reciprocate

Сложные дни бывают у всех. Сложные моменты или просто сложно бывает. Вот и Сэыну было сложно. Трудно и буквально до слёз удушающе больно смотреть на ебучие губы Юджуна без возможности их поцеловать. А они манили, и он сам манил так, что хотелось взять его везде и на всех поверхностях. Вроде бы такой милый на вид, и глаза бобы, но сука, какой же он сексуальный. И даже сам Юджун так считает. Как же он любит дразнить Сэына на практиках, возможно, это его хобби, после плавания, конечно. И этот раз уже был последней каплей. Парни практиковались в полном составе, у них скоро концерты и камбек, времени было мало и нужно было довести всё до идеала. И Юджун в своей любимой манере снова стал привлекать к себе внимание, в особенности Сэына, как ни странно. — Пак, а у меня хорошо получается это движение? — специально излишне сексуально и пафосно Чон делает элемент с хореографии и смотрит Сэыну в глаза через зеркало. И в этот момент, когда второй смотрит на него в ответ, он слышит смех парней на диванчиках позади, которые откровенно наслаждаются данной сценой. — Снимите себе комнату, вы, двое, — кричит Сумин, заливаясь смехом. — Та ну, они буквально в одной живут! — отвечает Джиншик с тем же настроением. Звук их смеха давит на голову и отзывается звоном в ушах. Неприятно. Он понимает, скорее всего, это просто шутки. Но, сука, всё равно странно. И Сэын не выдерживает. Он не выдерживает этих движений от младшего, этих насмешек, этого тона, этого всего. Это же даже не впервые, он уже просто заебался. Он пулей вылетает из комнаты для тренировок и бежит в туалет, чтобы умыться. Стоя напротив зеркала и смотря как капли воды стекают с лица, он старается даже глаз не смыкать, потому что в голове гудит, а перед его глазами всё ещё мелькают сцены, произошедшие несколько минут назад. Его не волнует, что сейчас думают парни, что думает Юджун — тем более. Почему он вообще это всё делает? Почему все так нормально реагируют? Почему, блять, просто почему всё это происходит? Из транса его выбивает звук открывающейся позади двери. В отражении Сэын видит Чона. Сначала не сводит с него глаз и несколько раз тупо моргает, потом разворачивается и задаёт вполне интересующий его вопрос: — Что ты здесь делаешь? — выходит менее грубо и более неуверенно, чем ему хотелось бы. Голос предательски дрожит, руки тоже. Ему хотелось исчезнуть, а не видеть сейчас его. Юджун не сразу отвечает: думает, и вправду думает. Зачем он пришёл? Интереса ради? Проверить старшего? Он волновался за него? Может, он переборщил? — Может, я переборщил? — всё таки выбрав последний вариант, спрашивает младший неожиданно даже для самого себя. Он пытается выразить сочувствие, но в глазах больше читается страх. Ему, скорее всего, правда жаль, он не хотел перегибать палку. Сэына это тоже удивляет. То есть, раньше он не задумывался? А все моменты в комнате, когда он специально эпатажно раздевался перед старшим со словами "ну у нас же общая комната"? А все намёки на концертах и за кулисами? Только сейчас до него дошло? — А ты как думаешь? — вопросом на вопрос отвечает Пак, в этот раз более чётко и остро. Он не хочет долго думать, он и так заебался. Ему нужны ответы. Юджун выглядит более неуверенным, чем когда-либо. Гнев Сэына будто выбивает его из колеи. — Я.. ну, возможно, — чуть запинаясь, решает заговорить Чон. — Но раньше же ты не жаловался.. — Раньше не жаловался?! — уже почти кричит в ответ старший, перебивая Юджуна. —Может, потому что я и так ничего не понимаю? Что вообще это всё значит? Два года, Юджун, два года я терплю это всё, закусываю губы, прячу руки, отвожу глаза. Два года я пытаюсь думать, что ты просто шутишь, что это флирт такой необычный, что ты, возможно, просто ищешь внимания. Я правда не понимаю, что происходит, и ты либо говоришь мне всё сейчас прямо, либо я вообще с тобой разговаривать не буду, — на одном выдохе говорит Сэын. В моменте становится легче: он наконец высказался. Сказал всё, что так долго держал в себе. Захотелось глубоко вздохнуть, но ситуация не позволяла быть уязвимым, он жаждал