Что за бред?

Медленно продвигаясь вдоль пруда, на глаза мне бросился силуэт. Невысокий парень, еле различимые черты лица. Я сразу понял — это Готье. Прошел год, а я так и не понял, как банальная ненависть переросла во что-то большее. Да и Готье, думаю, тоже понятия не имеет. Кто-то бы сказал — судьба — но это чушь собачья. Все зависит только от вас и не от кого прочего. Лестница вела вниз к небольшому причалу где и был он. Спустившись вниз, я подошёл со спины, мои шаги были грубыми, но несмотря на это он даже не повернулся. Почему я здесь? Потому что он написал мне и попросил встретиться? Да, именно поэтому. Но почему именно в 2 часа ночи, почему я несмотря на поздний час здесь? Столько вопросов и так мало ответов. Я не знал, что это за чувства. Единственное, в чём мог признаться — он не был мне безразличен. Остальное не имело значения. Тишина полностью поглотила нас, Хитклиф о чем-то раздумывал, а я же просто смотрел вдаль. Я не рассматривал затылок Готье, не смотрел на пруд, просто в пустоту. Ни единой мысли не звучало в моей голове, я лишь слушал свое дыхание и сердцебиение. Мысли сейчас были бы лишними и пустой тратой времени. Тишину прервал голос Готье, встревоженный и напуганный? Возможно... — Прости...— лишь и смог вымолвить он. — Что? Вся эта нелепая сцена начинала меня бесить. Я никогда не отличался своим спокойствием, а после зачисления в Академию и вовсе стал более раздражительным. — За...— пауза и слова из Готье хлынули водопадом, без запинок или остановок— за ложь, за ненависть, за молчание, за мою беспомощность, за потраченные на меня нервы. За всё прости. — Хах... Да ты издеваешься, объясни мне нормально. Я старался быть спокойным, но голос стал по-предательски грубым и бесцеремонным. Но Хитклиф молчал, то ли подбирая слова, то ли не хотел отвечать. Три чертовых года я терпел его, и сейчас получаю вот это взамен, ему уже почти 19, а ведёт себя как ребенок. Иногда меня забавляло это в нем, а иногда и вовсе раздражало, как собственно говоря сейчас. Ответа от него я так и не дождался. Потянув его на себя, я схватил его за плечи заставляя посмотреть на меня. — Что, за, хрень? Передо мной стоял Готье, ещё бледнее чем обычно, вялые плечи, уставший взгляд. Все это я в нём не узнавал, он был уверен в себе и шел до конца уж тем более на дуэлях, а сейчас передо мной стоял... Кролик, до боли запуганный кролик. — Я... Не могу сказать. Прости. И снова он молчит и недоговаривает, снова ложь. Как же он меня бесит. Эта мысль вырвалась из моего рта, на что Готье лишь слегка улыбнулся, но улыбка тут же померкла. Раздражение нарастало, я был зол из-за этих недоговорок, из-за молчания, лжи и потому что это Готье. Хитклиф стоял передо мной потирая руки об руки и сильно сжимая свою кожу, но он не был напуган, я заблуждался. Он уже принял свою судьбу и просто хотел мне об этом сказать, но не мог. Что с ним не так, почему сейчас он такой смиренный.  Мой вопрос висел в напряжённом воздухе, и Готье это прекрасно понимал, но ответа не давал. Сколько раз ещё мне придется повторить свой вопрос, чтобы получить на него ответ. — Хитклиф блять, — крикнул я.— Что происходит? Я уже перешёл на крик что бы достучаться до этих пустых глаз. Нас бы не услышали до домов как минимум пол часа ходьбы, так что быть застуканными нам несудьба. — Я... Киллиан Парис Бёрко, — я удивлённо смотрел на него, не понимая что он несёт. — Я наследник династии Бёрко и через полгода взойду на престол.  Я словно язык проглотил, ни слова не мог сказать просто смотрел на него, а он понимая мое замешательство смотрел куда-то в даль даже и не пытаясь посмотреть мне в глаза. Какой ещё к черту Киллиан? У династии Бёрко не было сына с таким именем. Может он на фехтовании головой ударился об что-то металлическое и твердое. В здравом уме никогда не будет нести подобное с настолько серьезным видом. Помявшись пару минут на одном месте и решая сошел ли с ума Готье, я все же подал голос первым. Теперь уже стальным и уверенным. — У Лукиана Бёрко не было сына с таким именем. — Был, о нем никто не рассказывал. Королевскую семью убили и единственным живым наследником остался я. — Допустим, — я смотрел на него со скепсисом. — И как же ты можешь это доказать? — Я был прав, ты мне не доверяешь.