квартира 55

***

      Стэнли парень перспективный и ответственный. Он понимал, что если хочет выбраться из родительского дома, то следует устроиться на подработку, найти квартиру для съема и окунуться с головой во взрослую жизнь. С первым проблем не возникло, а вот со вторым, таким же важным пунктом, дела обстояли несладко. Найти что-то подходящее оказалось действительно тяжко, — то цена кусалась, то надуманные клопы, которые, судя по фоткам некоторых квартир, точно там обитали.        Но мучения заканчиваются, когда парень все таки находит вариант, подходящий по всем, казалось бы, не многочисленным, но важным критериям. Конечно же, есть один нюанс — в объявлении — Стэн даже сам не вспомнит, где и какими окольными путями его откопал — сказано, что там уже проживает человек, который ищет себе соседа для более дешевой арендной платы. Это неприятное обстоятельство, но по сравнению с теми квартирами, что он смотрел ранее, еще не самое худшее. Конечно, снова делить с кем-то пространство не охота, но одно дело, когда это родители, которые имеют над тобой необъяснимую власть, даже когда ты вырос, но совсем другое, когда твой сосед — такой же незнакомец, как и ты ему.       Стэнли приезжает по адресу, молясь, чтобы человек, с которым ему предстоит познакомиться, окажется хотя бы адекватным, ведь к каким-то странностям получится привыкнуть. А вот безопасность превыше всего. После короткого стука в дверь, Снайдер оглядывается. Нужная квартира находится на пятом — последнем — этаже жилого дома. Лифт был всего один и то, пока что находился в нерабочем состоянии, поэтому шагать пришлось по обшарпанной лестнице, не забывая изучать глазами местность. На каждом пролете он примечал по несколько дверей, ведущих в чужие квартиры, а вот нужная ему была единственной на этаже. Это не то чтобы смутило, скорее просто выделилось среди другой информации. Например, что у коврика стоял горшок, а почтовый ящик на стене настолько был забит письмами и всякого рода листовками, что те, вывалившись, кучей валялись на полу. То, что соседу на эту макулатуру побоку, Стэнли понял тут же. Кстати, насчет него. Парень снова стучит в дверь и всматривается в глазок, словно тот сейчас ответит, почему сосед так долго не выходит открывать.       Но сколько бы Снайдер не ждал, сколько бы не притопывал ногой, сколько бы не поглядывал на номер квартиры, сверяясь, точно ли он пришел по адресу, сосед не появлялся. Борясь с желанием развернуться обратно, Стэн достал телефон, чтобы в очередной раз взглянуть на сообщение со всей информацией о квартире, как вдруг замер, отмечая появление нового:

«Не тарабань ты так. Дверь ещё выбьешь. Ключ под горшком»

      Снайдер изогнул бровь, глядя на упомянутый горшок, и сдвинул его носком ботинка. Ну что за безвкусица. Там действительно лежал небольшой ключик. Щелчок замка громко раздался эхом по пустому коридору, а дверь легко поддалась, впуская Стэнли внутрь. Легкий холодок сразу окутал тело, пробирая до легких мурашек. Странное чувство, но на нем не хотелось заострять внимание. Снайдер, пока разувался, уже успел полностью оглядеть темную прихожую, которая ничуть не отличалась от фото в сети. Но легкое удовлетворение сменилось на опасение, когда Стэнли прислушался к звукам в квартире. На его осторожное: «Эй, я пришел», ответила только гробовая тишина. Все его чувства обострились, а тело замерло в ожидании чего-либо. Где-то спереди заскрипела дверь, выпуская из комнаты молодого человека. Он щелкнул выключателем, отчего мрак пропал, а вместе с ним и холодок. Больше не хотелось бежать или ждать чего-то необычного. Парень подошел ближе, протягивая ладонь для рукопожатия. Выглядел он чуть старше Стэнли, за счет некоторых морщин, но, в целом, можно было предположить, что они одногодки. Он был одет в приталенные классические брюки, что элегантно очерчивали стройную фигуру и длинные ноги, а также в легкую белоснежную рубашку, которая практически сливалась с его ненормальной бледностью кожи. Стэнли пожал руку в ответ, чувствуя себя немного неловко, будто в своей толстовке и джинсах пришел на важное мероприятие, напрочь забыв про дресс-код.       — Я Ксено. Хьюстон-Уингфилд, если так угодно.       — Стэнли Снайдер. Можно просто Стэнли.       — Хорошо, Стэн. Показать тебе квартиру?

