Одержимый отшельник

Он уже давно не помнил, когда в последний раз видел что-то столь завораживающее, что-то столь светлое и чистое среди грязи их существования. Столь невинное создание, но вынужденное тонуть в нечистотах этих невежд. Свет звезды в глубокой тьме. Да, смотря на эти мерцающие волосы так было вернее назвать то что предстало перед его взором. Каждое движение столь элегантное, словно что-то эфемерное, словно бы само существование нежно оптикает невысокую фигуру создавая шлейф собственного восхищения помогая краям рясы колыхаться в нежном танце. Он хотел лишь узнать что за жалкая печенька разлила с ним соулджем, но стоя в тени, поодаль от собравшейся толпы, лишь застыл. В тот момент, когда он выловил фигуру излучающую схожую с его энергию в черно-золотой одежде, он ощутил как что-то в мутной картине его взора прояснилось став до невероятности чётким и ярким, а в горле пересохло. Казалось перед его взглядом было воплощение бога. Он не был достаточно близко, но разум заглушил шум масс достаточно чтобы выловить сладкий размеренный тон его света. Бесправдивый не разбирал смысла сказанных слов, но прекрасный звук тёк весенним ручейком и звонкими птичьими трелями. (Что-то внутри, конечно подсказывало, что другой передавал знания, но блондин не мог сосредоточится на этом чтобы почувствовать нужное раздражение) Полотно ночного звёздного неба развивающегося в голубых волосах создавало что-то совсем одухотворённое. Казалось что дотронуться до этой печеньки было чем-то таким же сюрреалистичным как и до самого неба, но всё же его рука дотянулась до чужой одежды, чувствуя мягкий материал и слабый удар резонанса двух схожих душ. Прекрасные локоны парящие в воздухе двинулись нежным облаком открывая удивлённое выражение лица. Ох. Его глаза были так схожи на его собственные, но такие блестящие. Живые и искренне заинтересованные. Невинные. Так близко он казался ещё превосходней. — Я никогда не думал что может существовать столь похожие души... Могу я узнать твоё имя? — Это был толчок в пропасть и целитель чувствовал как тонет в глубинах с лёгким запахом черники. — Безправдивый Отшельник...

***

Его звезда была слишком саморазрушительной. Эти падшие, недостроенные его сияния простолюдины имели наглость оспаривать или сомневаться в каких-то их его слов. Невежды, что предпочитали искажать истину во благо своих удобств. Как Источник Знаний мог всё ещё верить в них? Он наблюдает за зарытой в бумаги и книги фигурой, чьи локоны были слегка беспорядочными из-за нервной привычки теребить их руками, а под глазами всё глубже въедалась усталость. Стоило Отшельнику лишь на пробу сместить их фокус рассказов, чтобы они забыли небольшую часть данных им знаний и вот они спорят, перебивают прекрасную песнь журчащего голоса своими отвратительными скрежетаниями. Светлая печенька даже не сделал ничего ради этого, они сами потеряли свой фокус и начали распространять свои осквернённые истины. Я защищу тебя от них. От самого себя, если мне понадобится.  Кстати за это время он даже смог узнать что его свет крайне близок с другими половинами. Это было забавно если честно. В отличии от его прекрасного света, половины других... Разочаровывающие, за не имением более лучшего слова. Какой толк от тех кто настолько некомпетентен? Они не нужны его свету, они даже не здесь, когда нужны ему зато ОН здесь. Он всё уладит. В тишине бегущих дней Милк не получает ответ от своих друзей. Не то чтобы это было слишком срочно, но что-то всё же грызло изнутри. Слушать голос народа, думать наперёд, составлять планы, работать над кучей бумаг — всё это работа правителя, коими и являлись его друзья. Потерять момент, чтобы ответить на письмо вполне легко ведь так? Это не страшно. Спайс всегда забывал о таких мелочах или портил бумагу своим ужасным почерком. Флавр была придирчива и всегда желала чтобы её письма были идеальны так что вполне могла бы отложить. Шугар... Возможно у неё внеплановые празднования? Соль… ах. Он правда не знал. Бумаги беспорядочно разлетелись на пол, но голубая печенька не заметила того позволяя новым строкам чернил заплясать на пергаменте.

