Тональность ночи

— Ну, а теперь, специально для наших слушателей, прозвучит этот трек. Всем хорошего вечера! — громкий и слегка назойливый голос ведущей выдернул Горшка из сна. Глаза открывать совершенно не хотелось, тем более под какую-то незнакомую ему, но явно очень популярную в интернете песню. Не вслушиваясь в неизвестный ему текст на английском, Миша, чуть приоткрыв глаза, видит перед собой тёмный салон такси и мелькающие в окнах фары машин. Горшок медленно отрывает будто свинцовую голову от спинки сиденья. Собственная рука быстро поднимается с бедра и опускается на ноющие от неудобного положения во время сна мышцы шеи, переходящие на чуть сгорбленную спину. Человек сбоку, явно заметив активные действия проснувшегося рядом Горшка, быстро повернулся в его сторону: — О-о, проснулся наконец-то. Не ложись снова. Мы почти приехали, — тихий, по-прежнему мягкий голос Андрея напомнил о том, где они были и куда направляются. "Юбилейный", концерт Князя, на который Горшок был приглашён; ревущая толпа, тихая любовь, заполняющая собой гримёрку, и слёзы с привкусом улицы и тлеющей сигареты. Слишком много всего случилось в этот вечер. Слишком многое пришлось вспомнить, хотя совершенно не хотелось. А нахлынувшие после концерта Князя эмоции окончательно забрали все остававшиеся силы. Поэтому Горшок сразу же уснул, как только уставшее тело почувствовало мягкость сидений такси под собой и душный запах резины в салоне машины. И даже знание, со слов Андрея, что Миша достаточно громко храпит, не смогло удержать Горшка от погружения в сон. Не поворачиваясь в сторону Князя, Горшок молча скрещивает руки на груди и замечает в окне знакомые дворы. Пустая детская площадка перед домом, освещённая мягким светом жёлтого фонаря, манила и будто бы ждала, когда ночью на неё зайдёт седой уставший панк и глубоко затянется сигаретой. Обычно так Горшок и делал, но сейчас сил не было совершенно. Вот поэтому с таксистом объяснялся именно Князь. — Да, вот здесь остановите, пожалуйста. Мгм. Да, спасибо. Машина остановилась, и в тот же миг Андрей быстро открыл дверь и направился в сторону багажника, чтобы забрать свою сумку с концертными вещами. Выдохнув и кажется тихо матюкнувшись вслед удивлённому водителю, Горшок нехотя выходит вслед за Князем. Машина остановилась точно у подъезда их современной новостройки. Окинув взглядом дом, Горшок вспомнил, чьей идеей было снимать квартиру здесь. Конечно же вначале надо было посопротивляться предложению Андрея хотя бы для вида, отнекиваясь, что здесь, наверное, слишком дорого жить, на самом деле думая про то, что столько удобств, сколько предлагал новый дом, им, на самом деле, и не надо. Всё-таки жизнь в стареньких районах Питера оставила после себя след. Но после почти идеальной звукоизоляции в квартире и тёплого пола в ванной по утрам, Миша и его вечно мерзнущие конечности быстро сдались и больше не предлагали поменять место жительства. Тем более, даже при завершённой карьере музыканта, Горшок мог спокойно позволить себе платить пополам не только за квартиру, но и за все остальные расходы. Касание плеча чужой рукой, буквально выдернуло Горшка из своих мыслей, заставив обернуться. За ним стоял Андрей с сумкой, перекинутой через плечо, и его немая улыбка дополняла и без того затянувшуюся тишину. — Ну что, погнали, или постоим ещё помёрзнем? — шутливым тоном уточнил Князь, смотря прямо в карие глаза и отражающиеся в них огоньки окон дома. — Пойдём, конечно, — быстро проговорил Горшок, доставая из кармана ключи с брелком знака анархии. Ожидаемо, сам Миша никогда бы не стал тратить деньги на такие пустяки. Но зато охотно принимал подобные мелкие подарки от Князя, а тот в свою очередь был лишь рад снова увидеть любимую улыбку в ответ. Но этот брелок нёс в себе ещё и практическую пользу, помогая не путать, чьи это были ключи. Открыв дверь парадной, Горшок, придерживая дверь, галантно пропускает Князя вперёд, делая показательный взмах рукой, показывая направление движения. — Проходите, Андрей Сергеевич, — подмигнув, заканчивает Горшок. — Спасибо, Михаил Юрьевич, — и не отставая от любимого, Андрей, проходя мимо Горшенёва быстро чмокает того в ещё холодную щёку. Тихо хихикая, он ловко уворачивается не только от резко вскинутых рук, но и от громкого мата позади. — Тихо-тихо, Мих. Поздно уже. Дойти до квартиры хотя бы, — с улыбкой в голосе успокаивает Андрей, нажимая кнопку вызова лифта. — Так а чё ты начинаешь тут, ё-моё! А если кто выйдет покурить, например?! — Кроме тебя в такое время уже всем спится. Давай, нам тоже пора. Не успев придумать ответ, Горшок замолкает, заходя в открывшиеся прямо перед ними двери лифта вслед за Андреем. Без дальнейших споров они поднимаются на седьмой этаж. В небольшом светлом коридоре виднеются три тяжёлые на вид двери. Самая дальняя из них легко поддаётся после нескольких поворотов ключа в замке. Тёмная прихожая квартиры встречает обоих фронтменов частым тявканьем, доносящимся откуда-то снизу. — Привет, привет, Майя! Ты скучала без нас? Скучала? — так же радостно встречает маленькую чихуахуа Андрей, полностью накрывая своей большой рукой небольшую мохнатую голову и нежно поглаживая в знак приветствия, — А с папой Мишей поздороваешься? И, будто поняв Князя, собачка отстраняется от ласкающей её руки и подбегает к Горшку, лапками наступая на ещё грязные с улицы гады. — Ну какой я батя, ё-моё, — возражает Миша, но всё же ловко подхватывает на руки радостную Майю. Успокоившись, собачка внимательно смотрит на Андрея, принимая поглаживания от Горшка. — Ну вот и веселитесь тут, а я в душ, — скидывая на пол сумку, быстро проговаривает Князь, удаляясь дальше вглубь тёмной квартиры. — Э-э-э, Княже, я даже разуться не успел. А мне что делать то? — не успев осмыслить заявление Андрея, выкрикивает Горшок. Собираясь догнать сбежавшего Князева, он аккуратно ставит собачку обратно на пол и быстро скидывает тяжёлую обувь на уже ставший мокрым от снега коврик у двери. В несколько широких шагов Миша успевает в последний момент остановить Андрея у входа в ванную, придержав край двери. Князь, не ожидав такой погони за ним, поворачивается в сторону пыхтящего Горшка и, окинув того изучающим взглядом, облокачивается на дверной косяк: — Что? Присоединиться хочешь? — лукаво улыбнувшись, протянул Князь, точно зная, что это взбудоражит стоящего напротив. И реакция не заставила себя долго ждать. — Чё? Нет! Я это... — придумать причину, почему же он остановил Андрея, Горшок не успел, но после откровений в гримёрке отступать и тушеваться Миша больше не собирался. Поэтому, приняв правила игры, он делает шаг вперёд. Лицо Князя резко оказывается в угрожающей близости, а кончик длинного носа Миши, по форме сравнимый с носами античных римских статуй, почти коснулся губ Андрея. Прищурив глаза, Горшок резко заводит руку за поясницу напротив и, притянув к себе, не менее дерзко отвечает на заигрывания, — А может и хочу. Не я