если бы я любила тебя

Любить её было легче под бутылку вина. Когда они, обе пьяные, лежали на двуспальной кровати и разговаривали обо всём, что не пришло бы им в трезвую голову, Лэйн казалось, что они понимали друг друга лучше, чем обычно. Потому Лэйн пила день за днём — ради мгновений, когда для них с Донован не существовало ничего, кроме маленькой неуютной комнаты. — Я ненавижу своего мужа, — электронная сигарета — подарок от Лэйн на последнюю стипендию — шипит, когда Донован затягивается ею. Лэйн смеётся почти истерически, приподнимается, чтобы сделать глоток вина и лечь обратно. — Что на этот раз? — Лэйн разжимает пальцы Донован, чтобы забрать электронную сигарету. Руки у женщины горячие, даже чуть влажные, и Лэйн на несколько секунд замирает, наслаждаясь этим ощущением несвойственной Донован теплоты. Донован никак не отвечает на вопрос Лэйн. Или не считает важным ответить на него, или вовсе не слышит. Лэйн вновь повторяет вопрос. Донован нехотя отвечает: — Всё то же самое. Не может выполнить простые родительские обязанности. Не особо распыляясь на объяснения, Донован достаёт из кармана сигареты. — Так почему не разведёшься с ним? Донован хмыкает, отвёрнутая к открытому окну. На вопрос она не отвечает — так происходит каждый раз. Лэйн всё равно продолжает спрашивать, будто бы надеясь, что когда-нибудь услышит что-то другое. Лэйн, свесив голову к плечу, смотрит на Донован внимательно, всепоглощающе. Прослеживает взглядом её осанку, талию, бёдра. Сильнее сжимает покрывало, сдерживаясь от того, чтобы подорваться с кровати и обнять Донован крепко, забрать её обратно в кровать и не отпускать вечность. Сдерживается, потому что знает, что Донован это не понравится. Ей вообще много может не понравится, особенно вопрос, который Лэйн так сильно хочет задать. Но Лэйн слишком пьяна, чтобы беспокоиться из-за реакции Донован, поэтому она спрашивает: — Как думаешь, мы сможем когда-нибудь быть вместе? Горло неприятно саднит от подступающего тревожного кома. Донован не двигается, будто бы не услышал вопроса, и Лэйн открывает рот, чтобы повторить его, но женщина вдруг подаёт голос: — Не в этой стране уж точно. Донован тушит сигарету и возвращается к кровати. Не давая Лэйн открыть рот вновь, она целует её, колко и пылко, будто бы не желая ничего, кроме как сделать так, чтобы девушка замолчала. Лэйн под этими поцелями плавится, ложится на кровать и позволяет Донован нависнуть над ней. Вес женщины на её бёдрах чувствуется приятно, Лэйн нравится быть полностью во власти Донован, а Донован нравится полностью контролировать Лэйн. Хоть в чём-то они сходились мнениями. — Я не говорю про брак, знаешь, — Лэйн поднимает руки на талию Донован и слабо царапает её, вызывая мурашки у женщины. — Я имею в виду просто… любить тебя. Видеться не только на выходных и не только ради секса. Донован вновь затыкает её поцелуем, кусает её за нижнюю губу и размазывает кровь по коже. Лэйн тянется рукой к саднящей губе, но Донован резко перехватывает её за запястье. — Ты слишком много просишь у женщины, которая ничего тебе не обещала, — говорит Донован спокойно, и Лэйн чувствует, как замирает её сердце на несколько мгновений, а после по рёбрам распыляется давящее чувство, от которого хочется избавиться как можно скорее. — Но… — Лэйн, что ты от меня хочешь? — Донован усмехается, будто бы желая смягчить напряжённую атмосферу. — Чтобы мы с тобой утонули вместе в бытовухе, готовили вместе ужин, гуляли по вечерам в парке и завели кошку? Лэйн молчит, отведя взгляд. Донован поворачивает её лицо в свою сторону. — Ты хочешь, чтобы я бросила свою семью? Точно. Семья. Самое святое для Донован. То, что всегда для неё будет дороже, чем Лэйн. — Может, ты бросила её в тот момент, когда