Тот самый день

Несмотря на конец апреля, сегодняшний день оказался на редкость холодным. Ветер пригибал деревья почти до самой земли, сдувая только-только появившиеся листочки. Он проникал сквозь слои одежды, в самое нутро, выдувая всё телесное тепло, оставляя безнадёжный мороз. Обычные люди в такую погоду никуда не ходят, но выпрошенная на четырнадцатый день рождения собака требовала прогулки. И без того мрачный подросток облачился в чёрную ветровку, надев капюшон. Любимый полосатый шарф был натянут до самого носа. Перчатки пришлось сменить: в такой холод пальцы надо беречь. Только скинни-джинсы остались на своём месте без каких-либо изменений. Маленькой собачке породы кавалер-кинг-чарльз-спаниель повезло меньше: никто и не собирался её одевать, только нацепили ненавистные ошейник с поводком. Сопротивление оказалось бесполезным: юный хозяин не позволил выйти на заветную улицу без атрибутов контроля. Выйти из дома было легко: надо лишь взять небольшую собачку на руки и пронести до подъездной двери. Бедная Колетт – или Коля, как называл её один оболтус, – всё ещё боялась лифта, и хозяину приходилось держать её на протяжении всего пути до заветной улицы. Наконец, мягкие миниатюрные лапки были поставлены на холодный грубый асфальт. Лёгкой походкой Эдгар и его прелестный питомец отправились в парк. Колетт каждые несколько шажков пыталась улететь от порывов ветра – хозяина сносило в сторону. Подростка обуревало лишь одно желание: вернуться в дом, где нет этой стихии, где тепло хотя бы снаружи. Но собака не могла ждать хорошей погоды и пришлось пересилить себя, укутываясь в шарф по самые глаза. Идея пойти в парк возникла сама собой: среди деревьев ветер не так силён, а значит и не настолько холодно. Чтобы дойти быстрее пришлось взять Колетт на руки, стараясь прижимать её не слишком сильно, чтобы не вырывалась. Путь был лёгким и близким: любимая мама всегда выбирала лучшее место для жизни. Из-за её работы переезжать приходилось часто, но каждый раз район был лучше предыдущего. В этот раз квартира была в пяти минутах от огромного зелёного парка, где также было несколько оборудованных детских и спортивных площадок. Одна такая, для паркура, уже стала любимым местом Эдгара, однако она не подходила для прогулки с собакой. За длинным забором с живой изгородью ветер немного стих. Наконец, мягкие лапки оказались на земле и можно было вдоволь их размять. Хозяин позволил собаке отойти довольно далеко – он не успел поправить одежду, а делать это оказалось сложнее, чем натянуть шарф почти до глаз. Очередная попытка поправить капюшон с шарфом увенчалась успехом лишь после того, как Эдгар услышал колёса скейтборда и писклявый лай. Испуг сменился облегчением со стремительной быстротой: подбежав к Колетт, он увидел, что к ней просто пристаёт болтливый одноклассник. Гавкать на поставленный рядом скейтборд оказалось для собаки куда интереснее, чем кусать пытающиеся погладить тебя руки, и это поведение заставило азиата улыбнуться. – Эй, привет! Ты бы был поосторожнее, а то тут место для скейтеров и остальных. Не все такие профи как я, некоторые могут не успеть затормозить! – дружелюбно протянутая рука так и осталась в воздухе, пока мрачный мальчишка рассматривал второго, двигая собаку ближе к себе. Повисшее в воздухе напряжение можно было почти разрезать, но... – Спасибо мистер очевидность, мы будто не каждый день после школы тут сидим, – фыркнул Эдгар, стукнув по чужой руке, вызывая смешок у оппонента. – Погода полный отстой, что ты тут забыл? Фэнг пожал плечами, после чего кивнул головой на скейтборд. – Вот, учусь, погода же не главное... Хочешь увидеть новый трюк?! – улыбнулся во все зубы подросток, приблизившись к закутанному лицу своим. – Очень, – язвительно ответил Эдгар, отходя на шаг, чтобы не смотреть на это до невозможности довольное лицо. Второй мальчишка явно не читал прогнозы, иначе объяснить его дурацкий вид было невозможно. Ну кто при таком ветре надевает кепку?! А для катания на доске – длиннющие джинсы-трубы, о которые спотыкаешься даже на асфальте!... И это ещё без напоминания о красной толстой, но расстёгнутой и короткой ветровке, которая, безусловно, очень стильна, но абсолютно не защищает от ветра! Даже просто от вида друга мрачного подростока пробрало до мурашек. – Тогда бери Колю и погнали! С этими словами они вдвоём отправились к самой широкой дороге, чтобы Фэнг показал новый выученный трюк, пока Колетт рыскала в траве. На открытой местности вновь начало дуть и Эдгар закутался сильнее, встав на траве вместе с питомцем. – Помнишь, в среду мы видели тех пацанов, которые доски переворачивали? Я, короче, понял, как это делать! И научился! – тараторил азиат, поставив доску, а сверху на неё – ногу, при этом умудряясь руками показывать, как это самое переворачивание должно выглядеть. – Да, помню. Молодец, – вяло отвечал подросток, стараясь одновременно следить и за собакой, и за придурком напротив. – Смотри, короче! – кое-как взял себя в руки Фэнг, обращая на себя больше внимания. Эдгар тяжело вздохнул, смотря только на волнующегося оболтуса напротив. Встретившись взглядом с ним, Фэнг неловко выдавил из себя смешок, но после взял себя в руки. Ноги под доску, резкий прыжок – оп! – парень на скейте, в воздухе умудрившись его перевернуть. – Вау, хардкор, – закатил глаза эмо, глядя на это подобие трюков друга. – Ещё что-нибудь? Или это всё? – Н-не всё! Во, смотри! Повторив ещё несколько раз прошлый трюк, Фэнг решил использовать самый крутой из выученных – олли. Пускай это было достаточно сложно для исполнения, но произвести впечатление на мрачного одноклассника было дороже: мало того, что Эдгар был младше, так ещё и, за счёт навыков паркура, круче, а с этим эго Фэнга смириться никак не могло. Собравшись с духом, подросток встал на доску и оттолкнулся, небыстро направившись вперёд. Проехав совсем немного, он чуть согнул колени и сделал прыжок! Скейтборд, как по задумке, подпрыгнул, но вместо переворота стремительно покатил в траву, а его хозяин в результате приземлился на задницу, только и успев выставить руки назад, чтобы не удариться затылком. От неудачи даже стало обидно, пускай и тренировался парень не слишком много. Но от фрустрации и мыслях о великом позоре отвлёк странный звук: смешок, не злорадный, нет, скорее весёлый. Переведя печальный взгляд с лежащей впереди на траве доски на друга, Фэнг замер. Он впервые видел такую искреннюю и яркую улыбку у вечно недовольного подростка, и эта улыбка запала в душу, а мягкий смех дополнял картину. Почему-то стало так тепло внутри, несмотря на дующий ледяной ветер, щеки налились жаром. Глядя на Эдгара, такого искреннего, такого настоящего, Фэнг осознал, почему он так старался впечатлить его каждый день. И это был тот самый день, когда он понял: он хочет видеть эту улыбку постоянно, слышать этот мелодичный смех ежедневно и ощущать тепло в груди от нежного взгляда на протяжении всей оставшейся жизни – это был день, когда он поклялся себе любить до скончания веков...