же стеснялся раздеваться после концерта в гримёрке. Горшок не хотел уступать в этой непонятной игре, поэтому, только заметив удивление в светлых глазах, продолжил: — Только можно я первый пойду? А ты вещи пока разберёшь. Ну, чтобы потом перед сном не бегать. — Так я могу утром их... — хотел было ответить Князь, но уверенный взгляд напротив заставил отступить, — ну ладно, иди. Я догоню. И, в подтверждение своих слов, Андрей демонстративно приподнимает руку, прислонённую к стене, как бы приглашая внутрь. — Давай, — быстро пройдя мимо высокой фигуры, отвечает Горшок, уже придумав план для быстрой и безоговорочной победы в их маленьком соревновании. Дойдя до раковины и услышав за спиной звук закрывшейся двери, Миша резко подбегает к ней и запирает на замок. Громкие шаги и последующий щелчок привлекли внимание Князя, и непонимание быстро сменилось на раздражённое осознание. Подойдя к двери ванной, Андрей начал громко стучать по гладкому дереву, привлекая внимание стоящего внутри человека. — Миха, чё за приколы начались? — непонимающе прикрикнул Андрей. — А ты всё такой же доверчивый, Дюх. Наслаждайся компанией Майи. Я скоро выйду! — с явным наслаждением громко ответил Горшок, мысленно празднуя свою победу. — Ну ты и мудак, Миха! — крикнул из-за двери Князь, и, лишь услышав быстрые шаги в коридоре, Горшок по звуку уловил раздражение, с которым Андрей вернулся к разбору вещей из сумки. Громко выдохнув, Миша подходит к раковине и поднимает взгляд на своё отражение в зеркале. Кажется, чей-то план расслабиться под тёплым душем он всё-таки разрушил, поэтому, не тратя времени на рассматривание короткой щетины, седых висков и новых морщинок под глазами, Горшок быстро снимает слегка заношенную футболку вместе с джинсами и бельём, и откидывает её в сторону корзины с грязной одеждой. На раковину с характерным звяком ложатся часы и браслет, подаренный дочкой совсем недавно. Мысленно поставив "напоминалку", что надо бы в скором времени навестить девочек, Горшок, открыв дверь душевой кабинки, быстро заходит внутрь. Струйки горячей воды быстро побежали вниз по бледной коже. Миша сам не знал, почему в последнее время он стал быстро замерзать. Отнекиваясь от предложений пойти сдать анализы на железо и бросить курить, он предпочитал подолгу стоять под горячим душем или же “вариться в кипятке”, как называл эти банные процедуры Горшка Князь. Вот и сейчас, простояв под водой без движения минут десять, Миша, пытаясь согреться, видел как белый пар заполнял комнату, оседая россыпью капель на стенах. Уже потянувшись за шампунем, Горшка останавливает знакомый щелчок двери. — О-о, получилось. Не зря такие замки ставят у дверей, а то решат ещё дети пошутить и сварятся в кипятке случайно, — проговорил Князь, делая акценты на таких местах, чтобы точно было понятно кого он имел ввиду, — Опять ты тут парилку устроил, Мих. Можно я хоть вещи грязные закину в корзину, — больше утверждая, чем спрашивая разрешения, сказал Князь, и, не дожидаясь ответа, прошёл внутрь комнаты. Дёрнувшись от такого неожиданного визита, Горшок рефлекторно попытался отвернуться и спрятаться от зашедшего без предупреждения Андрея. В своих мыслях Миша уже представлял как будет мыться в гордом одиночестве, забыв про то, насколько ненадёжными были замки у дверей внутри квартиры. Да и внимательные голубые глаза сейчас смотрели явно не на корзину с бельём. Это Горшок знал и чувствовал, даже не поворачивая голову в их сторону. — Да я скоро выйду, Княже. Иди уже, дай домыться, — отрезал Горшок, выдавая в своём голосе нервозность. Ответ последовал не сразу, зато чужие тихие шаги не смог заглушить даже звук льющейся из душа воды. — Да у тебя вон мочалка сухая висит. Ты кого пытаешься обмануть? Горшок всё так же продолжал стоять спиной к Князю, но был готов поклясться, что чувствовал как жадные светлые глаза скользили по его телу вверх-вниз, а ехидная улыбка расползалась по любимому лицу. Обдумывая ответ, Миша не замечает шуршание одежды где-то сзади. — Да бля! Я же сказал, что я быстро сейчас! Вот что ты... — он не успевает договорить, как его прерывает звук открывания дверцы душа. Лёгкий холодок прошёлся по широкой спине Горшка, и в то же мгновение сменился на собственнические тяжёлые руки, обхватившие часто вздымающуюся грудь. — Попался! — шутливо воскликнул Андрей прямо над покрасневшим ухом Горшка. — Блять, Андрюх! Ты чё нахуй делаешь?! Я сейчас чуть со страху не откинулся! — пытаясь скинуть с себя крепкую хватку, громко выругался Миша, но чужие руки так и не сдвинулись ни на миллиметр. Чуть повернув голову вбок, Горшок увидел улыбающееся лицо напротив. Князь, стоя в одних боксерах, уже успевших порядком промокнуть из-за душа, не сводил взгляда и внимательно следил за сменяющимися реакциями Миши. — Тебя пришёл поторопить. Я тоже в душ хочу. Даже больше твоего, — медленно проговорил Князь, опустив свой взгляд куда-то вниз. Горшок нервно сглотнул, крепко смыкая тоненькую линию рта. Будто прочитав мысли Андрея, Миша тут же чувствует накрывающее тепло чужих губ. Быстрый, но чувственный поцелуй ложится на уголок рта, как бы напоминая о не совсем удобном положении, в котором они так и продолжали стоять под струями воды. Всё же развернувшись лицом к лицу, и при этом не размыкая кольца обнимающих рук, Горшок вопросительно смотрит в мутные озёра напротив. Ухмыляясь лишь сильнее, Андрей расцепляет руки, укладывая большие ладони на худые плечи Миши. Чуть подталкивая того вперёд, Князь медленно подводит Горшка к стене, ни на секунду не прекращая зрительного контакта. Прижав Мишу к холодной плитке душа, он ненадолго останавливается. — Ты вроде был уставшим час назад, Дюх, — пытаясь перевести дыхание, уверенно сказал Горшок, не желая сейчас отдавать инициативу в другие руки. Ответа не последовало. Вместо этого Князь лишь плотнее прижался к чужому торсу, критически сокращая расстояние между ними. Не медля, Андрей переместил ладони на выступающие по бокам тазовые косточки, которые легко прощупывались под влажной кожей. Худой Горшок полностью скрывался за стоящим перед ним мощным телом Князя. Хоть они и были почти одинакового роста, Андрей явно выглядел крупнее на фоне Горшенёва. Всё-таки регулярные физические нагрузки не только на концертах давали о себе знать, поддерживая тело в форме, чему Горшок был безмерно благодарен, пусть он и не признавал этого вслух. Настойчиво сминая кожу боков грубыми пальцами, Андрей медленно наклоняясь к лицу Миши, негромко проговаривает: — Пока кое-кто тут делал вид, что намывается, я уже успел отдохнуть, — процедил Князь и царапнув щетиной кожу уха напротив, совсем низким голосом добавил, — А если, кто-то сейчас поторопится, тот может быть успеет продолжить начатое. В подтверждение своих слов, Андрей, не отрываясь, начал жадно выцеловывать уже покрывшееся красными пятнами ухо Миши, а кончиками пальцев одной руки стал спускаться вниз к лобку. Тело Горшка уже начало