Тени Древних

Зеркало мерцало и манило, гипнотизируя переливами сумрачного света на поверхности. Дирк приблизился к нему, зачарованный этим мерцанием. Притяжение было таким сильным, что он почти не сопротивлялся, когда сияющая зеркальная гладь буквально втянула его в себя. В глазах на мгновение потемнело, а когда тьма рассеялась, то Дирк Джентли обнаружил себя стоящим возле зеркала в антикварной лавке старого Мо Цзиня, только почему–то выход оказался не слева, а справа от него. Воздух казался более спертым, да и лежащий на предметах толстый слой пыли порядком озадачил Дирка. Но Нить тащила его по сумрачному коридору к тускло сияющему окну, возле которого располагался выход. 1. Зазеркалье Дирк очнулся от полусонного состояния и кое–как распрямил затекшие от долгой неподвижности руки и ноги. Спертый тяжелый воздух Зазеркалья не прибавлял бодрости, но нужно было двигаться, если он хотел спасти Тодда. События предыдущих часов, а возможно, и дней, казались поблекшими, как старая выцветшая ткань. Некоторые мгновения начали уже истираться из памяти. Но одно Дирк держал четко – образ милого сердцу лица с огромными прозрачными глазами ангела. Тодд Броцман, пусть и зазеркальный, с грохочущей мглой внутри, был для него так же дорог, как и его Тодд, оставшийся по ту сторону зеркала. Пустынная улица, заросшая жухлой травой и редким черным кустарником, усеянная кровоточащими камнями и странного вида грибами, вела меж облупившихся мертвых домов к месту, где обычно находился магазинчик старого Сингха. Каждый шаг давался Дирку с огромным трудом, к ногам словно гири были подвешены. Он прислонился к облупившейся стене дома, чтобы немного передохнуть, когда увидел группу людей, с опаской, суетливо перебегающих улицу у поворота. Собравшись с силами, Дирк потащился к ним. Прошедшие часы или дни прошли для него пусто и неприютно за исключением единственной почти встречи. Почти, потому что Тодд, которого он увидел из окна лавки Мо Цзиня идущим по улице, был в сопровождении его же самого, только более сумрачного, сурового и тяжеловесного. Он хотел было выбежать навстречу Тодду и своему двойнику, когда заметил одну деталь, заставившую его облиться холодным потом. На шею Тодда был надет узкий черный ошейник, от которого тянулась тонкая длинная цепь. Другой конец цепи был зажат в кулаке у его собственного двойника. Какое–то время Дирк сидел молча, во власти самых странных и противоречивых чувств. Его потряхивало от напряжения и вместе с тем по нутру расползалось ледяное спокойствие. Переждав, пока кошмарные двойники свернут за угол, Дирк покинул лавку Мо Цзиня и двинулся в противоположную сторону. Что–то влекло его подальше от двоих, один из которых был его точной копией, а второй – двойником единственного человека, которого Дирк когда–либо любил. Он шел по улице в сторону, где из–за деревьев виднелась верхушка водонапорной башни. Улица казалась совсем заброшенной, между плитами проросла жухлая сероватая трава, кое–где пылали огненные трещины, их Дирк старался обходить насколько возможно далеко. Он хотел было пройти через парк, но вовремя рассмотрел некое недоброе шевеление между темными стволами деревьев и густо растущего кустарника. Потому он свернул за угол. И почти сразу наткнулся на человека, при виде которого у него перехватило дыхание и онемело лицо от шока. Но тот не бросился на него, а застыл, словно в ступоре, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Дирк попытался глотнуть воздуха, но воздух куда–то подевался. Прист смотрел на него расширившимися глазами, держа перед собой длинный тесак для рубки мяса. За его спиной сбились в кучку несколько человек, некоторые из которых казались не совсем людьми. Одна маленькая девчушка с изящно завитыми бараньими рожками по обе стороны точеной головки, цеплялась за перепачканную, некогда белую рубашку Осмунда. –Опустошитель, – выдохнул Прист, пытаясь отступить и запихивая за спину рогатую малышку, – нет… нет… В голосе его было столько ужаса и отчаяния, что у Дирка заныло сердце. Онемение почти прошло. Отступив, он