Миротворец

Хогвартс встречал своих студентов, хорошо отдохнувших и как следует повеселившихся, непрекращающимся снегопадом. Учебные дни тянулись как никогда долго. Казалось, что весь мир застыл в промежутке между сном и бодрствованием. Единственной новостью, разворошившей всех поначалу стала тётя Лия, приехавшая с каникул вместе с маленьким Хизером. Когда Теодор Нотт на Артефакторике спросил, откуда он у неё взялся, Лия беззастенчиво ответила: - Я его родила. Разве он не милашка? Хизер действительно был милашкой. Стоило только Азалии появится с ним в коридоре или Большом зале, как её тут же обступали любопытные девчонки и мальчишки. Всем не терпелось потискать его за щёчку или потрогать маленькую ладошку. Все умилялись и ворковали, пока Азалия могла только беспомощно стоять в эпицентре маленькой бури и посмеиваться. Только вот ей стало совсем не до смеха, когда Луна совершенно серьёзно поинтересовалась: - Если Вы его мама, значит, профессор Снейп его папа? Тётя Лия, вопреки своему обычному остроумию, не смогла найти подходящего ответа. Она бы так и простояла, то краснея, то бледнея, если бы Северус не подошёл вовремя и не сказал: - Минус десять очков Рейвенкло за излишнее любопытство. Помните о манерах, мисс Лавгуд. Луна, впрочем, не обиделась. Она попросту не умела обижаться. Но даже появление ребёнка у профессора Лонгботтом не могло долго будоражить умы юных волшебников. Февраль заставлял их прятаться в теплых гостиных и закапываться в учебники всё усерднее. Особенно это касалось участников Турнира. Седрик, разгадав загадку яйца, усиленно думал над тем, как бы ему продержаться под водой в течение получаса. Из-за этого он даже отстранилась от Чжоу, из-за чего та постоянно просила Ханну или Сьюзен передавать ему короткие записки. Гарри же волновали совсем другие вещи. Несмотря на то, что Драко был серьёзно настроен рассказать о них своим родителям, да и Сириус не увидел в их отношениях ничего предрассудительного, Гарри все никак не мог отделаться от странного ощущения неправильности. Из-за этого он старательно избегал всех своих друзей, но в особенности прятался Северуса и Лии. Умом он прекрасно понимал, что они точно отнесутся к нему с пониманием. Ещё ни разу в жизни Азалия и Северус не злились на него. Не ругали. Не ненавидели. Но в нём жило отчаянное желание быть для них самым лучшим. Самым хорошим. Самым удобным и беспроблемным ребёнком. Ведь, если ты не приносишь проблем, то на тебя не злятся. Если ты всё делаешь правильно, то тебя не будут ругать. Гарри очень-очень хотел быть правильным. Сама мысль о том, что Лия или Северус могут рассердиться на него была для него невыносимой. Ему не хотелось видеть разочарование в их глазах. Поэтому Гарри не придумал ничего лучше, чем написать Римусу. Именно по этой причине прямо сейчас, несмотря на снегопад и заметённые снегом дорожки, он упрямо топал в «Три метлы», где они договорились с Римусом о встрече. В трактире как всегда было полно народу. Римус сидел на диванчике у окошка. На столе уже стояли две кружки со сливочным пивом. Когда Гарри присел напротив и внимательнее пригляделся к Римусу, то заметил, что Люпин был одет в хорошее зимнее пальто, а вокруг его шеи был повязан яркий алый шарф. Мужчина выглядел значительно лучше, чем год назад, и Гарри тихо порадовался таким изменениям. Римус мягко улыбнулся ему, придвинув кружку. - Ну, рассказывай, дружок. Что у тебя стряслось? По правде сказать, я был очень тронут, что ты обратился именно ко мне. Я понимаю, что я тебе не так близок, как Северус или Сириус, но... Ты ведь знаешь, что я всегда рад твоей компании? Гарри улыбнулся, но в горле у него застрял комок. Это действительно было так. Северус был