отзываться, поэтому в попытках сократить расстояние до чужой ладони он попытался ещё сильнее приподняться к широкой груди. Но резко горячие ласки прекратились, а пальцы так и остановились на дорожке из коротких волос, уходивших куда-то вниз. Подняв глаза, Горшок чуть повернул голову вбок пытаясь уловить выражение на лице Андрея и понять, почему же тот остановился. Отстранившись от Миши, Князь быстро обвёл его взглядом снизу вверх и, безмятежно улыбнувшись, резко развернулся в сторону двери. — Давай быстрей, Мих. Я снаружи подожду, а то придётся ещё раз салфетки искать, — беззлобно пошутил Андрей, выходя из душа. Гордость Горшка не позволяла ему так просто сдаться и отпустить Князя после такого, тем более долгая разлука на время тура давала о себе знать. Лёгкий петтинг в гримёрке послужил лишь недолгим решением проблемы отсутствия секса в их жизни. Но оставшееся тепло чужих рук и губ на чувствительных и чуть покрасневшиих от давления местах смывать не хотелось. Миша, заметив, что за его раздумьями Князь уже успел подойти к двери ванной, оставив после себя мокрую дорожку на полу. Поэтому, не теряя ни секунды, он, выскочив из душа, быстро подбегает к высокой фигуре. — Со мной такие фокусы не пройдут, Княже, — заключает Горшок, резко развернув за плечо Андрея, кладёт руки на затылок и подтянутый бок Князя, и не церемонясь грубо пропускает язык внутрь чужого рта. Стукнувшись передними зубами, как будто снова забывая про их ценность, Миша не даёт Андрею не только перехватить инициативу, но даже глотнуть воздуха. Быстрые движения губ и языка были неподвластны Мише, его мозг давно отказался от любой идеи пытаться контролировать ситуацию. Главными здесь были только отложенные в дальний ящик желания, и сокровенные фантазии, настолько явно предстающие перед глазами, будто Горшок был не у себя в воображении, а видел перед собой яркий рисунок. И почему-то он был нарисован не только в стиле Андрея, но и содержал в себе своего же творца. Страсть, взявшая верх, вначале заставляла Мишу хаотично двигать языком в чужом рту, а Андрей лишь принимал ласки, не успевая отвечать. Однако его шок быстро сошёл на нет, и вот Князь, как всегда заземляя пыл Горшка, задаёт нужный темп поцелуя, не уменьшая при этом накала эмоций. Подстроившись под ритм, Миша прикусывает чужую нижнюю губу и легонько потянув её на себя, скользит руками вниз по телу Андрея. Ещё мокрые после душа боксеры прилипли к крепким бёдрам и совершенно не хотели сползать вниз. Зато их тугая резинка легко отстала от кожи под давлением пальцев. Под шипение сверху Горшок грубо проводит рукой по полувставшему члену Князя. Не вынимая ладонь из чужих трусов, Миша другой рукой подталкивает Андрея к заветной двери из ванной. Медленно продвигаясь из-за не самого удобного положения, они выходят в тёмный коридор и пройдя полметра, Горшок резко впечатывает податливое тело в стену напротив. — Знаешь, Дюх, я и сам кого хочешь обломать могу, — выплюнув фразу в лицо Князя, разморённого от тепла душа и ласкающей руки, Миша тут же отстраняется и, не дав Андрею время опомниться, в пару шагов преодолевает расстояние до ванной и снова щёлкает замком. Осознание произошедшего пришло к Князеву слишком поздно, поэтому его громкие маты Горшок так и не смог разобрать из-за закрытой двери и шума воды. Победно хихикая, Миша хватает первый попавшийся тюбик и начинает намыливать мочалку. Быстро, но тщательно вымывшись, Горшок вспоминает про ещё кое-что. Вытеревшись насухо полотенцем и промокнув седые волосы, он открывает нижнюю дверцу шкафчика под раковиной и достаёт то, что сам оставил там, ожидая подходящего случая. *** Сидя на кухне с телефоном, Андрей не спеша потягивал тёплый чай, читая комментарии под кружочками с концерта в своём канале, пока Майя мирно сопела в ногах хозяина. Перед этим, порывшись в шкафу спальни, Князь нашёл полотенце и чистые сухие боксеры, чтобы вода после душа не оставляла следов по всей кухне. Поэтому сейчас он сидел за столом, и капли воды медленно стекали на уже влажное полотенце, лежащее на его плечах. Громкий щелчок двери ванной отвлёк внимание не только Князева, но и собачки, которая, тут же поднявшись с пола, побежала на звук в глубине квартиры. Впрочем, она быстро вернулась, а за ней в дверном проёме появился и Горшок. На нём была лишь большая домашняя футболка и свежие серые семейники. — Ё-моё, Майя, напугала, бля. Чуть не пнул её ногой, когда из ванной выходил. Прыснув на такое заявление Миши, Андрей обводит тёплым взглядом появившуюся на кухне неуклюжую фигуру, и отложив телефон, поднимается навстречу. — Она просто хотела проверить тебя, а то ты что-то опять засиделся там, — заключает Князь, всем видом показывая, что он ждёт объяснений. — Да бля, ванную я оттирал после тебя, ё-моё. Целое озеро на полу было, — обыденным тоном заключил Горшок, и, отмахнувшись рукой, прошёл на кухню мимо Андрея. Тот же лишь развернулся, наблюдая за действиями со стороны. Миша, подойдя к столешнице, берёт стоящую на ней чёрную кружку с логотипом "Sex Pistols" и закидывает в неё чайный пакетик. Залив внутрь ёще не успевшей остыть воды из чайника, Горшок оставляет всё и садится за стол. Князь, всё также продолжавший стоять рядом с дверью, тяжело вздыхает и первый нарушает неловкое молчание: — Ладно, я пойду тогда в душ в конце-то концов, — уже повернувшись в сторону двери, говорит Андрей. — Давай, — подняв глаза в сторону Князя, заключает Горшок, не зная, что ещё ответить. Вслед за Андреем из кухни вышла и Майя, дополняя уставшие шаги громким стуком когтей по полу. Как только звуки стихли в глубине квартиры, Горшок встал и, взяв кружку с чаем, сел обратно за стол. Маленькая кухня их современной квартиры встречала своих гостей большим окном, часто скрытым за светлыми шторами. Стол же стоял как раз под ним, поэтому всегда был соблазн чуть отодвинуть тяжёлую ткань, чтобы посмотреть на одинокий двор и новую детскую площадку. Больше всего это любил делать Горшок. Каждый раз, когда ему не удавалось уснуть, он, как можно тише, вставал и шёл на кухню. Уже давно потакая своей дурной привычке, Миша часто оставлял кружку с чаем на ночь, чтобы звуки работающего чайника не разбудили Андрея. И вот, взяв её, Горшок отодвигал бежевые шторы в сторону, впуская на кухню тёплые лучи фонарей. Смотря на пустую детскую площадку, Миша думал о прошедшем дне, о том как он его провёл и чем жил. Думал о том, что его волновало сегодня, и что из этого он мог бы передать музыкой. Да, он уже давно не выступал на сцене, собирая толпы, за это в их семье отвечал Андрей. Но былая страсть к музыке в нём никогда не утихала. Сейчас же, напротив, когда не нужно было вписываться в стилистику нового альбома, никто не гнал тебя по срокам и не мешал сочинять всё, что хотелось, Горшок писал мелодии почти каждый день. А полученный за уже слишком длинную, по его же мнению, жизнь опыт лишь помогал и органично дополнял собой ночное вдохновение. И