***

      Стэнли не пожалел, что в тот день согласился стать соседом Ксено. Это правда стало зарождением чего-то нового, — необычной переменной в его жизни. Снайдер не славился огромным количеством друзей до переезда, его максимум — парень по имени Рюсуй из старших классов, с которым они изредка общались, чтобы поиграть в компьютерные игры. Ксено же был другим. Немного чудаковатым, что безумно манило в своей нетипичности. Немного закрытым, — за пару месяцев, что они провели вместе, тот ни разу не впустил Стэна в свою спальню, где частенько пропадал на полдня. Это не прям волновало Снайдера, — не хочет, значит не впускает. Его личное пространство не то, что Стэнли желает нарушить. Тем более, что Ксено более чем устраивает тусоваться в комнате самого Стэна. Также Уингфилд был полон загадок. Стэн ни разу не заставал его за перекусами или полноценными приемами пищи на кухне, не видел, чтобы тот выходил на улицу, и это создавало вопросы. Не может же человек столько времени сидеть дома? Хотя не мудрено, что Ксено отлучался тогда же, когда и Стэнли уходил на подработку. Парень хмыкнул своим мыслям, как раз подходя к подъезду после смены. Закат провожал его спину, когда он остановился у двери, чтобы достать ключи. Сзади послышались медленные шаркающие шаги, на которые парень обернулся, встречаясь с незнакомой пожилой женщиной взглядом. Та улыбнулась приветливо и потопала прямо к нему. Стэнли открыл дверь и придержал её, пропуская бабушку вперед.       — Спасибо, внучок. Не видела тебя раньше, ты в гости к кому-то?       — Я тут живу с недавних пор, — пожал плечами Снайдер, запоминая лицо соседки.       — Ох, не подскажешь, с какой квартиры?       — Пятьдесят пятая, — Стэнли как-то автоматически замедлил шаг, чтобы быть с женщиной на одной скорости. — Пару месяцев снимаю.       Лицо бабушки приобрело малость испуганный вид. Она прикрыла рот рукой и прошептала еле слышно:       — Бедный мальчик..       — Что-то не так? — Стэн нахмурился.       — Не хочется тебя пугать, милый, — от такого прозвища Стэн слегка опешил, но не заострил внимания. — Да только поговаривают о той квартире нелестно. Жильцы там не задерживаются.       «Неужели с Ксено не уживались?», — размышляет Снайдер. Каких-то проблем он не замечал, все было спокойно, а с соседом они более чем удачно сдружились за это время. Ксено был умным, постоянно рассказывая и объясняя научные факты, которые Стэнли слушал вполуха, предпочитая обращать внимание на сам голос. Бархатистый и низкий такой, завораживающий. Уингфилд постоянно приходил к Стэну в комнату, аккуратно плюхался на кровать, начиная свои обсуждения, пока сам Снайдер наслаждался его компанией. Ксено был также достаточно тактильным, — мог положить голову на плечо, сплести их пальцы и при этом не замолкать, словно все так, как и полагается. Не то чтобы Снайдер против, прикосновения ему, на удивление, нравились и ощущались, как нечто привычное, ненавязчивое. Ксено вообще казался в его жизни таким правильным, будто знакомы они не какие-то два месяца, а долгие годы шагали бок о бок. Слышать сейчас, что от Ксено быстро сбегали — неправильно. Не укладывалось в голове и не поддавалось логике. Закралась самоуверенная мысль, что только со Стэном у них получился неразлучный и удачный симбиоз, в котором нет места неловкости и каким-то ссорам. Это грело осознанием изнутри, пока бабушка рядом перешагивала ступеньки с все еще видимым напряжением от поднятой темы. Парень помог ей подняться до нужного этажа, — лифт все ещё не удосужились починить, и, похоже, вряд ли планируют в ближайшее время, — кивнул на слова благодарности и пошел дальше. К их с Ксено квартире. Задержался только у почтового ящика, что все также неизменно был набит письмами. Не долго думая, взял оттуда несколько конвертов и зашел в квартиру, где его ждала уже такая привычная гробовая тишина. Только с прибытием Стэна квартира, казалось, оживала, и Ксено выходил из комнаты, чтобы его встретить.       Его взгляд упал на письма в руках соседа и Уингфилд сразу нахмурился.       — Каждый раз на них тыкаюсь и не понимаю, почему тебе так трудно их забрать, — улыбнулся Снайдер, протягивая стопку конвертов в руки Ксено.       — Спасибо, — он бегло посмотрел на адресантов. Стэн успел взглянуть туда же буквально на секунду, прежде чем Ксено скрылся в своей комнате.       Адресант на всех письмах был один.       Сенку Ишигами.       Стэнли задумался, пытаясь вспомнить, где слышал это имя до этого. Воспоминания сразу дали ему подсказку — Ксено часто в своих научных монологах упоминал этого парнишку, называя его блистательным учеником, которого, цитата, «ждет великое будущее». Почему же тогда Ксено игнорировал столько времени его письма? Разве ему могло быть в таком случае все равно?       Очередная загадка в мысленную папку под названием «Ксено Хьюстон-Уингфилд», где больше вопросов, чем ответов, но тем интереснее для Стэна.