***

Этот чудный взор коллебался меж нежностью и унынием. Столь прекрасное выражение направленное на него туманилось чужими вмешательствами. Его звезда должна была сиять в его тьме, но другие отвлекали столь прекрасное создание отбирая у его половины время.  И эти взгляды… Почему он дарил им улыбки что должны были принадлежать только ему? Толпа так любила купаться в тёплом свете его божества. Тянули свои грязные руки к небесным одеяниям пытаясь ухватить сладкий кусок внимания ночной красы. У них не было дозволения на это. Источник так играл на тонкой грани его выдержки. Будто бы специально шутливо порхал среди других пока прекрасный близ кружил вокруг него. Одаривая других пустыми надеждами и вызывая безумные волнения в сердцах каждого кто уловит этот восхитительный аромат. Он простит маленькую неверность своей звезды, но лишь на этот раз, когда он наконец перевёл на него свой блистающий взгляд, признавая и спеша вернуться к половине, с которой и должен находится. То что кто-то в толпе неожиданно привлёк внимание других лёгким шумом уже не было чем-то примечательным.

***

Его милая истина. Свет его тьмы. Мечется вокруг из-за чужого мнения. Эти глупые ничтожества заставили его так много работать и настолько привыкнуть отдавать свой свет тем кто его не заслуживает. Но Шпиль пустеет так что всё меньше невежд хватаются за то что им не полагается, а Милк наконец сядет отдохнуть.

***

Его звезда была прекрасна во владениях ночи. Будто сама ночь была создана только ради его сияние. Свет луны блискает на голубых волосах, хотя в последнее время они стали чуть темнее, но даже это не умалило его небесной красоты. Под глазами запала лёгкая тьма усталости, когда два прекрасных ока, полуприкрытыми пышными ресницами, отрываются от чашки на маленьком столике рядом с креслом на котором он расположился и сосредотачиваются на фигуре Отшельника. — Ты всё ещё тут?.. — Вопрос не требует ответа. Это больше констатация факта. Так что блондин и не удосуживается ответить, а лишь молча подходит ближе. Его свет был сегодня слишком увлечён раз выглядел настолько уставшим и возможно он отсутствовал сегодня слишком долго так как это прекрасное создание подняло руки в пригласительном жесте с улыбкой на губах. Ах, его половина правда соскучилась по нему, не так ли? Возможно ему стоит дать своей звезде всю возможную ласку сегодня. Он позволяет себе приблизиться насколько это возможно одним рывком и обвил рыками чужую талию. Я никогда не отпущу тебя. Моя звезда, останься со мной на вечно, сияй лишь для меня. Отшельник сжал свою хватку крепче словно желал, чтобы чужое тело в его руках слилось с его собственным, чтобы они растворились в одной массе. Другой не сопротивлялся, а лишь мимолётно глянул и закрыл усталые глаза, слегка сместив руку и позволив пальцам коснуться чужих волос на шее. Вторая рука слегка сжала тёмные одежды.

***

Возможно это не совсем ясно так как я пишу как бы от лица Отшельника, а он тут не является надёжным рассказчиком как вы понимаете.

Ему неинтересен никто кроме его половины и он своим вмешательством искажает то знание что преподносит Милк, а так же перехватывает отправленные письма. Так что никто даже не получает хоть что-либо от Источника и в итоге с ним вообще перестают нормально контактировать так что в итоге единственный кто с ним остаётся это Отшельник.

Отшельник же воспринимает все его просто вежливые и добрые действия как признак что другой желает быть с ним так же как и он сам.