Kiss me more

Часы пробили почти одиннадцать, а они всё продолжали сидеть в тишине, грея руки о горячие чашки, наполненные черным кофе. Минхо ёрзал на кожаном диване, то и дело бросая смелые взгляды на поникшего Чана. Запал угас. Вместо него осталось горькое, как этот чёртов кофе в руках, послевкусие и осознание того, что они, блять, поцеловались. Вот это да! Сердце умеренно бьётся в грудной клетке, а пальцы нервно теребят ручку чашки. Крис не поднимает взгляда, но чувствует как Минхо пронзает его взглядом. Он слишком долго молчит, хотя сам был инициатором разговора. Губы горят после спонтанного поцелуя, и уши вместе с ними. Лидер просто не может собрать роящиеся в голове мысли. Они с Минхо поцеловались. С мембером его группы. С другом. С парнем, блять. — Не думаешь, что ситуация абсурдна? Так и собираешься молчать? — Минхо больше не мог терпеть. Атмосфера давила на его хрупкие нервы, и Крис не делал лучше, ковыряясь взглядом в полу. — Бан Кристофер Чан, может посмотришь на меня уже? — Я пытаюсь собраться с мыслями! Это не так просто! — умоляющим тоном произнёс мужчина, сжимая горячую чашку в руках. — Дай мне ещё пару минут. — Нет, Чан! Довольно! Да оставь ты эту чашку в покое. — Он резко выдернул посуду из трясущихся рук старшего, и половина содержимого пролилась на пол и брюки Бана. — И вообще, на ночь вредно пить кофе. Что если сердце схватит? — Да у меня скорее от тебя приступ будет, чем от кофе! — рявкнул Чан, глядя на свои испачканные штаны. — Блин, обжёгся. Можно как-то поаккуратнее? — Можно как-то посмелее? Используй рот по назначению, хён. Говори со мной. — Ли отложил свой кофе куда подальше, надвигаясь на лидера. Оперевшись на подлокотники рабочего кресла, Минхо приблизился к Чану, перекрывая пути отступления руками. — Смотри мне в глаза. Скажи, что ты чувствуешь. Как ты ко всему этому относишься? — К чему именно…? — К моим губам на твоих. К моим чувствам. К моим словам. К тому, как я смотрю на тебя. — Дыхание младшего оседает на губах Бана, путая его мысли. И, если честно, сводя на нет все слова и предложения. — Ну же, Чанни-хён, скажи. Правду. То, что у тебя здесь. Небольшая ладошка ложится на грудь старшего, пытаясь отыскать учащенное сердцебиение. Тёмные кошачьи глаза заглядывают в светло-карие напротив, ища ответы и блеск, который не подделаешь. — Я… Минхо, я правда не знаю. — Крис сглатывает ком в горле, пытаясь удержаться на плаву. Тонуть в чужих глазах неприятно. Внизу живота тянет, и это пугает. И завораживает. — Такой ответ не принимается, хён. — Я правда не знаю, что сказать. В голове каша только при мысли о тебе. Всё плывёт и роится. Руки трясутся, и язык заплетается. — Продолжай. — Что? — удивленно спрашивает Бан. Его брови взлетают, а выражение лица становится таким милым. Минхо еле сдерживается, чтобы не вгрызться в мягкие щёчки. — Говорить. Всё, что вздумается. — На лице Ли проступает мягкая улыбка. Теперь он уверен. Чанни-хён будет его. Это всего лишь вопрос времени. — Всё, что взбредет в твою милую голову. Ладонь Минхо касается вьющихся волос. Пальцы тонут в мягкости кудряшек, а лицо старшего млеет под прикосновением. Хочется зацеловать его до опухших губ и тихих всхлипов. — Ну, я… Когда ты перестал со мной общаться, эт-это было ужасно. Видеть то, как ты презираешь меня, избегаешь, буквально ненавидишь… Мне было тяжело, Хо~я. Потому что ты мой близкий человек. И без твоей поддержки я бы не дошёл до того, что у меня есть сейчас. Я бы не был тем, кто есть. Спасибо, что всегда был рядом и выслушивал моё нытье, хотя тебе и самому была нужна помощь. — Всё хорошо, Чанни-хён. Ты же знаешь, мне никогда не будет трудно. — Пальцы младшего массируют кожу головы лидера. Минхо