— помедлив немного Готье все же посмотрел на меня с такими же пустыми глазами что и до этого. — Я сделал тест ДНК и я знаю что я приемный сын Уильяма Хитклифа. И мой брат не отрицает моего родства с Лукианом Бёрко. Мне достаточно этого, чтобы не сомневаться в моем происхождении. — Хах, что за бред. Я огляделся по сторонам, не увидев никого, вцепился в волосы, откинув их назад. На моем лице застыла кривая ухмылка непонимания и отрицания происходящего. Хер с ним. Если он так решил — пусть. Я не обязан верить в сказки про трон и корону. Я просто останусь. Кто-то же должен держать его за шиворот, пока он снова не полезет в пропасть. — И что ты собираешься делать? — Взойду на престол. — продолжения фразы не последовало, так что я задался логичным вопросом. — Ты думаешь что все так легко? Лицо Готье стало серьезным и самоуверенным, таким я его видел редко, он скорее был спокойным. Единственные разы когда он был таким самоуверенным, пожалуй на дуэлях по фехтованию ну и иногда на лекциях где он спорил с преподавателями. — У меня есть связи в запретных землях, подданные готовые идти за мной и верные товарищи. Все уже почти готово, осталось лишь покончить с советом старейшин. Надеюсь, ты не будешь мешать моему плану. Да он шутит? Связи в запретных землях? Его серьезное выражение лица давало понять что он не шутит и уже почти решил все проблемы стоявшие у него на пути. Готье и впрямь был настойчив тогда, когда ему это нужно было, но именно таким как сейчас, я видел его в первые. — Мешать твоему плану? Я даже не знаю, что у тебя за план на счёт старейшин. Зло проговорил я, это и впрямь меня возмутило не на шутку. Значит он мне не доверяет, тогда почему сейчас все это рассказывает? — Я доверяю тебе, но и рисковать не могу.— словно прочитав мои мысли сказал он. — Пойми, как бы сильно я тебе не доверял, я все равно должен быть на чеку. Он медленно подошёл ко мне не отводя взгляда. Моя ладонь почувствовала лёгкий холод, это была рука Хитклифа, такая холодная словно у трупа. Не лучшее мое сравнение, но и других вариантов я пока что не нашел. Его рука переместилась с моей ладони на плечи, я не отбросил его рук, просто смирно стоял даже не смея пошевелиться. Я все раздумывал над тем, что он мне сказал, может все же это правда и он мне доверился, а я не верю ему? Возможно. И что же я могу сделать? Стать его верным подданным или товарищем, но нужно ли это мне? Столько вопросов, на которые я должен сам найти ответы. Пока я раздумывал Готье продолжил говорить как не в чем не бывало и с таким будничным лицом. — Я хочу сказать, что возможно это последние полгода моей жизни. Я не знаю что будет после моего восхождения на престол, возможно меня убьют неповинные, а может я проживу долгую жизнь и изменю Октавию в лучшую сторону. Его руки медленно переместились на мою шею, а затем и вовсе на лицо. Я и не заметил как повиновавшись ситуации, наклонился ниже и вцепился в его губы. Как он может так легко говорить о собственной смерти, так еще и при мне. Ну уж нет, я не дам этому идиоту умереть. Я вцепился в губы Готье со всей яростью, которая во мне накопилась за все время нашего разговора. Я ухватился за него целиком не желая отпускать, я вцепился не только в нижнюю губу Хитклифа — прокусив ее до крови —но и вцепился в талию. Его тело было подтянутым, видимо благодаря ежедневным тренировкам с этой его псинкой Люмьером. А уж если так подумать, возможно он так же обо всем знал, вот и готовил Готье к престолу. Во мне проскочила ревность и я, не осознавая, снова прикусил губу Хитклифа оставляя еще одну рану. На удивление он не отстранился и даже не сморщился от легкой боли, скорее наоборот —приблизился еще больше, так же не желая разрывать поцелуй. Но всему есть предел и в этот раз преградой стал воздух, который за пару минут или же секунд закончился. — Я стану твоим верным подданым и телохранителем. Отдышавшись сказал я, нагло рассматривая Готье. Весь взъерошенный, хватавший ртом воздух, пара ран красовались на его губах как следствие моей ревности и гнева, опухшие и слегка покрасневшие. Картина была прекрасной и оторвать от нее глаз — невозможно. Надышавший и плюс минус нормализовав свое дыхание Хитклиф приблизился ко мне обнимая. — Спасибо…— на пару секунд я подумал что он больше ничего не скажет, но послышалось еще одно приглушенное— Спасибо, я люблю тебя…