почему-то именно сегодня в голове была лишь одна мелодия. Неизвестная, но в то же время страшно знакомая и меланхоличная. Такая музыка больше подходила репертуару группы "КняZz". Иногда Миша сам удивлялся тому, насколько его творчество поменялось рядом с Андреем. Большой список незаконченных черновиков песен, накопившихся за время совместной жизни, пестрил лирикой и был оценён только Князем. И конечно же, тот сразу посоветовал довести их до ума, даже предлагая свою помощь и помощь музыкантов своей группы. Но именно выпуска этих песен, того, что их может увидеть свет и услышать другие люди, Горшок и не хотел. Ему даже казалось, что если его новый сольник с ними всё же выйдет, то фанаты беззлобно пошутят в отзывах к нему, что Князь снова помогает Мише с песнями, только теперь сюжеты не сказочные, а про их дружбу, тему которую Андрей так любил вставлять почти в каждый свой новый релиз. Боясь того, насколько всем будет очевидно, какой смысл он вкладывал в эти мелодии, Горшок так нигде их и не использовал, уже даже думая опубликовать их как-нибудь случайно в архивы Шутов, чтобы все не заметили подвоха и не задавали лишних вопросов. Сейчас же, грустно вздохнув, Горшок отложил свежую мелодию в дальний уголок своего сознания и, быстро допив чай, направился к холодильнику. Победить навязчивые мысли всегда помогала домашняя рутина, поэтому Миша решает отвлечь себя приготовлением еды. Всё-таки отчасти из-за него Андрей так и не пошёл в ресторан с членами своей группы после концерта. Однако всё оказалось сложнее, чем Миша себе представлял. Во время тура Князя, он редко готовил сам, предпочитая своей не самой лучшей готовке заказывать доставку или, приходя в гости к Оле и дочкам, наслаждаться домашней едой. Поэтому, с надеждой открыв холодильник, Горшок видит почти пустые полки. Взяв не понятно откуда там появившиеся помидоры, яйца и пакет молока, Миша не придумал ничего лучше, чем сделать из всего этого омлет. Мелко нарезав уже помытый помидор, он приступил к замешиванию в большой миске всех ингредиентов. Достав сковородку и смазав дно маслом, он поставил её на электрическую плиту и, вылил на неё бледно-жёлтую смесь. Вслед за ней на сковородку были выложены красные кусочки помидора. Веря в то, что омлет было сложно испортить, Горшок мирно стоял у плиты, наблюдая за медленно меняющей свой цвет едой. Кухню уже начинал заполнять запах готовящегося омлета, и, конечно же, появление Майи не заставило себя ждать. Крутясь под ногами Горшенёва, она молча гипнотизировала его своими большими чёрными глазами. Князь часто шутил, что её взгляд ничем не отличался от такого же взгляда тёмных карих глаз Миши. — Быстро же ты променяла Андрюху на еду, — заключил Горшок, посмотрев на неё, — тебе это нельзя, понимаешь, да? Собачка лишь тихо тявкнула в ответ, завиляв маленьким хвостиком. — Бля, давай я тебе лучше корма чуть-чуть насыплю? — и, не ожидая ответа, он подходит к крайнему ящику столешницы у окна и достаёт небольшой пакет с нарисованной собачкой. Характерное шуршание было правильно понято Майей, и вот уже пространство под ногами Горшка опустело, зато у миски для еды стало неожиданно тесно. Насыпав корма, Миша наблюдал за радостно поедающей своё лакомство собачкой и только запах горелого смог отвлечь его внимание. Быстро вернувшись к плите, Горшок снимает с неё сковородку с чуть подгоревшим омлетом, и, не обращая внимания на это, достаёт две тарелки из шкафчика. В этот момент из коридора послышались босые шаги. — Ого, это что, еда? — слышится наигранно-удивлённый голос из-за спины, — Помочь? — и в тот же миг рука Миши, державшая сковородку, почувствовала неожиданную лёгкость. Развернувшись наконец к Андрею лицом, Горшок видит его стоящим напротив в свежей чёрной футболке и свободных серых штанах. Короткие русые волосы, ещё влажные после душа, чуть растрепались, органично вписываясь в домашний образ. Единственным, что сейчас раздражало Мишу, была отобранная сковородка в чужих руках. — Э-э-э, куда? Я ещё даже не успел разложить, — быстро проговорил Горшок и протянул руку вперёд, ожидая, что ему вернут его кулинарное творение. — Ладно-ладно, шеф. Возвращаю вам вашу драгоценную сковородку, — прыснув, закончил Андрей и протянул её Мише. Когда тот отвернулся к столешнице, чтобы разложить омлет по тарелкам, Андрей прошёл к столу и, сев на стул, стал поочерёдно наблюдать то за Мишей, то за Майей, которая почти доела своё угощение. Пару минут спустя на стол перед Князем ставится тарелка с чуть подгоревшей едой, а рядом появляется кружка с ещё горячим чаем. — Бля, вилки забыл. Ща, подожди, Дюх, — пробормотал Горшок, поворачиваясь обратно к ящикам под плитой. Взяв приборы, он вернулся к столу, и, сев напротив, протянул один Князю. — Спасибо. И за вилку, и за еду, — нежная улыбка появилась на лице Андрея, а привычные ему смешинки вновь показались в уголках голубых глаз. Горшок сразу заметил такую перемену в настроении, ответив на неё едва заметной улыбкой. Под тихое, но довольное и счастливое молчание, они съели большую часть приготовленного Мишей омлета. Первым голос подал Князь, сыто потянувшись: — Ну и денёк сегодня. Я с корабля на бал почти, хах, или на концерт, если быть точным, — прыснул Князь, — даже с тобой почти не пересекался. — Да я в гостях был. Ну, у девочек, помогал Оле. Да и тебе мешать отдыхать не хотел, — задумчиво ответил Горшок, и, отвечая на непонимающий взгляд, сразу же добавил, — Всё-таки сразу с поезда, ё-моё... Стараясь пропустить это очевидно глупое заявление мимо ушей, Князь, скрестив руки на груди, лишь грустно улыбнулся. Горшок, похоже, не заметил несостыковки или не подал виду, поэтому Андрей мягко продолжил: — Это ты мне так мешать не хотел, Миш? Придя на мой концерт? — спокойно и нежно проговорил Князь, не вкладывая ни единой претензии в свой тон, — А в гримёрке что тогда было? — Это другое, Дюх, — не задумываясь, ответил Горшок, — я же сказал, что соскучился. Зачем ещё раз спрашиваешь? — Просто убедиться хотел, что всё правильно расслышал. Нечасто такое от тебя услышишь. — Андрей… Неожиданно Миша встаёт и, забрав тарелки, подходит к раковине. Поставив внутрь посуду, он разворачивается и прислоняется поясницей к краю столешницы, скрещивая руки на груди. Андрей знал, что Миша делал так часто, когда хотел что-то обдумать или собраться с мыслями перед разговором. Так Горшок будто убегал от реальности в свой личный маленький мирок или, может быть, в другой, не менее важный в его жизни. — Андрей, ты же знаешь меня уже сколько лет. Знаешь же, что я могу глупости делать и говорить их на эмоциях. Но я никогда бы не стал врать тебе насчёт моих чувств. Это же как врать про то, нравится ли тебе музыка новая или нет, понимаешь, да? — тихий смешок Андрея чуть разрядил атмосферу, почему-то ставшую тяжёлой, и Миша уже уверенней продолжил, — Вот если наврать же, то говно альбом получится и никому не будет от этого лучше. Так и у нас с