его опекуном, Сириус крёстным... Но именно с Римусом они были так похожи. Именно с этим тихим усатым мужчиной Гарри ощущал странное единение, словно они были отражением друг друга. В его голове было чёткое распределение семейных ролей, и Римус однозначно был его дядей. Просто они об этом никогда не говорили вслух. Поэтому Гарри было не слишком сложно начать говорить, нервно поправив очки. - М, Римус, я... Я решил поговорить с т-тобой, потому что я подумал, что... Ну, ты меня поймёшь. Н-наверное. Римус озабочено кивнул. Осторожно проговорил: - Ты только не переживай, Гарри. Мы решим любую твою проблему. И если хочешь, всё останется между нами. - М, ладно... Просто... Ладно, х-хорошо. Римус так тепло посмотрел на него, что Гарри стало невыносимо больше молчать. Он должен был сказать хоть кому-то. - Кажется, я гей. Ну, или нет. Я не з-знаю. Мне вроде и девочки нравятся. В смысле, ну, они же все такие умные, с-смешные и красивые. Джинни, например. Или Падма. Но... Но я не знаю, просто... Ну, я не хочу их ц-целовать, что ли. Ну, наверное, я бы мог поцеловать, но я не хочу, потому что мне хочется целоваться с Драко. Кажется, он мне н-нравится. И я не знаю, что с этим делать. В смысле... В смысле не то чтобы я не знаю, как целоваться, мы с ним один раз поцеловались, и это было п-приятно, но я не знаю что делать с тем, что я хочу его целовать. Если бы он был девочкой, я может быть бы и знал, но он не девочка. И это странно. И я с-совсем запутался. Гарри едва ли понимал, какую околесицу он сейчас нёс, но Римус не только внимательно выслушал его, но и после того, как Гарри беспомощно посмотрел на него, окончательно запутавшись в объяснениях, задумчиво почесал усы и спросил только: - Тебе нравится Драко? Гарри побеждённо кивнул, опустив голову. Он был готов провалиться сквозь пол от смущения. - Гарри, это совсем не странно. Ты же не считаешь меня странным? Гарри отрицательно покачал головой. - Вот видишь. А меж тем я встречаюсь с мужчиной. Думаю, это и так заметно. Римус нервно усмехнулся. Собственно именно по той причине, что Римус очевидно состоял в отношениях с Мальсибером, Гарри и решил открыться ему. Конечно, эти двое едва ли держались за ручки или целовались, даже не обнимались у всех на виду, но маленькие незаметные жесты всё равно однозначно показывали суть их связи. И Гарри не заметил, чтобы кто-то сильно возражал против этого. Даже родители Драко будто бы не обращали внимание на Мальсибера, с особой внимательностью подкладывающего Римусу лучшие блюда или кутающего замёрзшего оборотня в плед. Но действительно ли они так безразлично относились к этому? Или же дело было в банальном воспитании? - Я понимаю, что тебя это может пугать. Я и сам был на твоём месте. И я понимаю, что сейчас тебе кажется, что твоя влюблённость это какая-то трагедия. Тебе хочется быть обычным. Хочется не отличаться и жить себе тихонько и спокойно. И я рад, что Северус смог тебя уберечь от пристального внимания волшебного мира до этого времени. Наше общество... Мерлин, что я несу? Римус рассмеялся, и Гарри вдруг внезапно понял, что мужчина тоже очень сильно переживает. - Гарри, я просто пытаюсь донести до тебя, что быть ненормальным это нормально. Все мы разные. Ты себе представляешь мир, где все были бы одинаковые? По-моему, это было бы ужасно. Жаль только, что не все это понимают... Люди бывают очень жестокими. Ты и сам это знаешь. Но, поверь, существует гораздо больше людей, которые поддержат тебя. Глаза Гарри слегка заслезились, и он спросил с долей надежды: - А Северус? А Лия? А родители Д-драко? Что они с-скажут? - Ты не узнаешь об этом, пока не скажешь. Но я уверен практически на сто и один процент, что Снейп и Азалия