впервые поцеловала меня. Донован резко меняется в лице, сначала раздражённо хмурит брови, а потом складка меж бровями резко расслабляется, когда Донован видит слёзы на лице Лэйн. Лэйн не даёт ей ничего сказать. Сбрасывает её с себя в сторону, словно ненужный груз, и резко встаёт, не желая, чтобы женщина увидела её слёзы. — Они моя семья, Лэйн, — кидает Донован вслед, чиркая зажигалкой. — Как ты сама думаешь, что я выберу? Лэйн возвращается домой по переулкам и тёмным улочкам. Её шатает, но кажется, что не от количества алкоголя внутри, а от невидимой боли, которая давит ей на хребет, заставляя сжаться. В какой-то момент, вместо того, чтобы свернуть в сторону своего дома, она поворачивает совершенно в другой район и уже через десять минут стучится в знакомую дверь. — Лэйн? — Анна поправляет ворот футболки так, чтобы скрыть острые ключицы. Выглядит она по-домашнему, будто бы только готовилась ко сну. — Ты чего? — Можно к тебе? — Лэйн, опираясь на стену, старается говорить разборчиво. — Конечно, — во взгляде Анны блещется беспокойство. Она протягивает руку, чтобы помочь Лэйн. — Проходи. В квартире Анны как всегда уютно, пахнет чем-то приятным. Её соседка по квартире молча ест на кухне, и Лэйн коротко здоровается с ней. Анна тащит её в свою комнату и закрывает дверь. — Что с тобой? — Анна кладёт руку на щёку Лэйн и бегает взглядом по её лицу. От этого беспокойства становится не по себе, потому что Лэйн не заслуживает этого, не заслуживает даже капли любви Анны. — Ничего, — Лэйн небрежно убирает её руку и чувствует, как вновь хочет расплакаться. Она смотрит на Анну, и думает о том, как привлекательно она выглядит, но её вид не вызывает в душе Лэйн ничего, кроме тоски. Лэйн хочется тепла. Хочется внимания. Хочется почувствовать себя нужной. И если Донован не смогла ей этого дать, то… — Эй, — Анна прилипает к стене, когда Лэйн напирает, вытягивая шею, чтобы поцеловать её. — Ты чего?.. — Поцелуй меня, — Лэйн кладёт руки на плечи Анне и удерживает её в одном положении. — Поцелуй меня, пожалуйста. Лэйн видит, как в Анне борются две сущности. Одна просит поцеловать Лэйн, а другая — оттолкнуть так далеко, как только можно. — Поцелуй меня, Аня, — солёные щёки Лэйн чуть блестят в тусклом свете комнаты. Анна хватает её за воротник и отталкивает от себя на кровать. — Опять проблемы с Донован? — произносит Анна спокойно, но голос её сквозит пребрежением. Лэйн стыдливо прячет взгляд. Анна усмехается, не получив ответ на вопрос. Любовь в её взгляде скрывается за другим чувством, таким чуждым и неприятным, будто снег в апреле. — Может, я и люблю тебя, — Анна выпрямляется, отходя от кровати — Но я не дам тебе усидеть на двух стульях сразу. Ты должна выбрать кого-то одного. Анна берёт со стола телефон и планшет, на котором был открыт учебник по какому-то университетскому предмету. — Я посплю в зале. Можешь переночевать здесь, — как можно холоднее произносит Анна, подходя к двери. — Спокойной ночи. Лэйн сидит, прижавшись спиной к стене и смотря, как Анна тянется к ручке двери. Лэйн устало прикрывает глаза. — Если бы я любила тебя… — Лэйн тихо подаёт голос. — Если бы я любила тебя, всё было по-другому. Анна останавливается, сжав покоцанную ручку двери, но не дёргая её. — Да. Всё было бы по-другому, — голос Анны полон тоски, которую она не в силах озвучить вслух. — Но ты не любишь меня. Когда дверь закрывается за Анной, Лэйн чувствует, как слёзы стекают по её щекам. Она сидит в комнате Анны до полуночи, а потом выходит и, убедившись, что все спят, выходит из квартиры. Ноги сами несут её сначала в магазин за вином, а потом в квартиру Донован. Всё-таки Лэйн всегда любила наступать на одни и те же грабли. И разрушать себя самыми изощрёнными способами.