тобой. Если бы я не любил тебя, пришёл бы я на концерт сегодня? Да что там сегодня, мы бы не помирились тогда, ё-моё! Про отношения я вообще молчу... Слишком уж ты яркая личность, Дюх, чтобы не любить тебя, — гордо закончил Горшок, победно улыбаясь во все, пусть и не совсем свои, тридцать два зуба. — Хе-хе, да понял, понял я, Мих. Ты победил, — заключает Андрей, поднимая руки вверх в знак полной капитуляции. — То-то же! — громко ответил Горшок, разворачиваясь к раковине, явно довольный собой и своим маленьким монологом. По крайней мере, он был уверен, что Князь на него точно не сердится. Открыв кран с водой, Миша решает "добить" Андрея сегодня своей удивительной заботой и внимательностью, помыв посуду после ночного перекуса. Мокрая губка ложится в большую руку, и вот уже первая тарелка оказывается под струями воды. Не обращая внимания ни на что вокруг, Горшок спокойно моет посуду. Успев заметить периферическим зрением движение рядом со столом, он снова чувствует накрывающие его тёплые руки. Обвив их чуть выше пупка, Князь укладывает свою голову на скрытое под домашней футболкой плечо, влажными волосами касаясь чужого виска. — Непривычно видеть тебя таким хозяйственным, — игриво протягивает Князь, ластясь, как большой сытый кот. — Для тебя стараюсь, ё-моё, — отнекиваясь, отвечает Миша, но тихо продолжает, — Цени это, потому что я тоже уже устал. — Я ценю всё что ты делаешь, Мих, — заканчивает Андрей. Горшок, уже закончив мыть посуду, тянется за полотенцем. Удивившись, что Князь его всё ещё не отпускает, он решает сгладить неловкость простым разговором "ни о чём": — Что будешь завтра делать? Не поедешь же на студию, я надеюсь? — Нет, конечно. Дам ребятам и себе возможность отдохнуть, — но, чуть помедлив, Князь добавляет, — А что? Хочешь что-то поделать вместе? Утвердительно кивнув, Горшок чуть тише отвечает, пытаясь скрыть нервозность в голосе: — Да так, фильм хотел посмотреть. Ну тот, про злобных клоунов. — Это про который я говорил тогда? — интересуется Князь, пытаясь скрыть свою попытку подколоть за спокойным тоном. — Ну да, ты же хотел его посмотреть. Я не против, если ты всё ещё хочешь, конечно, — стараясь не выглядеть будто он оправдывается, отвечает Миша, и после минуты молчания добавляет, наконец разобравшись с посудой, — Время хочу с тобой провести, понимаешь, да? Не выдержав, Андрей всё-таки начинает глупо хихикать, спрятав лицо в сгиб чужой шеи. — Да что смешного то, бля?! Будем смотреть фильм или нет? — громко и немного раздражённо спрашивает Горшок, пытаясь отвести покрасневшее лицо в противоположную от Князя сторону. — Ха-ха... Прости-прости, будем, конечно, — и в подтверждение своих слов, Андрей быстро целует такую близкую к нему сейчас щёку. После этого, ещё чуть поднявшись вверх к чужому уху он спрашивает уже тише с немой надеждой в голосе, — А сейчас уделишь мне немного своего драгоценного времени, Миш? Ненадолго застыв в ответ на такую просьбу, Горшок аккуратно расцепляет кольцо из обвивающих его рук. Развернувшись к Андрею лицом, Миша кладёт свои большие ладони на пухлые, гладко выбритые щёки напротив. Посмотрев в глаза Князя, он увидел жемчужно-голубые радужки, тонущие в бездонной глубине чёрных, как дно океана, зрачках. Этот пленительный взгляд манил за собой, и Миша поддавшись вперёд и соприкоснувшись кончиками носов, невесомо касается своими губами уголка любимого рта. Не встретив сопротивления в спокойном взгляде, но и не получив желанного ответа, Горшок первый углубляет поцелуй, медленно пробуя чужие губы. Пытаясь растянуть удовольствие, Миша, не торопясь наслаждается моментом, выцеловывая каждую складочку на изящной линии рта. Такая нежная близость пьянит, и вот уже настойчивые руки Андрея ложатся на худую талию Горшка, сминая под собой домашнюю футболку. Притянув Мишу совсем близко к себе, Князь прокладывает дорожку поцелуев от уже припухших губ к острому углу нижней челюсти, как бы прося разрешения продолжить ласки. Слыша в ответ лишь тяжёлое дыхание у своего уха, он почти успевает опуститься ниже и продолжить начатое, как вдруг чувствует влагу чужого языка на собственной проколотой мочке. Небольшое серебряное колечко мгновенно оказывается во рту Горшка. Он, прикусив, слегка тянет его на себя, чтобы в следующий момент, уже отпустив украшение, зацеловывать кожу за чуть оттопыренным ухом. Запах дорогого шампуня ещё чувствовался на волосах, поэтому, следуя за ним, Миша успевает смазано поцеловать влажный висок. Ведомый ощущениями, Князь почти забывает о своих намерениях и, нехотя отстранившись от ласк, всё же опускается к шее. Губами он проходится вниз по длинной чуть выступающей под кожей мышце, уходящей на грудь. Выцеловывая подрагивающий кадык, Андрей чувствует, как забирает последние слова, позволяя любимому голосу, звучащему ниже обычного, издавать лишь простые звуки. Где-то внизу начало зарождаться тепло, позабытое за долгую разлуку. — Дюх, может пойдём отсюда? — тихо предлагает Горшок. — Давай, — ненадолго оторвавшись от чужой шеи, проговорил Князь. Каждый из них смог лишь коротко улыбнуться, посмотрев в глаза друг другу. Сейчас слова были лишними, они заставляли позабыть обо всём вокруг: невзгодах, трудностях, недопониманиях, реальности. Все эти этапы они пережили уже давным-давно. Хотя всё это и тогда не вытесняло любовь из их жизни и песен. Двигаясь на ощупь по мрачному коридору, они, ни на секунду не отпуская друг друга, дошли до уютной спальни, освещённой лишь фонарём с улицы и небольшим ночником. Ещё с утра незаправленная Мишей постель сейчас встречала увлечённых друг другом фронтменов свежим холодком и мягкостью белья. Закрыв за собой дверь, чтобы даже собачка не смогла им помешать, Горшок аккуратно подводит Князя к кровати, напоследок ещё уделив немного внимания его чувствительным не только к музыке ушам. Как только подтянутые икры Андрея коснулись края постели, Горшок, подловив момент, грубо толкает его рукой в грудь, заставляя упасть на матрас. Вмиг поднявшись и сев почти на угол постели, Князь видит, как две длинные руки опускаются по обе стороны от его бёдер. Опираясь всем весом лишь на широко расставленные пальцы, Горшок нагло смотрит в голубые глаза, находящиеся в такой опасной близости. Лукаво улыбнувшись, он опускает свой взгляд вниз к домашним штанам Князя, чей чуть сползший и топорщившийся вид без слов выдавал все мысли их обладателя. — Вижу, ты тоже соскучился, Андрей, — тихо протянул Миша, и, оторвав одну ладонь от кровати, положил её сверху на вставший член, скрытый за серой тканью. Грубо проведя вниз почти по всей длине, он игриво спрашивает, — Думал обо мне пока был в туре? Немного помедлив, чтобы посмотреть на реакцию Князя, Горшок свободной рукой чуть отодвигает тяжёлое бедро в сторону, освобождая себе пространство между чужих ног. Согнув колени, Миша усаживается на пол, перенося вес на свои подтянутые голени. Смотря уже снизу вверх на Князя, Горшок видит расширенные