Споры иногда полезны...

Авалон шел по коридору школы для юных фей, размышляя о профессоре Палладиуме. Их связывали теплые дружеские отношения, но в последнее время паладин замечал, как задумчиво смотрит на него эльф, особенно когда казалось, что тот ни на кого не смотрит. Палладиум избегал прямого взгляда, отворачивался, стоило их глазам встретиться, делая вид, что занят чем-то важным. Словно тайно наблюдал за ним. Но в последнее время он стал избегать не только взгляда, но и самого паладина. По началу это было не особо заметно, но когда после совместного занятия Авалон повернулся к колеге, чтобы пригласить того на чай, эльф уже испарился. Но сегодня Авалон решил положить этому конец. Дойдя до библиотеки, он неслышно скользнул вглубь зала, зная, что Палладиум любит уединение в тихом уголке с книгой. Так было и сейчас. Преподаватель природной магии сидел к нему спиной, увлеченный чтением. Авалон подошел ближе, мельком взглянул на строки и замер, склонившись над его плечом, не выдавая своего присутствия. Примерно на середине книги он прошептал: – Первая смерть случайная, вторая – убийца дочь. Палладиум вздрогнул, прижал книгу к груди и обернулся. – Профессор Авалон, не пугайте меня так, – выдохнул эльф, а затем с любопытством спросил: – Почему вы так думаете? По-моему, первым убили, а вторая – это уже последствие. – Поспорим? – Это глупо. – помотал головой мужчина, возвращаясь к истории. – Неужели вы настолько не уверены в своих словах? – усмехнулся паладин, присаживаясь на подлокотник кресла и скрещивая руки на груди. Палладиум на мгновение задумался, взвешивая все "за" и "против". Он был уверен в своей правоте, но с другой стороны никогда нельзя быть уверенным в чем-то наверняка. После небольшого боя с сомнением, эльфийская самоуверенность взяла верх, и он решительно ответил: – Я уверен! На что спорим? – Если я окажусь прав, вы проведете со мной один час вашего свободного времени каждый день в течение месяца, – произнес Авалон, предвкушая победу. – А если я, то вы месяц будете работать в теплицах. – Идет. – Паладин протянул руку, и в ответ на мягкое рукопожатие разбил пари. В конечном счете, правота оказалась на стороне паладина, что вызвало у эльфа досадливое фырканье. – Как видите, коллега, я оказался прав, – с улыбкой произнес Авалон, глядя на раздосадованного эльфа. Тот тяжело вздохнул и кивнул. Признавать свои ошибки всегда неприятно, а злиться на свою самоуверенность – глупо. Немного помедлив, он все же спросил: – И откуда вы это узнали? – Догадался, – просто пожал плечами Авалон, видя недовольное выражение лица эльфа. – Значит, сегодня в шесть у меня? – Хорошо, профессор Авалон, – со вздохом ответил Палладиум, убирая книгу на место. Услышав, как удаляются шаги мужчины, он подошёл к хорошо знакомым полкам и убрав книгу на место, прислонился лбом к корешкам выстроенныхв ряд книг и тяжело вздохнул. «Ну что же теперь делать? Наедине с ним я точно спалюсь! И как я умудрился влюбиться в Авалона?» – думал он, поворачиваясь к другим книгам, словно ища ответ на свой вопрос. Как ни странно, Палладиум отлично понимал, что это не простая симпатия, а самая настоящая любовь. Он испытывал ее лишь однажды, но легко узнавал ее проявления в своем изменившемся поведении. Стоило ему увидеть Авалона, даже издали, как сердце начинало бешено колотиться, уши краснели, дыхание учащалось, а душа трепетала, щекоча ребра изнутри. Но Палладиум не привык бросать слова на ветер и был намерен встретиться с Авалоном. «По крайней мере, я смогу пообщаться с ним… И полюбоваться вблизи…» – подумал Палладиум, и теплая улыбка тронула его губы. Как же трудно было сдержать улыбку при воспоминании о его улыбке, о глазах, внимательно наблюдающих за всем вокруг… Палладиум тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Нужно подготовиться, выпить успокоительного… Если оно, конечно, поможет…