поднял руки, демонстрируя мирные намерения. –Пожалуйста, не бойтесь, – прозвучало тривиально донельзя, ну а что еще он мог сказать? Прист сглотнул, глядя на него со странным выражением, словно в самую душу пытался заглянуть. –Дирк Джентли, – отрекомендовался Дирк, – я не совсем отсюда… точнее, совсем не отсюда… Глаза Приста открылись чуть шире. Сейчас он выглядел совсем растерянным и ничуть не жутким. –Не подходи, – произнес он, но голос его звучал уже не так уверенно… и не так испуганно. И тогда Дирк сделал то, чего не делал никогда в того мгновения, как пережил свое первое появление и пребывание в Черном Крыле. Точнее, оно случилось само по себе, он сам не понял, как это произошло. Но два огромных белоснежных, сияющих крыла выметнулись из–за его спины. Топорик выпал из руки Приста, зазвенев о потрескавшиеся белые плиты. В следующий миг на колени рухнул сам Прист, а следом за ним и его спутники. 2. Библиотека и её обитатели. Кое–что о Древних. В убежище, куда привел их Прист, Дирка ждал еще один безумный сюрприз. Некогда это была библиотека, причем довольно богатая. Ныне же огромные стенды с книгами были сдвинуты, отделяя большую часть комнаты от входа таким хитроумным способом, что снаружи не было видно ни света, ни признаков жизни. Однако же, жизнь здесь вполне существовала в виде высокого стройного мужчины с круглыми старомодными очками на изящном носу. В руках у мужчины была зажата раскрытая книга. Он наклонил голову, глядя поверх очков на пришельца, и отшатнулся. Впрочем, при виде него и Дирк вытаращил глаза. Вот кого он не ожидал встретить именно в библиотеке и за чтением книг, так это Хьюго Фридкина. –Спокойно, Хью, – Прист аккуратно скользнул к ошалело моргающему Фридкину, – это тот, о ком ты говорил. Тот, чьи крылья белы, как снега Севера… Фридкин выронил книгу и бухнулся на колени. Дирк закатил глаза. –Да хватит же уже, – почти умоляюще произнес он, – вы все сговорились что ли? –Мы ждали тебя так долго, повелитель, – ответил Фридкин слегка дрожащим голосом, – молились о тебе и твоем явлении. Но прошу простить твоего верного слугу, мой господин, что сразу не пригласил тебя в Каминную комнату. Изволь следовать за мной. Озадаченный Дирк послушно потопал за ним. Следом стайкой потянулись Прист и его спутники. Каминная комната больше смахивала на парадную залу королевского дворца, но здесь было тепло и на редкость уютно. Помимо камина свет давали свечи, стоявшие тут повсюду, на канделябрах, в плошках на полу и всех свободных поверхностях. Ковер, прикрывавший деревянный пол, явно много повидал за свою жизнь, зато в углу у камина стояла удобная на вид старинная кушетка, а несколько потрепанных, но уютных кресел, покрытых вязаными ковриками ручной работы, довершали общую картину. Препоручив Дирка Присту и остальным, Фридкин исчез за маленькой дверцей в углу возле камина. Дирк повернулся к Осмунду, открыв было рот, но так и не сказал ничего. –Прости, Крылатый, – поспешно произнес Прист, наклоняясь, чтобы подбросить в камин полено, – я не предупредил тебя о Хью. Но он из преданных, и именно он предупредил нас о твоем явлении. А еще он единственный из хранителей древних знаний, что остался в живых. С тех пор он изыскивал возможность призвать тебя. –Ну… у него получилось, – Дирк с некоторым смущением плотнее запахнул на себе расстегнувшуюся куртку, – а эти ребята? Кто они? –Это всё, что осталось от Белого Крыла, – с печалью в голосе ответил Прист, – все, кто не присягнул Древним. Он сделал призывающий жест, и его спутники приблизились, почтительно соединяя ладони и касаясь ими лба. Прист положил руку на плечо худенькой девушке–подростку со странными, словно бы кошачьими чертами лица. –Это Сехмет. Её дар – насылать боевое безумие на тех, кто рядом с ней, также она умеет очень быстро успокоить любого человека. Хрупкую девочку с бараньими рожками звали Хейя. Она умела обращать любой металл в золото одним прикосновением, а также обладала способностью стирать память, откатывая её до любого возраста. Высокий тощий парень с копной светлых