***

      Время шло, а Стэнли все сильнее привязывался к Ксено. Ему больше не казалось странным ждать конца смены и возвращения домой, чтобы увидеть лицо друга, даже если тот снова запрется в своей комнате, как только встретит Снайдера. Их посиделки до утра стали чем-то незаменимым, чем-то, что не хотелось прекращать. Нежные взгляды Ксено под лунным светом, освещающим мрак комнаты, осторожные касания, разговоры ни о чем, — все это стало близко сердцу. Ксено тоже стал гораздо более открытым, чем в начале их знакомства, словно потихоньку подпускал к себе, чувствовал доверие Стэна и начал доверять сам.       Стэнли видел все изменения в их отношениях, чувствовал их лично. В один из дней, что они привычно проводили в комнате Стэна, лежа плечом к плечу, Снайдер поймал себя на том, что опять не понимал смысл слов Ксено, в этот раз предпочитая следить за движением его губ. Ксено, словно почувствовав это, повернулся лицом к Стэнли и замолк. Он не стал шуточно упрекать, что его не слушают, не стал продолжать монолог. Ксено будто бы одобрил то, к чему все шло. И Стэн поддался чувству, бушующему уже некоторое время внутри — придвинулся ближе, обжигая своим дыханием чужие губы, пока Ксено в ответ продолжал сверлить его взглядом. Момент натянулся невидимой леской, что лопнула в тот же момент, когда между ними не осталось расстояния. Контраст пылающих губ у Стэна и холодных у Ксено пробил до мурашек. Хотелось остаться в этом мгновении подольше, — Стэнли знал, что будет прокручивать это воспоминание ещё очень долго.