***

Время пролетело слишком быстро. Палладиум пытался унять сердце, бешено колотящееся в груди, словно стремящееся вырваться наружу. Он облизнул пересохшие губы, сделал глубокий вдох и постучал в дверь. Она почти сразу распахнулась, впуская гостя. Но стоило Палладиуму сделать пару шагов внутрь, как дверь мгновенно закрылась на замок, заставив эльфа вздрогнуть и обернуться. Твердый баритон Авалона заставил его обратить взгляд на фигуру, стоявшую у окна. – Добрый вечер, Палладиум. Рад, что вы пришли. – Авалон, а почему двери… – Я наложил заклинание, чтобы ты не сбежал. Прости, но это было необходимо, – вздохнул Авалон, подходя ближе и подталкивая эльфа вглубь комнаты. Оказавшись у столика, он повернулся к нему. – Я давно хотел спросить, но ты бегал от меня… – Н-ничего подобного! Просто мы не пересекались… – Палладиум, – твердо, но чуть снизив тон, произнес Авалон, слегка наклоняя голову и опуская веки. Сложенные на груди руки говорили о том, что он слегка раздражен, хотя и пытается сохранять спокойствие. – Я не знаю, что именно тебя напугало, но я очень хочу это узнать. Пожалуйста, я не хочу, чтобы наше общение прекратилось из-за какого-то глупого недопонимания. Палладиум отвел взгляд, не зная, что сказать. Авалон был прав, но как признаться в своих чувствах тому, кто явно не ответит взаимностью? И с кем он вместе ведет занятия, с кем встречается в школьных коридорах? Хуже сценария не придумаешь. – Вы меня ничем не обидели, и я не злюсь… – Тогда скажи, почему? Просто ответь. – Авалон, я не хочу сейчас об этом говорить. – Ладно. Я тебя услышал. Но мне жаль, что я не смог стать для тебя тем, кому ты можешь доверять, – грустно произнес Авалон, поворачиваясь к двери. – Раз я тебе противен, то находиться здесь со мной – сплошная пытка. Я постараюсь не попадаться тебе на глаза… Палладиум не слушал, что говорил Авалон, погрузившись в свои мысли. Значит, это конец? Авалон больше не захочет с ним видеться? Они больше не смогут общаться? «Нет… Только не так! Я не хочу терять его из-за какой-то глупой ссоры!» И прежде чем разум успел принять решение, сердце и душа взяли управление на себя. Сделав глубокий вдох, Палладиум выкрикнул в спину уходящего профессора магфилософии: – Да потому что ты мне нравишься! Он опустил голову, пряча покрасневшее от смущения лицо. Авалон так и замер, сзанесенной для следующего шага ногой в воздухе. А затем медленно обернулся, пристально глядя на эльфа. Тот продолжил, уже тише, впиваясь пальцами в штаны и боясь поднять взгляд на любимое лицо: – До одури нравишься, в любовном смысле. Я знаю, что для тебя… Вас это мерзко, и поэтому я пытался заглушить свои чувства… Но у меня не получилось. Поэтому и начал избегать. Мне слишком дороги моменты, что мы проводили вместе, и… Он поднял глаза и замолчал, проглатывая слова, что не успели сорваться с языка. Суровый взгляд, направленный на него, заставил эльфа втянуть голову в плечи и мелко задрожать. А когда Авалон сделал шаг в его сторону, он пошёл сонаправленно, выставляя руки для защиты. Магия, заклинания и долгие годы тренировок вылетели из головы, оставив его в растерянности перед этим мужчиной. Ситуация ухудшилась, когда он почувствовал лопатками каменную стену. – Я… Я понимаю, как это для вас звучит… – Ни черта ты не понимаешь, – перебил его Авалон, хватая эльфа за плечи и притягивая к себе. – Ни черта. – П-профессор? – пробормотал Палладиум, пытаясь понять, что происходит. – Просто Авалон, Палладиум, – проговорил мужчина, выдыхая слова в острое ушко. – И я тоже тебя люблю. Прежде чем тот успел что-либо сказать, Авалон поцеловал его. Сначала это было легкое прикосновение губ, но затем паладин провел языком по его губам, настойчиво проникая внутрь и касаясь зубов. Изумленный эльф приоткрыл рот, чем Авалон не преминул воспользоваться, углубляя поцелуй. Он исследовал его небо, язык, десны, снова возвращаясь к языку, который вовлек в страстный танец, где главным был Авалон. Когда воздуха стало не хватать, паладин с сожалением разорвал поцелуй и с легкой усмешкой посмотрел на ошарашенного эльфа, что быстро моргал, не находя слов. – Больше ты от меня не сбежишь. – прошептал мужчина, нежно смотря на медленно приходящего в себя эльфа. А тот больше и не собирался сбегать. А зачем, если хочешь и, главное, можешь уткнуться в шею любимого мужчины и расслабиться в его крепких объятиях, полных ответной любви.