волос и чуть раскосыми прозрачно–голубыми глазами звался Чади. Его способностью было превращение в пуму. Чернокожий мальчишка лет десяти по–имени Аканто умел взаимодействовать с микроорганизмами и вызывать различные болезни. Ослепительно красивый мужчина с голливудской улыбкой звался Джейсоном. Его способностью было Благословение. Он умел приносить удачу, прикоснувшись к объекту. И он попросил позволения обнять Дирка. В его объятиях Дирк неожиданно для себя совершенно успокоился. Сам Прист обладал способностью находить кого и что угодно с помощью внутренней вибрации, резонирующей с вибрацией искомого объекта. Последний в группе был темноволосый изящный мужчина с черными пронизывающими глазами. Его Прист представил как Бена Карридеса. –Бен один из немногих, кто сумел уйти из–под власти Опустошителя, – сказал Прист, подталкивая его вперед, – помимо всех своих достоинств он умеет считывать чужие мысли и транслировать свои. Чтобы не тратить время на рассказы, он просто передаст тебе, повелитель, всё, что есть в его памяти касательно Древних. Дирк оставался самим собой и в то же время был кем–то другим. Кем–то, чьи глаза видели кошмар, не поддающийся описанию. Он одновременно лежал на кушетке у горящего камина, укрытый теплым покрывалом, и стоял на берегу бушующего океана. Он смотрел на исполинскую фигуру, движущуюся в сумерках, чья голова задевала облака. Ужас переполнял его и изливался на мокрый песок каплями пота и слез. Он хотел уйти, но не мог оторвать взора от чудовищного существа, медленно бредущего к берегу. Чья–то рука коснулась его плеча, и он дернулся, с трудом оторвав взгляд от кошмарной фигуры. Он видел перед собой лицо человека, обычное лицо мужчины со слегка скошенным веком и глазами, полными такого же страха, какой леденил его собственное сердце. Он проник в мысли незнакомца автоматически. –Идемте, – сказал Осмунд Прист, взяв его за руку, – нам надо поторопиться, потому что Возвращение случилось раньше времени. –Возвращение… –пробормотал он, позволив вести себя прочь от побережья, – но кто это? И откуда оно вернулось? –Это тот, кто спал на дне океана бесчисленные эоны лет, – устало произнес Прист, втаскивая его в узкий проход между тесно поставленными домами, – как и остальные. Сейчас они пробудились… и вернулись. Не отставай, я отведу тебя в безопасное место. Мысли этого человека не были секретом. Он был напуган, но понимал, что следует держаться ради тех, кто с ним. Следует держать себя в руках, что бы ни случилось. …Громадная фигура существа, состоявшего, казалось, из одних глаз, посаженных густо на извивы и волны гниющей плоти… …Исполинская тварь, похожая на козу, идущая в окружении детей, зверят и птенцов, поглощавшая время от времени кого–то, и тут же порождавшая новых… …Чудовище, похожее на человека лишь отдаленно. Так выглядела бы рыба, только что прошедшая путь эволюции. Прикрытые белесой пленкой глаза, огромная пасть, полная острейших зубов, перепонки между пальцами… …–Эти существа древнее самого времени, – говорил Хьюго Фридкин, перелистывая страницы большущего фолианта, – во тьме веков они дремали, пока тот, кого зовут Опустошителем, не призвал их в мир. Но есть тот, кто может воспротивиться Опустошителю и его присным. Тот, кто способен предотвратить рождения Владыки Древних, сочетающего в себе качества всех этих существ. Крылья его белы, как снега Севера, и хотя ликом он – точный образ Опустошителя, сердце его чисто и светло, и переполнено любовью. Но подобраться к Опустошителю трудно, ибо его всегда окружают те, кто пришел из тьмы веков. Оберегают его и сосуд, в котором зреет королевское семя. И потому почти невозможно добраться до Тодда Броцмана, который является этим сосудом и находится в полном подчинении у Опустошителя… 3. Древние во плоти Дирк открыл глаза. Голова побаливала, но в целом самочувствие было пристойным. Он согрелся и расслабился. Оглядевшись, он обнаружил, что все также лежит на кушетке, укрытый теплым пледом, а рядом с кушеткой стоит маленький трехногий столик с чашками, в которых были разложены