***

      Они не комментировали произошедшее ночью. Не комментировали это даже когда всё повторилось вновь. Ночь стала чем-то сакральным, хрупким и волшебным. Все шло своим чередом, моменты становились все более близкими, нежными и Стэн хотел бы, чтобы это не заканчивалось.       Но потом что-то поменялось. Начались странности, к которым Снайдер был явно не готов. Они стояли на кухне, когда Стэн доставал из холодильника свой йогурт, а Ксено читал ему какой-то доклад, что писал уже долгое время. Стоило ему обернуться, как упаковка выпала из рук, а тело замерло, не до конца осознавая увиденное.       Болезненное лицо Ксено было все в крови и уродливых гематомах. Его всегда черные, но блестящие глаза потухли, словно жизнь в них иссякла навсегда. Стэнли в ужасе поддался навстречу, но, стоило ему моргнуть, все исчезло. Уингфилд всё такой же целый и невредимый стоял перед ним, только теперь в его взгляде читалось волнение за соседа, что так резко бросился к нему с переполняющим тело немым ужасом.       — Ты чего? — выгнул бровь Ксено, склонив голову чуть набок. Стэнли отдышался, также не понимая, что на него нашло. Поднял йогурт с пола и махнул рукой, дескать: «Забей, все нормально».       Но это продолжилось, не на шутку пугая Снайдера. Каждый раз, буквально на мгновение, Ксено из себя обычного превращался в избитое подобие человека, а увечья только усугублялись. Стэнли с ужасом наблюдал, как лицо близкого превращалось в месиво. На лбу «красовались» жуткие рваные раны, которые складывались в крест, словно кто-то исполосовал Ксено с маниакальной целью что-то показать. Из его горла сочилась кровь от глубокого пореза, а излюбленная рубашка была неаккуратно распахнута, открывая вид на темные гематомы и кровоподтеки.       Стэнли в такие моменты сильно жмурился, что помогало. Галлюцинации, ярко рисуемые мозгом, пропадали и больше не надо было наблюдать за этим кошмаром. Ксено постоянно спрашивал, почему Стэн вдруг стал вести себя так напряженно, но сам Снайдер не знал, как это объяснить. Что послужило началу? Почему его же разум над ним издевался?       Это заставляло сходить с ума и находиться в постоянном стрессе. Снайдер боялся оставлять Ксено одного, а тем более — покидать квартиру на весь день. Но Ксено продолжал закрываться у себя, что не могло не капать Стэну на мозг различными рода переживаниями. Он понимал, что с Ксено не может случиться подобного, пока он буквально в запертой комнате, а в самой квартире находится Стэнли, но это мало чем помогало успокаивать избитый насыщенными галлюцинациями разум.       Навязчивая идея стала преследовать Стэнли, а именно — наконец зайти в спальню Ксено. Он не до конца мог объяснить сам себе, что ему это даст, но Снайдер чувствовал, что это то, что надо сделать. Было странно осознавать, что, несмотря на их доверие, на те отношения, в которых они находились, обычная комната оставалась под мнимым запретом, закрытым занавесом тайны.

