Жёлтые тюльпаны

Утро встретило Кочена слабыми лучами солнца, пробивающегося сквозь тяжёлые низкие облака. С трудом встав, Коч заварил себе чашку крепкого чайя и вышел на балкон. - Блин(. Вдруг, нарушая утреннюю тишину безлюдной улицы, в кармане требовательно зазвонил телефон. Кочен кинул усталый взгляд на экран. Мать. - Ну да, отвечать я, конечно же, не буду. Телефон ещё минуту нарушал спокойствие Кочена, а потом, наконец, умолк. Коч быстро собрался и вышел из дома, ведь сегодня тот самый день. Прошло ровно пять грёбаных лет. ********* Осень, пять лет назад. - Скажи, какие три вещи все ненавидят? Кочен ходил из угла в угол класса, пытаясь куда-то выместить своё возмущение. - Понятия не имею.- Отозвался весёлым голосом парень, сидящий у открытого окна и опасно свесивший ноги наружу. - Я хотел пошутить, но сейчас просто скажу, что третья вещь - математичка.- На замену злости Кочена пришла усталость. Учёба забирает много сил, особенно если тебе нужно попытаться вытянуть оценки сразу по нескольким предметам. ОСОБЕННО если в их числе математика. - Ну, ты сам выбрал играть в Майнкрафт вместо подготовки к уроку. Я предупреждал. - Ёмаё, Вить, ведёшь себя, как тот выскочка-ботан. Сожаления от тебя никакого. - Ачё) - Ничё) Кочен и Виктор - лучшие друзья с начальной школы, всегда вместе. Коч всегда был уверен, что нашёл родственную душу, Виктор знал, что он единственный, кто готов Кочена терпеть, а так же готов отмазывать его перед учителями, извиняться за него перед одноклассниками а иногда и просто случайными прохожими. - Насрут в классе, а нам потом убирай. - Так ты ж и насрал. Не имея никаких оправданий на это, но и не желая признавать поражение, Коч демонстративно закатил глаза. Виктор знал эту игру, а ещё то, что после неё болят глаза, так что на этот раз ограничился простым неодобрительным вздохом. Ещё час тщательной уборки класса на двоих и Коч с Виктором пошли по домам. Время позднее, так что вышли они вместе. Чего могут бояться два парня, идя поздним осенним вечером до дома? Конечно ничего, кроме внезапной отмены справедливости. К счастью, в этот день никто и не думал отменять справедливость, так что до дома Виктора парни дошли без проблем. А дальше прозвучала фраза, после которой около российского подъезда начался кошмар. Подходя к нужному падику, молодые люди заметили двух подозрительных качков у двери подъезда. Решив, что двум шкилам такие люди точно угрожать не могут, они подошли к двери. - Ты Виктор Понамкин? - Э... здравствуйте? Ну да, это я. - Пойдём, перетереть надо. Не бойся, бить не будем, просто поговорим. - Ок. - Виктор даже не представлял, какой такой вопросик они хотят "перетереть" с ним, но подумал, что всё-таки лучше не отказывать. Попросив Кочена остаться на месте и заверив, что всё будет в порядке, они зашли за угол дома, подальше от любопытных глаз. ********* Конечно, Кочену показались сомнительными эти люди, но он старался себя успокоить тем, что если его другу и понадобится помощь, он обязательно ему крикнет. Посмотрев на часы, он с удивлением понял, что стоит тут уже двадцать минут. "В любом случае пора бы уже хотя бы посмотреть, что там происходит, нет?"- с тревогой подумал Коч, тихо зайдя за тот угол дома, куда повели его друга. - Нетнетнетнетнет. Кочен не был уверен в том, что он был готов увидеть, но, кажется, что угодно, только не это. На снегу, привалившись спиной к стене, сидел Виктор. На его светлой куртке растветает алым цветком большое пятно крови. Он, кажется, ещё жив? - Эй, не смей помирать. Я вызываю скорую, а ты мог бы сказать мне раньше, а не дожидаться тут, пока я решу проверить тебя. - С...спасибо, Конч. Видно, что слова даются ему с трудом. Сколько он тут пролежал? Десять минут? Пятнадцать? А, может, те качки только-только ушли, а столько крови из-за большой раны? - Скорая будет тут... скоро. Просто держись, Вить. Кочен думаю, что самая его худшая догадка может оказаться верна. У Виктор лежит максимально расслабленно у него на руках, видно что он с очень большим усилием не даёт своим глазам закрыться. Скорая приезжает через пять минут. Кочен радуется, что им повезло. Но, смотря на своего друга, его радость исчезает. Хоть бы они успели. Через полчаса, сидя в стерильно белом коридоре больницы, Кочен не знает, что делать. Тихо плакать, или обвинять врачей в том, что они плохо выполняют свою работу, или обвинять себя в том, что не успел... Он просто не может поверить. В голове звучит только безразличный голос врача: "Виктор Понамкин, время смерти 20:10". Витя, его Витя, его лучший друг погиб из-за каких-то двух подонков. Он точно не заслужил такой смерти, но кого это волнует? После этого что-то бесповоротно, навсегда ломается внутри Кочена, что-то оченб важное... ********* Через полчаса Кочен уже был у входа на кладбище. Он быстро прошёл по уже знакомому маршруту и, остановившись у одной из могил, положил у надгробия два ярко-жёлтых тюльпана. Ему нравились. Коч никогда не задерживался там надолго, потому что знал, что, чем дольше смотришь на такое знакомое выгравированное на надгробии имя, тем сильнее хочется остаться здесь. Сначала Кочен был уверен, что всё пройдёт, чувства притупятся, но нет. Чем дальше, тем хуже. Поэтому теперь он уверен, что это никогда не пройдёт, потому что каждый раз, закрывая глаза, он видит его улыбку. А ведь с тех пор, как он потерял лучшего друга, прошло пять грёбаных лет...