После этого Милана сделала вил, что ничего не было, а Виолетта в свою очередь начала визжать от радости. Она визжала так громко, что полицейской пришлось ударить дубинкой по клетке, в которой мы находились, чтоб она замолчала. Пока Виолетта визжала на полполицейского участка от радости за подругу, Милана в свою очередь забилась в угол кровати, стоящей в клетке у стены, и начала краснеть от стыда. Как ни странно у нас не забрали телефон, а охрана стояла только когда выводили нас из клеток на допрос и заводили обратно, поэтому у каждого из нас была свобода воли в сети. Как ни странно даже в полицейском участке мы смогли немного расслабиться после долгого времени. Мы успокаивал друг друга, чтоб все смогли отойти от происходящего, а потом в нашем групповом чате мы начали отправлять фотографии и видео с наших прошлых прогулок, и через некоторое время боязнь сменила настольгия. Но несмотря на всё это, я не мог перестать думать о событиях прошлой ночи и этого утра: все начали в одно время заигрывать друг с другом и заводить отношения, выходящие за рамки дружбы. И это меня погрузило в тяжёлые раздумья, так как именно с этого начинали распадаться все наши компании, в которых я находился до этого. Поэтому я начал сильно бояться за наше будущее, ведь я только смог проститься со свои м тяжёлым прошлым и принять настоящее, что не мог представить себе что всё это было напрасно. После долго допроса каждого из нас, нам сказали чтоб нас забрали родители и отправили домой. Далее события происходили довольно обычно. Каждого из нас забрали и отвезли домой. Потом начинались расспросы о происходящем, но каждый из нас решил не упоминать, что происходило на самом деле, поэтому каждый рассказал безобидную историю и каждому поверили.