услышать ответ. Чон мешкается. Он прокручивает эти слова в голове снова и снова, пытаясь понять, что же именно пошло не так и как они вообще дошли до этого разговора. Но после пережёвывания всего, уцепившись за тот факт, что Сэын сдерживался, что он тоже его хотел, он тоже не понимал и, наверное, хотел большего. И поэтому его действия говорят быстрее и громче слов. Юджун хватает Пака за ворот футболки и просто впивается ему в губы, чуть поднимаясь на носочки из-за разницы в росте. Оба не сразу понимают, что произошло, но через несколько секунд Сэын всё же перенимает инициативу. Он слишком долго сдерживался, слишком долго хотел. Пак на ощупь закрывает дверь туалета: лишних проблем им не надо, и так вопросов будет много, а затем убирает руки на талию младшего, продолжая изучать его рот. Чон и не против — он глухо стонет в поцелуй от эмоций, от рук, от губ, которые обжигают не хуже раскалённого металла. Сэын пролезает под его футболку и трогает везде, запоминает каждый миллиметр тела, будто боясь, что всё это сон, что это нереально и сейчас всё закончится, а он просто снова уснул на полу в комнате для практик, просто снова представляет. Но очередной стон и выгнутая спина Юджуна пробуждают его. Они разрывают поцелуй, чтобы отдышаться. Чон весь взъерошенный и красный, его губы искусанные и пухлые, глаза мыльные и мутные, он выглядит так, будто его уже выебали, а они ведь всего лишь поцеловались. Сэын клянётся себе, что запомнит этот момент, запомнит этого Юджуна, эти губы и это тело. Оба витают в своих мыслях, поэтому без комментариев снова впиваются в губы друг друга, до стука зубов и шипения со стороны старшего. Юджун всё также ведет себя как чувственная девственница, извиваясь от каждого действия и уверенности Сэына, и просто старается отдаться в его руки. Впрочем, он это уже сделал. Пак разрывает поцелуй и опускается к шее младшего, вылизывая каждый миллиметр, целуя кадык и сдерживая себя, чтобы не оставить засос. Проблемы им всё ещё не нужны. Юджун прерывисто дышит. Всё-таки не каждый день ты целуешься в туалете со своим объектом симпатии, за которым бегаешь на протяжении двух лет, не так ли? Но у него изначально был другой план. — Погоди, — на выдохе говорит Чон, продолжая просто дышать, и ждёт, пока старший обратит внимание. Сэын последний раз прикусывает шею младшего и поднимает голову. — Что-то случилось? — с опаской отвечает Сэын. Они перегнули палку? Перешли черту? Переборщили? Какие вообще есть фразеологизмы или идиомы для таких ситуаций? — Нет, нет, просто.. просто я изначально пришёл сюда с немного другой целью, — говорит Юджун, густо краснея и закусывая губу. Всё такой же стеснительный Юджун. Без слов он просто перенимает инициативу на себя. Теперь он целует шею Сэына, теперь он пролезает руками под футболку, и теперь он хочет его выебать. Но это потом. Сейчас он просто опускается на колени и ждёт от него хоть какой-то словесной реакции. — Ты захотел зализать раны, которые нанёс? — чуть посмеиваясь, всё же реагирует Сэын, опираясь руками на стену. Ладно, он не скрывает того, что возбуждён. Да что там — он был готов кончить только от тех стонов младшего, а тут он стоит перед ним, блять, на коленях. — А как ещё? — с хитрой улыбкой отвечает Юджун, спеша развязать шнурок на спортивных штанах старшего. У них не так много времени, другие участники группы, наверное, всё ещё спокойно сидят в комнате для практик. В трусах унизительно хорошо видно, насколько сильно Сэын возбуждён, член стоит и сама ткань испачкана из-за предэякулята. Юджун с усмешкой касается мокрого места и колко говорит: — Готов поспорить, ты потёк ещё когда я перед тобой танцевал, — уже полностью касаясь Сэына через трусы, и слыша как тот давится воздухом сверху, добавляет: - разве я не прав? Чон смотрит на Пака, продолжая трогать его сквозь ткань. Сэын готов плакать от этих милых глаз, от этих вечных колкостей, от этих ебучих рук у него почти на члене. От Юджуна в целом плакать готов. — Может быть, какая разница, — густо краснея, всё же отвечает Сэын, после снова закусывая губы, чтобы не