зрачки глаз, приоткрытые влажные губы и жилистую шею переходящую на широкую грудь, часто вздымающуюся в такт часто бьющемуся от нахлынувших чувств сердцу. Не желая больше оттягивать момент, Миша опускает обе руки вниз, и поддев ими пояс чужих штанов вместе с боксерами, тянет их вниз. Андрей, не сопротивляясь, чуть привстаёт, помогая их снять. Быстро освободив щиколотки от спущенной вниз одежды, Горшок отбрасывает её куда-то в сторону и наконец поднимает глаза на Князя. Округлые бёдра удобно расположились по бокам на мягких простынях, переходя в аккуратно выбритый лобок и уже вставший член. Не стесняясь, Миша проводит ладонью от головки к самому основанию, размазывая небольшое количество предъэякулята. Тяжёлый выдох сверху переходит в задушенный стон, как только вторая рука Горшка касается слегка поджатых яичек. Крепко зажмурив глаза, Князь не замечает, как Миша жадно рассматривает представшую перед ним картину, произносит: — А может ты представлял меня пока один дрочил? — его игривый низкий голос сводил с ума своей глубиной и пробирал до самых костей. В такие моменты Князь понимал, почему девчонки после концерта всегда так вешались на Горшка. Этот глубокий голос, со временем чуть осипший от сигарет, отдавался басами где-то в глубине груди, совращая не меньше его тёмных пронизывающих насквозь глаз. — Представлял тебя, Миш... — почти с мольбой в голосе прошептал Князь. Короткий удовлетворённый хмык послышался откуда-то снизу. — А в твоём воображении было что-то такое? — с небольшой издёвкой спросил Горшок и, не дожидаясь ответа, коснулся губами головки члена. Пройдясь языком по уздечке, Миша нежно вбирает кончик в рот и медленно скользит губами вниз по длине. Дойдя примерно до середины, Горшок ведёт языком назад, чувствуя им каждую венку на чуть рельефной нижней части. Твёрдый член слегка пульсировал в руках Миши, которые двигались вверх-вниз, подстраиваясь под темп уже влажных губ. — Мих, Миш.. м-м-м, — невнятно шептал Князь, потеряв возможность складывать слова в мысли. Запрокинув тяжёлую от нахлынувших ощущений голову, Андрей поднимает руку и укладывает большую ладонь на седую макушку, запуская пальцы в прядки длинных волос. Несильно сжав их, Князь слегка притягивает чужую голову ближе к себе, как бы прося не останавливаться и продолжать. Быстро подняв глаза наверх, Горшок верно понимает просьбу, сильнее сжимая губы и втягивая щёки, ловя пальцами свою же слюну, чуть стекающую вниз к основанию члена. Князь же в это время собрал остатки сил и опустил запрокинутую голову, чтобы посмотреть на сидящего между его ног Мишу, который сейчас так самозабвенно делал чуть ли не лучший минет за всю жизнь Андрея. Князь всегда удивлялся тому, как Горшок быстро схватывал всё на лету и запоминал все его слабые места, хотя Андрей никогда не говорил, что и как ему нравится. Хотя по словам Горшенёва, всё было понятно и по глазам. Поэтому сейчас, опустив взгляд на растрёпанную из-за лежащей сверху ладони голову, Князь старался смотреть прямо в чёрные глаза. Миша чувствует, как к пульсации под руками добавилось лёгкое подрагивание мышц на бёдрах, поэтому, вбирая как можно глубже в рот, он концентрируется только на ощущениях Андрея, следя за реакциями. — Миш, Миш, хватит... Я же сейчас... — пытаясь отодвинуть Горшка, надавив ладонью на чужой лоб, быстро проговаривает Князь. Но ласки не прекращались, как бы не просил Андрей. Он не мог уловить мысль в тёмных глазах, зато отчётливо видел там откровенное желание. Будь у Горшка сейчас возможность, он наверняка бы игриво улыбнулся. Так и не успев отодвинуть Мишу, Андрея накрывает желанный оргазм, заставляя мышцы живота и ног резко сократиться мелкой судорогой и тут же расслабиться, провалившись в приятную негу. Упав спиной на мягкие простыни, Князь пытается отдышаться и не замечает, как кровать рядом с ним проминается под чужим весом. Повернув голову, Андрей видит порозовевшее лицо Горшка и мутные карие глаза. Встретившись взглядами, Князь видит, как последняя искорка загорается в сознании Миши, и тот, вздёрнув округлый подбородок, показывает длинную шею. Андрей заметил, как острый кадык чуть дёрнулся вверх-вниз, делая глотательное движение. Опустив голову, Горшок наконец-то игриво улыбнулся заворожённым голубым глазам. Приподнявшись на локтях, Князь заключает чужое лицо в своих ладонях и резко целует ещё влажные губы напротив. Запустив свой язык в податливый расслабленный рот, Андрей выцеловывает каждый уголок. Ненадолго оторвавшись, он выпускает лицо Миши из плена, и пересаживается поближе к мягкой спинке кровати. Расставив руки, Князь приглашает Горшка присоединиться, и тот подсаживается ближе, рядом с чужими бёдрами. Но недовольный взгляд Андрея говорит об обратном. — Ты бы ещё на другой край кровати сел, Миш, — шутливым тоном произносит Князь, после слегка хлопнув себя по бедру. Понимание и последующее смущение появляется в тёмных глазах. — Ладно-ладно, как скажешь, Дюх, — сдавшись, проговаривает Горшок. Перекинув ногу через крупные бёдра, он аккуратно садится сверху, чувствуя, что Андрею почти не понадобилось время на отдых. Не успев пошутить про возраст, Миша чувствует как на его собственные ноги ложатся тяжёлые руки, грубо сжимая и оглаживая чуть уставшие из-за статичной позы мышцы. Князь, разморённый и раскрепощённый оргазмом, особо не медля, быстро проводит рукой вверх по бедрам, оставляя розовые полосы на бледной коже. Дойдя до нижнего края свободных трусов, он просовывает пальцы под тонкий слой ткани. Сминая кожу ниже, тазовых косточек, он резко отстраняется, выпуская ладони под тяжёлый выдох сверху. — Дай-ка, я кое-что подправлю, — и с этими словами Андрей, положив руки на чужую футболку, тянет края вверх. Аккуратно сняв её, Князь видит, как руки Миши, вздернутые для помощи, опускаются, показывая на себе все краски татуировок, виднеющихся и на груди, переходящей в чуть заметный живот. Дорожка из местами седых волос уходила вниз под белье, которое несмотря на то, что было довольно свободным, явно сильно топорщилось. — Куда это ты там смотришь, Княже? — всё также неумолимо игриво спросил Горшок. — Да так, — ответил Князь и сразу поднял глаза, — Красивый ты просто, Мих. Брови напротив вскинулись в немом удивлении, а улыбка быстро сошла с лица. Немного наклонив голову, Горшок тихо произносит: — Так может покажешь это уже своими действиями? Андрею повторять не надо. Он тут же продолжает начатое, вновь увлекая Мишу в поцелуй. Недолго задержавшись на губах, он переходит на шею. Пытаясь зацеловать каждую складочку, он уделяет внимание острому кадыку, который совсем недавно пошло вздёрнулся, точно не из-за попытки подать голос. Не прекращая ласки, Князь просовывает руку под резинку трусов, чувствуя ладонью уже влажную головку, часть капель с которой уже стекла вниз по члену. Тут неожиданно низкий голос на выдохе проговаривает: — Дюх, Дюх... м-м-м, дай я смазку достану. — Что, совсем