***

      Ксено вздрогнул, когда, выходя из спальни, встретился лицом к лицу со Стэном. Он явно был напряжен, — о чем свидетельствовало выражение лица, наполненное тихой решимостью.       — Что такое, Стэн? — спросил Ксено, пока осторожно закрывал за собой дверь.       Стэнли положил свою ладонь сверху руки Ксено и встретился с его встревоженным взглядом.       — Стэн?       — Впустишь меня?       — Ох, не думаю, что тебе там понравится.       — Не отводи глаза, Ксено. Почему ты прячешься? Я долго ждал, чтобы ты сам мне все рассказал, но, как я понял, это бесполезно.       — Там правда не то, что хотелось бы показывать. Как минимум не сейчас, — последнее предложение Ксено произнес едва ли не шепотом, но Стэн, разумеется, все услышал.       — Какая разница сейчас или потом? Что там такого?       — Стэн, послушай, это правда.. тяжело объяснить.       Стэнли нахмурился. Что бы там не надумал Ксено, Стэн уверен, это не настолько плохо, как ему пытался преподнести Уингфилд. Он чуть надавил на ручку двери, что сразу поддалась, а Ксено с ужасом стал загораживать проход.       — Не надо, Стэн, — просит Ксено с ощутимым напряжением. — Это все изменит.       — Лучше так, чем жить в неведении. Пойми меня, я тоже так не могу, — отвечает Снайдер, проходя вперед.       Он слышит тяжелый выдох Ксено за спиной, прежде чем сам замирает. Вся комната выглядит полным хаосом — вещи разбросаны, стол под кривым углом стоит у окна, стул перевернут, бумаги разбросаны, словно тут кто-то дрался. Это подтверждалось как минимум тем, что весь пол и стены содержали на себе отчетливые пятна крови, куски рваной одежды валялись на полу, но самое страшное оказалось на кровати. Там Стэн с ужасом обнаружил Ксено. Но это был не его Ксено Уингфилд. Это было бездыханное тело, каким Стэн видел его в своих «галлюцинациях». Оно лежало на кровати в неестественном положении, в замершем на лице ужасе и с потухшими глазами. Снайдер рвано выдохнул, не понимая, что происходит. Он обернулся назад, но там его встретила такая же картина. Его Ксено, только такой же изувеченный и несчастный, смотрел на Стэнли, не пытаясь даже подойти.       Стэн сделал несколько шагов назад, врезаясь поясницей в стол, с которого посыпались те самые письма, что он принес для Ксено. Стэнли уставился на одно из них, и кое-что повергло его в шок. Письмо было отправлено аж двадцать лет назад.       Стэнли уже ничего не понимал. Он вскинул голову обратно на Ксено, но тот снова выглядел нормальным, без травм и кровоподтеков. Это был тот Ксено, которого знал Снайдер. Уингфилд осторожно стал подходить ближе, словно пытаясь не спугнуть Стэна, чьи нервы сейчас были одним сплошным оголенным проводом.       — Что.. Как.. — едва ли смог он что-то из себя выдавить и бросил взгляд на злосчастную кровать. Та была пуста — ни следа от того ужаса, что Стэнли наблюдал минутой ранее. — Я не понимаю… — его голос дрожал так сильно, что Ксено тут же поджал губы с самым виноватым и печальным выражением лица, которое когда-либо видел Стэнли.       — Прости меня, Стэн.. Я знаю, что должен был рассказать раньше, но.. Понимаешь, это не так просто..       У Снайдера в горле встал ком. Он сейчас мог только загнано наблюдать за Ксено.       — Постарайся успокоиться, насколько это возможно, а я объясню тебе, что на самом деле произошло.       Стэнли послушал Ксено, стараясь вернуть себе холодный разум и побороть панику. Но это сложно, когда человек, которого ты считал близким, является на самом деле черти чем.       — Я правда жил в этой квартире. Все было спокойно, я получал от Сенку все эти письма, занимался любимым делом. Но однажды случилось ужасное. Ты вряд ли слышал об этом инциденте, с него прошло пару десятков лет. Ко мне в квартиру ворвался человек. Я не знаю, что он хотел: просто убить кого-то или ограбить, но.. Когда я вышел в коридор, услышав шум, мы с ним сразу встретились взглядами. Я понимал, что в физической схватке мне не выиграть, поэтому убежал обратно в спальню, чтобы закрыться и вызвать полицию. Но он оказался слишком быстрым. Влетел за мной буквально через секунду, как я хотел захлопнуть дверь. Дальше начался кошмар наяву, я помню эту ночь во всех деталях… Как он жестоко обращался со мной, как убил меня.. Сразу после того, как я перестал двигаться, этот человек сбежал. Постепенно мое сознание угасало, я понимал, что это — конец. Но оказалось, что нет. Моя душа, как я понимаю, оказалась неупокоенной, что не дает мне просто раствориться и умереть окончательно. Я привязан