издавать звуков. — Просто.. просто, блять, продолжай.. пожалуйста. И Юджуну больше слов не нужно, он всего одним движением снимает с него трусы. Сэын гортанно стонет, но быстро закрывает рот рукой. Чон наслаждается этим плаксивым видом, этими трясущимися коленками, этим Сэыном. Перед его лицом стоит член старшего, и он не может определиться, какой вид ему нравится больше: этот или плаксивый хён сверху. Он на пробу касается указательным пальцем уретры, растирая смазку по головке, и, слыша всхлипы сверху, слизывает предэякулят, проходясь по всей длине языком и продолжая слушать стоны Сэына. — Блять, а не мог два года назад? — немного со злобой сквозь зубы говорит Пак, несмотря на свою уязвимость в ситуации. Юджун мягко посмеивается, определённо наслаждаясь данным вопросом: — Думал, до тебя быстрее дойдёт. Перед глазами Сэына плывет, и, блять, — насколько же развязно Чон выглядит, когда украдкой пытается наблюдать за реакцией старшего. Хлопает ресницами и тут же выписывает какие-то невообразимые пируэты языком, беря чуть глубже. Юджун помогает себе руками у основания, это всё ещё его первый раз, его горло саднит и на глазах выступают слёзы, но он продолжает с мыслями о том, как давно он этого хотел. И вправду, два года играть в кошки-мышки и как-то стараться привлечь внимание, вместо того, чтобы нормально поговорить. Они могли бы уже быть вместе и радоваться жизни, но нет — они два влюблённых придурка со страхом быть непринятыми. Из мыслей выбивает низкий голос Сэына, оповещающий о том, что он близок, и руки на затылке, которые пытаются отогнать Юджуна от члена. Но Чон решает иначе и, наоборот, берёт ещё больше, давая понять, что отходить он не собирается. Через несколько недолгих секунд Пак кончает в глотку Юджуну с низким протяжным стоном, который даже не пытался заглушить. Чон немного давится, больше от неожиданности и с непривычки, чем от боли. Младший поднимается на ноги, чувствуя боль в коленях, и подходит к зеркалу, чтобы поправить весь бардак на лице. Он смотрит в отражение, как уже одетый Сэын подходит к нему с полууставшим, но таким по-странному нежным взглядом. — Ты как? — как и положено хорошему хёну, спрашивает Сэын. Ему всё ещё невероятно неловко, он подавляет желание искусать свои губы, чтобы отвлечься, и просто смотрит, как Юджун поправляет свою чёлку. — Отлично, — улыбаясь, отвечает Чон, глядя на Пака в ответ. — Я правда в порядке.. спасибо? Спасибо тебе, — с неуверенностью произносит Юджун, поворачиваясь к Сэыну и смотря ему в глаза, замечая, как тот хочет прервать зрительный контакт, но у него не получается. У Юджуна слишком притягательные глаза, такие красивые и бездонные, что даже из-за неловкости от них не хочется отворачиваться. — Да.. и тебе? То есть.. я тоже рад, что всё в порядке, — вытягивает из себя слова уже как-то на автомате, сильно не обдумывая. — Давай поговорим потом в комнате, сейчас лучше вернуться к ребятам. — Да, ты прав, только я переоденусь, а ты можешь идти, — Юджун снова встаёт на носочки и на прощание прижимается к губам Сэына. Они целуются нежно и с трепетом, будто несколько минут назад не делали этого впервые и уже успели привыкнуть к этому. — Что? Зачем? — старший всё же прерывает поцелуй, чтобы задать так сильно интересующий его вопрос. Юджун краснеет и встаёт на ноги, отводя голову в сторону. Смотрит куда угодно, только не на Сэына. — Настолько будет неловко и странно сказать.. - ладно, ему это даётся труднее, чем он думал. — Ты кончил в штаны нетронутым? — с удивлением и в то же время с каким-то мысленным пониманием то ли договаривает, то ли спрашивает Пак. Юджун просто кивает головой в знак согласия и прячет своё раскрасневшееся лицо в ладонях, слыша негромкий смех старшего сверху. — Эй! Не издевайся надо мной, ты вообще должен быть рад, — выпаливает обиженно Чон, всё же отрываясь от рук и смотря на Сэына. Пак просто снова целует его, давая понять, что тот только рад. Всему рад. Рад, что они наконец-то продвинулись в отношениях. Рад, что наконец-то поговорят. Рад, что ему сделали такой ахуенный минет, в конце концов.