кусочки сушеного мяса, два яблока, маленький кусок лакрицы и бульон в чашке–подогревашке. В гудящей голове промелькнуло, что эти люди принесли ему большую часть своих жалких запасов. Но есть хотелось слишком сильно. Осторожно спустив ноги с кушетки, Дирк взял чашку и с наслаждением сделал глоток горячего бульона. Глоток за глотком он пил бульон и закусывал сушеным мясом, тщательно пережевывая каждый кусочек. Он размышлял о том, что довелось ему узнать за сегодняшний день. Это было нечто за гранью осознания, нечто настолько жуткое, что даже при воспоминании холодный пот заструился по позвоночнику. Но вместе с тем внутри росла уверенность в том, что он, Дирк, способен противопоставить тому, кого звали Опустошителем, нечто большее, чем просто оружие или кулаки. –Ты проснулся, Белокрылый?– тихий голос Приста заставил его вздрогнуть. Пришлось напомнить себе, что это совсем другой Прист, полная противоположность монстру его мира. –Простите, – смущенно сказал Дирк, – я почти всё съел. А ведь это, должно быть, ваша последняя еда. –Наши запасы невелики, – согласился Прист, присаживаясь на круглый пуф у камина, – но их можно пополнить. Если что–то будет необходимо тебе, повелитель, то достаточно просто сказать. Дирк натянул плед на плечи, бросив быстрый взгляд на задернутое плотными шторами окно. Прист поднялся с пуфа, подбросив пару поленьев в камин, уже начавший угасать. –Я ведь пришел сюда не просто так, – сказал Дирк, допив бульон и устроившись на кушетке с ногами, – что я должен сделать? Прист снова присел на пуф и запустил пальцы в отросшие светлые волосы. –Опустошитель, – сказал он, осенив себя странным знаком, словно очертив круг и внутри поставив точку прикосновением к сердцу, – тот, кто имеет ваше лицо и тело. Это существо Сумерек. Он разыскал единственного, кто сможет выносить семя Древних и породить существо, что превыше всех их и будет править этим миром. Тодд Броцман, убийца и носитель крови Прародителя, стал сосудом для черного семени. Дирк внутренне содрогнулся. Чувство беспомощности и одновременно чего–то еще, какого–то подсознательного ощущения собственной силы, вызвало эту дрожь. –В твою задачу входит уничтожить черное семя. Возможно, для этого придется убить носителя, – Прист с состраданием взглянул на него, – так много боли в нем… и в тебе. Но лишь уничтожение сосуда не позволит злу полностью захватить этот мир. Он поднялся и подошел к окну, приоткрыв занавеси. –Взгляни, Белокрылый! Тьма правит сейчас. И создания её рыщут в поисках живой плоти и крови. Дирк подошел к нему и невольно вцепился в его плечо при виде громадных фигур, бредущих по затянутой желтоватым туманом земле. Головы и плечи фигур терялись в низко плывущих облаках цвета крови. –Древние во плоти, – со скрытым ужасом произнес Прист, – те, кто правил этим миром задолго до возникновения человечества. Но в твоих… в наших силах загнать их обратно туда, откуда они выползли. Если остановим Опустошителя и его сосуд. Дирк стиснул его плечо, не в силах оторвать взгляд от чудовищных Древних. –Остановим, – сказал он с удивившей его самого уверенностью. 4. Ловушка и решение Дирк слышал звуки, показавшиеся ему мучительными всхлипами и стонами. Не осознавая, что делает, он толкнул дверь и заглянул в последнюю комнату. И тут же отпрянул, прикусив губу и чувствуя, как жар заливает лицо. Чего он не ожидал увидеть, так это Приста и Фридкина, слившихся в интимнейшем из объятий на старинной постели. Белоснежные руки Приста обнимали широкие загорелые плечи Фридкина, чей круглый зад вихлял с совершенно непостижимой скоростью. Ноги Приста обвивали талию Фридкина, и зрелище это было столь бесстыдно и возбуждающе, что дышать стало трудно. Дирк прислонился к стене, с трудом прихватывая ставший вдруг неимоверно густым и горячим воздух. Щеки горели от смущения и стыда. Осторожно прикрыв дверь, не замеченный любовниками Дирк поспешно вернулся в библиотеку. Камин почти угас. В комнате царил густой сумрак. Дирк подошел к окну и, памятуя о предупреждении Приста, лишь слегка отодвинул штору, открыв