к этому месту и не могу его покидать. Когда я очнулся, моего трупа здесь уже не было, как и полиции. Видимо, расследование на тот момент уже провели. Первое время я пытался смириться с участью, — продолжал исследования, посвящая все свое время науке. Но потом, даже мне стало не хватать социума. Поэтому я оставил объявление о сдаче квартиры. Тогда я не знал, что меня видно, но предполагал это, потому что фактически я ощущал себя живым. Только ненадобность в еде и невозможность покинуть эту квартиру напоминало мне о том, что я уже не тот, кем являлся. И соседи также это понимали. В какой-то момент они стали видеть, что и ты. Начинали бояться меня, думали, что я на самом деле дух, что пришел за их жизнями. Они сбегали раньше, чем начинался третий месяц проживания здесь. Я больше не стал питать надежды на нормальный контакт с людьми, прожил так несколько лет, постоянно являясь причиной для страха. А потом появился ты, мой дорогой Стэн, начал сближаться со мной. И я.. не могу описать словами, насколько ты стал мне дорог. Я скрывал эту тайну, боясь, что ты уйдешь, как и они.. Мне действительно хочется продолжать наши разговоры, поцелуи под покровом ночи, вверяя тебе свое сердце. Чтобы это было только нашим..       Ксено вздохнул, резко прекращая свой рассказ. Стэнли не знал, что и сказать. Ему стало так плохо от этой истории, от того, что сделали с Ксено, от того, как он страдал все эти годы.. Это было не его виной, но расплачивался почему-то Уингфилд. Стэн сжал кулаки. Ему хотелось бы, чтобы с Ксено никогда не случилось чего-то подобного, чтобы он смог прожить свою жизнь достойно, даже если бы это означало не встретить Стэна. Снайдер потянулся вперед, чтобы обнять Ксено и прижать к себе. Ему показалось, что это будет громче любых слов, которых сейчас даже не найдется.       — Ты останешься со мной, Стэн? — дрожащим голосом спрашивает Ксено, сжимая ткань футболки на спине Снайдера. — Останешься со мной навсегда?       — Ксено.. — Стэнли шумно выдыхает. Он хочет пообещать всегда быть рядом, но не может. Он знает, что когда-то умрет сам, а Ксено наверняка останется здесь неупокоенной душой.       — Ты останешься? — чуть нервно, даже надрывно повторяет Уингфилд. — Я знаю способ. Если мы так не сделаем, ты будешь продолжать видеть фрагменты моего прошлого и сходить с ума. Я не хочу так, Стэн.       — Что ты предлагаешь? — Снайдер отстраняется, вглядываясь в чужое родное лицо, полное печали и отчаяния. — Тебе тоже нужно умереть. Хоть сегодня.       Стэнли замер. Тишина прорезала пространство, чуть ли не звеня в ушах.       — Что? — неверяще произнес парень.       — Так ты тоже будешь неупокоенной душой, привязанной к дому. Это единственный способ нам быть вместе.       — Ксено, ты бредишь, — выдыхает Снайдер. Его напряжение сквозило почти осязаемым давлением. — Я не хочу умирать.       Ксено смотрел на него такими глазами, словно не верил в услышанное. Его зрачки лихорадочно забегали по лицу Стэнли, пытаясь что-то для себя высчитать.       — Стэн, ты не понимаешь. Все, что ты видишь станет только хуже. Ты начнешь сходить с ума и в итоге наложишь на себя руки. Но я не хочу, чтобы ты так долго страдал..       — Тогда.. — Стэнли осторожно обходит Ксено. — Может, и не стоит оставаться, если все, что меня ждет — умереть и остаться привязанным к этому месту.       — Ты собираешься.. покинуть меня?       — Прости.. — Стэнли разворачивается, направляясь к выходу. Ему не хочется больше находиться в этой комнате. Возможно, и в квартире.       Как бы им было хорошо без всей этой кошмарной истории Ксено в прошлом.. Если бы они родились в один год, на одной улице и были бы соседями, если не по квартире, то хотя бы по домам.       — Может, в другой Вселенной.. — вслух произносит Стэн и тянет ручку двери. Та не поддается, и Снайдер слышит сзади шаги:       — Но я хочу в этой.       Стэнли разворачивается, встречаясь взглядом с пустотой глаз Ксено. Он выглядит так, будто уже все для себя решил. Это пугает Стэнли, но бежать некуда. Он смотрит на нож в руках Уингфилда и не может понять, как они докатились до этого. Снайдер бы все отдал, чтобы вернуться в те ночи, где не существовало ничего, кроме губ Ксено и его блуждающих по телу Стэна рук. Но реальность больно бьет ножом в сердце, и кровь течет быстрее, чем слова выходят изо рта. В глазах мутнеет и разглядеть Ксено становится все сложнее. Отчетливо слышится только его тихое заверение: «Все хорошо, скоро мы снова будем вместе», прежде чем мир окончательно гаснет.