неприятно без неё? — грустно спрашивает Андрей, явно не желая, чтобы Миша сейчас уходил. — И это тоже, ё-моё, — быстро выпаливает Горшок, и, встав вначале с бёдер, а потом и с кровати, подходит к шкафчику напротив кровати и достаёт невзрачную баночку. — "Тоже"? — не выдержав, всё-таки спрашивает Князь, снова чувствуя вес на своих ногах. Вопросительно заглянув в лицо напротив, Андрей будто бы без слов понимает мысли Горшка, но возбуждение заставляет молчать, дожидаясь прямого ответа. Сдавшись этой непонятной игре, Миша тихо говорит: — Ты и так всё понял, бля. Не заставляй меня это проговаривать. Лучше займись растяжкой. Пожалев уже почти красного Мишу, Князь, прыснув, вновь притягивает неуклюжую фигуру к себе и, быстро стянув чужое бельё, усаживает её поудобнее. Чуть придерживая за бёдра, Андрей заставляет Горшка привстать, оперевшись на колени. Так, освободив место, чтобы беспрепятственно двигать рукой, Князь наконец-то продолжает, выдавив из баночки смазку на грубые пальцы. Большая ладонь вновь ложится на мокрую головку, дразня её круговыми движениями. Сжав кольцо из пальцев, Андрей резкими размашистыми движениями, проходится по всему стволу, быстро надрачивая. Не ожидав такой спешки, Горшок захлёбывается собственными громкими вздохами, всё больше переходящими в стоны с каждым движением руки. Долго находящийся без касания собственный стояк сейчас был слишком чувствительным, и Миша был готов поклясться, что ещё пара минут, и до самого главного они не дойдут. Но, будто прочитав его мысли, Андрей замедляется и, разомкнув кольцо из пальцев и добавив ещё смазки, он начинает медленно скользить ладонью вниз. Опустив руку на поджатые от напряжения яички, он аккуратно перекатывает их в ладони. Тихие стоны над головой распаляют ещё сильнее, поэтому, скользя и надавливая пальцами по чувствительной коже за мошонкой, он доходит до ануса. В этот момент Горшок, громко выдохнув, несильно прогибается в спине, но этого достаточно, чтобы почти коснуться крепкой грудью лица напротив. Касаясь поджатых мышц, Андрей медленно оглаживает их, размазывая смазку по ним. Даже не проникая внутрь, Князь клянётся, что может кончить прямо так. Утробные поскуливания сверху вместе с близким горячим телом, которое так и норовит прижаться, чтобы получить такие нужные сейчас ласки. Горшок всегда был очень тактильным человеком, хоть и никогда не признавал этого. А Андрею и не надо было, он понимал это и без слов, часто наблюдая такую льнущую к нему неуклюжую фигуру Миши во время секса. — Чё медлишь, Княже? Или не так уж ты и скучал? — стараясь говорить как можно чётче, Горшок чуть опускает свой взгляд вниз на макушку Андрея. Ничего не ответив на эту небольшую дерзость, Князь аккуратно проталкивает внутрь несколько фаланг. Ненадолго заткнув Горшка, судя по протяжному стону, он вводит полностью один палец. Остановившись, Андрей отклоняется назад, пытаясь увидеть реакцию и проверить всё ли хорошо. Прикрытые глаза, чуть влажный лоб с прилипшими прядками волос и закушенная нижняя губа – это всё, что успевают уловить внимательные голубые глаза. Пытаясь запомнить вид для будущих рисунков, которые он, конечно же, никому не покажет, Андрей опускает взгляд, концентрируясь на ощущениях внизу. Медленно протолкнув второй палец, он чувствует влажное тепло стенок, и периодически сжимающиеся внутренние мышцы. Представив, как это будет ощущаться на собственном члене, Князь чуть разводит пальцы в стороны. Растягивая мышцы всё больше, он начинает двигать рукой вверх-вниз, сильнее проходясь ей по гладким стенкам. Поступательные движения заставляли Горшка выдавать какую-то совершенно новую звуковую гамму, которую было позволено слушать только Андрею. Напоследок, Князь добавляет третий палец и возвращает вторую руку на член Миши, чтобы избежать возможных неприятных ощущений. Но Горшок, похоже, их и не замечает, и быстро останавливая Андрея, произносит: — Дюх, я такими темпами кончу без твоего члена внутри, — загнанно дыша, выпаливает Горшок. И тут же, отведя ласкающую его снизу руку Андрея, он пододвигается совсем близко, усаживаясь на чужой пах так, что стояк Князя ложится между округлых ягодиц. Дразняще притеревшись, Миша лукаво смотрит сверху в голубые глаза, и с самой пошлой интонацией спрашивает: — Трахнешь меня уже или старость по яйцам ударила? Не успев в полной мере насладиться удивлённым взглядом Андрея, Горшок чувствует как его грубо затыкают поцелуем. Больно кусая нижнюю губу, Князь переходит на шею, оставляя и там бордовые пятна засосов. Быстро дойдя укусами почти до ключиц, Андрей грубо надавливает на широкую грудь напротив и опрокидывает Мишу на спину, придавливая своим тяжёлым телом. Явно довольный собой Горшок, сыто смотрит снизу на Князя, выжидая. Поэтому, не смея больше тянуть, Андрей, помогая себе рукой, приставляет член к ещё влажному от смазки анусу. Несильно надавив, он медленно входит наполовину и останавливается. Громкие стоны обоих фронтменов заполняют комнату. Изголодавшись друг по другу за время тура, они наконец-то могли в полной мере насладиться моментом, отдавшись ощущениям полностью и без остатка. Тесные, слегка сжимающиеся стенки обволакивают теплом, сводя с ума. Чуть помедлив, Князь всё же входит полностью с характерным шлепком. — Бля-я-ять, Андрей, — немного шипя, стонет Миша, сам того не замечая снимая последние ограничения в Князевском мозгу. Выйдя наполовину, Князь входит до упора, начиная быстрее двигаться. Нахлынувшие ощущения от крепко стоящего члена внутри, плотно проезжающегося по гладким стенкам, вставляют не хуже героина, заставляя голос предательски ломаться и выдавать только бессвязные звуки. Зажмурившись, Горшок концентрируется лишь на ощущениях внизу, не замечая, что бессознательно прикусывает нижнюю губу. Андрей, увидев это, начал двигаться ещё быстрее, пытаясь обратить на себя внимание. И после неудавшейся попытки, перехватывает руку Миши у самого запястья, и, поцеловав ладонь, нежно проговаривает: — Не ешь свои губы, пожалуйста. А то мне будет нечего целовать, — и, перехватив на себе поплывший взгляд карих глаз, добавляет, — Дай мне услышать как ты стонешь подо мной, Миш. Сказав это, Князь закидывает худые щиколотки к себе на плечи. Приподняв с кровати чужой таз, он подхватывает его снизу, и крепко сжимая в руках округлые ягодицы, помогает удерживать их на весу. Горшок же чувствует, как поменяв угол, член, точно проходясь по верхней стенке, начал задевать простату. Больше не в силах себя сдерживать, Миша откровенно стонет в ответ на громкие шлепки кожи о кожу. — Блять, пиздец, да, Андрюх... Андрюш, не останавливайся... Грубо толкаясь внутрь, разводя уже податливые мышцы, Андрей царапает чужие ягодицы, на которых после этого явно останутся следы. Чувствуя, как предоргазменный узел медленно затягивается внутри, Князь опускает на простыни любимое тело. Положив руку на стояк, пачкающий сейчас плоский живот Миши, он начинает быстро