прореагируют нормально. Они слишком сильно тебя любят. А родители Драко слишком сильно любят сына. Конечно, не могу говорить за мистера Малфоя, но вот миссис Малфой прелесть, а не женщина. Конечно, я тебя не тороплю. На такое признание нужно мужество. Оно в тебе есть, я уверен. Просто все мы иногда боимся. Но если сильно волнуешься, я бы мог поговорить с ними, или побыть рядом... В общем, мои услуги адвоката для тебя бесплатны. Что скажешь? Римус нервно отпил из стакана, и теперь его усы стали белыми, словно у Санта Клауса. Наконец Гарри смог искренне улыбнуться. - Я... Я сам п-попробую с ними поговорить. Но спасибо тебе. Я... Я так п-переживал, а ты мне так помог. Правда, спасибо. Римус перегнулся через стол и похлопал Гарри по плечу. Всё стало правильным. - Вот и славно. Думаю, тебе стоит пока отвлечься от тревоги и переживаний. Как насчёт... О мистер Макмиллан и мистер Финч-Флетчли! Какая встреча! Молодые люди, не хотите составить нам компанию? Стоило только появиться Эрни и Джастину, как вся напряжённость испарилась. Гарри благодарно улыбнулся Римусу и стал внимательно вслушиваться в болтовню друзей. Кажется, ему действительно давно пора было немного отдохнуть и повеселиться.

***

Когда Северус получил предложение о встрече от Люциуса, он никак не мог ожидать, что, во-первых, они будут сидеть в недавно открытом в Хогсмите баре, а, во-вторых, на этой встрече будет присутствовать Сириус Блэк. Поэтому, войдя в полутёмный зал, где глаза рябило от невообразимого количества красной мебели, бархатной обивки и стекла, он так и застыл, не дойдя до столика. Мужчины, завидев его, приветственно помахали, но Северус всё равно подсел к ним с крайне мученическим выражением лица. - Что ты здесь делаешь, Блэк? - Меня пригласил мой шурин. Что, уже нельзя посидеть по-семейному? Снейп скептично выгнул бровь и посмотрел на Люциуса, состроившего совершенно глупое выражение лица, мол, я ни при чём, не смотри на меня так. - Вы всегда грызлись между собой. Что-то я не верю в ваши тёплые семейные отношения... Сириус махнул рукой, а Люциус наконец соизволил объяснить: - Ну, понимаешь, Цисси очень хочет, чтобы мы поладили, и к тому же, у нас действительно появился повод объединиться. На стол приземлились стаканы и закуски, и Блэк, щедро хлебнув виски, омерзительно - по меркам Северуса - улыбнулся и сказал: - Да ещё и какой повод! Я бы в жизни не стал пить с таким скользким типом, как муженёк моей сестры, но... Даже он иногда умудряется говорить здравые вещи. Удивительно! Малфой-старший закатил глаза. Вот теперь он стал самим собой, и Северус отложил идею положить своего друга в Мунго на неопределённое время. Северус слегка отпил из своего стакана. Несмотря на вполне расслабленную атмосферу и почти идеальное поведение Блэка, он чувствовал, что его хотят втянуть в какую-то авантюру. - Ну, и зачем вы позвали меня сюда? Какой повод? Если вам было просто скучно, сходили бы в цирк. Конечно, клоунов вы каждый день в зеркало видете, но все же. Акробаты, попкорн. Просто прелесть. На лице Блэка и Люциуса отразилось до комичного одинаковое оскорблённое выражение лица. Аристократишки. Северус ухмыльнулся. Ему всегда нравилось поддевать их эго. Просто в качестве профилактики от зазнайства. Может, у самого Снейпа и не было семейных поместий и сумасшедших счетов в банке, но он тоже кое-что умел. Змей, плюющий ядом, так, кажется, его когда-то назвала Азалия. Что ж, она была права. Отчасти. Блэк, пришедший в себя первым, только фыркнул. - Слушай, мы тебя позвали для серьёзного дела. - Так может объясните, для какого? Или мне из вас слова вытягивать нужно? Предупредили бы, я взял бы с собой Виретерасиум. Театрально взмахнув