подходит чуть ближе, так что нос Чана чуть не упирается ему в торс. — Нет, Хо~я. Никогда не говори о себе, как о должном. Потеряв тебя, я понял, насколько ты важен в жизни нашей команды. В…— он кусает губы, будто борясь с самим собой. — В моей жизни. Прошу тебя, если в будущем у нас будут перепалки, не делай так больше! Не притворяйся, что меня нет. Не игнорируй. Не смотри так, будто ненавидишь меня всем сердцем… Услышав всхлип, Ли растерялся, быстро опуская взгляд на такого уязвимого и неожиданно откровенного Чана. Он показался ему таким маленьким, беззащитным и честным. Будто Минхо держит его такого крошечного на ладони. Теперь оба они обнажили свои секреты и мысли. Свои истинные чувства. Слова Чана звучали как любовь. Искренняя, чистая и одинокая. — Чанни-хён, не плачь. Я не хотел доводить тебя до слёз. — Минхо хочет заглянуть ему в глаза, но старший утыкается в его живот, смачивая футболку слезами. — Мой маленький… — Не уходи больше, Минхо. Я не хочу чувствовать всё это снова. Злиться, зная, что беспомощен. Не находить себе места, чувствуя вину, сжирающую изнутри. Я не хочу, Хо~я. Я всегда говорю, что все мемберы для меня как дети, но ты… Ты другой. Ты тот, кто стоит позади меня, прикрывая спину. Тот, кто держит за руку, когда мне больно. Минхо опускается на колени, заглядывая в покрасневшие глаза-пуговки. Он обхватывает любимое лицо, желая скрыть от всех невзгод. Обнять и не отпускать. Уберечь от слёз. — Чанни, я не оставлю тебя. Прекрати нести чушь. — Я такой эгоист, Хо~я. Зная всё, что творится в твоей душе, я избегал тебя. Я ужасен. Ничтожество. — Это не так, милый. — Нет, так! Что ты вообще нашёл во мне? Я обычный нытик. Так ещё вспыльчивый и упрямый. Вообще никуда не гожусь. Поз… Ли больше не хочет слышать об этом. Он затыкает лидера самым приятным для себя способом, впиваясь в мягкие губы, чуть опухшие от слёз. Они на вкус как усталость и облегчение. На свой страх и риск, Минхо сминает его губы, нежно и успокаивающе поглаживая щеки. Углублять поцелуй он не торопится, но вдруг чувствует, как губы Чана приоткрываются, выдыхая: — Я хочу, чтобы моих чувств было достаточно. Хочу, чтобы их хватило для определения «любви». Хочу отдать тебе всё, что есть. Даже если этого мало. Даже если это не то, на что ты рассчитывал. — Господи, Чан~а, ты дурак. — Усмехается Ли, притягивая старшего ближе. Возглас Чана тонет во вздёрнутых губах младшего. Минхо выпускает язык, весело дразня дрожащие губы возлюбленного. От печали не осталось и следа. Только чувство всеобъемлющего счастья и желания. — Я съем тебя, Чанни. — Ухмыляется Ли, смотря на старшего глазами-сердечками, в которых полыхает предвкушение. — Завтра рано вставать, Минхо. У нас много дел. Тренировка, запись и… — Тшш, ну нет. — Ли проводит большим пальцем по пухлым, наливным губам. — Я наконец-то дорвался до тебя. Не жди, что так легко отпущу. — Но завтра утром тренировка в зале. Становая тяга, пробежка… — Я с удовольствием сделаю это за нас обоих, пока ты будешь отдыхать в своей мягкой кроватке. — Что? Но я же объясняю, у меня нет выходных на этой неделе. — Завтра ты никуда не пойдешь, потому что просто не сможешь, милый. — Прошептал он ему на ухо, нежно проводя язычком по хрящику. — Что!? — Воскликнул Чан, удивленно глядя на младшего. — Хочешь сказать, собираешься меня отыметь? — Ну-ну, зачем так грубо? — Улыбается Ли, чувствуя свою полную власть над Чаном и всем временем этого мира. — Залюбить? Уделить внимание? Утопить в ласках? Выбери, что больше нравится. Внезапно лидер чувствует, как небольшие, но крепкие ладони Минхо обхватывают его под бёдрами, неожиданно легко поднимая и прижимая к себе. — Когда ты успел так подкачаться? — Крис сомкнул