сголоду

      На выходные планы строили большие -  гулять весь день, по магазинам пробежаться,  наконец-то дойти до нового ларька фастфуда, попробовать. На деле получилось лишь «выспаться», то бишь поспать на полтора часа дольше обычного, поставить кофе вариться, пока Игорь сонный собирает стирку, думая,  как бы так обхитрить стиралку и закинуть в неё недельный объём за раз. И хотя ничего у него не вышло - Петя всё равно наградил его горячим поцелуем в щёку. За старания. Так весь день в стараниях и провели. В магазин сходили, но только за продуктами, да и того им хватило.       Единогласно было принято решение после раннего легкого ужина любые планы отменить во имя отдыха. Игорь со спины приобнимает навалившегося на него Петю, гладит пальцами сквозь легкую ткань белой футболки.        Даже дома Петя избегал обтягивающей одежды, оно и понятно: пялящиеся коллеги, вечное нежеланное внимание незнакомых мужчин, чужих и не занятых альф к его фигуристым чертам. Себя он не стыдился, но и лишний раз внимание привлекать уже не хотел, да и со временем свободный крой в одежде и вовсе стал привычным, любимым.        А для Игоря - что объемная футболка, что водолазка в облипку, он в моде особо не разбирается - всё нравится, что на Пете его любимом. 