небольшую щель. Открывшееся зрелище заставило его замереть в прострации. За окном в рваных клочьях тумана стояла знакомая фигура. Дирк забыл, как дышать. Отвернув ручку на окне, он выбрался в промозглый мертвящий сумрак и пошел, а потом побежал к Тодду, который стоял молча, глядя на него своими глазищами. –Тодд! Тодд! Дирк почти добежал до него, когда сильный рывок отбросил его назад. В следующий миг, уже лежа на земле, он увидел, как Прист с силой пронзает старинным двуручным мечом стоящую в тумане фигуру. Крик застрял в горле, но в следующий миг Дирк в полном потрясении наблюдал за ворохом щупалец, окутывающим Приста. Он сам не понимал, что делает. Услышав вскрик боли, он вскочил на ноги и позволил себе полностью поддаться своей сути. Яростный клекот сорвался с его губ, а за спиной распахнулись два белоснежных крыла. Этого хватило, чтобы черные щупальца опали горстками пепла. Прист, шатаясь, поднялся с земли. У него было порезано лицо и здорово разодрана грудь. Опираясь на меч, он преклонил колено перед Дирком. –Идем, надо внутрь, – Дирк помог ему подняться, чувствуя себя последним идиотом. Они кое–как доковыляли до окна и влезли внутрь. Прист закрыл окно и нанес своей кровью какие–то знаки поверх. Кровь засияла и исчезла, а окно словно озарилось каким–то темным светом. –Боже, Осмунд!– выдохнул Фридкин, бросаясь к ним. На нем были только наспех надетые брюки, мускулистый торс блестел от пота. Он поднял Приста на руки и понес его куда–то через знакомый уже Дирку коридор. За одной из дверей был оборудован лазарет. Металлический операционный стол тускло поблескивал в свете единственной лампы. Уложив Приста, Фридкин принялся срезать с него окровавленные лохмотья. –Помоги, Белокрылый, – взмолился он, глядя на Дирка, – пепел твоего пера способен излечить самые страшные раны и нейтрализовать любое черное колдовство. Молю тебя о милосердии! Дирк молча выпростал крылья, вырвал несколько перьев, поморщившись от боли, и протянул их Фридкину. Тот торопливо достал зажигалку из кармана брюк и поджег одно над грудью Приста. Перо сгорело мгновенно, и белоснежный пепел тонким слоем лег на самую широкую рану. К изумлению Дирка она затянулась почти мгновенно. Еще одно из перьев ушло на залечивание ран на лице. Третье Фридкин положил на грудь Присту и аккуратно перебинтовал. –Теперь он будет спать несколько часов, – в голосе Хьюго слышалось непередаваемое облегчение, – благодарю тебя, Белокрылый! –Не за что меня благодарить, –горько сказал Дирк, – это все из–за меня случилось. Не полезь я в окно смотреть, ничего бы не было. –То–то Осмунд подскочил, как укушенный, – задумчиво произнес Фридкин, – все окна и двери здесь зачарованы его кровью. Он поспешил за тобой, и успел вовремя, хвала Свету Вечному! Это моя вина, что не предупредил тебя о том, какие опасности могут поджидать снаружи. Черное Сердце всегда принимает облик того, кто дорог. Так оно выманивает людей из убежищ, заставляя самих приходить к нему. А потом пожирает. Дирк содрогнулся. –Там был Тодд, – сказал он, сам не зная, почему решил вдруг раскрыться перед этим человеком, – он для меня… всё… весь мир. Я видел, как мой двойник вел его на поводке, как собаку. И я обрадовался, увидев его свободным. Решил, что ему как–то удалось сбежать. –Это была приманка Черного Сердца, – Фридкин провел рукой по лбу, смахивая капли пота, – настоящий Тодд Броцман полностью во власти Опустошителя. И в нем зреет черное себя, которое даст этому миру короля или королеву. –Не успеет, – Дирк сумрачно взглянул на него, – как только проснется Прист, выдвигаемся. Обычно я не строю планы, а иду туда, куда ведет меня Вселенная. Но для вас план у меня есть. –Мы все – твои преданные, повелитель, – Фридкин опустился на колено, с восторгом глядя на Дирка, – располагай нами, как пожелаешь. Прист проснулся как раз когда Дирк велел собрать всех уцелевших членов Белого Крыла. Каждому из них он разъяснил его обязанности. –Как ты себя чувствуешь, Осмунд?