кольцо рук на довольно крепких плечах. — Я не перестаю удивляться тебе. — Думаешь, ты один следишь за собой? Как думаешь, я носил бы свою принцессу на руках, если бы не потел по несколько часов в зале? — Ты офигел!? Какая я тебе принцесса? — Самая красивая. Несмотря на показное недовольство, лицо Чана вспыхнуло под пристальным и полным любви взглядом Ли. Чуть пятясь назад, Минхо нащупывает диван и осторожно садится, располагая лидера на своих бёдрах. — Удобно, принцесса? — мурлычет шатен, ныряя в изгиб шеи, проводя острым носом по молочной коже. — Ещё раз назовёшь меня принцессой, я тебе язык в задницу засуну. — Тихо возмущается Чан, не решаясь полностью переместить свой вес на ноги младшего. — Надеюсь, в твою? — Хихикает он, целуя мягкую шею, оставляя смазанные поцелуи и легкие укусы. Бледная кожа так и манит укусить, а воспоминания прошлых ночных похождений дурманят голову. Он делал это не зря. Все ошибки привели его к этому моменту. — Блять, Минхо. — Может тогда, babygirl? — Я тебя убью. Чан сжимает его плечи, глядя на кошачью ухмылочку. Как же бесит! Такой самодовольный, счастливый…И безумно красивый. Этого у него не отнять. Бан и сам не заметил, как отпустил себя и уже спокойно восседал на крепких бедрах, о которых мечтали все фанаты. — Расслабься, солнце. Я выдержу тебя. Ты не настолько сильный и большой, каким хочешь казаться. Минхо мягко массировал его напряженные бедра. Его руки скользили то вниз, к острым коленкам, то вверх, к резинке штанов. Не терпелось освободить это великолепное тело от ненужной одежды. — Намекаешь на мой низкий рост? Знай заранее, вывести меня этим не получится. Да и ты не гигант, знаешь ли. — Я просто хотел сказать, что в моих руках ты всегда будешь маленьким и изящным. Чёрт, волчонок, прости что прерываю наши душевные разговоры, но… Я так хочу тебя. Кончики ушей Криса вспыхнули, видя как изменился настрой Минхо и даже тон его сладкого голоса. — Чанни, — Минхо тихо прошептал его имя, будто молитву. Руки старшего чуть трясясь легли на шею Ли, притягивая его ближе. Тела сомкнулись вплотную, так, что лидер смог почувствовать возбуждение шатена прямо под своей задницей. — Что такое, солнце? Кое-что упирается в твою милую попку? — Боже, заткнись. — Цедит Крис, впечатываясь в кроличьи губки напротив. Легкий тремор одолевает его руки, мягко сжимающие шею парня, но Чан держится. Его язык на пробу касается губ Минхо, и те сразу впускают его, засасывают, грея своим теплом. Чан мычит в его губы, когда чувствует ладони, сжимающие его ягодицы. Он держится, чтобы не начать ёрзать на Ли. Знает, что это спровоцирует младшего ещё больше. Сильные ладони скользят по спине, мягко перемещаясь на талию. Юркие пальцы приподнимают ткань толстовки, мягко скользя по рельефному торсу. — Мх, Хо~я. — Выдыхает Бан, чувствуя, что губы превратились в месиво от постоянных терзаний. — Ты прекрасен, ты знал это. — Он облизывает красные губы и чуть меняет положение Чана, опускаясь к его торсу, проводя языком по рельефу мышц. Крис извивается, чувствуя горячие губы и язык. — Такой сладкий и вкусный. — Извращенец. — Шепчет Крис, но подставляется под мокрые прикосновения, неосознанно опуская руку в каштановые мягкие локоны. — А ты моя детка. Смирись. Минхо поднимает ткань ещё выше и оголяет подтянутую грудь, проводя ладонью по упругим полушариям и вставшим бусинам сосков. — Волчонок, помоги мне. Подержи это в зубках, ты же любишь так делать. Чан приоткрывает рот, чувствуя неприятный вкус ткани на языке. Он смыкает зубы, но тут же хочет разжать их и завизжать. Бан опускает глаза и сталкивается с блестящими зрачками Минхо. Он смотрит снизу вверх, лаская его соски своим теплым ртом. Поочередно