***

      Спросонья Игорь и не обратил внимания, но сейчас, сидя рядом с Петей на диване он ясно ощущал - его запах явно становится сильнее, осязаемо остается на коже и на одежде. Манкий запах пряной и сочной черешни пьянит, так и тянет припасть к коже губами.        Петя с неподдельным интересом смотрит что в телевизоре показывают - как на большой фабрике заготавливают пакетики с соусами и сухими овощами в набор лапши быстрого приготовления.        - Я думал там всё химия, а оно вон как,- едва слышно бубнит Петя.        Игорь улыбается умиленно, казалось бы такая мелочь неважная - производство привычных вещей, а Петя удивляется как постройке ядерного реактора. Да и к тому, скорее всего, интереса было бы меньше. В сердце приятно заныла любовь умиленная, Игорь крепкими руками обвивает чужую грудь и притягивает к себе Петю легко, словно любимую мягкую игрушку. Дышит им глубокими вдохами, носом в волосы пшеничные мягкие зарывается и целует. Целует мягко и долго, закрывая глаза в приятной сладкой неге.        - Зай, щекотно, - мягко смеется Петя касаясь пальцами его предплечья; смех вдруг обрывается чувственным аханьем, когда Игорь неожиданно ведёт горячим языком по его шее и ощутимо кусает нежную кожу, сильные руки сминают его грудь под футболкой лаская, - зай..       Петя оборачивается насколько может в объятиях, воздуха не хватает - так хочется целоваться , чужое возбуждение мгновенно пробуждает собственное жаркое, тягучее. Опьяненный, Игорь вместо поцелуя широким мокрым мазком проводит языком по его скуле и кусает пухлую щёку.        - Кис, ты так пахнешь, - хрипло шепчет Игорь. Он выдыхает на ухо так шумно и тяжело, что у Пети низ живота стянуло сладко ноющим тугим комочком       Петя хмурится от неудачных попыток привлечь внимание к своим губам и в конце концов сам тянет Игоря за волосы к себе, они целуются мокро и смазано, Игорь рычит и в порыве кусает припухлые губы; лаская мягкую грудь одной рукой, второй он тянется под резинку домашних штанов минуя вставший член.        - Такой мокрый, - рычит Игорь на ушко и нарочито медленно размазывает натекшую смазку.        Петя не из робких, но под его жарким напором так и хочется раствориться, отдаться;  и противиться этому желанию он не собирается.        - Игорь.. - с придыханием шепчет стыдясь вдруг своей легкой картавости.        Пете хочется податься бедрами навстречу, но узкий диван не дает пространства для действий, получается только ноги расставить пошире. Игорь не глупый, сразу замечает как Пете неудобно, сильными руками нежно ведет по животу, под резинку домашних штанов и стягивает их с больших бедер.        Пете не хочется так больше сидеть, он нетерпеливо хмурится, сбрасывает с лодыжек пижаму и, повернувшись, усаживается сверху на чужие бедра. С довольным стоном притирается голой кожей об очерченный тканью домашних спортивок крепкий стояк. Такой большой и горячий, Петя прикусывает губу от жаркого желания объездить.        - Не вытирай, - Игорь кусает чужой подбородок и просовывает руку между их бедрами не давая Пете вновь притереться. Ткань под ним вся промокла от смазки. Свободной рукой он отвешивает звонкий шлепок по мягкой ягодице. И ещё. И ещё.        Петя стягивает с Игоря футболку,  тянет с себя и свою белую, откидывает не глядя и взгляд бросает на Игоря, шалый и наглый:       - На член не садишь и самому не даешь развлекаться, - выплевывает капризно.        Петя не успевает даже охнуть, когда Игорь пальцами не больно, но крепко, сжал его щеки  вынуждая надуть тонкие губки. От потемневших пьяным возбуждением серых глаз приятно заныло внизу живота.        Игорь словно дразнит, нарочито медленно и не глубоко берет на пальцы, не спешит.  На капризное мычание сильнее сжимает пальцы на щеках Пети и выпрямляет его голову лицом к себе. Смотрит в его карие глаза, такие любимые, но такие стервозные. Хорошо бы эту стервозность вытрахать. Игорь проводит горячим языком по надутым губам и, разжимая пальцы, углубляет поцелуй. Петя сладко мычит и ахает прямо в рот, ладонь укладывает на чужой щеке и чувствует, как невольно прогибается в пояснице, когда Игорь, с тяжелым хриплым стоном, входит в него. Жадно хочется насадиться самому, но Игорь не дает - широкой ладонью давит на поясницу «укладывая» его к себе на грудь – толкается в него тяжело и коротко, звучно.       Ощущения яркой вспышкой мутят голову обоим; щеки Игоря краснеют, он хмурится от  удовольствия, от того как в Пете тесно и жарко, от его сладких стонов; он кусает прямо под кадыком обновляя собственническую  метку. Кровью в голове шумит неприличное желание - как можно больше кончить в Петю. Где-то на границе сознания Игорь понимает - только перед течкой бывает так много смазки; он ощущает как крупные  капли стекают по члену и яйцам.        С каждым тяжелым толчком Петя чувствует, что долго не протянет. Горячий толстый член так приятно заполняет живот, а желанное, томное удовольствие выбивает воздух из груди; Петя утыкается носом в чужой висок, почти бессильно постанывает над ухом, его ведёт от сильного мускусного запаха так, что надышаться не может.        - За-ай…, - захлебываясь хнычет Петя. Разнеженный от близости, он обнимает мощную шею, за взмокшие волосы прижимает чужую голову к своей груди.        Игорь слышит как затихают его стоны, как дыхание словно замерло; он и сам уже почти не держит себя в руках. Оргазм накрывает яркий и сильный, Петя стонет с придыханием глухо и сладко. Кажется, будто он плачет, но посмотреть Игорь не может. Ему в Пете вдруг стало теснее; оргазм накрыл сразу же следом; Игорь тяжело вбивается и после того как кончает, вспенивая перемешанную со смазкой сперму.        Переводя дыхание Игорь целует его влажную солоноватую кожу, целует куда попадет, а попав в щёку чувствует - плакал.        - Люблю тебя, родной, - шепчет Игорь прямо в румяную влажную щёку.        А Петя ничего, кроме плаксивого «угу» ответить не может, его кожа от поцелуя словно покалывает. Он вдруг поёжился от холода комнаты, прижался к разгоряченному телу и носом зарылся во влажный висок.        Игорь мягко улыбается его настроению. Петя хоть и пиздливый, открытый,  но об одном он точно никогда не говорит - о своей уязвимости. Иногда ему нужно время прийти в себя после секса.        - Зай, я сам могу, - вяло протестует Петя, когда Игорь уносит его к ванной.       И когда в постель уносит - тоже пытается протестовать, но чисто из вежливости. Ему сейчас нужен Игорь.        Петя накрывается одеялом почти до макушки, сразу же к Игорю липнет, оплетает руками ногами,  носом в широкую грудь утыкается и дышит. И дышит. И дышит. 

***

      - Господи, бедная косуля, Игорь, ты посмотри как её разворотило, - развалившись в кровати, сытый и расслабленный,  Петя хрустит чипсами сметана лук залипая в телевизор и едва ли ему в голову придет обернуться узнать смотрит ли Игорь с ним. А тот смотрит на Петю с тягучим нежным умилением, с дурацкой влюбленной улыбкой. Он пропустил, что там было с косулей.