– спросил Фридкин, глядя на вошедшего Приста. Тот улыбнулся. –Лучше, чем когда–либо, и готов служить моему господину! Дирк смущенно передернул плечами. –В твою задачу входит разыскать Опустошителя и Тодда, – сказал он, – мне потому и понадобится помощь всех вас. И особенно твоя, Джейсон! Удача нам сейчас ой как не помешает! 5. В пасти безумия Дирк почти бежал за Пристом, который шел по следу, точно гончая собака. Внутри него царил холодный покой и уверенность. Да, будет тяжело, да, им придется сражаться с тварями, чье могущество превосходило все, о чем они могли иметь представление. Но почему-то Дирк был уверен в том, что они справятся. Он увидел первую сцепившуюся пару противников, когда они вбежали на громадный пустырь за чертой города, край которого вдавался в песчаный пляж. Точнее было трио. Маленькая Сехмет в паре с Чади бились не на жизнь, а на смерть с чудовищной тварью, похожей одновременно на рыбу и на человека. Громадная пума металась, вцепляясь в ноги твари, раздирая перепонки на лапах. Попытки чудовища отмахнуться от двух нападающих не имели результата, поскольку и пума и львица двигались со скоростью мысли. Последнее, что увидел Дирк, это как пума, прыгнув, впилась в громадное бедро и вырвала из него кусок плоти. Из разорванной артерии фонтаном ударила вонючая белесая рыбья кровь. Прист покачнулся, опершись о плечо Дирка. Лицо его было белее мела. Но слабость была секундной. Выпрямившись, он побежал вперед, через пустырь наискось, туда, где стояли небольшие пляжные домики. Дирк припустил за ним со всей скоростью, на какую был способен. В одном из домиков Прист коснулся стоящей на столике декоративной куклы, и мгновение спустя темный портал открылся перед ними. Дирк просто шел следом за ним, не удивляясь даже, когда они оказывались в самых разных местах. Портал был не один, целая цепочка их вела в самые странные места, в числе которых была локация, похожая на дворец из живой плоти. Дирка едва не вырвало, когда ноги его с чавканьем погрузились в зловонное мясо едва ли не по щиколотку. Но и это кошмарное место они преодолели. В месте, похожем на райский сад, пораженный некой адской инфекцией, они едва не столкнулись носом к носу с очередной парой бойцов. Кошмарное козлище с кучей детенышей, постоянно возрождающихся и умирающих, сражались не на жизнь, а на смерть с Аканто. Маленький чернокожий воин чертил в воздухе знаки, сияющие чернотой, и впивающиеся в тело твари и её присных. При этом перемещался он с огромной скоростью. Так, что никому из множества существ не удавалось коснуться его даже пальцем. Те деревья, которых касались знаки, тут же начинали гнить и истекать жижей и гноем. И так же гнила и распадалась плоть козлоподобной твари, стенавшей от ужаса и злобы. Её ошметки усеивали все вокруг. Дирк почти не помнил, как они добрались до нужного места. Просто вышел следом за Пристом, оказавшись в циклопическом зале с сотнями колонн, уходящими ввысь. Потолок маячил где-то в паре сотен метров над головой. Но Дирка привлек не он, а небольшая фигура в центре сияющего чернотой круга, напоминающего пентаграмму, но сотворенного с помощью неэвклидовой геометрии. –Иди к нему, повелитель, – сказал Прист, – твоя задача предотвратить прорастание семени. Не смотри по сторонам, просто делай, что должно. Дирку казалось, что он находится в кошмарном сне. Воздух был тяжелым и спертым, и каждое движение, каждый шаг давались с огромным трудом, пока он не догадался позволить себе раскрыться. Крылья буквально выметнулись из-за спины, и он услышал истошный вой и рев на разные голоса, доносившийся со всех сторон. Он взмахнул крыльями, взлетел, и метнулся к Тодду, который сидел, уронив голову на грудь. И лишь теперь Дирк увидел тонкие цепи, сковывающие его руки и ноги и прикрепленные другими концами к кольцам, вбитым в пол по краям круга. Опустившись рядом с Тоддом, он обхватил его лицо ладонями и поднял навстречу себе. Он не сопротивлялся силе и знанию, текущим в нем. Глаза Тодда были черны и источали черноту вместо слез. Дирк прижался губами к разбитому рту, чувствуя, как невероятная сила струится в теле, истекает изо рта в рот