засасывает, дразнит и кусает. Чёртов кот с глазами чертёнка. Чан чувствует, как силы покидают его. — Минхо… Я никогда не… Не спал с мужчинами. Но ты, наверно, и сам догадался. — Говорит он, еле глотая стоны, вырывающиеся из пухлых губ. — Блядский кролик, хватит так безмятежно терзать мои соски. Я вообще-то серьёзно! — Я знаю, милый. — Говорит он, неохотно отрываясь от любимой груди. Его подбородок испачкан в собственной слюне, а в глазах мелькает смешинка. — Не буду врать, это не самое приятное дело вначале. Но потом, я обещаю, ты сорвёшь свой сладкий голос, выстанывая моё имя. — Под диваном есть смазка и презервативы. — Бубнит он, отводя взгляд. — Не спрашивай откуда! — Боже, стесняшка. Мы все взрослые люди. Каждый имеет право делать что хочет. Минхо наклоняется, нащупывая на полу всё, что им сейчас так нужно. Он немедленно возвращается к Чану, целуя его щеки, подбородок и нос. — Хочешь снять толстовку? — Думаю нет… Боже, давай просто перейдём к главному! — Лицо снова горит, а руки тянутся к резинке собственных штанов, но Минхо останавливает его. — Я сам, детка. В следующий раз, обещаю, я раздену и вылижу тебя целиком и полностью. Минхо снова втягивает его в поцелуй, кусая вкусные губы. Тянет за резинку спортивных штанов, чувствуя, как Бан послушно поднимает бедра. Ли ухмыляется в поцелуй, юрко стаскивая вслед за штанами и тёмные боксеры. Ноги Чана почти смыкаются, но Минхо останавливает его, сильно кусая за нижнюю губу. — Не смей. — Н-но Минхо… — Я хочу наслаждаться твоей красотой, Чан. Будь свободней. К тому же, у тебя тут всё в порядке. — Хмыкает он, бросая взгляд вниз. — Хватит пялиться! Ты тоже снимай, не одному же позориться… Минхо тихо смеётся, целуя лидера в уголок губ. — Хорошо, детка. Я сниму, чтобы всё было по-честному. Одним легким движением шатен стягивает собсвтенные спортивки и бельё до колен, замечая пристальный и, о боже, голодный взгляд Бана. Кажется, его детка впечатлена. О большем Минхо и мечтать не мог. — Сейчас дыру протрёшь. — Весело произносит Ли, обхватывая подбородок Чана, чмокая приоткрытые губы. — Снова твои глупые шутки. — Настало время уделить внимание твоей дыр… — Заткнись! Не произноси это! — Закрывает он его рот ладонью, безбожно краснея. — Делай молча. Минхо хитро щурится, игриво облизывая длинные пальцы. Собственная рука находит смазку с запахом ананаса. Хм, интересно. Минхо ухмыляется, но ничего не говорит. Смазка холодит пальцы Ли, приятно отдавая экзотическим фруктом. — Чанни, расслабься. Я сделаю всё аккуратно, детка. Минхо отвлекает. Целует ушко, скулы, линию челюсти. Пальцы тем временем оказываются у цели, мягко массируя вход. Крис тихо стонет, сжимая плечи младшего. Страшно. Тело всё ещё немного напряжено, а глаза бегают по спокойному лицу напротив. Да, он боится. Но доверие к Минхо перевешивает. — Милый, ты умница. Такой хороший и послушный. Моя гордость. — Шепчет Ли, гладит по спине и проникает одним пальцем внутрь, заставляя тихо выдохнуть через зубы. — Тихо, детка. Ты так напряжён… Этот момент явно не войдёт в список лучших в жизни Кристофера Бана. Растяжка оказалась позорным делом. Слабость, тихий скулёж, ощущение пальцев внутри… Всё это не самое приятное, что ощущал Чан когда-либо. Но Минхо был нежен, внимателен и в меру страстен. Он двигал пальцами аккуратно, пытаясь причинить минимум дискомфорта и максимум удовольствия. Когда в воздухе уже витал приторный запах ананаса, который, к слову, Чан обожал, лидер почувствовал, как вдоль позвоночника бегут мурашки. Очередное движение пальцев внутри — и Чан громко стонет, не ожидая такого от собственного тела. — Вот оно, детка. Твоё удовольствие. — Шепнул Минхо, снова двигая пальцы в том направлении. Мягкий стон