Хрупкая жизнь

Закат окрасил небо в кроваво-красные тона, отбрасывая длинные тени на игровое поле. Эндрю сидел, прижимая к себе безжизненное тело Нила. Рыжие волосы, обычно пылающие огнем, теперь потускнели, слипшись от крови. Его собственные руки дрожали, липкие и алые. Всего несколько минут назад Нил сиял, вихрем проносясь по полю, ведя Лисов к победе. Его смех, азартный блеск в глазах, неукротимая энергия – все исчезло в одно мгновение. Случайное столкновение, неправильное падение, и хрупкая жизнь Нила оборвалась. Удивительно.. что такой сильный, многое переживший, еле оставшийся в живых человек, мог умереть от простого, неправильного падения. Прямо здесь, на руках у Эндрю. Вокруг царил хаос. Крики, суета, кто-то вызывал скорую, Кевин метался по полю, сжимая голову руками, Ники рыдал, уткнувшись в плечо Аарона. Но Эндрю не видел и не слышал ничего, кроме безжизненного тела в своих объятиях. Мир сузился до этих рыжих волос, до холодной кожи под его пальцами. Он помнил каждое мгновение их короткой, но такой яркой совместной жизни. Бесконечные побеги, борьба за свободу, долгий и трудный путь друг к другу, полный боли и недоверия. Он помнил первый робкий взгляд Нила, первое неуверенное прикосновение, первый поцелуй. И теперь все это превратилось в пепел. В голове крутилась только одна мысль <он не мог умереть. Это галюцинация. Страшный сон> Дни после похорон были сплошным серым пятном. Лисы выиграли чемпионат, но победа была безвкусной, лишенной радости. Они стояли на пьедестале, держа в руках золотой кубок, но в их глазах была пустота. Пустота, которую оставил после себя Нил. Кевин замкнулся в себе, утратив прежний азарт. Аарон, недолюбливающий рыжего черта, всегда сдержанный и холодный, плакал ночами, сжимая в руках фотографию Нила. Ники, душа компании, потерял свою жизнерадостность, его смех стал реже и тише. Дэн, Мэтт, Элисон, Рене – все они носили в себе незаживающую рану, боль потери, которая никогда не утихнет до конца. Эндрю продолжал жить в доме, который когда-то стал для них с Нилом убежищем. Он бережно хранил все вещи Нила: его потрепанные кроссовки, выцветшую майку с номером десять, зачитанные до дыр книги. Он часто сидел на крыше, глядя на закат, и вспоминал рыжие волосы, освещенные последними лучами солнца, и шептал слова, которые Нил уже никогда не услышит: "Я скучаю по тебе".