Тодду. Броцман дернулся и заметался, пытаясь отстраниться, но Дирк держал его крепко. Потоки тьмы и света сплелись в вековечной борьбе. Дирк чувствовал, что все больше погружается в безумие, и в пасти её он был не впервые. Но всегда был выход. Всегда, даже когда казалось, что выхода нет. Он видел, как тьма истекает из широко распахнутых глаз Тодда, как они становятся прежними, чистыми и голубыми, точно небо. А потом со звоном распались цепи, и Тодд оказался в его объятиях. И в потоках уже яркого света они поднялись над полом, обнявшись и слившись в поцелуе. Чудовищный рев потряс храм, но Дирк не разжал объятий и не выпустил Тодда. Голова Броцмана откинулась назад так далеко, что Дирку на миг показалось, что сломалась шея. Из широко распахнутого рта вверх устремился поток беспроглядной черноты. Он шел и шел, и Дирк уж было решил, что тьма будет вечно изливаться из небольшого тела. Но лишь крепче сжал в объятиях человека, который был ему дороже жизни. Звук был похож на удар гигантского колокола. Колени больно впились в камень. Дирк взвыл, но рук не разжал. Они с Тоддом рухнули на каменный пол и теперь возились, пытаясь подняться. –Я, кажется, проспал все на свете, – сказал Тодд, потирая ушибленный зад, – такое ощущение, что проснулся от кошмарного сна. –Так и есть, – произнес усталый голос за спиной, – ты спал с того мига, как Опустошитель поместил в тебя Семя. Но теперь его нет… Дирк сел, наконец, и повернул голову на звук голоса. Прист, потрепанный и изможденный, стоял на мертвых, угасших письменах, образующих круг, и лицо его светилось от счастья. –Ты сделал это, Белокрылый! Ты победил! Дирк поднялся, шатаясь, помог встать Тодду. –Тебе надо спешить, Белокрылый, – в голосе Приста слышалась глубокая печаль, – портал в зеркале в лавке старого китайца будет открыт еще два часа. За это время мы должны успеть добраться туда. –А что будет, если не успеем?– Дирк почувствовал приступ паники. –Тогда ты навсегда останешься в нашем мире, – ответил Прист. Они мчались со всей скоростью, на которую были способны. Портал за порталом, локация за локацией. По пути к ним присоединились потрепанные и измотанные, но счастливые бойцы Белого Крыла, одержавшие главные победы в своей жизни. Дирк думал о Тодде, о ЕГО Тодде, оставшемся в мире за зеркалом. Тодде, который был для него всем. Ужас накатывал волнами. Тот ужас, который почти парализовал его всегда, но сейчас заставлял лишь ускоряться. Они выбежали из дома на пляжу и помчались к городу. Дыхание спирало, сердце колотилось так, словно выбраться наружу пыталось. Прист бежал рядом, задыхаясь. –Послушай, Белокрылый, – пробормотал он, споткнувшись очередной раз, – используй крылья… лети… тогда ты успеешь… Дирк хрипло вздохнул, стараясь успокоиться и впустить в себя свет, позволить себе раскрыться. Это удалось лишь с третьей попытки. Он повернулся к тем, с кем бился бок о бок, чтобы запечатлеть их образы в памяти. Затем взмахнул крыльями и устремился к городу. Лавка Мо Цзиня словно сияла изнутри. Да Дирк заметил, что весь мир сияет, словно радуясь избавлению от зла Древних. Воздух, бивший ему в лицо, был свежим и сладким, как в его родном мире. И пролетая над городом, Дирк видел фигурки людей, выползающих из своих укрытий, глядящих в небо. Он помахал им, надеясь, что все у них будет в порядке. В лавке было пусто. Дирк бегом одолел лестничный пролет и увидел зеркало, чей блеск и сияние стремительно уменьшались. Он успел нырнуть в почти закрывшийся портал, и вывалился по другую сторону, едва не сбив с ног ошеломленного Тодда. –Ты чего?– в некотором шоке спросил Броцман. Следующий звуком, который он издал, был задушенный писк, потому что Дирк сгреб его в объятия и стиснул со всем чувством, владевшим его душой. –Я дома, Тодд! Я дома! –Ну дома, и чего?– проворчал Броцман, поднимаясь с пыльного пола. –Ладно, пошли в кафе. Кофе попьем, заодно расскажешь, что там у тебя случилось. Я ж не слепой, видел, как ты из зеркала выпал. –Пошли, – согласился Дирк, улыбаясь во все зубы, – кофе – это то, что сейчас жизненно необходимо!