срывается с губ Чана, снова ошарашивая его. Он жмётся ближе к Минхо, сглатывает слюни и боится кончить прямо так. Глаза случайно падают на не скрытое абсолютно ничем возбуждение младшего. — Господи, Хо~я. Просто… Просто войди уже. — Моему волчонку не терпится прокатиться на члене? — У меня нет сил с тобой спорить. — Выдыхает он, еле держась за широкие плечи. Губы тычутся в шею Ли, заставляя младшего закатывать глаза. — Хорошо-хорошо, детка. Меня не нужно просить дважды. Разум Чана затуманен губами Минхо, своим горящим возбуждением и запахом химозного ананаса, что будто впитался в их тела и предметы. Он слышит, как Минхо рвёт упаковку презерватива, и понимает, что это вот-вот произойдёт. — Чанни, я сейчас войду. — Ли обнимает лицо лидера руками и целует в нос, мягко улыбаясь. — Кажется, у меня начнётся лихорадка. Я не верю в происходящее. — О, поверь, я тоже. Но… Я на удивление готов. — Я люблю тебя, Чанни. Безумно. — Поцелуй меня. — Как скажешь, babygirl. — Убью. Губы сталкиваются в жарком танце, языки призывно сталкиваются, а Чан чувствует, как Минхо наполняет его, мягко опуская на свой член. Внутри жарко. Горячо. Ощущения странные. Непривычно. Много. Неудобно. Крис кряхтит в губы младшего, а тот только мягко облизывает чужие губы. Рука Минхо опускается на налитый кровью орган возлюбленного, нежно водя вверх-вниз, заставляя Чана громко стонать в поцелуй. Подушечки пальцев касаются головки, отчего Криса подбрасывает, спину выгибает. — Всё хорошо, любимый? — шепчет Минхо, ускоряя движения рукой. Его распирает от счастья и желания. Нутро Чана тёплое, узкое, приятное. — Да… Ты можешь двигаться, ах~ — Крис чувствует, как Минхо толкается внутрь, чередуя хаотичные толчки с движениями руки. Тело распирает от удовольствия. Руки сжимают многострадальные плечи младшего, а грудь прижимается к его горячему телу. — Ты такой красивый. — Шепчет Минхо в очередной раз, губами прокладывая дорожку поцелуев по взмокшей шее. — Ты тоже, Минхо. Невероятно. Спустя несколько минут Чан сам подмахивает бёдрами, чувствуя приближение кульминации. Лёгкие горят от спонтанных поцелуев. На ляжках остаются следы от рук Минхо. На шее следы его зубов. Чан чувствует себя переполненным. Но это так невообразимо правильно. Нужно. Хорошо. — Я больше не могу, Хо~я. — Задыхаясь лепечет Бан, чувствуя, как член внутри пульсирует, сводя с ума. — Отпусти себя, милый. Я не заставлю себя долго ждать. Кончай. — Хо~я… Тело ломит, жар скапливается в одной точке и тут же взрывается, оставляя белёсые следы на футболке младшего. Чан тихо стонет, трясясь от малейшего движения Минхо, который кончает сразу после, кусая старшего за шею. Они тяжело дышат, смотря друг другу в глаза. Ладони Чана сползают на грудь Ли, мягко сжимая ткань почему-то оставшейся на нём футболки. Минхо сжимает мягкие ягодицы, утыкаясь в любимую шею. Сердце ликует. Он теперь его. Только его. — В зал завтра точно завтра без меня. — Пыхтит Чан уже в относительном порядке, лёжа на прохладном диване. Взгляд скользит к настенным часам, показывающим час ночи. Минхо тихо смеётся, глядя на развалившегося лидера. Он счастлив. Тот, кого он так давно хотел, теперь целиком в его руках. Выкидывая презерватив в урну, сверху заваливая его бумагой со стола Чана на всякий случай, он подходит к старшему, садясь на пол у его головы. — Чего ты опять пялишься? Доволен? По твоей милости я ходить не могу. — Сердито дуется Бан. — Принц всегда к твоим услугам, прин… — Завались. — Тычет он его в щеку, недовольно хмурясь. — Люблю тебя, хён! Обещаю, я буду носить тебя на руках после каждой подобной ночи. — Хихикает младший, целуя лидера в нос. — Это ты меня запугиваешь? В конечном счёте, всё было не зря.