надрачивать, подстраиваясь под свой темп. Горшок тут же отреагировал, сильнее сжимаясь вокруг немаленького члена и почти удерживая себя от того, чтобы не кончить прямо сейчас. — Миш, Мишка... Я сейчас м-м-м! Можно внутрь? — почти умоляя, судорожно пробормотал Князь. — Блять, да... Давай, Андрюх, я тоже почти... Вновь переплетя пальцы, Андрей, не останавливаясь, громко произносит: — Миш, Мих... Такой красивый. Кончи для меня, пожалуйста. Толкнувшись пару раз сильнее, Князь слышит, как Горшок, почти вскрикнув, утробно стонет, отдаваясь оргазму. Рука, надрачивающая член, вмиг становится влажной, и белые капли спермы быстро стекают через пальцы на живот. Стенки внутри плотно обхватывают его, а мышцы ануса сокращаются у основания члена. Поэтому, двинувшись ещё раз, он, громко ахнув, кончает, сильно вжимая Мишу в кровать. Пытаясь отдышаться, Князь выходит из Горшка с громким звуком и падает рядом на мягкие простыни. Они лежат молча, отдыхая и обмякая в руках друг друга. Андрей приоткрывает тяжёлые веки и, повернув голову, смотрит в сторону Миши. Аккуратные черты лица безмятежно расслаблены, а руки скрещены на груди, которая больше не ходит ходуном. Всё ещё согнутые ноги упираются ступнями в матрас, но, недолго погодя, всё же вытягиваются вдоль тела Князя. — Дырку прожжёшь, ё-моё, — явно заметив пристальный взгляд на периферии, беззлобно шутит Горшок, тоже поворачивая голову. — Уже одну прожёг, хватит с тебя, — слишком грязный подъёб не остался незамеченным, и, вскочив, Горшок схватил подушку, лежавшую недалеко, и сильно ударил ей Князя. — Ай! Ты чего дерёшься-то? Силы что ли ещё остались? Могу исправить, — игриво протянул Андрей, сев и посмотрев в оживившиеся глаза напротив. Не успев ничего придумать в ответ, Горшок не успевает открыть рот, как его снова прерывают, — Ты так сладко стонал, что я бы не отказался ещё от одного раз... — Обойдёшься! — нарочито громко выпалил Горшок под тихое хихиканье рядом. — Ладно-ладно, иди сюда уже, — вновь упав на мягкую кровать, Князь похлопал по простыне рядом с собой, как бы приглашая прилечь. Под неразборчивое бурчание, Горшок, откинув подушку, быстро устраивается рядом, и его тут же сгребают в объятия крепкие руки. Уткнувшись в чужую шею, он, расслабившись, закидывает свою ногу на Андрея, ещё плотнее притираясь к теплу любимого тела. — Мих? — М-м? — Ты такой красивый у меня. Такой открытый. Невероятный, — думать после оргазма было тяжело, но почему-то слова сами лезли наружу, а Князь и не думал их останавливать, — Так скучал по тебе, словами не описать. Ты ведь самый любимый у меня, Мишк. Тихо выдохнув в жилистую шею, Горшок отвечает: — И я скучал, Дюш. Каждый раз сам не свой, когда ты уезжаешь. Не могу без тебя, понимаешь? — Да. И, выждав минуту тишины, пока каждый из них обдумывал слова другого и пытался как можно подробнее зарисовать, записать себе в памяти этот момент, Миша полушёпотом произносит: — Люблю тебя, Дюш. Не видя, но чувствуя сердцем появившуюся на таком родном лице улыбку, Миша слышит тихое: — Я тебя тоже, Миш. *** Пока Горшок был в душе, на Князя свалилась непростая задача, а именно– замена постельного белья. Прошлое же было нещадно скомкано и запачкано не только смазкой, но и спермой. Пока из глубины квартиры слышались звуки воды, Андрей достал из шкафа чистый комплект и, ловко перестелив простынь, принялся за одеяла. Ещё давным-давно они купили два сразу, чтобы не драться холодными Питерскими ночами за спасительный кусок ткани, но это не мешало мёрзнущему Горшку иногда ненарочно перетягивать на себя и второе покрывало. Князя же это больше забавляло, чем бесило, и обычно он просто ложился поближе и так засыпал обратно спиной к спине. Заправляя последний край одеяла внутрь, Андрей слышит босые шаги, быстро приближающиеся к нему по коридору. И пару мгновений спустя к ним присоединяются знакомые звуки коготков, семенящих по полу. — Пришёл вместе с дамой. Неожиданно, — пошутил Князь, наконец-то разобравшись с одеялом, и повернулся лицом к Горшку, стоящему в дверном проёме. — Ты же знаешь, что она любит здесь спать, — ответил Миша и подошёл ближе к Андрею. — Знаю. А ещё я знаю, что тоже хочу здесь спать и желательно как можно скорее, — прыснул Князь, и, быстро чмокнув Горшка в щёку, прошёл в сторону двери, скрываясь в темноте коридора. Как только дверь в ванную закрылась со знакомым щелчком, Миша упал на кровать, вдыхая запах свежести и кондиционера. Майя же улеглась на прикроватный коврик со стороны Андрея, чему Горшок не удивился. Валяясь без дела, Миша вспоминает про мелодию, которая пришла к нему во время готовки омлета на кухне. Решив, что делать ему всё равно нечего, он подходит к углу комнаты, где стоят две акустические гитары. Взяв ту, чей светло-бежевый цвет пересекали тёмные полоски дерева, он снова усаживается на кровать. Положив гитару на голые бёдра, Горшок пытается вспомнить, в каком настроении он был тогда, чтобы точно передать свою мысль. Терзая струны, он перебирает аккорды, изменяя тональность. Гармония совершенно не выходит, но это, похоже, мало волнует уставшего Мишу, который не замечает, что звук воды перестал доноситься из коридора. Зато слишком резкие смещения по ладам явно смутили Князева, который стал молча наблюдать за происходящим, стоя в дверном проёме. — Чего-то пока не очень выходит, Мих. Тебе может выбрать с большим количеством общих нот? А то ты будто каждую секунду перепрыгиваешь на две-три октавы, — утрируя, заключил Андрей, проходя к своей стороне кровати. — Да это я так, херней маюсь, — на выдохе процедил Горшок. — Помочь тебе может? — не ожидая положительного ответа, уточнил Князь. Время, когда они вместе проводили бессонные ночи, записывая всё подряд, что придумалось в тетрадь Андрея, давно прошли, но что-то внутри всё же заставило это спросить. — Помочь. Но она только нам останется. Публиковать не будем, — уверенно, но с явной улыбкой в голосе проговорил Горшок и, поставив гитару на место, вернулся на свою половину постели. Андрей, уже удобно устроившись под тёплым одеялом, чуть приподнял его за край. Миша, недолго подумав, пододвинул свою подушку поближе и нырнул в тёплые объятия, которые согревали не хуже десяти покрывал. Дотянувшись до небольшого ночника рядом, Князь выключает свет, погружая комнату в темноту. Тихое дыхание рядом приятно щекотало шею Андрея, а от волос доносился едва уловимый запах шампуня. Не удержавшись, он целует седую макушку и притягивает Мишу ближе. Их ноги переплелись между собой, а руки Горшка упирались в широкую грудь напротив, чувствуя как рёбра медленно двигаются при каждом вдохе. — Спокойной ночи, Миш, — сладко протянул Андрей, уже явно проваливаясь в свой счастливый и безмятежный сон. "Действительно старость, а раньше мог после концерта хоть всю ночь скакать с пивом в руке" — прыснул про себя Горшок, всё же чувствуя как веки предательски слипаются. — Спокойной, Дюх, — уже в тишину ночи прошептал Миша.