руками, Люциус попытался заткнуть их обоих. - Когда вы перестанете препираться между собой? Посмотрев друг на друга, они просто ответили: - Никогда. - Почему-то я так и думал... Люциус опрокинул стопку странного, тёмно-синего цвета и слегка поморщился. У него тут же смешно покраснели уши и шея - милая особенность всех Малфоев, над которой часто подшучивали близкие друзья. И Северус, конечно. Но ему стало совсем не до шуток, когда эти родственнички одновременно посмотрели на него немигающими голубыми глазами. Люциус осторожно начал: - Видишь ли, мы очень хотим тебе помочь... - Приударить за Лией! Надоело видеть, как вы друг с другом кружите! Вы что, дети малые? Люциус глубоко вздохнул. Да, Сириус был безнадёжен. Люциус, в общем-то, тоже, но к нему Северус уже как-то привык за столько лет дружбы. Малфой продолжил: - В общем-то, я согласен с Сириусом. И Цисси тоже. Тебе надо действовать, Северус. Сириус закивал. - Пригласи её в ресторан! - Или в театр. - Или на выставку? - Да куда угодно. Пригласи её уже. Хочешь, могу организовать вам романтику в нашем французском шалле? - У моей покойной матушки оставался домишко в Румынии... Они могли бы говорить бесконечно долго, если бы Снейп с громким стуком не поставил стакан на стол и не зашипел: - Прекратите оба! Иначе кину в вас Бамбарду, и заставлю платить за порчу имущества. Вы же у нас богатые задницы, вам не сложно. Оба мужчины выглядели так, будто признавали, что они действительно богатые задницы. Не завидуй, Северус. И все же Люциус деликатно уточнил: - Мы просто хотим помочь... Северус, рядом с тобой такая женщина. Не будь дураком, не упускай свой шанс. - Вот именно! Может, ты мне и не нравишься, Снейп, но я считаю, что быть одиноким - отстой, даже для тебя. А Лия... Она делает тебя счастливым. А ты и не замечаешь. Всем им легко было говорить. Люциус уже много лет жил в счастливом браке, Сириус был гол и свободен, как сокол, но такому харизматичному богатенькому придурку не составило бы труда найти себе кого-то. Что же касалось Северуса... Быть может, ему действительно не хватало смелости? Не на то, чтобы пригласить на свидание, нет. Ему не хватало смелости для того, чтобы быть честным с самим с собой. Не хватало смелости признать, что... Азалия Августа Лонгботтом действительно была ему небезразлична. Яркая, шумная и хамоватая на первый взгляд, она не могла не привлечь его внимание. Дотошная, залезающая под кожу и упёртая, она не могла не разворошить его застывшее сердце. Переживающая, сочувствующая и справедливая, она не могла не заставить уважать себя. Смешная, трогательная и искренняя, она не могла не влюбить в себя. В неё же действительно было так легко влюбиться... Северус меланхолично отпил из стакана. В воздухе повисло странное тревожное молчание. Неожиданно Блэк брякнул, впрочем, попав в цель: - Ты что, считаешь, что её недостоин? Ну ты и правда идиот, Снейп. Она ж светится, когда тебя видит. А её так только артефакты заставляют себя странно вести. Ну, и дети, конечно. Но... - Сириус хочет сказать, что ты ей тоже очень симпатичен. И я не думаю, что тебе стоит вообще думать о том, заслуживаешь ли ты что-то или нет. Она уже относится к тебе по-особенному. Ты уже заслужил её любовь. Глупо из-за собственных соплохвостов в голове заставлять даму ждать. - Вот-вот! Дай нам слово, что не будешь тупить, Снейп! Конечно, никаких обещаний Северус давать не стал. Из бара он вышел в странной задумчивости. Увидев, что из "Трёх мётел" ему навстречу выходит Гарри со своими друзьями-хафлпафцами, он сразу прогнал странное ощущение небывалой решимости. Решимости на что-то слишком смелое. Наверное, самое смелое в его жизни. Кажется, Северус смог позволить себе любить?